Часть 14 ( Влияние )

      Сойер с интересом читал отчёт о восстановлении эксперимента 1162, или Пианозавра. Даже не смотря на не совсем утешительные прогнозы, Доктору было увлекательно пролистывать эти бумаги.       Мужчина время от времени поглядывал в угол комнаты, где Ярнаби, играл с игрушечным Хагги. Нет, не с экспериментом, а настоящей игрушкой. Ярнаби очень нравилось его грызть, чем он и занимался последние несколько часов.       — Знаешь, он, как мне кажется, один с немногих кто не страдает от перевоплощения. — послышалось с динамиков, и Сойер глянул за массивное толщиной стекло. Прототип смотрел на Ярнаби, с неприкрытым интересом. Он несколько раз помотал головой, прежде чем повернуться к Сойеру. — И меня это пугает.       — Вот уж не думал, что тебя, будет пугать.. он...       Ярнаби всё таки отгрыз руку Хагги, и попытался её проглотить. Но видимо ватный наполнитель, синтепон, не понравился по вкусу Льву. Ярнаби пытался его выплюнуть сильно вертя головой. Вертелся и плевался так сильно, что слюни с волокнами ваты полетели во все стороны. Всё сопровождал кашель и рычание, даже музыка с встроенного в него проигрывателя, за фальшивила.       Сойер и Прототип, смотря на бедного Ярнаби, имели смешанные емоции.       — Меня пугает то, как он себя ведёт. — проскрежетал 1006, отворачиваясь от Ярнаби, и встречаясь взглядом с Доктором. — Он вжился в роль, словно всегда был «Ярнаби».       — В какой-то степени так и есть. — ответил Сойер, закрывая папку с экспериментом 1162, и открывая свою, с изучением «Управления вне тела» которое, пока что, остановилось в тупике. — Он придумал «Ярнаби» и по случайности был выбран на роль эксперимента. Так что, можно считать что он с самого начала был Ярнаби.       Послышался кашель, кажется, Ярнаби наконец-то выплюнул весь синтепон со рта. Прототип вновь помотал головой, смотря как 1166, снова принялся за игрушку Хагги, но теперь за ногу.       Сойер не совсем по своей воле, решил посетить эксперимент 1006. Просто, как и других экспериментов, его время от времени приходилось посещать, разговаривать с ним и обслуживать, пусть последнее, было последний раз довольно давно.       Но что действительно интересовало Сойера, так это, что в камере содержания Прототипа, не было вентиляции. Даже в отделе за стеклом, где находился Доктор, её не было. Так, как 1006, может так легко прогуливаться вентиляциями, по всей фабрике?       — А ты разговорчивее обычного, даже почти не огрызаешься. Харли, Лилия и в правду на тебя, превосходно влияет.       Сойер замер вырвавшись с мыслей, с страницами в руке, а взгляд синих глаз замер на тексте, чтобы быстро переместиться на Прототипа.       — Не вздумай..       — О нет, я не угрожаю. Пока что, мне нечего не нужно... — 1006 задумчиво оглядел камеру, и указательным пальцем, почесал щёку, или то, что от неё осталось. — Хотя знаешь, мне бы хотелось.. м.. чуточку освежиться...       — Вану принять что-ли?       Тут же спрашивает Сойер, на что получает недовольный скрежет и бухтение. А в совместимость с динамиками Прототипа, от сочетания просто уши вянут. Хорошо что Ярнаби глуховат.       — Может и ванну, но откажусь. Вода вредит моим механизмам. — Сойер, кивает, выжидая ответа. — Мог бы ты, раздобыть мне парочку книг? Мистику, детектив, комедию. Что угодно, тут слишком скучно, а наблюдение за... Всем, уже не приносит такого удовольствия.       — Книг? — переспрашивает Сойер, прикидывая в голове возможные варианты. — Думаю, это не такая уж плохая просьба. Есть ли конкретные пожелания?       — Хм, уверен, попроси я об этом пол года назад, ты бы даже меня слушать не стал. — Доктор только закатил глаза. Ладно, он уже готов для себя признать что, может быть, Лилия, на него как-то повлияла. — Что-то новое. Хочу узнать, что творится в мире, и как изменилась письменность.       — Я попытаюсь что-то найти...

