Глава 5. Кукла.

Вскоре вместо слёз, как и всегда, пришла апатия. И странное спокойствие накрыло от пяток до самой макушки. Я шла, шлёпая по скользкому паркету безразмерными тапками и прижимая к себе Плющика, что устало обвился вокруг плеч и шеи. Над головой у меня висел белый светлячок, созданный демоном, чтобы я не свернула себе шею на поворотах. Ночь эта была просто бесконечной – казалось, что прошло часов восемь, а не полтора. Я плелась за Рэном, который радостно вышагивал по бесконечным коридорам. Затею запомнить путь я бросила спустя три минуты, когда мы повернули уже в десятый раз. — Я так и не понял, зачем ты двигала шкаф? Никакого тайного прохода там нет и никогда не было, — Рэн остановился. Да так резко, что я чуть не полетела носом вниз вместе с горшком. — Там трещина была. — И? Он полностью повернулся ко мне и снова навис сверху. И я снова церковная мышь под лапой огромного белого кота. И меня опять покусают. — Плющик нашёл её за шкафом. Растения вообще всегда могут найти путь к земле, — я пожала плечами. Цветочный горшок был тяжёлым и мои руки болели, но это было единственное родное, что у меня ещё не отобрали. — В теории я могла влить в него побольше энергии, а он бы проник в трещину и пробил нам путь к земле. А дальше уйти легко. — Почему так сложно? — Рэн наклонил голову и облизнул губы, вновь вызвав у меня приступ тахикардии. Безднов демон. Наверняка использует какие-то чары, чтобы я на него слюни пускала даже после всего, что произошло. — На окне нет решёток, ты могла бы спуститься на своём сорняке по стене. Я задумалась. И правда. Вот только была одна проблема. — Я боюсь высоты. Знаешь, больше как-то по земле ходить люблю. — В своей квартире ты совершенно спокойно собиралась сигануть в окно. — Там была сточная труба и всего несколько этажей. А здесь одной Бездне известно, сколько падать придётся. — Что правда, то правда, — согласился Рэн. — И что, смогла бы пробить дыру в каменном замке? Я опять пожала плечами. — Я бы попробовала. — Давай сюда свой сорняк, — он не спрашивал. Просто отобрал у меня горшок с Плющиком и понёс его сам. — Если он попробует тронуть мои волосы, я его сожгу. А Плющик хотел. Очень хотел не просто дотронуться до них. Но следовать за нашими безвременно погибшими друзьями не хотел, поэтому сжался в шарик, подобрав все свои отросшие ветви. Мой бедненький. Я вообще не понимала, зачем мы куда-то идём и почему не можем туда добраться с помощью портала. Хотя я бы даже на пушечный выстрел не подошла к синему огню. Да ну в Бездну мне такое счастье. — Рэн? — он оглянулся, но не остановился. — А можно я верну тебе деньги и ты вернёшь меня домой? В свою съёмную квартиру я не хотела – там всё разрушено, там больше нет и никогда не будет моего собственного уюта. Но я могла бы снять другую квартиру или комнату, начать всё сначала. Может быть, даже в другом городе. — Не можно, — и отвернулся. Я поспешила за ним, потому что мы наконец-то дошли до какой-то двери. Вообще, дверей было много, но эта была какой-то особенной, до неё даже нужно было подняться по короткой лестнице, словно на пъедестал. — Ну почему? Я тебя сильно задела, да? — мы вошли в очередное тёмное помещение и даже окно не спасало ситуацию. — Ну прости меня, мой лорд. Я могу загладить вину. — Загладишь, не волнуйся, прелесть моя, — Рэн вручил мне Плющика и затолкал в очередную дверь, на которой красовалась золотая табличка с одним единственным словом «Ректор». Видимо, здесь все знали, как зовут этого ректора. Я же фамилию Рэна точно не помнила, хотя и слышала. — Я хочу есть, пить и спать. А ещё в туалет. И помыться. И голову помыть. А ещё мне бы выпить лекарство от головной боли. Бошка трещит, как котелок. И у меня нет вещей. Знаешь, хочется моё голубенькое платье. Оно такое летнее, но у тебя тут вроде тепло. Вообще люблю платья... Признаться, я надеялась, что ему просто надоест меня слушать. И тогда он отправит меня в комнату. Но Рэн лишь прошёл вглубь помещения, которое под неярким тёплым светом оказалась просторным кабинетом. Если судить по деревянному столу, заваленному грудой бумаг. Демон остановился, вздохнул настолько драматично и театрально, что я ему ни капли не поверила, и повернулся ко мне. — Всё будет. Сядь, — и