золотое плетение их судеб

— Ты уверена? — в очередной раз спросил Мидей, стоя на краю подоконника. Кастория встретилась с ним взглядом, решимость в ее глазах пылала сиреневым огнем, и мужчине не оставалось другого выбора кроме как утвердительно кивнуть. Она сжала его ладонь, смотря вниз со смесью страха и предвкушения. Поллукс, почувствовав нужду хозяйки, тут же оказался рядом — со скрежетом его когти впились в каменную кладку башни, от силы, с которой он приник к стене, прошла такая дрожь, что Кастория и Мидей с трудом удержались на ногах, чтобы не выпасть в окно. Огромная драконья голова заглянула в проем фиолетовым глазом с вертикальным зрачком. При солнечном свете его чешуя выглядела намного светлее — бледно-сиреневый, лишенный той яркости, которую обычно имели живые цветы. Поллукс словно был таким же выцветшим, как Кастория. — Я тут вспомнил, — вдруг заговорил Мидей, разглядывая мелкую чешую на драконьей шее, будто ища следы, оставленные его клинком. — Недалеко отсюда есть семья с двумя детьми, я оставил с ними свою лошадь. — Арктур? Не переживай, он хороший мальчик, и его семья позаботится о ней, — улыбнулась девушка. — Думаю, твоя лошадь принесет им больше пользы, чем тебе. — И еще я вспомнил… Мидей замолчал, подыскивая слова. Ведь он не солгал, когда не рассказал, кто он такой, но и правды всей тоже не говорил. — Мы стоим в шаге от того, чтобы разбиться в лепешку о землю, на нас смотрит огромный дракон, и ты решил поделиться каким-то секретом? — Боюсь это не какой-то секрет, а очень даже важный секрет. — Меня мало чем можно удивить, Мидей. Поэтому, если ты хочешь рассказать мне о своем прошлом или настоящем, что ты наемный убийца или что-то в этом роде — меня это мало волнует. — Она вновь сжала его ладонь. — Я могу держать тебя за руку, и мне этого достаточно. Мидей опустил взгляд на их соединенные руки и мягко улыбнулся. — Пожалуй, ты права. Но я должен рассказать, что я царь Кремноса и пришел сюда не случайно, а в поисках жены. — О как. И как успехи? — живо поинтересовалась Кастория, словно каждый день имела дело со знатными особами. На секунду воцарилась тишина. Даже Поллукс перестал шумно выпускать пар из ноздрей, искренне увлеченный их разговором в такой нетипичной обстановке. — Как раз в процессе, — усмехнулся мужчина. — Выйдешь за меня, царя Мидеймоса Кремносского? — Так ты… — Глаза девушки в шоке расширились, а рот невольно приоткрылся в недоумении. Только сейчас до нее дошли все его слова. — Ты… Ты… Она открывала и закрывала рот, словно выброшенная на берег рыба, не способная вымолвить и слова. Рядом фыркнул Поллукс, выпуская горячий воздух в лицо Кастории, как бы намекая, что пора бы дать ответ. — Едва ли я могу претендовать на роль супруги царя… Как к этому отнесется твой народ? — Тебя только это волнует? То есть, если бы не реакция людей, ты бы сказала «да»? — улыбаясь, Мидей старался выглядеть уверенным, но сердце от волнения колотилось так быстро, что, казалось, вот-вот остановится. Кастория приложила руку к груди, пытаясь успокоить бешено колотящееся от волнения сердце, — предложение было внезапным, ошеломляющим, но, сколько бы девушка над ним ни думала, не могла найти ни одного аргумента против, впрочем, желания сказать «нет» тоже не было. Не скажи он, что царь, и Кастория, не раздумывая, ответила бы согласием. Было в Мидее что-то судьбоносное, что-то притягивающее, что-то, от чего она не могла отказаться. Девушка приподняла голову и заглянула мужчине в глаза. Теплые, цвета летнего заката они излучали спокойствие и терпение, Мидей мог ждать сколько потребуется, пока Кастория не найдет среди своих спутанных чувств ответ. — Я согласна. Губы Мидея тут же растянулись в счастливой улыбке. Он потянулся к ней, чтобы подхватить на руки, но Кастория остановила его коротким жестом. — Но я все равно считаю, что твой народ будет против. — Какая разница? Твоя кровь достаточно высокородная, чтобы удовлетворить Совет, принцесса, а простые люди будут счастливы увидеть в роли моей жены кого угодно, если это означает, что я не умру в одиночестве, — к своему стыду, про наследников он пока умолчал. Торопиться им все равно было некуда, а пугать Касторию перспективой становиться матерью он не хотел. Почему-то ему казалось, что, упомяни он об этой детали, девушка не сможет думать ни о чем другом, слишком близко к сердцу приняв новое обязательство. Всему свое время — главное, чтобы она сама хотела этого ребенка. Без давления, без принуждения. А если не захочет… Что ж, у Мидея уже давно были на примете несколько семей, которым он мог доверить трон и новую династию. — Если ты забыл, то я напомню — я Обещанная Богу Смерти. Вдруг меня обвинят в бедах, а тебя в том, что навлек на свои земли гнев богов? — Кастория… — он вздохнул, беря обе ее руки в свои. — Я не мальчишка, чтобы спокойно плясать под чужую дудку. Если народ подвергнет сомнениям мой выбор, то я всегда могу стать тираном. Пусть думают, что меня поработила Смерть или прокляли Боги, я никогда, слышишь, никогда от тебя не отвернусь. Кастории было все еще непривычно ощущать свои ладони в чужих руках, но это тепло, смешиваясь с искренностью слов Мидея, расцветало на ее щеках румянцем. Под лучами восходящего солнца, когда мир вновь возвращал свои яркие цвета после предрассветного сумрака, волосы девушки вдруг стали казаться ярче, словно вместе с этим восходом в нее возвращалась жизнь. — Тогда… В путь? — девушка крепче сжала мозолистую мужскую ладонь. Мидей кивнул и помог ей взобраться на спину Поллукса. Держаться было почти не за что, только за шипы — гладкие