***

      Обдумывая просьбу Прототипа, Сойер медленно закручивал гайку в механический скелет робота. Такой же, стоял рядом, но полностью собранный.       Доктор сейчас находился в мастерской. В довольно редко посещаемом месте их лабораторий. Сюда почти никто не ходит, за исключением некоторых инженеров и механиков, и то, те предпочитают работать в просторных складах или уютных кабинетах. А не в этом месте. Причина банальна, далеко от лаборатории. Не так далеко как заброшенный корпус лабораторий, но ходить туда сюда, работники не любят.       Отложив отвёртку в сторону, Сойер тяжело выдохнул, убирая мешающую прядь с глаз. Его всё никак не покидала мысль, что Лилия на него повлияла. Нет, он и сам замечал в себе изменения, и несколько весьма, сильных. Но чтобы они были так заметны? В голове не укладывалось, что за изменения? Манера речи, характер, физически? Что поменялось?       — Проклятие..       Выругавшись, Сойер отложил инструменты, и накрыв тканью стол, чтобы не покрывался пылью, направился к выходу. Ему нужно, необходимо проветрить голову, а то мысли, совсем не в то русло.       Мужчина шёл извилистыми коридорами, проходил через пещеры, направляясь к станции, чтобы подняться на верх. Если он не может получить ответ самостоятельно, тогда, надо спросить причину, этих перемен. Так думал Доктор, выходя в склад.       Вся дорога к Игровой Станции прошла в тишине вокруг, только мысли шумели в голове. Как он раньше, не обращал внимая на эти изменения? Или, они были незначительными на столько, что окружающие его люди, попросту их не замечали, списывая на перепады настроения? Что ж, такое вполне может быть.       На Игровой Станции, как всегда царит хаос. Крики и смех, взрослых и детей, разговоры и музыка, громко и шумно. Слишком много звуков. Сойер даже слегка сморщился, жалея что не может вернуться обратно, в тихое подземелье.       — Давненько вас не было видно, Доктор Сойер!       Мужчина, даже не поднимая головы, делает шаг в бок. И как раз вовремя, ведь стоя он на том самом месте, Мамочка бы просто упала на него сверху. Интересно, она специально так поступила, или успела увернуться.       — Здравствуй, 1222. — Мамочка закатывает глаза, слыша свой номер. Но сказать нечего не может. — Ты что-то хотела? У меня есть дела.       Не дожидаясь слов от розово-лицей, Сойер проходит дальше, не спеша. Он уже морально готов к тому, что и она сейчас будет его шантажировать. А потом и Хагги, пусть последний и не сговорчив.       — Что у тебя с Лилией?       О, почти угадал.       — Нечего что... — .. а почему бы и нет? — А у тебя с ней что?       Вопрос заставил Мамочку остановится, а Сойера обернуться, чтобы посмотреть на её сконфуженное личико. А что? Им можно такие вопросы задавать, а ему нельзя?       — Она добра ко мне. Была, есть, и будет. — ответила 1222, приближаясь. — Пусть я уже, не та, что раньше, и Лилия меня не узнаёт, но она добра.       — Ясно.       Сойер кивает, переваривая то, что услышал. Получается, как минимум с Мамочкой, Лилия была знакома до эксперимента. Значит, есть высокая вероятность того, что и остальные были знакомы с Лилией до, превращения в Большие Тела.       Мамочка моргнула, наблюдая как Сойер уходит. Но, пока он на её территории, Мамочка его просто так не оставит.       — Вы на мой вопрос не ответили.       — Хм, ты права. — задумчиво сказал Доктор, наблюдая за детьми вокруг. — Что ж, я полагаю что у нас взаимная симпатия.       — Меня сейчас стошнит. — Доктор не посмотрел на Мамочку. А зря. Пропустил как её лицо, еле заметно позеленело. — Она, с таким как вы. Зная что вы творите?!       Она не кричала, говорила достаточно тихо, чтобы только Сойер услышал.       — Она не знает. И дай бог не узнает. — последнее Сойер не говорит, а прокручивает в мыслях. Мужчина даже думать не хочет, что будет, если Лилия узнает о его, настоящей причине, нахождения на фабрике. — На этом, допрос закончен.       Мамочка стоя на месте, у самого выхода, смотрит в спину Сойера. Пристально. Молча. Но долго стоять на одном месте, она не может. И 1222, оборачивается, пробегая взглядом по Станции. Выбирает, куда сначала ей направится.       — Узнает. Даже если не от меня.       Шипит Мамочка, крепко стискивая кулаки, и натягивая на лицо неизменную, улыбающуюся рожицу.

