Дин/ОЖП/Сэм. PG-13. (Сверхъестественное)

      Дин испытывал животный ужас только тогда, когда Сэм находился так близко к грани «Жизнь/Смерть», что дунь ветерок – сорвётся. Он младший брат. Самый родной, единственный оставшийся близкий человек.       Сейчас же старший Винчестер чуть Богу душу не отдал, когда увидел, как перед ним будто из ниоткуда возникла Дилан, живой преградой вставая на пути клинка демона. Демона, которым был одержим Сэмми.       Дин думал, что сойдёт с ума. Его брата захватил какой-то потусторонний мудень, ещё и запечатав себя в его теле меткой. А девушка, которая была им обоим словно сестра, заслонила оглушённого и лицом встретившего стену Дина собой.       Что ей оставалось делать? Она не могла причинить боль Сэму. Не могла позволить причинить её и Дину. Не отрубать же младшему руку, с воинственно зажатым в ней клинком.       Нужно остановить. И хер с ним, что своим телом. По-другому никак. Да и времени на раздумья не оставалось, иначе младший брат зарезал бы старшего, будучи одержимым.       А Дин хоть и знатно подохринеет, но сообразить успеет. Уж Крафт даст ему нужные несколько секунд.       Не самое приятное окончание дня, особенно учитывая то, что Дину и так неплохо досталось. Но лучше так, чем вообще никак. Поэтому охотница долго думать не стала. Да и не успела бы. – Ты… – удивлённо посмотрел на неё демон, всё ещё держа рукоять клинка. Потом губы Сэма растянулись в дьявольской, довольной улыбке, обнажая белые и ровные зубы в хищном оскале.       Нечисть явно была рада такому повороту событий.       В этот самый момент Дин испытал животный ужас второй раз в жизни. Когда перед ним, сидящим на полу с разбитым лицом, возникла Дилан.       Но когда девушка вместо того, чтобы схватиться за рану, вцепилась в руки Сэма, Дин понял – пора действовать. Динь удержит. Она сможет.       Но не успел. Бобби оказался быстрее – он схватил кочергу и резким движением отдёрнув рукав рубашки младшего Винчестера, поставил ещё один ожог поверх метки, разрушая рисунок и изгоняя демона.       Когда демон вышел и по-быстрому исчез, а Сэм повалился на пол, Динь позволила себе отпустить его и схватилась за клинок.       Но не успела его вытащить и свалилась без чувств.       По спине Сингера и Винчестера прокатился холодный пот. – Дилан… – сипло позвал Дин, но когда девушка еле шевельнулась, сорвался с места, невзирая на все свои раны и болящие от ударов бока. – Дилан! – Не ори, Дин, скоро встану… – проворчала девушка, даже не возникая, когда старший Винчестер, чертыхаясь, переложил её себе на колени, отбросив ненавистный клинок подальше и зажав рану. – …скоро встану… ещё пять минут… – Ты охринела? Крафт, не спать! – Дин пытался уцепиться за ускользающее сознание Крафт, лишь бы она не отключалась. У самого охотника перед глазами плясали пятна, никак не хотя фокусировать взгляд.       Потом, когда быстро сориентировавшийся Бобби притащил аптечку и мягко сдёрнув девушку с окровавленных колен Дина, начал оказывать первую помощь, Дин понял, что это из-за слёз. Из-за слёз его взгляд не хотел проясняться. – Что произошло? – потирая затылок, Сэм поднял голову и растерянно посмотрел на брата в надежде, что тот ему расскажет, почему Сэм ничего не помнит.       Дину захотелось его ударить.

***

      Очнулась девушка только через два дня. Тело, привыкшее к постоянным физическим нагрузкам, ныло от бездействия своей хозяйки. Ранение от демонического клинка неприятно горело, но не так, как другие. Это удивило охотницу.       Обычно от ранения таким оружием люди умирают. Но эту мысль девушка отмела сразу, так как находилась до сих пор в доме Бобби. Но если выживают, как они с Винчестерами (чудом, не иначе), то рана горит будто изнутри. Будто клинок всё ещё разрывает её плоть. Но этого не было. Не так сильно, как обычно.       Девушка попыталась привстать, но всё тело прострелило глухой болью, разом напоминая о тех ударах, которые ей наносил не-Сэм, и о стенах многострадального дома Сингера, которые они пропахивали собственными хребтами со старшим Винчестером напару.       Дин… Сэм… Парни! Как они? Что с ними? – А вот и спасатель хренов очнулся.       Этот голос Крафт узнает, даже если будет в Аду в котле вариться. – Дин… не начинай. Иначе я сама тебя добью. – И не собирался.       Дилан, что до этого мученически потирала веки, вдруг перестала и удивлённо уставилась на старшего Винчестера. – И что… даже нагоняя не будет? – Нет, но знаешь, как хочется? – раздражённо глянул на девушку шатен и присел на стул около её постели, которую без лишних разговоров уступил ей Бобби.       Но вдруг, выражение лица Дина изменилось. Он поднял взгляд на Дилан, и она увидела, как тот смягчился.       Что ж, буря миновала.