и острые. Дракон встрепенулся под ними, фыркая сгустком дыма. От неожиданности Кастория ахнула, когда огромная туша с рывком оторвалась от стены. — Поллукс, потише! — прикрикнула на него девушка, судорожно сжимая шип. За спиной у нее устроился Мидей. Его руки по бокам от нее дарили чувство успокоения и безопасности, а тепло прижимающейся груди вызывало легкий трепет в животе. Стоило немного отдалиться от башни, как грохот осыпающихся камней разнесся по округе. Кирпичик за кирпичиком здание рушилось, — оно разваливалось по кускам, больше не поддерживаемое ничьим желанием и волей. Глядя на оставшуюся груду камней, Кастория не могла не испытывать облегчения, ведь то был знак, что возвращаться ей больше некуда, а значит оставалось лишь продолжать идти вперед. Она не знала, спало ли с нее проклятие Обещанной Богу Смерти или это Мидеймос был особенным, но очень хотела верить, что больше никому не причинит вреда своим прикосновением. Путешествие их было долгим и утомительным, несколько раз они делали остановки, чтобы передохнуть и размяться после долгих часов, проведенных в воздухе. Но, несмотря на неудобства, Кастория была рада ощущать на лице порывы сурового зимнего ветра, чувствовать запахи леса и свежесть неба, но больше всего ей нравился бескрайний вид, открывающийся с высоты драконьего полета. Под мощными крыльями Поллукса проносились густые леса, горы и реки, а впереди их ждали новые горизонты, пока Темная роща и останки башни Стикс остались далеко позади. Оглядываясь назад, Кастория провожала Айдонию с легким сердцем, прощаясь с ее холодом и пустотой. За время, проведенное в башне, снег, уныние и иссохшая земля стали для нее родными, но всегда рано или поздно наступает момент, когда нужно отпустить привычное и пойти навстречу чему-то новому. Поэтому девушка не грустила, расставаясь с пусть и одинокой, но уютной башней и любимыми книгами, ведь знала, что впереди ее ждало тепло, приятная компания и новые истории, которые в книгах никогда не будут описаны. Несмотря на то, что летели они не слишком быстро, все равно на дорогу затратили намного меньше времени, чем Мидей, когда отправился в Айдонию. Всего через несколько дней они пересекли границу Кремноса, напугав несколько стад овец и их пастухов. Мидей этому был даже рад — так в замке узнают о его возвращении намного раньше. Ненадолго они остановились на одном из полей, где не было пасущегося скота. Кастория при помощи Мидея опустилась на землю и потрепала чешуйчатую шею дракона в знак благодарности. Сделала несколько шагов по траве, удивляясь ее яркому цвету, и опустилась на колени, чтобы потрогать нежный зеленый ворс. Мягкая молодая трава пахла свежестью и летом, чего девушка никогда раньше не чувствовала, — в Айдонии не существовало такого понятия, как лето, только зима — теплая и холодная. — Удивительно… — прошептала Кастория, поднимаясь на ноги. — Нам повезло, вернулись как раз к началу праздника, — улыбнулся Мидеймос. — Праздник? — Если не ошибаюсь, через неделю состоится летнее солнцестояние. — Тогда мы должны торопиться, у тебя, наверное, скопилось много дел. На слове «дела» Мидей скривился. Досадно, что в обязанности царя входили не только военные походы, но и административные вопросы. — Когда поженимся, я смогу помогать тебе? Кастория задумчиво наклонила голову, пока мужчина удивленно пытался осмыслить услышанное. Неужели она собиралась взять на себя часть его обязанностей? Это конечно и должна делать царица Кремноса, но Мидей не хотел торопить события настолько сильно. — А ты бы хотела? — Да, — искренне ответила Кастория. — Тогда подыщу тебе хорошего наставника, но не торопись, тебе еще нужно ко всему привыкнуть, поэтому не переусердствуй, пожалуйста. Кастория мило улыбнулась и кивнула. Она не хотела быть обузой, но и понимала, что сейчас ей не хватает опыта и нужно всему научиться. И Мидей, кажется, был не против, чтобы она постигала новое постепенно. У ворот их уже встречало войско, готовое отразить нападения страшного чудовища. На мгновение Кастрия испугалась, что они смогут навредить Поллуксу, но в ту же секунду, как дракон приземлился метрах в ста от солдат, Мидей спрыгнул на землю, жестом показывая ей оставаться наверху. Поллукс же сложил лапы и удобно пристроился на теплой земле, пока Кастория с беспокойством следила за происходящим. От войска отделился всадник, рысцой направившийся к ним. Сначала мужчина был обеспокоен, но чем ближе он приближался, тем расслабленнее становился его вид. — Ваше Величество! Вы вернулись! — воскликнул воин, когда мигом соскочил на землю и принялся кланяться царю. — Вас не было несколько месяцев, мы начали волноваться! — Да-да, — отмахнулся Мидеймос. — Что Совет? — Старейшины ждали Вас, — коротко ответил всадник. Мидей закатил глаза. Наверняка ждали, чтобы вновь попытаться повлиять на его решение относительно женитьбы. Но что бы теперь старый Совет ни сделал, Мидеймос выбрал себе жену и другую он никогда не примет. Он глянул наверх, встречаясь взглядом с Касторией, которая нервно поджимала губы, готовая в любой момент отдать Поллуксу приказ спалить любую угрозу. Несмотря на хрупкий вид, Кастория была не менее воинственной, чем добрая половина Кремноса. — Передай, что царь вернулся и привел невесту. Воин выпрямился из поклона и удивленно уставился на притаившуюся на спине чудища девушку. Та зарделась, прикрывая лицо руками от смущения. Всадник тут же кивнул, вскочил на коня и, пришпорив, галопом помчался через главные ворота. — Что, лунатик, слово невеста слишком смущающее? — усмехнулся Мидей, помогая ей опуститься на