***

      — Входите.       Дверь скрипнула, но Лилия не оторвалась от черчения очередной игрушки. Подробный чертёж нужно сдать Лейту через три дня, в пятницу, а у Дизайнера ещё нечего не готово.       — Вся в делах и заботах. — проведя длинную линию по линейке, Лилия отвлеклась от бумаги и подняла огненные глаза на Сойера. Доктор стоял, пристально разглядывая чертёж. — Что это?       — Гибрид пчелы и кошки... Пчелокися.       По тону могло показаться, что Роуз сама не в восторге от этого проекта. Также это было видно по смятым бумагам, что украсили мусорное ведро у стола. А их была внушительная горка.       — Плохо выходит, или не нравится?       — Честно? — Сойер поднял взгляд на Лилию, и молча кивнул. — Лейт просит срочно какую-то игрушку к Хэллоуину, не указав абсолютно нечего. Не вид, материал, свойства, размер, цвета. — перечисляя, девушка загибала пальцы на свободной руке. А собрав целый кулак, слабо ударив им по столу, вздохнула. — Так что, я выбрала первый попавшейся детский запрос, с новой партии писем.       — Злонамеренное подчинение.       Заключает Сойер. Лилия пожала плечами, поджимая губы.       — Так, тоже можно сказать. — отложив на стол простой карандаш, Роуз откинулась в кресло, не сводя взгляда с Сойера. Пристально наблюдая, как мужчина проходит в глубь кабинета, и садится в свободное кресло. — А у тебя что? Не просто же так, ты пришёл ко мне среди дня.       Сойер утвердительно хмыкнул, кивая, закидывая ногу на ногу и встречаясь с взглядом Лилии, заговорил:       — Ну, я хотел кое что спросить.       — Спрашивай. Хоть, что-то меня отвлечёт.       Кивает Лилия, возвращаясь к черчению. Тонкие пальцы снова обхватили карандаш, и уверенными движениями стали выводить прямые линии. Сойер, словно под гипнозом наблюдал за её действиями. Только смешки, что сорвались с губ Лилии растянувшимися в улыбке, его привёл в сознание.       — Ответь. Что поменялось во мне, с момента нашего знакомства?       Рука замерла на половине линии, но спустя мгновение, продолжила. Только грифель оторвался от бумаги, Роуз задумчиво осмотрела Сойера, постукивая короткими ноготками по столу.       — Да.. многое на самом деле.       — А конкретнее?       Сойер ожидал, пока Лилия продолжала его сканировать взглядом.       — Внешне, ты может и не изменился, но характер, может чуточку поменялся. — Роуз выставив руку, почти коснулась указательным пальцем большого, делая акцент на слове «чуточку». Сойер вопросительно выгнул брови, ожидая что она продолжит. — Хм... Ты стал более вежлив и тактичен, спокойнее. Стал меньше огрызаться... М... Улыбаться начал больше...       Лилия почесала голову, пытаюсь собраться с мыслями, и прикидывая в голове, что ещё поменялось за почти полгода знакомства.       — Я не замечал..       — О! Ты стал чаще смотреть в одну точку. Или смотреть в никуда. — Лилия глянула на Сойера, и ответила взгляд на стол, что-то выискивая среди канцелярии. — Ну, может я этого раньше не замечала, однако последний месяц ты.. залипаешь, несколько раз при разговоре.       Лилия поочерёдно открывала ящики стола, продолжая перечислять какие-то, несильные изменения. А вот Сойер, внимательно слушая, не перестал, уже, откровенно пялится.       Он никогда не обращал внимания на то, что у Лилии, волосы, даже будучи собранные в косу, доходят до середины спины. И что коса, пусть не густая, как часто описывают, но и не скудный мышиный хвост. Если проще, сильной густотой волос, Лилия похвастаться не могла. Но это не делало её менее красивой. Сойеру даже кажется, что сильная густота её восол,только бы, перегрузила её утончённую внешность.       —... А ещё, ты почти перестал называть меня «Грейпфрут».       — «Лисичка» тебе больше подходит. И так сильно краснеть, ты почти перестала. — Лилия хихикнула, закрыв дверцу тумбочки, и медленно потянулась к трости... Ну раз уж мужчина пришёл сюда за ответами... — Почему она красная?       Лилия сначала выглядела растерянной и посмотрела на Сойера. Мужчина кивнул на трость, и уловив взгляд на третьей ноге, Лилия поняла.       — А... Долгая история. — Роуз встала, и направилась к полкам. — Помнишь, если не ошибаюсь, при второй нашей встречи, мою трость украл мальчик?       — Стоун. — назвал Сойер фамилию проказника. — Помню.       — Ну, такие случаи бывали и раньше.. а первые месяцы работы, такое по несколько раз в день было. То спрячут, то бросят куда-то, то украдут чтобы поиграть. Не верили что у меня проблемы с ногами.. та и я, не особо им понравилась... Яркая слишком была... — усмехнулась. — Но несмотря на это, был один мальчик, что всегда мне помогал. И однажды, он украл мою трость... — Сойер нахмурился, но не переставал наблюдать за Лилией, что продолжала искать что-то на полках. — Но когда вернул, она уже была ярко красного цвета. Он потратил всю свою красную краску, чтобы покрасить мою трость... Замечать её стало проще, красный цвет бросается в глаза, и воровать её стали куда реже... С того дня, она всегда красная.       Закончив историю, упустив добрую половину событий, Лилия повернулась к мужчине. Сойер же, понимая что это был сильно сокращенный рассказ, не стал углубляться в подробности. Хотя у него появились ещё несколько вопросов, он предпочёл их сейчас не задавать. Отвлекать её от поисков, не хотелось.       — Занимательная история.       — Да, есть такое... — Лилия достав стаканчик с карандашами, слегка его потрясла смотря вовнутрь, и закатив глаза, поставила обратно, потянувшись за другим. — Где же...       Шепнула под нос Роуз. Но Сойер её услышал.       — Что ты ищешь?       Не выдержал мужчина, вставая с места и неспешными шагами подходя к девушке.       — Клячку.       — ... Что прости?       Поставив очередной стакан с кисточками на место, Лилия потянулась к другой полке, что была выше предыдущей. Девушке даже пришлось чуточку стать на цыпочки, чтобы дотянуться. Только долго стоять не получалось, ноги не держали.       — Клячка, это.. что-то между пластилином и ластиком... Ластик что можно деформировать как хочешь.       Сойер моргнул несколько раз, пристально смотря с на потуги Лилии достать небольшую картонную коробку.       Кто придумал такие высокие полки?! Кричала в уме Роуз, жалея что не может ни прыгнуть, ни стать на стул, чтобы достать треклятую коробку с полки. Дизайнер уже хотела зацепить тростью уголок, чтобы свалить коробку с содержимым на пол. Собирать легче, чем дотянуться.       Неожиданно, но Лилия случайно толкнула коробку кончиками пальцев, и та медленно скользнула в сторону, ещё сильнее погружаясь в темноту полки. Роуз нахмурились, а глаз её нервно дёрнулся. Ну кому пришло в голову делать подобную мебель?! Хотя ладно делать, покупать такую хрень, кто будет?!       Лилия бы ещё долго проклинала это.. деревянное изделие, если бы с бранных мыслей её не вырвал смешок позади.       Сойер видел, как меняется гамма эмоций на лице Лилии, посте того как коробка скользнула глубже. Это казалось милым и забавным. Но стоит подумать, что она делает, если такое случается в одиночестве, то становится уже не так смешно.       