я села. Вернее, буквально рухнула в одно из двух кресел. Поставила Плющика на колени и стала бдеть за обстановкой. — Таэлия, ты же понимаешь, что тебя никто не отпустит домой. Квартиру я восстановил и забрал твой договор у хозяйки. — У меня так-то ещё на месяц вперёд уплочено... Я хотела возмущаться, но сил как таковых не было. Поэтому я послушалась предупреждающего взгляда демона и не стала вскакивать с места. — Эти деньги пошли в счёт оплаты за моральный ущерб. Твоя одежда будет ждать тебя в твоей новой комнате. Рэн прошёлся до огромного круглого окна чуть ли ни во всю стену. Сначала из-за темноты за окном я приняла его за зеркало. — Я не совсем понимаю. Когда я смогу вернуться в город? А ещё меня волновали мои деньги. Вернее... Ай, всё равно мои теперь. Куда он дел их? Часть закопано под корнями Плющика. А где мои накопления? — Никогда, — вот так вот просто, просто пожав плечами. — Считай, ты теперь моя ручная кошечка. Будешь ласковой и послушной и тогда, может быть, я тебя поглажу. Я смотрела на его широкую спину, так красиво обтянутую белой рубашкой. Волосы демон собрал в длинный хвост и теперь он покачивался из стороны в сторону при каждом движении. — Нравятся ролевые игры, мой лорд? Для тебя буду кем угодно, — я закинула ногу на ногу, чтобы казаться хоть немного соблазнительной. Но Плющик в этот раз сыграл роль сдерживающего фактора моей сексуальности. Развалился по всем коленям и креслам да так и валялся. Если честно, я не понимала, как вести себя с этим лордом. Я должна быть дерзкой? Послушной? Весёлой? Умной? Глупой? Нужно ли мне было немного оголить шею? Или плечо? Или ноги? Должна ли я прикусывать губы или сразу начать грубить? Что мне нужно сделать, чтобы он не смотрел на меня так, словно я просто какая-то дурочка с переулочка? Вот вроде всегда понимала, чего хотят мужчины, всегда сразу могла увлечь и заставить их делать то, что мне нужно. Может, это работает только один раз? До того, как я вколола ему зелье? — Очень нравятся, котёнок, — он повернулся ко мне и одарил хитрой улыбкой. Из-за неё у меня вдруг снова что-то заскребло изнутри живота. — Только теперь игра будет по моим правилам. — Уууу, люблю подчиняться, — я тоже улыбнулась и в этот раз даже вышло что-то путное. — Особенно большим и сильным мужчинам. Ты ведь у меня такой? И тут он резко отвернулся. И я поняла: я смогла вызвать в нём хоть что-то, хоть маленькую эмоцию. — Таэлия, — практически рык. Такой глубокий. Грудной. — Порычи мне на ушко, мой лорд... Один миг. Маленький миг и он стоит за моей спиной. Нависает. Обволакивает своим жаром. Своей энергией. — Порычать? — горячее дыхание на ухо запустило табун мурашек. Была бы я и правда кошкой, то шерсть моя встала бы дыбом, а хвост – трубой. — Да, — нарочно практически простонала. Рвано выдохнула, резко схватила его за руку и положила ладонь туда, где так сильно билось сердце. — Чувствуешь? Я пыталась делать вид, что со мной такое происходит сплошь да рядом, хотя на деле сама умирала от переизбытка чувств. Волнение наравне со странным помешательством на его пальцах, сжимающих мою грудь. Я ощущала, как он крепко, но не больно сжимал мягкую кожу, скрытую только тонкой тканью. Я чувствовала палящее дыхание на виске и сама еле втягивала носом воздух. — Бездна, — выдохнул он, а потом его рука вдруг схватила меня за шею. Резко, неожиданно и даже как-то больно. Я перестала дышать, чувствуя, как бьётся артерия под его ладонью. Плющик же уже был готов вцепиться в волосы Рэна. — Думаешь, сможешь купить меня этим во второй раз? — Знаешь, мне, кажется, нравится удушение... — я и правда ощутила знакомую тяжесть внизу живота и жар, накативший в бёдрах. Рэн тут же отпустил мою шею, оставив горящий след. Я даже немного расстроилась. — Вали в свою комнату. — Как в комнату? А деньги? — я удивлённо моргнула. — Какие деньги? — Мои, которые я у тебя забрала. Я не видела его лица, но точно слышала тяжёлый вздох. — Будешь хорошей девочкой, получишь и деньги. — Я буду хорошей девочкой для тебя, мой лорд. Я хотела повернуться, схватить его за руку и поласкаться об неё щекой, словно кошка. Вот только в ту же секунду вокруг кресла вспыхнуло голубое пламя и под мой истошный вопль унесло меня вон из кабинета.