землю. — Что будет, когда я назову тебя жена? Кастрия сразу же отвернулась, скрывая красные щеки, но алые кончики ушей предательски выдавали ее с головой. — Только у нас проблема… — вдруг посерьезнев, произнес мужчина. — Какая? — все еще стоя к нему спиной, она, однако, не скрывала обеспокоенности в голосе. — Поллукс слишком большой для конюшни. И действительно, дракон был огромным, а его крылья занимали раза в два больше места, чем тело. Кастория задумчиво оглядела старого друга, но стоящих идей в голову не приходило. Пусть Кремнос не такой холодный, как Айдония, и Поллукс привык жить в вечных снегах, но девушка не хотела, чтобы дракон жил на улице, словно дворовой пес. Все же теперь это их новый дом, а не пристанище для медленной смерти. — Не волнуйся, у меня есть несколько идей, — произнес Мидей, заметив беспокойство на ее лице. — Пусть он немного подождет здесь, я все улажу чуть позже. Кастория кивнула и обернулась к Поллуксу, тот наклонил голову вниз, чтобы девушке было удобнее с ним разговаривать. Прошептала ему несколько фраз, и дракон недовольно качнул головой, фыркнув клубом дыма, но все же улегся на траву и прикрыл глаза. — Времени у тебя не очень много, Мидеймос, — строго наказала Кастория. Мидей лишь улыбнулся. К ним как раз возвращался всадник, ведя под уздцы двух коней, которых мужчина сразу же узнал — скакуны из его личной конюшни. Когда они подошли ближе, Мидей рывком подхватил Касторию за талию и усадил в седло, а после запрыгнул следом. Из-за боязни упасть девушка крепко вцепилась в луку седла и даже не обратила внимания, насколько близко друг к другу находились их тела. Впрочем, волна смущения ее все же накрыла, — сидеть в седле было странно и непривычно, да еще и платье задралось, оголяя ноги и пыльные от кремносских дорог туфли. В ответ на ее нервозность рука Мидея опустилась на талию, придерживая, и Кастория напряглась, только сильнее теперь напоминая натянутую тетиву, — одно неумелое касание, и она лопнет. — Расслабься, нам недолго ехать. — Горячий шепот коснулся ее уха, заставляя Касторию сильнее вцепиться пальцами в луку и благодарить Богов, что мужчина не видел ее лица. Мидей был прав. Путь до замка не занял много времени, но даже за эти минуты, длящиеся, кажется, целую вечность, Кастория устала настолько, что желала только одного — утонуть в ванне с кипятком. Когда они проходили через ворота и по главной улице, многие жители Кремноса с удивлением взирали на нее, некоторые даже с благоговением, ведь не каждый день в землях воинов можно встретить деву подобную нимфе. Кастория сильно от них отличалась, и это не могло не пугать. Она не хотела вновь становиться изгоем и ощущать одиночество, но сомнения слегка развеивались, — теплая рука на животе согревала и дарила чувство спокойствия. Даже если эти люди ее не примут, у нее все еще оставались Мидей и Поллукс. В замке ее почти сразу увели служанки, даже не дав толком поговорить с Мидеймосом, который успел только ободряюще улыбнуться и сказать, что придет как только разберется с драконом. Причин не верить ему у Кастории не было, впрочем, как и сил сопротивляться служанкам, поэтому она просто сдалась им на милость, мечтая как можно скорее уснуть. Скопившаяся в теле усталость за прошедшие дни вмиг дала о себе знать, как только просторные пейзажи и бескрайнее небо сменились коридорами замка и резными потолками. Здесь ее окутывало чувство безопасности, когда не было необходимости все время быть настороже, ожидая опасности от разбойников или дикого зверья, даже если в путешествии компанию ей составляли дракон и царь Кремноса. Как принимала ванну, как служанки натягивали на нее чистую одежду, как кто-то расчесывал ей волосы — Кастория помнила туманно. Все смешалось в одно большое серое пятно, а вместо звуков был сплошной белый шум. Она не запомнила ни имен служанок, ни дорогу, которой ее отвели до купален и обратно в покои, зато в памяти отчетливым остался образ мягкой подушки, пахнущей лавандой.

***

Следующие несколько дней Кастория провела в своих покоях. Обессилев от долгой дороги, тело желало только отдыха, совсем не считаясь с мнением хозяйки по этому поводу. Впрочем, неудобства девушка не испытывала, — служанки были готовы исполнить любое ее желание. Вот и одна из них — Дия, заговорщически подмигнув новой госпоже, только что выпроводила всех из комнаты, чтобы опуститься на стул у кровати и начать свой рассказ. Кастория сама не поняла, как так получилось, что Дия вдруг стала ее личным источником новостей замка. Просто утром после прибытия она была одной из немногих, кто не побоялся войти в покои Обещанной без перчаток. Хотя, кажется, она их тогда просто забыла, а деваться было некуда, но Кастории от этого меньше она нравиться не стала, потому что в отличие от многих не смотрела на нее со страхом или жалостью в глазах. Нет, Дия сверкала подобно начищенному графину с изумрудной каймой. — Его Величество только что выпорол одного из советников, представляете? — ее зеленые глаза почти светились от восторга. — Старик имел смелость сказать что-то про других невест, кажется, он сомневается, что наша госпожа сможет выносить ребенка. — Ребенка? — Да, старики затеяли весь этот бедлам ради наследника. — Дия пожала загорелыми плечами. — Боятся, что царь не доживет до старости. Кастория нахмурилась. Мидей ничего ей не говорил. Было бы логично, привези он ее сюда для продолжения рода, но Мидей ни словом не обмолвился об этом, как и о свадьбе. По вечерам он приходил в комнату, шутливо называл ее невестой или лунатиком, рассказывал, как прошел день, и