Кассета 7. Ли Сокмин

Самый любимый в школе предмет… Ну, хорошо, самый любимый из обязательных предметов… равноправные коммуникации. Даже, если бы этот предмет не был обязательным, все бы и так его выбрали в качестве факультативного, потому что по нему элементарно получить пятерку. На дом задают мало, еще и бонус дают за посещаемость и поощряют активное поведение на уроке. Что тут может не нравиться? Всё сильнее чувствуя себя отверженной, на уроках по равноправным коммуникациям я ощущала себя в убежище — спокойно и защищенно. Один урок в день, какие бы сплетни ни обсуждались в коридорах, меня никто не доставал, я не слышала смешков вокруг себя. Миссис Лим не поощряла перешептывания на уроках. Если кому-то было что сказать, он должен был произнести это вслух. Миссис Лим завела определенные правила поведения. Если кто-нибудь будет хихикать над тем, что говорит другой, он будет должен ей «Сникерс». А если он продолжит и дальше, то пусть готовит большой «Сникерс». Ну, хорошо-хорошо, я ещё долго могу защищать и говорить о миссис Лим, но вы уже догадались, что я завела этот разговор, потому что однажды на одном из её уроков что-то случилось. В конце кабинета, где проходили уроки миссис Лим, стоял стеллаж для книг, на такой в супермаркете выкладывают газеты и открытки. В начале учебного года все школьники получали бумажные пакеты для завтраков, которые нужно было украсить с помощью карандашей и наклеек. Затем мы выкладывали эти пакеты на стеллаж. Миссис Лим знала, что людям сложно говорить друг другу приятные слова, поэтому она изобрела для нас способ анонимно высказать то, что мы чувствовали. «— Если вы впечатлены тем, как кто-то рассказывает о своей семье, положите в его пакет записочку со словами восхищения. Вы понимаете переживание этой девушки по поводу контрольной по истории? Напишите ей несколько слов поддержки. Скажите, что думали о ней, когда готовились к этой работе. Понравилось его выступление в школьном спектакле? Её новая стрижка? Всё, что вы думаете об этом человеке, свои пожелания, слова поддержки, вы можете написать анонимно и положить ее в пакет тому ученику, которому вы писали, — объяснила нам учитель. — И помните, что слова имеют огромный вес в нашей жизни. Острее ножа только слова, — на этих словах и закончился урок.» Насколько я знаю, никто никогда не оставлял недоброжелательных или насмешливых посланий. Мы слишком уважали миссис Лим, чтобы так поступить. Так, Ли Сокмин, у тебя есть какие-то оправдания? Не волнуйся, Сокмин, ты ничего плохого не писал мне в этих записках. Ты наоборот лишал меня их, крадя из моего пакета. Интересно почему всё обернулось именно таким способом? Сейчас расскажу. Давайте вернемся на несколько недель назад, когда у меня была «свиданка» с Джонханом. Ли, ты тогда тусовался с друзьями. После ухода Джонхана я так и продолжала сидеть за столиком и смотреть на пустой стакан из под коктейля. В мыслях я, наверное, уже тогда начинала сходить с ума. И тут появился ты, Ли Сокмин, и сел рядом со мной. Ты не пытался начать разговор, ведь понимал, что я сейчас просто тебя игнорирую. Ты был даже мил и дружелюбным со всеми. Лично против Сокмина у меня ничего не было, он просто попал в ненужный момент. Мне было очень плохо: только что по моей вере в людей был нанесён очередной удар, от чего у меня в груди образовался вакуум. Словно все нервы в моем теле сначала высохли, после чего их из меня вытащили и выкинули. Он всё ещё сидел рядом, но вскоре театрально кашлянул, чтобы обратить на себя внимание. Я опустила руку на стол и взялась за стакан, давая понять, что я его слушаю. Он спросил всё ли у меня хорошо, а я лишь натянула улыбку и как болванчик кивала