***

Уже вторую ночь подряд всё шло не по плану. Ещё никогда у него не было настолько долгих прелюдий с женщиной. Когда воздух вокруг искрит и нагревается, заставляя задыхаться. Он не планировал с ней спать в эту ночь. Он даже не планировал прикасаться к ней. Лишь поговорить, узнать побольше о её силах и, может быть, даже заставить её подписать контракт о зачислении в ШИС. Поэтому он уж точно не ожидал стоять теперь под ледяным душем в попытке охладиться. Сознание услужливо всё подкидывало откровенные картины, где главную роль играла только Таэлия. В разном виде. В разных позах. Раскрасневшаяся и вспотевшая. Он в деталях видел, как её грудь томно вздымается и опускается в такт неровному дыханию. Он буквально ощущал, как она царапает его плечи и обнимает ногами талию, пытаясь прижаться ещё сильнее. — Бездна, какой же позор, — демон стукнулся лбом о влажный кафель на стене, чувствуя, как обжигающе ледяные струи бегут по спине и ногам. Таэлия знала, как завлечь мужчину. Грубовато и прямо, но от этого лишь сильнее хотелось взять её. Вообще любое её действие вызывало у него жгучее желание либо выпороть её, либо раздеть. Даррэн всё порывался навестить одну из своих бывших любовниц, с которыми он разорвал все отношения, когда в пьяном угаре решил жить благочестиво. Вот только теперь ни одна из них его не примет, если вспомнить то, каким именно способом он с ними расставался. А искать новую – затея глупая и даже опасная. — Хотя вряд ли найдётся такая же сумасшедшая, — ледяная вода помогла. Вернула рассудок и теперь он мог думать о Таэлии без пелены перед глазами. — Бездна, за что? Он вышел из душа и повязал белое полотенце на бёдра, позволяя капелькам воды свободно стекать по плечам и торсу. Как только Даррэн решил переждать до утра, как только дал себе время успокоиться и подготовиться к новой встрече с этой девчонкой, так тут же он услышал вопль. Очень далеко. Размыто. Он бы и не заметил, если бы не резкая боль в висках.