расспрашивал, чем она занималась, а после ложился на свободную половину кровати и засыпал. Казалось, что у него скопилось много дел за время отсутствия, поэтому девушка не лезла с вопросами, да и сама понимала, что мало чем сможет помочь, пока ее тело уставало от простой прогулки по комнате. Может он передумал? От этой мысли внутри все похолодело. Неужели она снова останется одна в этом зябком холоде? Неужели тепло, которая она смогла испытать, будет столь мимолетным? — А наследник — это обязательно? — Для правящей семьи конечно, но наш господин немного другой, — улыбнулась Дия. — Поэтому не переживайте, восстанавливайтесь и скоро вы сыграете свадьбу! Вы будете самой красивой невестой во всем Кремносе! Кастория растянула губы в слабой улыбке. Дия говорила очень уверенно, но зерно сомнения, посаженное собственными руками, уже укоренилось, поэтому девушка решила не питать особых надежд. Мидей ведь… Он ведь обещал, почему же теперь Кастория так сильно сомневается в нем? — А царь держит свое слово? — голос предательски дрогнул, но Дия не обратила внимания, слишком воодушевленная новостями. — Конечно. Его Величество всегда отвечает за свои слова, поэтому если он что-то вам пообещал, то обязательно это выполнит! — ее уверенность оказалась заразной, так что Кастория немного приободрилась. Может все действительно было не так плохо, и она просто себя накрутила, но ребенок… Это было серьезно. И не то чтобы Кастория не хотела становиться матерью, просто сейчас было еще слишком рано для этого, к тому же девушка не знала, сможет ли родить здорового малыша и вообще выносить его. Хотя детей она любила. Ей нравился Арктур, который часто приходил со своей сестренкой к башне Стикс и играл вместе с Поллуксом в снежки. Было весело и очень горько наблюдать за их весельем, ведь сама она не могла к ним присоединиться. Кто-то постучался и, выждав несколько секунд, вошел в покои. Мидей быстро закрыл за собой дверь, но прежде взглядом выпроводил Дию за порог. Удаляясь, служанка подмигнула Кастории и ободряюще сжала кулаки. — Как ты себя чувствуешь? — обеспокоенно спросил Мидей. — Уже лучше, но хотелось бы уже выйти наружу, я и так провела большую часть жизни взаперти. — Прости, — виновато улыбнулся мужчина, беря ее за руку. — Я как раз по этому поводу. Если ты хорошо себя чувствуешь, то можем выйти, я покажу тебе новый дом Поллукса. Кастория сразу же согласилась, приняв решение, что спросит о свадьбе и прочем чуть позже, а сейчас ей не терпелось увидеть любимого дракона. Ослабшие ноги держали ее с трудом, поэтому пришлось обхватить сильное предплечье Мидея, чтобы немного поддерживать себя. — В пути ты не выглядела такой слабой, что случилось? — Думаю, это из-за земель Айдонии, — поделилась Кастория, пока они шли по пустынным коридорам. — Возможно в дороге я не замечала усталости из-за необходимости быть начеку, но стоило оказаться в безопасности, как все накопленное накатило, словно волна… — Может это как-то связано с Танатосом? — Да, я слишком далеко от земель, где его влияние сильнее всего. — Она крепче сжала теплую руку. — И мне кажется, что он зовет меня обратно, и от этого у меня все внутренности в узел скручиваются. — Тогда мы должны разорвать вашу связь, — решительно заявил Мидей. — Но как? — Я ждал, пока ты поправишься, но что, если мы поженимся сейчас? Свадьба — это ритуал. Было бы неплохо провести церемонию в день солнцестояния. Если ты станешь моей женой, то Танатос может окститься… — Ведь тогда я буду под покровительством Бога земель Кремноса, Никадора, — перебила его девушка, воодушевляясь. Это действительно походило на план, ведь за эти дни лучше ей не становилось. Поэтому… Кастория замерла посреди коридора. — Так ты все-таки хочешь на мне жениться? — пролепетала девушка. — Конечно, что за вопросы. Я же не изверг тащить под венец больного человека, но раз это наш единственный выход тебя спасти, то, надеюсь, ты мне простишь эту вольность? Мидей протянул ей руку ладонью вверх, приглашая переплести их пальцы. Недолго думая, Кастория согласилась. Его тепло уже стало родным, и девушка летела к нему, словно бабочка к цветку. — А дети? — решилась Кастория, когда они вышли во двор. Куда Мидей ее вел, она не представляла, но послушно следовала за ним. — Это тебе Дия разболтала? Удивительно, главная сплетница замка за бесплатно разбазаривает свои лучшие секретики. Ты ей видимо понравилась. Кастория смущенно отвела взгляд в сторону. Зеленый двор сменился высокими стенами замка, а вскоре впереди стала виднеться лестница вниз. — Если ты захочешь, — наконец ответил Мидей. И этого было достаточно, чтобы успокоить тревожное сердце Кастории. Они спустились вниз по лестнице в, кажется, бесконечные коридоры с потолками выше человеческого роста раза в три, но все еще слишком маленькими для Поллукса. Здесь Мидей подхватил Касторию и теперь держал ее одной рукой, пока в другой держал факел. Протестовать девушка не стала, все же после такой прогулки она довольно сильно утомилась. Один из туннелей вывел их к просторной пещере, которая оканчивалась обрывом. У края возле останков какого-то животного дремал Поллукс, пока за его спиной проплывали облака и зеленели поля Кремноса. — Кремнос стоит на возвышенности, а это подземные туннели. Их давно не использовали, но в детстве я любил здесь бродить. — Он опустил Касторию возле дракона, и тот сразу же проснулся. — Ты не представляешь, чего мне стоило объяснить ему, куда лететь. Эта ящерица думала, что я тебя украл. Кастория тихо засмеялась, поглаживая чешуйчатый нос. — Все хорошо, Поллукс, теперь это наш дом.