Сойер молча потянулся, и без особых усилий достал коробочку с полки и протянул её девушке. Но он снова не смог сдержать смех, когда Роуз смотрела на него вылупив глазки, и бегая взглядом то по коробке, то по нему, и полке. И в конце концов Лилия закатив глаза покачала головой, забирая протянутую коробку.       — Спасибо..       — Можешь просто попросить, если тебе ещё что-то нужно.       Лилия покопалась в коробке, что полностью была заполненна ластиками. Но вздохнув глянула на Сойера.       — Подай соседнюю пожалуйста.       Забрав коробку, что протягивала ему Роуз, Сойер поставил её на место. Мужчина уже потянулся за другой, как заметил ещё несколько таких же коробок. И на соседних полках тоже.       Взглянув на Лилии, ждавшую что мужчина скоро достанет другой контейнер, в голове появилась весьма, интересная идея... Только бы эта идея, не вышла Доктору боком.       — Так, пообещай что не будешь вырываться.       — Ты что...       Не успела Лилия договорить и повернуться, как в следующую секунду крепкие руки обхватив её за талию, подняли девушку почти на пол метра над полом, спиной к Сойеру.       — Давай, ищи свою клячку.       Лилия, не смея возражать, молча кивнула и начала быстро осматривать коробки. К сожалению, мысли были сойвсе не о коробках.       Она кошмар какая лёгкая! Пронеслось в мыслях Сойера удерживая её на весу чуть больше десяти секунд. Может, на ней так сказалось прошлое артистки балета? Хотя, Лилия сама по себе миниатюрная, но Сойер не ожидал, что она и весит так мало. Мужчина даже думает, что если Роуз втянет живот, он сможет заключить её талию в кольцо с ладоней. Это Сойер больше пугало, чем интересовало.... А она вообще дышит? Сойеру показалось что за всё время что он её держит, Роуз не сделала ни одного вдоха.       — Опускай... Пожалуйста...       Сойер выполняет просьбу и медленно, акрутно опускает Лилию на пол.       — Нашла?       — Нет... И Харли, ты можешь меня отпустить.       Сойер даже не заметил, что до сих пор не отпустил Лилию. Продолжая держать её за талию, пусть девушка уже и стоит.       Собираясь убрать руки, Сойер остановился, осматривая, как выглядят его руки на талии Роуз. И вместо того, чтобы их убрать, развернул Лилию лицом к себе, и снова обхватив её руками, приблизился ближе.       — Не хочу.       — Харли... Мы на фабрике.       Утвердила Роуз, чувствуя тепло горячих ладоней мужчины, и ощущая как упирается спиной в стеллаж.       — Мы в твоём кабинете, а гостей у тебя, почти не бывает. Даже если и есть, то редко.       Ответил Сойер, ещё ближе приближаясь к девушке. Если мужчина был уверен, что сюда никто не зайдёт, то где-то на перефирии сознания, было подозрение что за ними может кое-кто наблюдать с вентиляции. Но сейчас, это точно было не главное.       — Харли..       — Брось Лисичка. Если бы ты.. не хотела.. ты бы меня отпихнула, или уже ударила тростью.       Лилия прищурилась, смотря в глаза Сойера, что горели наглым синим огоньком. Что-то внутри пыталось её отговорить от затеи Сойера. Но собственно, что было терять?       Сойер уже думал отстраниться, ведь Лилия казалось, непоколебимо отвергала его предложение. Только неожиданно, вокруг его головы обвилась ладони, потянувшие его вниз. И уже через мгновение, их губы соприкоснулись.       Прикрыв глаза, оба отдались моменту. Поцелуй был глубоким и медленным. Сойер не думая и секунды, забирает ведущую роль на себя. Лилия была абсолютно не против, передавая правление мужчине. Харли медленно углублял поцелуй. Покусывая губы Лилии, иногда совсем немного их оттягивая. Но пока не решаясь, не спешил использовать язык.       