6. Ветреница

То, что они будут парой твердили через одного все, кто видели их вместе едва ли не с первого класса Академии. Асума Сарутоби, сын Хокаге, и дочка главы клана Юхи, девочка с талантами к гендзюцу. На все шуточки друзей, которые откровенно называли их «парочка», «наша парочка пришла», «не будем мешать парочке обедать наедине» — парочка лишь закатывала глаза или просто игнорировала «сводников». Такой настырностью их слишком рано приучили этому высокому виду наказания, как игнор. Слухи о том, что они встречаются с первого класса были не то чтобы беспочвенны. Просто никто не мог поверить, что Асуме больше всех интереснее общаться с девочкой, чем с пацанами. Они всюду ходили вместе, обедали; где бы они не появились, если была только одна Куренай, все уже взглядом искали Асуму, и наоборот. На день, когда они уже начнут встречаться — а это, к примеру, держаться за руку — делали ставки. Особенно в этом отличился неугомонный Майто Гай — хорошо ему больше нравилось Какаши бесить своими соревнованиями, чем гадать, что там у Асумы и Куренай. Майто был далек от такого вида романтики. Асума же с детства привык к особому обращению: сын Хокаге же. Отец не запрещал многого, скорее даже старший брат воспитывал Асуму, что и как надо, что он должен, что обязан. В целом Сарутоби был сам по себе: отец вечно занят делами деревни, брат пропадал на миссиях АНБУ, а Асуме было неплохо и так. Конечно и мама присутствовала в его жизни. Это был тот человек, ради которого Асума старался сдерживать внутренний бунт и сопротивляться тому, что не нравилось. А не нравилось ему многое, о чем говорил друзьям, только слушала одна Куренай. Как-то само собой пошло, что мальчик стал доверять ей свои тайны, чувства, стремления и желания. В нем бушевало негодование от многого, что видел, что слышал. Внешне же Асума жил по принципу, навязанному братом и матерью — не вмешивайся, взрослые все решат. И ему даже казалось, что его вполне устраивает такой расклад. Ведь его подружка тоже делилась своим недовольством на отца, который не дает ей раскрыться, все время оберегает, не пускает на миссии, а она ведь уже так многому научилась — юный талант клана Юхи! Ей пророчили большое будущее, техники, которые посоперничают с иллюзиями самих Учиха с их могущественным шаринганом. Кто бы знал, что эти двое, на людях всегда спокойные, сошлись на почве недовольства своими семейными порядками. Дети находили утешение друг в друге, делясь своими чувствами. Какая любовь?! Они еще не всем косточки перемыли! А потом стало происходить неизбежное — они взрослели и уже сменялись акценты, цели, и даже понимание шумихи вокруг них. Сидя в библиотеке за столом и скучая, двенадцатилетняя Куренай полулежала на книге, которую надо было прочитать до завтра. — А! Парочка! — проскочил мимо Эбису, подозрительно петляя между книжных стеллажей. Что хотел, зачем отвлек — неясно. Асума, уставившись в одну книжку, привычно и ухом не повел, а вот Куренай стала уже не так равнодушно слушать эти неверные обозначения. Раздражает… — Мы ведь даже можем не начинать. — Нахмурилась черноволосая девочка. — Считай, как уже встречаемся… — О чем ты? — даже не удосужился поднять взгляд Асума. — Сам знаешь. Нас уже чуть ли не поженили. Если завтра выйдем гулять с детской коляской — уверена, никто не удивится. — Сердилась на эту выдуманную абсурдность Юхи. — Будто даже выбора не оставили. Знаешь, я думаю, нам надо начать встречаться… — Пффф! — от неожиданности уронив книгу, Асума забрызгал слюнями подружку, сидевшую за библиотечным столом напротив. — …с другими, — одновременно договорила Юхи, недовольно утираясь. Происходило самое обычное: девушка взрослела, и друг, который с ней каждый день, теперь непонятно зачем. Они уже давно все о друг друге знали и поняли, и теперь открывались глаза и на новые перспективы. В частности, Куренай вдруг поняла, что ей неприятно видеть, как Асума беззаботно, как и с ней, говорит с другими девочками. Больше: ей неожиданно обидно стало понимать, что она для него на том же уровне, что и одноклассницы. Он также мило улыбался, был внимателен, помогал без спросу другим. Даже к ней словно не так отзывчив. А ведь они друзья, да? И это осознание в девочке убивало что-то: ей нравилось дружить с Асумой и, казалось, так будет всю жизнь. Но почему же, раздражаясь, и уже даже непривычно смущаясь подколов одноклассников, она будто начала верить, что они с Асумой в самом деле подходят друг другу. И так думала только Куренай? Незнакомая ревность и досада охватывала ее, когда будто и ее вполне устраивает, что они парочка, только и неприятно — с виду так думает лишь она. Напряженный, уставившийся на нее, Асума вытер рот. — Ты чего? Встречаться…? Тебе кто-то нравится? — и сердце пропустило удар. Асума так привык думать, что они