***

Свадебную церемонию решили провести как можно скорее, но даже так Кастория очень удивилась, что на нее выделили целых три дня. В первый она вместе с Дией преподносила дары Богине Любви. В храме Мнестии было тепло. Десятки свечей освещали пьедестал для подношений и отсвечивали на мягких чертах богини, высеченной из мрамора. Благовония, зажженые Дией, успокаивали, расслабляя напряженную от волнения девушку. Раньше Кастория не знала, что традиция Айдонии в поклонении одному Богу была уникальной лишь для ее народа. В Кремносе же жители возводили храмы не только Никадору, хотя его обитель была намного внушительнее остальных, но и для других одиннадцати Богов. По традиции она должна была отдать Мнестии что-то из детства, дабы показать, что она уже достаточно взрослая, чтобы вступать в брак. Но у Кастории кроме дурных воспоминаний из того времени ничего не осталось, поэтому девушка, склонив колени у статуи прекрасной девы, отрезала небольшой локон волос и отпустила прошлое, связанное с землей, пропитанной горем. Теперь ее ждала новая жизнь, в которой она всеми силами желала обрести настоящую семью. Такую, как когда-то у нее уже была. Храм они покинули поздно ночью, и Дия, проводив Касторию до ее комнаты, почтительно удалилась, сказав напоследок лишь, что завтра будет тяжелее, и ей нужно хорошенько отдохнуть. И в самом деле утро стало самым суматошным из тех, что Кастории доводилось пережить: служанки разбудили ее, стоило только солнцу полностью взойти. А после началась череда процедур, которые, по словам Дии, должны были превратить девушку в настоящую Богиню. Сама Кастория сомневалась, что ванна из миндального молока или грязевые маски сделают ее красивее, но противиться у нее не было сил, хотя с недавнего времени она стала чувствовать себя намного лучше. Возможно, ее теория оказалась верной, и все, что оставалось, это выйти замуж и жить долго и счастливо. Замуж. До сих пор было непривычно осознавать, что всего через день она станет чьей-то женой, когда была готова провести всю жизнь в одиночестве, а после — кануть в лету и пропасть в объятиях Смерти. Но, пожалуй, она могла бы довольно быстро привыкнуть к тому, чтобы называть бесстрашного царя Кремноса мужем. Почему-то девушке казалось, что Мидей определенно засмущался бы от такого обращения, несмотря на его обычную самоуверенность. Кастория смущенно прикрыла глаза, когда одна из служанок принялась втирать что-то приятно пахнущее ей в спину. Муж. Тихий смешок сорвался с губ, стоило только представить покрасневшее лицо Мидея: красные щеки, зрачки такие широкие, что глаза кажутся черными, подрагивающий кадык, сильные руки на ее талии и… И будь проклята Дия за то, что рассказала ей о первой брачной ночи. Раньше Кастория читала о таком только в книжках, но то были эфемерные образы из-за слов на бумаге, и кроме легкого трепета внутри ничего не вызывали. А сейчас весьма живописные описания, произнесенные вслух опытной Дией, не давали Кастории покоя, и она раз за разом прокручивала у себя в голове, чем закончится сегодняшняя ночь. Часы, потраченные на сборы, высосали из Кастории все моральные силы, но результат определенно того стоил. Теперь в зеркале она видела не блеклую тень, а девушку с горящими глазами, готовую перевернуть унылую страницу собственной книги. Дия и ее помощницы постарались на славу — волосы у Кастории стали мягкими, даже вернули некоторую яркость, кожа чуть ли не светилась, а подобранное нежно-фиолетовое платье идеально сидело по фигуре. Немного покрутившись перед своим отражением, девушка с улыбкой поблагодарила всех за труд, а когда в комнате остались только она и Дия, Кастория с удивлением поняла, что небо за окном давно потемнело. — Неужели подготовка заняла весь день? — Не переживайте, госпожа, — улыбнулась Дия. — Это свадьба нашего господина, мы не можем оплошать. Скоро начнется пир, давайте спустимся. Какими-то неведомыми путями Дия привела их в зал, где уже медленно собирались гости. Бегло осмотрев помещение, Кастория отметила огромное количество еды, стены, украшенные приятными светло-фиолетовыми цветами, идеально сочетающимися с платьем невесты, множество свечей и фонарей, что создавали атмосферу уютного полумрака. Вглядываться лучше времени не было, девушка как раз заметила входящего в зал Мидея. Сердце вдруг забилось чаще, когда их взгляды встретились, и Мидей ей улыбнулся. Муж. Дия, глянув на лицо своей госпожи, усмехнулась и легонько подтолкнула ее в сторону царя. Поймав ее удивленный взгляд, служанка настойчиво кивнула, призывая Касторию подойти к нему. Колебания были недолгими. Набрав в грудь побольше воздуха, Кастория уверенно направилась к Мидею, не обращая внимания на взгляды собравшихся. Придавать им большого значения не хотелось, да и девушке было откровенно все равно, что о ней думали эти люди. Ведь Мидей ясно дал понять, что любой противник их брака поплатится за любое косое слово или взгляд. И это знание Касторию очень успокаивало. Было отрадно знать, что был кто-то готовый защитить ее любой ценой. — Прекрасно выглядишь, Миосотис, — прошептал Мидей, когда она подошла достаточно близко. Спросить, что означает незнакомое слово, Кастория не успела — в зал вошел член Совета. — Как самый старший, он проведет последний ритуал, который объединит наши души, — пояснил мужчина, наклонившись. Его горячее дыхание коснулось ее уха, поднимая табун мурашек по коже. — Но разве это не… — Он самый, но выбора у него нет, — усмехнулся мужчина. — Не пугайся слишком сильно. — Что? И в этот момент старик, так сильно противившийся браку царя и Обещанной, подошел к ним, держа в руках миску из чистого серебра. Огонь множества свечей бликовал на поверхности воды, делая жидкость в чаше подобной золоту. Разобраться, что происходит у Кастории, времени не осталось. Дия рассказала основные правила свадьб в Кремносе, но некоторые подробности ритуалов опустила, видимо не считая из значимыми, зато о брачной ночи трещала без умолку. Например, она забыла рассказать, что старейшина свяжет их руки алым платком и начнет зачитывать молитвы на древнекремносском, а после одним взглядом заставит Мидея сделать надрез на руке и сцедит несколько капель в чашу. Под грозным