головой и отвечала на все его вопросы «хорошо». Он, наверное, флиртовал со мной в тот момент и думал, что раз уж я сижу одна, он может позвать меня на свидание. Официант принес счёт и забрал мой стакан. Сокмин, не дождавшись от меня ответа, лишь оставил пару купюр и ушел обратно к друзьям. «— Мне нужен свежий воздух». Знаю, ты пытался прийти ко мне на помощь, Сокмин. Но все мы знаем, что ты попал на эту кассету не из-за этого. Когда ты пытаешься кого-то спасти и выясняешь, что не можешь до него достучаться, зачем поворачиваться к нему спиной? Позволь спросить, Сокмин, ты думал, что тогда «у Рози» я тебя продинамила? Ты ведь не приглашал меня на свидание, поэтому формально я не могла тебя кинуть? Тогда, что это было? Замешательство? Теперь я отвечу. Ли Сокмин просто сказал друзьям смотреть на «наш» столик, ведь он сможет якобы соблазнить меня. Ты думал, что я поддамся. Ты либо делал это на спор, либо тебя взяли на «слабо». Когда я вышла из ступора, но до того, как ушла из кафе, я подслушивала ваш разговор. Они дразнили тебя, что ты не назначил свидание, добиться которого, по твоим словам, было плевым делом. Справедливости ради стоит заметить, что ты, Ли, отважно держал оборону, вместо того чтобы сказать: «—Да вы гляньте на нее. Она ж ненормальная — витает где-то в облаках, никого не замечает». А ты терпел издевательства. Но в тебе зрела обида, ты всё больше злился, воспринимая мою отрешенность на свой счет. И ты решил поступить по-детски — украл записки из моего пакета поддержки. Как я догадалась? Было несложно. Все получали записки с поддержкой из тех самых пакетов из урока. Но не я. Я от силы с начала года получила лишь 4-5 записок. Остальные лишь пропадали. Чтобы понять куда они вообще деваются я решила написать себе записку: «Привет, мой дорогой вор. Как тебе мои записки? Надеюсь, они помогают тебе с поддержкой, а мне вот нет:(» Что было на следующий день? Ничего. Записка исчезла. Может, для тебя это была ерунда, Сокмин. Но, кажется, сейчас ты уже так не думаешь. Мой мир рушился. Мне были нужны эти послания. Мне нужна была поддержка, которая содержалась в записках. А ты? Ты лишил меня этого. Ты решил, что я не заслуживаю поддержки. Ты открыл мой пакет, увидел записку и попытался ее достать. В этот момент пакет упал на пол, ты покраснел, но тем не менее наклонился и поднял его. Какова была моя реакция? Я не могла в это поверить. Да, я всё видела своими глазами. Я даже ожидала, что все так и будет, но всё равно отказывалась это принимать. Когда мой план сработал и доказал, что это был ты, я отошла в сторону от двери. Ты выбежал из класса, завернул за угол… И тут мы встретились, лицом к лицу. Я смотрела на тебя в упор, до жжения в глазах. Потом я опустила голову, а ты, воспользовавшись замешательством, убежал по коридору. Когда ты был уже достаточно далеко, я заметила, что ты опустил глаза, словно что-то читал. Мою записку? Точно. На мгновение ты обернулся, чтобы узнать, слежу ли я за тобой. Я даже испугалась. Извинился ли ты, Сокмин? Начал ли возмущаться, доказывая, что ничего не делал? Ни то, ни другое. Ты отвернулся и пошёл вперед, всё удаляясь от меня в направлении выхода к своему спасению. А я всё также стояла посреди коридора — одна, — пытаясь понять, что только что произошло и почему. И тут я осознала: я не стоила твоих извинений, Сокмин. Ты вообще счёл, что лучше меня просто проигнорировать. Отлично! «— Почему?» — закричала я на весь коридор. Сокмин остановился, но ничего не ответил. Теперь я отвечу за него. Всё потому что его друзья издевались над ним, ведь он не смог пригласить меня на свидание, а теперь всю злость он выместил на мне таким образом. Следующий ты…