Глава 5. Чума.

Бекингэм вздрогнул. Он повернулся, дабы отдать приказ о полной боевой готовности, но не успел. – Французский флот! – мой голос грянул раньше. – Пушки в режим оглушения! Целься! Огонь! Началось. Над морем возник невообразимый шум и хаос. Перестрелка шла сверху-вниз: наши стреляли в морской флот Англии, а англичане целились в наш воздушный флот. Несколько английских кораблей моментально накренились, подбитые нашими более быстрыми выстрелами. Но некоторые выстрелы противника достигали и наших кораблей. Слева от меня накренился один из кораблей командования, однако на помощь ему тут-же подоспел другой, подперев падающий с правого борта и помогая выровняться. Так продолжалось всю ночь. Ни один из флотов – ни наш, ни вражеский – не собирался отступать. Но едва на горизонте показалось солнце, как на долю английского флота свалилась ещё одна проблема. Над полем боя неожиданно послышался дикий шум и визг. От наших кораблей по направлению к англичанам спикировала огромная птица – белый стервятник. Едва снизившись, он распахнул громадные крылья и взмахнул ими. Порыв ветра, вызванный этим могучим взмахом, сдул несколько вражеских кораблей. Птица вновь закричала. От этого хриплого крика солдаты на палубах кораблей попадали. Со стороны могло показаться, будто они упали мёртвыми, однако на деле всё было ещё хуже – каждый из них корчился от боли, заражённый различными болезнями. Стервятник развернулся, сделал над флотом Англии победный круг и, лавируя между выстрелами, полетел прямо к нам. Когда огромная птица приземлилась на корму нашего корабля, где стояла я, все, кто до этого находились здесь, разбежались. Однако через секунду стервятник исчез, а вместо него на палубе теперь стояла женщина в белых, полу-изодранных одеждах. Её белые глаза с чёрными зрачками точками грозно и холодно воззрились вниз – на вражеский флот. – Пусть мучаются теперь от болезней всяких, - сказала она, хмуря белые брови. – По моим следам идёт брат мой – Голод. Посмотрим, как справятся они со всем этим! Я посмотрела на неё. Это была Чума. Я помнила слова Войны: «Болезни несут голод, голод приносит войну, а война сеет смерть». Значит, вслед за этим стервятником, приносящим болезни и сеющим их среди врагов, придёт кто-то ещё хуже, кто принесёт с собой голод в ряды наших противников. Мимо нас свистели выстрелы, иногда попадая в наши корабли и тем самым заставляя их накреняться. Палили ни только из пушек – здесь были и ружья, и бластеры, и пулемёты, и автоматы… Однако больше всего урона наносили именно орудия, установленные на кораблях. Неожиданно послышался громкий выстрел, и вокруг всё точно замерло. Выстрел угодил в один из наших командных кораблей, отчего тот, потеряв равновесие, накренился и полетев в море. Я резко обернулась, оправившись от секундного шока. Выстрел был сделан флагманом английского флота, а огромный реактор пушки ещё не успел остыть, отчего было видно его синеватый свет. Мой взгляд скользнул вниз, к корме. Там стоял Бекингэм, отдававший какие-то команды сновавшим туда-сюда солдатам. Однако моё внимание было приковано ни к герцогу, а к другой фигуре. У самого края кормы стояла фигура, закутанная в чёрный плащ с капюшоном. Как ни старалась я разглядеть лицо этого человека, мне это не удалось – капюшон плотно прикрывал лицо того, кто стоял на корме вражеского флагмана. – Кто это там? – спросил подошедший Рошфор, тоже вглядываясь в неизвестную фигуру. – Не знаю, - ответила я. – Но мне это не нравится. – Да и мне тоже, - нахмурился граф. – Уж не какой-нибудь помощник ли Бекингэма это? – Капюшон сильно закрывает его лицо, - покачала головой я. – Значит, скорее всего, они хотят держать личность этого человека в секрете. В этот момент на корму вбежали несколько человек – я узнала в них трёх мушкетёров и их юного друга-гасконца. – Ваше Величество, мы с докладом, - быстро обратился ко мне старший из них, Атос. – Докладывайте! – распорядилась я, обернувшись к ним. – У нас сбит один из командных кораблей, однако и у врага дела неладны, - доложил мушкетёр. – В чём же дело? – спросил Рошфор, который не видел того, что произошло несколькими минутами ранее – ни стервятника, ни его превращения в Чуму. – По наблюдениям нескольких человек из нашей роты стало известно, что вражеский флот мучается от разнообразных болезней, которые неожиданно появились на борту кораблей, - пояснил уже другой из мушкетёров, Арамис. – Интересно, - задумался Рошфор, но затем, переведя взгляд на стоявшую рядом Чуму, всё понял. – Идите, господа мушкетёры! И передайте вашему капитану, чтобы его люди целились точно в корабли противника! – Как прикажите, сударь! –мушкетёры отдали честь и быстро удалились все вчетвером. – Время близится, - обратилась ко мне Чума. – Я чувствую, ещё немного ждать. Рошфор, услышав это, непонимающе посмотрел на меня. Однако я поняла, о чём говорила Чума – скоро час настанет, и ведьма вступит в бой.