взглядом царя старейшина проделал то же самое и с ней. Вода все так же оставалась прозрачной, но теперь несла в себе немного больше смысла. Подняв чашу, старейшина окрапил их несколько раз водой, дочитывая молитву, а в завершение выплеснул воду на царя и его теперь уже жену. Кастория собралась с силами, чтобы не начать ворчать на Мидея, который мог бы и предупредить, и на Дию, что, улыбаясь, хлопала в ладоши вместе со всеми гостями. Люди ликовали, когда Мидей притянул Касторию ближе к себе и, не обращая внимания на влажную одежду, прилипшую к груди, поцеловал ее в губы. Поцелуй вышел коротким, почти целомудренным, девушка даже не успела ответить. Но возмущение застряло в горле, когда она увидела взгляд Мидея, что скользнул по ее лицу вниз к груди, где мокрая ткань слишком откровенно выделяла вставшие соски. Мужчина вдруг обнял ее, прижимая к себе, и хрипло проговорил на ухо, почти касаясь губами: — Не отходи от меня, пока не закончится вечер. Кастория робко кивнула, чувствуя, как краска залила лицо. Милостивая Мнестия, она сошла с ума, если от одного короткого поцелуя уже готова была приступить к тому, о чем так красочно рассказывала Дия. Остаток вечера она провела в танцах то с мужем, то с Дией, которая с задором увлекала ее в девичьи компании. Кастория почти не думала о странном ритуале, хотя и считала его немного нелепым, но не могла не заметить, как с каждым часом ей становилось лучше, а тело словно наполнялось новыми силами. Она даже чувствовала себя живой. Такой, как была в детстве — полной энергии и задора. Впервые за долгое время Кастория смеялась громко и искренне, чувствуя на душе легкость. Завершив очередной поворот, она почувствовала на талии знакомые руки, а после кончика уха коснулось горячее дыхание, заставляя Касторию поежиться от непривычных ощущений. — Не пора ли отдохнуть? — Мидей спрашивал скорее из вежливости, чем из желания получить ответ. И, пока никто не заметил, кроме Дии, которая лукаво ей подмигнула, мужчина увел ее из зала. Он провел их незнакомым путем к купальням, где для молодоженов уже была подготовлена горячая вода, а воздух полнился ароматами цитрусов. — Передохни немного, мне нужно кое-что закончить, — прошептал Мидей, подводя девушку к краю ванны. После пережитых впечатлений голова у Кастории была все равно что ватная, словно туман обволакивал каждую ее мысль, которые теперь ползли в сознании пугающе медленно. Выдохнув, девушка сняла платье, и оно кучкой упало у ее ног. Вода оказалась приятно горячей, обволакивая тело и снимая напряжение после тяжелого дня. Кастория выдохнула, расслабляясь. Вместе с тем приятный аромат эфирных масел успокаивал разум и те переживания, что девушка пыталась заглушить весь вечер. Сейчас ей было так хорошо, что тревожиться о пустяках не имело смысла. Спустя несколько минут, а может и часов — Кастория не знала, сколько прошло времени, — в голове стало приятно пусто, словно туман застилал все неприятные и беспокойные мысли, позволяя просто нежиться в тепле. Она даже почти задремала, но краем уха услышала чьи-то неспешные шаги. С трудом приподняв веки, девушка смогла увидеть только мужские ноги и торс, медленно погружавшиеся в воду слева от нее. На смущение сил не было, да и Кастория сразу же узнала того, кто пришел. — Ты что же, уснула, лунатик? — насмешливо спросил Мидей. От его движений колыхалась вода, теплыми волнами касаясь Кастории, которая все же распахнула глаза, и теперь с немым шоком наблюдала, как Мидей стянул с бедер полотенце и швырнул куда-то. Вниз она старалась не смотреть, вода в купальне была чистая и прозрачная, а колышущиеся на ее глади лепестки цветов вряд ли бы сокрыли кое-что. — Ничего, что мы так ушли? — Не переживай, они вполне способны упиться вусмерть без посторонней помощи. А пока… Кастория поймала его взгляд и невольно зарделась, — зрачки в его глазах настолько расширились, что, казалось, чернота скоро заполнит всю радужку. Странное чувство зародилось в груди, медленно растекаясь по всему телу, пока Мидей не спеша приближался к ней. Кастория пыталась определить название для этого нового ощущения — что-то похожее на волнение вместе с предвкушением закручивалось внизу живота. Кажется, в книгах это называли возбуждением? Она невольно задержала дыхание, когда Мидей оказался действительно близко, и все мысли о бесстыдных книжках сразу же вылетели из головы вместе с советами Дии, которые та нашептывала ей за пару часов до свадьбы. Чувствуя, как по ее телу скользит чужой взгляд, девушка больше не могла анализировать собственные чувства. Остался только жар, словно сжигающий изнутри, и бешено колотящееся в груди сердце. Мидей аккуратно посадил ее на бортик, с трепетом разглядывая покрасневшие щеки и кончики заостренных ушей. Влажной рукой очертил контур ее лица, заставив девушку вздрогнуть и наконец-то шумно выдохнуть. Приблизившись, он едва коснулся носом ее шеи, обжигая дыханием нежную кожу ключиц, его рука скользила ниже по плечу, талии, пока не замерла на бедре. Кастория дышала часто, и Мидей слышал, как быстро колотилось ее сердце — его собственное не отставало. Первый поцелуй он запечатлел на ложбинке между грудей и с трудом оторвался, чтобы не расцеловать каждый сантиметр ее кожи. Потом ниже — на выступающих ребрах, ощущая, как Кастория покрывалась мурашками от каждого его касания. Следом еще ниже — у пупка, где остановился ненадолго, прижавшись лбом к мягкому животу. А Кастория тем временем почти сходила с ума. Все ее тело горело, а возбуждение становилось только сильнее, и девушка не могла больше спокойно сидеть — она сжала ноги вместе, пытаясь не ерзать. И то, как Мидей тянул время, ее совершенно не успокаивало. Наоборот. От ожидания предвкушение распалялось пуще прежнего. Не зная, как собраться с мыслями, девушка запустила одну руку в мужские волосы, с удивлением обнаружив, какие они на самом деле мягкие и пушистые, словно львиная грива. Играючись, девушка зачесала их назад и слегка потянула, заставив мужчину поднять голову и заглянуть ей в глаза. Она сглотнула, прочитав в его взгляде не меньшее возбуждение, чем испытывала сама. Он бережно обхватил стройное бедро, заставив девушку все же раздвинуть ноги, и закинул себе на