***

      Но пришло кое-что другое. А что – Крафт решительно не понимала, хотя очень хотелось.       Что-то творилось с братьями. Винчестеры начали странно себя вести в последнюю неделю. Как раз после того, как им удалось изгнать демона из Сэма.       Они начали переглядываться одним им понятными взглядами. И всё бы ничего, потому что это было и раньше. Но сразу после молчаливого диалога братья по очереди кидали такой же напряжённый взгляд на Дилан, думая, что она не заметит. А она замечала, хоть и была показательно увлечена либо чисткой оружия, либо полировкой серебряных клинков, либо готовкой для своих мужчин.       Что Сэм, что Дин, перестали смотреть девушке в глаза. Точнее, старались свести визуальный контакт к минимуму, постоянно отводя взгляд. И Дилан это начинало нервировать.       Они что-то скрывают? Да быть того не может! Они же как три сиамских близнеца, разве что не сросшиеся. Тогда что? Или всё же скрывают..?       К концу второй недели такого нервного напряжения девушка не выдержала и бросила братьям, что направилась к Бобби, вылетая из номера.       Засевший за ноутбук Сэм и развалившийся на своей постели Дин только недоумённо посмотрели подруге вслед и снова напряжённо переглянулись. – А я говорил, что нужно с ней поговорить. Она же не слепая и не дурочка – прекрасно нас знает. – проворчал Дин, подкладывая руки под голову. – Да? – саркастично, на грани либо истерики, либо тотального разноса отозвался Сэм, резко поворачиваясь к брату. Дин даже удивился, но виду не подал: таким Сэмми он видит впервые. – И что бы мы ей сказали? «Милая, нам нужно с тобой поговорить. Мы тут ненароком выяснили, что оба в тебя влюблены. Что делать, не знаем, но ты теперь знаешь и тоже будешь вариться в этом котелке вместе с нами!» Так ты себе это представляешь? – А лучше, чтобы она не находила себе места, думая, что мы от неё что-то скрываем из-за того, что не уверены в ней или не доверяем? – кинул встречный аргумент старший Винчестер, иронично выгнув бровь, хотя внутри у него всё кипело.       Сэм поджал губы, мысленно соглашаясь с братом. Но и Дин понимал, что Сэм тоже прав.       Как такое вообще могло произойти?       Да очень просто. Они росли вместе. Переживали всё вместе. Делили и горести, и радости на троих. У них никогда не было секретов друг от друга. Они всегда друг друга поддерживали. Никого роднее у них не было. Неудивительно, что братья начали что-то чувствовать.       И ведь что самое ироничное – они не считали это чем-то неправильным. Скорее вполне закономерным. Ведь уже успели обо всём поговорить после того, как решили спросить совета друг у друга и проговорились, стоя с удивлёнными лицами. Двух недель братьям вполне хватило, чтобы один перестал настороженно и недовольно зыркать на второго, а потом и обоим с этим открытием смириться.       А Дилан хватило этого времени, чтобы сойти с ума и сбежать к Бобби. Они просто её довели, хотя даже не подозревали об этом, увлечённые собственным самокопанием.       Но оставалась главная проблема: как на это отреагирует сама виновница столь каверзной ситуации?