неразлучны, что дополнение друг друга, что сейчас Юхи будто заколола его без ножа одним словом. А может шуточки друзей так приучили его мыслить? Много раз повторенное становится истиной. Сарутоби и сам не ожидал, что для него настолько нормально и привычно думать: они с Куренай всегда больше — чем одноклассники, чем соседи, чем парень и девушка, чем друзья, чем парочка. Они будто целое, которое сейчас Куренай хочет разделить. А если остальные видели лучше, чем он сам? Если все было понятно с самого начала всем, кроме него? Куренай никогда не смотрела на парней в позиции нравится. При этом сама выглядела эффектной даже в своем юном возрасте генина: волнистые черные волосы, алые глаза, красивая кожа, стройная фигура, обещающая соблазнительные перспективы, и спокойный строгий нрав. При этом окружающие мальчики будто не видели Юхи как девушку. А она не видела парней вокруг… Потому что был Асума? — Асума… А тебе не кажется, что мы с тобой уже давно встречаемся? Похоже, у нас отношения… Только мы так старались не обнадеживать сплетни других, что дальше никогда не смотрели. — Брюнетка выжидающе всмотрелась в парня. — Кто мы друг для друга? Сарутоби немного растерялся, ища взглядом вокруг ответ по полках с книгами и видя лишь пыльные корешки с названиями. А поймав такой же рассеянный и смущенный взгляд девушки, вдруг понял, что ветер сменился. Не тот, что природный — его личный ветер. Раньше он хаотично раздувался в замкнутом пространстве у него внутри, а теперь ясно увидел направление. Асума взвешенно и спокойно признал: — Ты моя подруга. Ты самый близкий мне человек. И ты та, кому я доверяю больше всех. — Выдал истину парень. И стало легче. Он понял — у них вовсю шел роман, а они и не заметили. Возможно, если бы их не поженили все, кому не лень, эти отношения были бы более правильными что ли. Более настоящими, последовательными — с признаниями, свиданиями, поцелуями. — Видимо так и есть. Мы встречаемся… Потому что Асума не видел других девушек. То есть, ему важно было лишь мнение Куренай, ее слова, суждения, а другие как-то в одно ухо влетали — в другое вылетали. Да и девчонки не видели в нем парня, а скорее дружка Куренай и сына Хокаге. Все потому, что их давно поженили и никто не собирался разбивать парочку. И на красавицу Куренай не было претендентов именно по этой причине — все окружающие отчасти стали их фанатами и болели за их отношения. — Знаешь, если мы встречаемся, я не хочу делать это явно, чтобы все, кто талдычил нам о наших отношениях не смотрел на нас как победители, — серьезно заявила Куренай. — Согласен. Будем встречаться тайно? Пусть дальше гадают… Они стали собираться и обоим стало неловко от нового ощущения. Одно дело слышать о чем-то, другое — прочувствовать все на себе. Да, они чувствовали себя и победителями и проигравшими — едва ли так нужно начинать отношения. Только и уверенность в том, как оба небезразличны друг другу и они не против остаться друзьями, но и готовы идти дальше. Когда они вышли из библиотеки, было обеденное время и дул приятный весенний ветерок. А на клумбах уже разрослись ветреницы, белые и невинные, как любовь парочки, в которую верило так много людей, что своим убеждением сделали это явью. Цветы всем букетом трепетали от легкого сквознячка. Асума усмехнулся, отчего-то увидев в этом образе себя и Куренай, которые так привыкли идти наперекор и в противовес, что упустили столько возможностей. Он кивнул сам себе, решаясь на поступок, и протянул руку, ухватив ладонь Куренай. Оба чувствовали себя не в своей тарелке, идя по улице за руку и как только показался кто-то знакомый парочка оборвала контакт, зардевшись и отвернувшись друг от друга. По видимому, скрывать свои отношения они продолжат еще долго — это уже какая-то фантомная психологическая травма. Так привыкли, что они просто друзья, что не могут сдаться мнению остальных — даже из вредности. Возможно лучше и не начинать, да только они уже не смогут остаться просто друзьями, понимая как давно видели лишь друг друга, не замечая других парней и девушек. — Асума, — задумчиво спросила Куренай. — А если мы пара… когда все это началось? Сколько мы уже встречаемся? Оба нахмурились, напряженно думая. Взгляд Асумы снова вернулся к трепетным белоснежным, с желтой сердцевиной, цветкам в клумбах, рассаженных по городу. Стоило чуть дунуть ветру и среди ветреницы настоящая паника. Вот как и тревожность с новыми открытиями в молодом парне и девушке. Они будут встречаться, но делать вид, что ничего не изменилось — так легче. Такие же, как ветреницы, они трусливые, но и упрямые, не сдающиеся и не желающие признать, что другие более прозорливыми оказались. Вообще подходил ответ — сегодня. Но Асума растянул улыбку на лице, найдя более идеальный ответ: — С того дня, как мы впервые встретились. Это судьба.