плечо, открывая вид на влажную розовую плоть. Он приблизился, обжигая половые губы дыханием, и Кастория вздрогнула от невесомого, но слишком ощутимого касания. — Что ты делаешь? — почти не дыша, она смотрела на него сверху вниз. — То, что делают мужчины из твоих любовных романов, — усмехнулся мужчина и слегка дунул на клитор, заставляя Касторию тихо застонать. — Тебе понравится. И он приник губами к ее складкам, то нежно целуя, то выводя размеренные круги, лишь иногда касаясь клитора. Но даже этого для Кастории было слишком. Вторую руку девушка тоже погрузила в кустистые волосы мужа, сильнее сжимая пальцами мягкие локоны. Нужно было срочно охладиться, хоть как-то привести себя в чувства от этой агонии. Поэтому она просто легла на спину, надеясь, что это поможет. Но стало только хуже. Купальня давно пропиталась жаром, и теплый камень теперь только усиливал ощущения. И Мидея она притянула ближе, почти мертвой хваткой вцепившись в его волосы. Девушка почти задыхалась, пока влажный язык скользил внутри нее, распределяя ее собственную смазку по вагине. На секунду Мидей остановился, чтобы оценить тот хаос, что натворил, и был весьма доволен результатом — Кастория раскраснелась, тяжело дышала и, кажется, была на грани. Улучив момент, чтобы передохнуть, она разжала пальцы и, выдохнув, отпустила чужие волосы. В какой-то момент девушка так сильно прикусила губу, что на ней появилась небольшая ранка, которую мужчина поспешил поцеловать, слизав выступившую каплю крови. — Не сдерживайся, жена, и не делай себе больно, — проворковал Мидей, целуя внутреннюю сторону бедра. — А если будет слишком громко? — Не переживай, здесь кроме нас никого нет, все веселятся наверху и не посмеют нас прервать. — За поцелуем последовал легкий укус, и наконец-то мужчина добился своего — стон сорвался с губ Кастории. Пока его жена была достаточно расслаблена, Мидей вновь коснулся ее языком, но вскоре его заменил палец, который мужчина ввел медленно, растягивая стенки влагалища. Смазки было достаточно, и он легко скользил по складкам вперед и назад. Неторопливо, нежно, так, что Кастория испытывала непривычную, но приятную заполненность. Она больше не сдерживалась — ее тихие стоны наполняли пустую купальню, эхом отражаясь от стен. За первым пальцем последовал второй — Кастория выгнулась в спине. Это было слишком. Слишком хорошо. Ничего общего с тем, что описывали в книгах. Вместе с тем, Мидей не переставал работать языком. Влажный и теплый, он скользил по клитору, доводя девушку до предела — стенки влагалища сжимались вокруг мужских пальцев, что с каждым разом проникали внутрь все быстрее, пока Кастория не застонала в последний раз, сжавшись всем телом. Она выдохнула и, тяжело дыша, замерла на полу. Мидей же, вынув из нее пальцы, обнаружил, как влагалище блестело от количества смазки после того, как девушка достигла своего первого оргазма. — Ну как? Понравилось? — с придыханием спросил мужчина. Ему-то более чем все пришлось по душе, кроме невозможности удовлетворить собственное возбуждение, которое он так старательно игнорировал все это время. Когда Кастория немного пришла в себя, Мидей подхватил ее на руки и отнес на ложе, спрятанное в небольшой нише за плотными шторами. Опустив ее на подушки, мужчина на несколько секунд замер, любуясь ее бледной кожей, местами покрасневшей то от жара купальни, то от смущения, то от его чересчур страстных поцелуев. Она была немного сонной, но в полуприкрытых глазах читалось предвкушение. Мидей опустился, оперевшись руками у ее головы, словно ожидая чего-то. И, кажется, дождался, когда Кастория сама потянулась к его губам в робком поцелуе. Он ответил нежно, тягуче, будто у них впереди еще целая вечность. Рукой проскользил по талии, очертив небольшую грудь, а после притянул к себе и перевернулся на спину. Девушка в удивлении замерла, когда оказалась сверху, но быстро пришла в себя, оценив куда более лучший вид, открывшийся с такого ракурса. Теперь Кастория понимала, что испытывал Мидей, смотря на нее под собой. Трактуя его действия, как разрешение, девушка провела ладонями по груди, обводя небольшие соски и четкие мышцы. Сердце под ее пальцами колотилось с неистовой скоростью, и Кастория ощущала от этого непередаваемый трепет внутри. Придерживая ее за талию, Мидей поглаживал выступающие косточки бедер, думая, что неплохо было бы откормить Касторию побольше. Она была слишком худой и могла заболеть из-за слабого тела. Первым делом утром он прикажет составить для жены питательный и полезный рацион. Пальцами девушка прошлась вверх вниз по члену, распределяя смазку по всей длине. Мидей зажмурился, когда она невесомо коснулась головки. Привстав, Кастория замерла ненадолго, решаясь на последний шаг. Выдохнула и стала медленно опускаться на его член. В комнате приятно пахло персиками, и в голове мелькнула мысль, что Мидей был очень на них похож. Легкая улыбка тронула губы девушки, — персики сладкие, пушистые и мягкие, прямо как ее муж. Она расслабилась, отпустив все мысли, осталось только горячее ощущение внизу живота и чувство приятной наполненности, когда опустилась до самого конца. Дышать было тяжело, двигаться — страшно. Казалось, одно неловкое движение, и она сгорит заживо. Кастория зажмурилась, впиваясь пальцами в мужскую грудь. — Ты прекрасна, — шепот мужа обжег нежную кожу ключиц. — Миосотис. Очередное прозвище он произнес так трепетно, что девушка дрогнула, напрягая мышцы и сжимая бедра. Глухой стон вырвался у Мидея, пока горячими поцелуями он покрывал ее шею с такой нежностью, слово боялся, причинить боль любым лишним движением. В его руках была хрупкая бабочка, крылья которой так легко сломать, но ее душа была крепче закаленной стали. Он плавно толкнулся первый раз. Кастория застонала, откидывая голову. Потом еще раз и еще, медленно наращивая темп. Их небольшое убежище наполнилось тяжелым дыханием и редкими, но желанными стонами. Мидей все продолжал целовать и целовать ее шею, ключицы, грудь, словно одержимый не мог остановиться ласкать свою жену. — Знаешь, — Кастория запустила руки в его волосы и слегка оттянула, не давая Мидею продолжить поцелуи. — Я рада, что ты меня нашел. — А я-то как рад, — его голос был хриплым и