Руки на талии, не стесняясь сжимали ткань и сдавливали тело в горячих объятьях. Иногда оглаживая изгибы, не переходя невидимую черту. Мужчина чувствует как вздымается грудь девушки, её дыхание было быстрее обычного.       У Сойера пробежали мурашки, стоило руке что скользнула по его шее вверх, запутаться в волосах и слегка их оттянуть. Но не сильно, что бы его отстранить. А стоило тонким мальчикам повторить действие, Сойер не сдержавшись низко простонал в поцелуй, казалось сильнее положенного прикусывая нижнюю губу девушки.       Лилия напряглась, стоило сорваться мычанию мужчины в поцелуй. А когда Сойер прикусил губу сильнее, девушка вздрогнула всем телом от накопившегося напряжения. Рука, что оставалась на шее Харли, скользнула по широкому плечу, ища более надёжную опору.       Сойер отстранился, открывая глаза. Но уже через мгновение, припал к уголку губ Лилии с быстрым поцелуем. Роуз негромко посмеялась, перебирая между пальцами каштановые пряди. Но смеялась он не долго. Уже спустя несколько секунд, губы Сойера скользнули вверх по щеке.       Сойер оставил быстрый поцелуй за ушком, глубоко вдыхая сладкий запах лилий. Он не видел, но почувствовал как Лилия, убрав руку с его волос, прикрыла рот рукой, задерживая дыхание. Но Сойеру это не понравилось.       Лилия прикрыла рот ладонью, сдерживая стон, который мог быть слишком громким. Девушка прерывисто вздохнула, даже не заметив как одна рука пропала с талии. Почувствовала она это, когда вокруг запястья обвились длинные и горячие пальцы. Рука Сойера медленно, убрала ладонь Лилии, а сам он склонился чуть ниже, шепча:       — Что это ты делаешь?       — Я.. боюсь что нас могут услышать.       — Хм... — горячий воздух опалил ушную раковину, и Лилия поспешила убрать своё слабое место от Сойера. — А ты не бойся.       Не успела Лилия возразить, или оспорить такую дерзость, как Сойер, нашёл ещё одно, слабое место.       Мужчина припал губами к открытой шее. Втягивая нежную кожу, Сойер чувствовал как бьётся пульс. Всё быстрее и сильнее. Слышит как срывается стон с уст Лилии, что хочет сдержать все звуки в себе. Но не может, ведь одна рука до сих пор в плену Сойера, а другая, вцепилась в плечо мужчины, как в единственную опору.       А что же случилось с тростью? Сойер отстраняется на мгновение, только для того чтобы глянуть на пол. Трость лежала у их ног. Хмыкнув, Сойер снова припал к шее, но уже ниже, точно над артерией.       — Х.. Харли...       Стон, что сорвался с губ Лилии, заставил отстраниться от кожи. Но поняв, насколько это чувствительное место, вновь прильнул обратно. Медленно, проведя языком короткую линию точно по бьющийся артерии, снова припал губами. Он прижимал Лилию к себе ближе, рука что держала её талию, уже давно обвилась вокруг спины.       Лилие казалось, что ещё чуточку и она прокусит нижнюю губу, сдерживая стоны и возгласы, что так и рвались наружу. Хотелось полностью отдаться, сдаться от внутреннего сопротивления. Хотелось перестать сдерживать стоны, и кричать. Хотелось сильнее прижать голову мужчины к шее... Много чего хотелось... Давно она не получала такого удовольствия от любимого человека.       А Сойера словно и просить не стоит. Роуз прерывисто вздохнув, ощутила как хватка на запястье пропала. Но она успела только обхватить шею Сойер, что бы не упасть, как ощутила что воротник её верхней одежды оттянули в бок. Оголив тем самым ключицу и основание шеи.       