***

Странно, что дверь в моей новой комнате не была наглухо заперта. Странно, что она оказалась достаточно уютной, чтобы я не сходила с ума с пустыми стенами. И странно, что она находилась не в высокой башне, с которой земли не видно. Я чувствовала, что земля где-то поблизости, даже ощущала лёгкий аромат леса, пускай и всё ещё зимнего. Да и вообще я была как-то донельзя благодушной. Вся моя одежда была в большом шкафу, я помылась и переоделась, все книги стояли на полках, а в деревянном ящике под столом лежали родненькие монетки – все деньги, что я так долго копила. Накопила бы быстрее, если бы не тратила их на безделушки и одежду. Не хватало только моих растений, которые, наверное, заняли бы всю комнату и передрались за место у окна. Роза бы отжала самое лучшее местечко, чтобы ей не поддувало и не было слишком жарко... Но я поняла: жаловаться и биться в истерике рядом с Рэном бесполезно. В крайнем случае он погладит меня по голове и всё равно сделает по-своему. Ну или смоется куда подальше от моих соплей и слёз. После последней встречи с Рэном я вообще много чего поняла. Во-первых, он не планирует физической расправы, что не может не радовать. Во-вторых, он тут главный и, видимо, никто здесь мне не поможет. В-третьих, он хочет держать меня поблизости, вот только непонятно, зачем именно, ведь от меня пользы, как от козла: ни шерсти, ни молока. И самое главное: с таким демоном лучше водить дружбу, чем становиться его врагом. За то, что произошло всего какие-то сутки назад, он меня пока не убил, но всегда может передумать. В его силе сомневаться не приходилось: как-то быстро он восстановился после моего зелья. Магия к нему тоже вернулась до обидного быстро. Только не знаю, эмоциональная нестабильность была с ним всегда или же это побочка, которую я не предусмотрела? Но не бьёт и то слава Бездне. Поэтому я должна его слушаться и быть милой. Насколько могу. — Начну, конечно, с самого утра, — я вышла в коридор со светлячком, который до сих пор висел у меня над головой, и прикрыла дверь. Плющик остался в комнате. Я не собиралась сбегать – мне казалось, что Рэн чует, когда я собираюсь сделать что-то, что ему не понравится. Да и идти мне пока что некуда. Я не знала местности, не знала замка, даже не знала, где достать еды. Вокруг все чужие, хотя, если честно, кроме Рэна я никого так и не увидела. Кроме паука на стене. Кстати, теряться я тоже в этих коридорах не планировала. Вроде бы шла нормально, записывала повороты, ставила отметки, где была. Первые три поворота. А потом пошли ответвления. Право, лево. Право, лево. И всё. И теперь я не знала, как возвращаться в комнату. Но страшно мне не было, нет. Я прекрасно знала, что Рэн спасёт меня и не оставит умирать одну в каком-то тёмном коридоре, в котором даже нет дверей. Только путь прямо. Спасёт, конечно, только из-за того, что хочет подольше надо мной издеваться, но это дело десятое. И поэтому я всё шла и шла, почему-то не чувствуя усталости, полностью погрузившись в свои мысли и совершенно не глядя, куда иду. Мне нужно было сбросить напряжение. Я хотела хотя бы на пять минут забыть про последние сутки и снова оказаться в своей маленькой уютной квартире под самой крышей. Я всё шла и шла. Шла и шла. Пока не наступила на что-то мягкое. Что-то очень-очень мягкое и при этом твёрдое внутри. Я замерла. Не опустила взгляд. Не попробовала пока что даже глянуть на то, на что наступила. Сердце пропустило удар. Сделав медленный шаг назад, прикрыла глаза и тихо выдохнула застоявшийся в лёгких воздух. — Бездна, хоть бы не огромный таракан. Хоть бы не таракан... — я тихо бормотала, глядя в тёмный потолок мимо светлячка. В какой-то момент я поняла, что тараканы твёрдые снаружи из-за панциря, а не внутри. — Хоть бы не змея... И это был не таракан. Не змея. И даже не огромный паук. Я замерла, будто ноги приросли к полу. Воздух вырвался из лёгких одним коротким всхлипом, а в висках застучало. Что-то тёмное и липкое подступило к горлу. Я отпрянула от неожиданности, тело само отбросило меня назад к стене. Это была мужская рука. Рука мужчины, что весь изломанный лежал возле стены. Нет, не мужчина. То, что раньше им было. Его руки и ноги были переломаны, выкручены в разные стороны. Он лежал, словно кто-то играл с куклой и сломал её в припадке ярости. Одна рука была заломана за спину, а другая – вытянута ко мне, пальцы скрючены в последней судороге. Я заметила, как мои собственные пальцы дрожат, а живот скрутило от тошноты. И глаза. Глаза его были стеклянными. Голубыми, яркими, но мёртвыми. Широко распахнутые, они смотрели прямо на меня. Они не моргали, не двигались, просто смотрели. Смотрели в меня. Я зажмурилась. Сжала веки до такой степени, что перед глазами заплясали разноцветные круги. Это неправда. Это не настоящее. Но запах, — сладковатый, тяжёлый, — говорил обратное. И вот тогда я наконец-то нашла в себе силы набрать побольше воздуха в грудь и закричать.