напоминал мурчание довольного кота. — И я… — Мидей снова толкнулся, заставляя Касторию выгнуться в спине. — Я… Люблю тебя. Мидей поцеловал ее, раздвигая губы языком страстно и несколько грубо, но Кастории это даже нравилось. Было жарко, липко, пахло персиками и цитрусами — девушка ни за что не променяла бы время проведенное в компании своего мужа ни на что другое. — И я люблю тебя, Миосотис. Так сильно люблю, что иногда кажется — я схожу с ума. Мне нравится твой голос и улыбка, — он поцеловал ее в уголок губ. — Твои глаза. — Теперь поцелуй в висок. — Твои очаровательно краснеющие щеки, когда мне удается тебя смутить. Ты слишком идеальна, и это немного пугает. Вдруг все происходящее лишь плод моего воспаленного лихорадкой сознания, и сам я валяюсь где-нибудь в лазарете со вспоротым животом, медленно умирая? Но я бы с удовольствием умер, зная, что ты — последнее увиденное мной чудо, Кастория. От его слов сперло дыхание. Ей не нравилось, как он говорил о своей смерти, но смысл, скрытый за его словами, заставлял ее сердце цвести — Мидей никогда бы не стал винить ее за проклятие Танатоса. Никогда бы не разозлился, если бы там, в башне, все пошло наперекосяк. И это признание дарило ей неведомый доселе покой — человек, готовый принять ее со всеми изъянами, сам свалился ей на голову и теперь стал ее мужем. Разве могла Кастория быть счастливее? — Хватит думать о пустяках, жена, — он прервал ее мысли очередным глубоким поцелуем. — Мы еще не закончили. Рывком Мидей уложил девушку на спину и навис над ней, продолжая доставлять ей удовольствие до исступления, до дрожащих пальцев, что теперь без стеснения царапали ему спину, до сбитого до хрипа голоса, который он так любил. В последний раз Кастория укусила его за губу до крови, а после крепче обхватила его за шею и притянула к себе. Тело уже не слушалось. Казалось, вместо крови в ней бежала лава, раскаляя каждый нерв до предела. Она шумно вдохнула и вонзилась зубами ему в плечо, крепко сжимая лодыжки на его бедрах. Мидей застонал от боли и удовольствия, и Кастория почувствовала, как ее наполняет что-то теплое и густое. Она выдохнула, отпуская мужа из своих объятий, и уставилась в темный потолок. Тяжело дыша, Кастория старалась прийти в себя, но вид лежащего рядом Мидея все не давал ей успокоиться. В полумраке она рассмотрела несколько царапин на его груди и укус на шее. Удивительно, что это все сделала она. — Больно? — он протянула руку, чтобы коснуться покрасневшего следа. Мидей лениво приоткрыл глаза, с интересом наблюдая за раскаянием на ее лице. — Если скажу, что да, ты меня пожалеешь? Тут же отдернув руку, Кастория закатила глаза. — Позову лекаря, чтобы тебя вылечил. — Моя жена такая жестокая, — усмехнулся мужчина и придвинулся к ней. Не успела девушка понять, что у него на уме, как Мидей загреб ее в объятия и прижал к своей горячей груди. — Нужно помыться, я вся липкая, — неловко произнесла Кастория, чувствуя себя слишком потной, чтобы идти спать. — Давай полежим так немного, — попросил Мидей, зарываясь носом в ее волосы. — Я потом сам тебя помою. Кажется, спорить было бесполезно, так что Кастория решила просто расслабиться и довериться теперь самому родному человеку в мире. Да и вставать ей, честно говоря, не хотелось, она устала, и глаза слипались от желания как можно скорее уснуть. — Спи, Миосотис, и ни о чем не беспокойся, — прошептал Мидей, целуя ее в макушку.

***

Утром Кастория обнаружила себя в своих покоях. Мидей действительно вымыл ее, а она даже не проснулась. За окном уже был полдень, солнце давно взошло над горизонтом, а Дии все не было, так что Кастория решила самостоятельно выбраться из постели, переодеться и спуститься на поиски завтрака — она чувствовала себе невероятно бодрой, хотя тело немного ныло после вчерашнего. Вспомнив о брачной ночи, Кастория почувствовала, как краснеет. Даже без зеркала она понимала, что выглядит как помидор. Быстрее, пока смущение не убило ее, девушка скинула одеяло и вскочила на ноги. Быстро ополоснув лицо прохладной водой, переоделась в самое простое платье, какое только нашла и поспешила выйти. Желудок неприятно тянуло от чувства голода, поэтому первым делом она решила раздобыть немного еды, а по пути пыталась отыскать Дию или Мидея. Но, на удивление, до самой кухни ей никто не встретился. Замок будто вымер: ни одного слуги, только пустые и гулкие коридоры. Зато на кухне стояли тарелки с только что приготовленными блюдами. Кастория перехватила немного сыра и спелой клубники и решила отправиться в сад. Может, все слуги собрались для какого-то объявления? Вот только даже сад был пустым. Все такие же ухоженные цветы и деревья, певчие птички сидели на ветках и изучали Касторию глазами бусинками. Пустота замка начинала пугать. Стараясь не поддаваться панике, девушка в последний раз осмотрела округу, пока не заметила знакомые волосы, торчащие из-за зеленого ограждения. — Мидей! Он обернулся, выглядывая из-за куста, и расплылся в улыбке. — Ты проснулась. Хорошо спалось? — Где все? — голос предательски дрогнул. — Я их отпустил, чтобы они не мешали тебе отдыхать, — невозмутимо ответил мужчина, протягивая к ней руки. Не задумываясь, Кастория бросилась к нему в объятия и повалила его на траву. Приятно пахло летом и цветами, солнце грело макушку, а ее голова отбрасывала тень на лицо любимого мужа. — Ты такая красивая, Миосотис, — Мидей провел рукой по ее щеке, заправляя прядь волос за ухо. — А уши просто очаровательные. Знаешь чего не хватает? Прежде чем Кастория успела ответить, мужчина водрузил ей на голову пышный венок из цветов. — Короны, — ответил он сам. — Зачем она мне, когда у меня есть ты? — рассмеялась девушка, падая рядом с ним на траву. Вдруг их головы обдало сильным порывом ветра, и Кастория, посмотрев вверх, увидела родную драконью голову. Поллукс с трудом помещался в саду и пытался как можно аккуратнее расположиться, чтобы ненароком не сломать ничего. Наблюдая за его потугами, Кастория и Мидей в унисон заливисто рассмеялись. Все ее книги всегда подходили к концу — счастливому или печальному, но ее собственная история только начиналась, и сегодняшний день был лишь точкой перед новым предложением. Бабочка больше не будет одна.