Сойер припал к коже снова, но на этот раз, чуточку грубее предыдущего. Он казался голодным зверем, что наконец-то догнал свою добычу. Затруднённое дыхание, руки прижимали к себе дрожащее тело не желая отпускать, тихие постанывания сопровождали всё это.       Лилия ощущала лёгкое покалывание, и давление. Она чётко чувствовала как Сойер втягивает кожу. А поняв что он делает, Роуз сжала его халат до скрипа.       — Харли.. ты... Не делай..       Сойер отстранился от шеи с мокрым причмокиванием, вздыхая.       — Поздно. — Он посмотрел на красный след, что остался от его действий. — Не волнуйся, под одеждой будет незаметно.       Лилия хотела возразить но не успела, Сойер снова припал к коже, втягивая её сильнее, и даже чуть больнее. Не выдерживая, Роуз хочет отстранить Харли любым методом.       Сойер осмотрев новый след, снова поцеловал открытый участок кожи, сильнее оттягивая воротник. Он не помнил, когда последний раз, с таким наслаждением, обнимал и целовал чужое тело. Не помнил, было ли вообще с ним такое ранее. Он оставлял следы ночных страстей на телах девушек. Но никогда, не испытывал такого яркого желания, оставить их побольше, желания не побыстрее перейти к самому пикантному, а растянуть этот момент.       Вырвало его с раздумий покалывание ушной раковины. Сойер не отстранился, а замер, прислушиваясь к ощущениям. Лилия что, его укусила? Да, она укусила его за ухо, и более того, пыталась оттянуть его от своей кожи.       Сойер низко посмеялся, поддаваясь тому, как настойчиво его пытались оттянуть от формирования пятого засоса. Он хотел сказать, позлорадствовать над чувствительностью Лилии.       Но громкий стук в двери, заставил замереть их обоих.       — Лилия, собрание начинается через десять минут. — твою мать, Клара! Пронеслось одновременно в головах Лилии и Харли. — Я уже иду туда с папой «Пианозавра». Жду тебя там.       — Хорошо! — крикнула Лилия, наконец отпустив ухо Сойера. — Иди, я через несколько минут выйду.       — Окей!       Оба прислушались к удаляющимся шагам. В кабинете было настолько тихо, а слух был на пределе, что были слышны разговоры в соседних кабинетах.       — Ты думаешь, меня бы хватило на несколько минут? — Лилия подняла взгляд на Сойера. — Обидно, знаешь ли.       — Не заставляй меня извинятся. И не вызывай чувство жалости. Посмотри что ты наделал!       Как бы не пыталась Лилия нагнуть голову, но увидеть следы, она не могла. Нужно найти зеркало.       — Вижу, и мне нравится.       — Дурень, а если бы она вошла?       Лилия поправляла воротник, пока Сойер продолжал её придерживать. Трость то лежит на полу.       — Но она не вошла.       — И нам крупно повезло. — провела по шее. — Ты мне всю шею обслюнявил!       — А ты мне ухо. — оба посмотрели в глаза друг друга. Оба видели, что огонёк не угас, и желал разгореться в пожар романтики и страсти. Но сегодня ему не суждено полыхать сильнее, к несчастью для обоих. — Продолжим как-то в другой раз.       Утвердил Сойер, нагибаясь за тростью.       — Не сомневайся в этом. — утвердила Роуз, принимая трость из рук Сойера. — Выйдешь через минут пять. Или можешь остаться, хотя я не уверенна что собрание пройдет быстро.       Лилия поправляла воротник, что бы максимально прикрыть следы оставленные Сойером, медленно направляясь к двери.       — У меня есть дела, так что, зайду вечером.       Лилия кивнула, открывая двери и выходя в коридор.       Двери тихо захлопнулись и Сойер вздохнул, мотая головой.       — И всё таки, повлияла...