***

– Что ты хочешь этим сказать? – нахмурилась Дилан, по привычке побалтывая в руке бутылку пива, которое ей принёс Сингер. – А ты не догадываешься? – без малейшего намёка на издёвку, лишь с отеческим интересом, спросил охотник.       Девушка только с иронией изогнула бровь, намекая на то, что она бы и не спрашивала, если бы сама знала ответ.       Бобби только опустил взгляд в стол и как-то невесело усмехнувшись, покачал головой, глотнув пива из своей бутылки. – Они, конечно, меня вздёрнут, если я скажу. Но это моя проблема. Я уже достаточно повидал, чтобы самому всё понять и догадаться. – продолжая смотреть в стол, бывалый охотник вдруг перевёл взгляд на девушку настороженно ожидающую страшной, по её мнению, правды. – Они любят тебя, Динь. – Я тоже их люблю, Бобби. – совсем сбитая с толку, сразу отозвалась шатенка, всё больше себя накручивая. – У меня никого, кроме них и тебя не осталось. Я любого за вас троих порву, но причём здесь это? Что-то случилось и они не хотят меня расстраивать?       Сингер только покачал головой, снова как-то печально усмехнувшись и почесав бороду. – Нет, дорогая. Ты не поняла. – и тут Бобби чуть наклонился вперёд, чтобы Дилан понимала, насколько он надеется, что та поймёт то, что он хочет до неё донести. – Они любят тебя. – с нажимом произнёс мужчина и снова выпрямился, многозначительно смотря на названную дочь.       А её будто громом оглушило.       Они… любят её? Как женщину? Оба? И из-за этого между собой грызутся?       Но… как? Хотя, это было слишком ожидаемо. Они практически никогда не расставались с того времени, как умер Джон. Всё время вместе. Только они втроём.       И как ей теперь реагировать? – Динь, скажи мне только одну вещь. – вдруг, снова заговорил Бобби. Крафт подняла на него всё ещё потерянный взгляд. – Ты любишь их? Честно. – Больше всего на свете. – тихо и сдавленно прошептала девушка, смотря в мудрые, по-отечески добрые глаза. – Тогда постарайся их понять. – мягко сжал её ладошку мужчина и Дилан поняла, что он имел в виду.       Им никак нельзя расходиться. Сэм слишком эмоциональный, хоть и более рациональный, чем Дин. Младшему будет тяжелее, если Дилан уйдёт. Она и по его глазам иной раз видит, насколько Винчестер любит её, когда крайне заботливо обрабатывает очередные боевые раны, каждый раз поднимая голову и с опасением разглядывает её лицо, думая что слишком сильно надавил в том или ином месте, боясь причинить лишнюю боль.       Дин, хоть и выстроил вокруг себя что-то вроде защитного панциря из иронии и сарказма, всё равно болезненно воспримет уход девушки. Потому что внутри он такой же человек, как они. Возможно, даже более ранимый и чувственный.       Нет, ей нельзя их бросать. Она слишком сильно их любит, чтобы эгоистично сбежать и причинить такую боль. Но с этим нужно что-то делать.       И когда в голову пришло такое простое решение, девушка подняла взгляд на Бобби и просияв, улыбнулась. Она знала, что делать. – Я люблю их, Бобби. – проговорила Дилан так, будто в один момент прозрела и поняла всю суть мироздания. С каждым словом радость от понятия и принятия решения всё больше отражалась на её лице. – Я люблю их, чёрт возьми, и никогда не брошу! Что бы не случилось и что бы они не учудили!       Сингер только незаметно выдохнул, радуясь тому, что хоть так, но эти три изувеченные души будут счастливы. Главное, что вместе. – Спасибо, Бобби!       Оставив на колючей щеке охотника по-детски радостный и довольный поцелуй, девушка вылетела из такого родного и любимого домика, запрыгивая в Импалу.       Сингер только проводил её улыбкой, хмыкнув: «Такая же ненормальная, как и они.».

***

      К концу дня, когда солнце отправило свой последний луч куда-то вдаль и скрылось, погружая мир во мрак ночи, а отчаянные попытки дозвониться до Крафт насчитывали уже сотню у каждого, послышался рёв двигателя и к мотелю подъехала до боли знакомая и родная машина, разрезая светом фар ночную тьму, нещадно пробиваясь в окна номера Винчестеров.       Дин был готов начать орать с порога, но его решительный настрой мигом перечеркнул такой же, только у Крафт. Девушка быстро зашла в номер и оглядела подскочивших со своих постелей братьев, которые напряжённо, с толикой страха, на неё смотрели.       Они боялись того, что она может не понять их. Что она может уйти. И от этого осознания у девушки до боли защемило в груди.       Она подошла к братьям и оглядела каждого.       Дин всё ещё пытался казаться строгим старшим братом, который может и всыпать за такие выкрутасы. Но он продолжал молчать, не в силах выдавить и слово, напряжённо поджимая губы и ожидая хоть каких-то слов от девушки.       Сэм виновато смотрел в глаза Дилан, взглядом прося выслушать его, если она даст ему возможность сказать первым.       Бедный парень извинялся за то, над чем не имел власти. И Крафт думала, что прямо сейчас разрыдается. Но нет. Нельзя.       Они должны знать, что она тоже любит их так же сильно. Несмотря ни на что.       Подняв руку к затылку старшего Винчестера, Дилан мягко подтолкнула его наклонится к ней. Дин безропотно подчинился и прикоснувшись своим лбом ко лбу девушки, прикрыл глаза.       Его сердце заходилось в бешеном ритме. Казалось, ещё немного и проломит рёбра. Дилан ощущала это собственной рукой, которую аккуратно положила мужчине на грудь, поверх его излюбленной рубашки. – Я люблю вас. – вдруг прошептала девушка и по её щекам, наконец, потекли слёзы.       Она бережно провела пальчиками от затылка к макушке старшего Винчестера, наблюдая, как он старался подстроиться под её ласковые движения. – Люблю обоих. – прошептала Крафт и отстранившись от Дина, повернулась к с готовностью шагнувшему к ней Сэму.       Младший нежно, насколько был способен, обхватил большими ладонями личико зеленоглазки и стёр солёные дорожки с щёк девушки. Наклонившись, мужчина бережно коснулся губами прикрытых век, заставляя Крафт обхватить его запястья своими руками и затаить дыхание.       Самое нежное и чувственное проявление любви – бережно целовать глаза любимого человека. – И если вы, два идиота, подумали, что я откажусь от вас из-за того, что вы оба полюбили меня, то вы реально идиоты.       Мужчины тихо засмеялись и напряжение, сковывающее всех находящихся в номере, спало.       Обхватив обоих Винчестеров за торс, Дилан прижала их к себе, головой устало утыкаясь в место соприкосновения их плеч.       Дин запустил вторую руку в волосы Дилан одновременно и успокаивающе поглаживая, и прижимая ближе, давая понять, что они оба рядом.       Сэм обхватил второй рукой плечи девушки, понимая, что она – лучшее, что случалось в их с братом дрянной жизни.