Глава 4. Две флотилии.

В ночь с 31-ого марта на 1-ое апреля никто не спал. Казалось, что Париж бурлил, как котёл, готовый вот-вот выплеснуть содержимое. Однако в городе находились только простые жители – все войска ещё с утра были переведены в Шантье де л’Атлантик, дабы начать погрузку и построение на борту кораблей нашего французского флота. Сейчас, когда на часах смотровой площадки пробило 21:00, наш флот – все 50 кораблей – двинулся к Ля-Рошели. Я стояла на палубе нынешнего флагмана и смотрела вдаль. – Ваше Величество, - ко мне подошёл Рошфор. – Все корабли будут готовы по Вашему приказу. – Хорошо, - я кивнула, вздохнув. – Строиться будем по плану «Шахматы кардинала». – Как прикажите, - не стал спорить правая рука Ришелье. – Позволите задать Вам вопрос? – Задавай, - спокойно ответила я, хотя внутри у меня всё дрожало и сжималось от тревоги. – Где кардинал? – спросил Рошфор, хмурясь. – Она появится, когда придёт время, - ответила я, вздохнув и опустив голову. Граф лишь кивнул. Затем посмотрел вперёд, прошептал несколько слов, будто читал молитву и вновь перевёл взгляд на маня. – Прикажете стрелять на поражение? – спросил он. – Нет, - ответила я, вспоминая один из планов, придуманный кардиналом. – До появления «Мёртвой головы» на поражение не бить! – Как скажете, - Рошфор поклонился и исчез в проходе за моей спиной. Я слышала, как на соседних кораблях тренируются солдаты, как готовятся к бою пушки, как то там, то здесь слышен звонкий голос Рошфора, отдающий приказы… Так прошло два часа. За это время весь флот прибыл к назначенному месту и завис над островом Рэ, над полуразрушенной крепостью Ля Рошель. И вот вдалеке в море показались мерцающие огни. Рядом со мной на корме появилась миледи Винтер. – Это они, - спокойно сказала она. – Отдать какой-то приказ? – Я сама, - ответила я, хмурясь. – Пусть наши будут готовы к бою. Миледи кивнула и скрылась. Я же повернулась и посмотрела на флот за своей спиной. Напрягало лишь то, что не было «Мёртвой головы». – Французский флот! – громко заговорила я. Мой голос, усиленный динамиками, разнёсся по воздуху над всеми кораблями. – Перевести пушки в боевое положение! И быть готовыми к бою! В ответ на это раздались десятки передаваемых команд и приказов. Все 300 пушек разом повернулись в направлении вражеского флота и замерли. Английская флотилия приближалась. По морю шли не меньше 50-ти кораблей, а над ними, чуть впереди шёл по воздуху их флагман – тот самый корабль, о существовании которого узнала миледи Винтер. Наконец английский флот остановился точно против нашего. Можно было видеть, как на борту флагмана началась паника – солдаты забегали туда-сюда, заговорили по-английски, стали указывать на наш флот. И тут на корме английского флагмана показался Бекингэм. Он подошёл к самому краю палубы и уставился на наш флот. Солдаты, стоящие рядом с ним, в волнении указывали на нас. Сперва глаза Бекингэма расширились от ужаса и удивления, но затем он нахмурился. – Герцог Бекингэм! – обратилась я к нему, и мой голос вновь разнёсся над флотом. – Вот мы и встретились на поле боя, как Вы и хотели. Однако ещё есть время признать свою неправоту и отступить. Тогда, клянусь, я не отдам своему флоту приказ стрелять в Ваш флот. – Вы говорите от лица кардинала Ришелье, а не от своего, - ответил мне Бекингэм. – Сами Вы никогда бы не решились говорить о подобном. Я хотела ответить на эту дерзость, но на моё плечо легла сильная рука Рошфора. – Её Величество говорит от своего лица, - заметил граф. – Кардинала здесь нет, так что от её лица буду говорить я. И если Вы, герцог, хотите знать, что сказала бы кардинал Ришелье, то я скажу Вам – она приказала бы бить на поражение и не проявила бы к вашему флоту столько сострадания, как сделала это королева. Эта речь была поддержана громким шумом со стороны нашего флота. Послышались крики одобрения: «Верно граф говорит!», «Кардинал бы так и сделала!» или «Кровавая герцогиня приказала бы отрубить вам всем головы!». Это кричали ни только приспешники кардинала, но и мушкетёры, и королевские гвардейцы, и даже де Тревиль. Такое единодушие со стороны французского флота поразило и ужаснуло Бекингэма. На секунду на его лице отразились все эмоции, однако затем его лицо вновь стало непроницаемым. – Пусть так, - ответил герцог. – Однако я пришёл сюда с флотом, а значит – я пришёл сюда не ради капитуляции. Мне не нужно перемирие, я явился сюда ради войны! – Ради войны? – вдруг спросил насмешливый громовой голос. – Неужели ты и твой флот проделали столь длинный путь от Англии до Франции ради одной только меня? Я обернулась, едва узнала этот голос. За моей спиной на корме корабля стояла женщина в красных одеждах. В руках её был длинный, острый меч, кровавые глаза хищно сверкали, а рыжие волосы развевались на ветру. – Кто ты такая? – дрогнувшим голосом спросил Бекингэм, смотря на женщину расширенными глазами. – Та, кто пришёл сюда ради того-же, что и ты, - всё также насмешливо ответила Всадница. – Я – Война!