Солдатик/ОЖП. NC-17. (The Boys)

– Солдатик? Что ты…       Договорить девушке не дали, заткнув её поцелуем и затолкав обратно в дом.       Это был не первый раз, когда Солдатик её целует. Но первый, когда он заявился к ней домой.       Не первый, когда так собственнически и грубо прижимал её к себе, срывая с нежных губ всё новые и новые поцелуи. Но первый, когда так отчаянно смотрел в её глаза.       Это был не первый раз, когда они переспали. Но первый, когда Дилан почувствовала в нём что-то кроме желания её просто трахнуть и удовлетворить свои потребности.       Крафт знала Солдатика не так давно, как хотелось бы. Иначе некоторые его поступки она хоть как-то могла бы объяснить. Но достаточно, чтобы понять большинство из них.       Сейчас же Бэну нужен был не секс, а она. Просто она. Дилан. Нужен был человек, который его не осудит, а поймёт, прижмёт к себе и скажет, что даже если весь мир ополчится на него, то она будет рядом. – Бэн!       Имя, произнесённое слегка повышенным тоном и, что важнее, её голосом, подействовало как стоп-слово: мужчина отстранился от девушки и взглянул на неё так, будто впервые увидел.       А сердце у Тиэрры сжалось: она увидела его глаза. Это были глаза потерянного человека. Человека, который пришёл к ней с одним единственным желанием – надеждой на то, что она не выгонит его. – Бэн… – прошептала Дилан и мягко обхватив ладошками лицо мужчины, погладила большими пальцами его скулы. Солдатик прикрыл глаза, стараясь запомнить всё: её касания, свои ощущения, её ласковый голос. – пойдём.       И взяв его за руку, повела в направлении своей спальни. Он послушно двинулся за ней, так и не проронив ни звука.       Оказавшись около постели, девушка, не раздеваясь, забралась на неё и легла, поманив шатена к себе. Тот, не думая, подчинился. – Ты же знаешь, что я всегда могу тебя выслушать? – мужчина только кивнул, умостив голову на груди Крафт.       Блаженно прикрыв глаза, шатен начал понемногу расслабляться, когда бережные пальчики Тиэрры мягко вплелись в его волосы, поглаживая и массируя кожу головы. Второй рукой девушка гладила мужчину по спине, иногда расправляя складки на тёмно-зелёной рубашке.       Обняв Дилан одной рукой, вторую Бэн пропустил под подушкой. И только в этот момент он позволил себе бесшумно, но облегчённо выдохнуть.       Их отношения были до невозможности странными. Они спали друг с другом, но ни о каких отношениях и речи быть не могло. Они в принципе особо не пересекались, но иногда он зажимал её в укромном уголке убежища Пацанов.       Да и познакомились они только из-за того, что Звезда собирала союзников среди суперов, в чьи ряды попала и Тиэрра.       Развивалось всё настолько быстро, что никто и не помнит, с чего всё началось. Просто в один вечер пересеклись. Она была на дежурстве, а ему было нечего делать.       Алкоголь, рассказы Солдатика о том, что он делал до того, как его забрали русские и как его предала собственная команда, про сам плен и то, что он не хотел такой жизни. И как-то само собой получилось, что они тогда в первый раз переспали.       А потом это всё начало повторяться с такой регулярностью, что ворот супергеройской женской формы не справлялся со своей задачей.       Ему нужен был человек, которого он мог просто взять без обязательств. Но который сможет его выслушать. Понять.       Ей же было его просто жаль. Но Дилан так же не могла отрицать то, что она начала сочувствовать ему. Начала проникаться им. Хоть и понимала, что Солдатик далёк от нормального человека.       Тем не менее, с тех пор прошло уже достаточно времени, как он «обьяснился» со своей командой, Хоумлендер исчез со своим сыном, Воут не стал охотиться за Солдатиком, а тот и не собирался больше наводить шорох. Пацаны вздохнули из-за этого спокойно. За это время Дилан успела узнать Бэна достаточно.       А вот такого странного поведения за ним ещё не наблюдала.       Так они и уснули.       Утро встретило их наглыми солнечными лучами из так и не задёрнутых на ночь шторами окон. Бэн уже давно проснулся, но не хотел тревожить Дилан. Любовался ею, пока она спала, всё так же крепко прижимая его к себе. И думал. Много думал. В частности о том, что ему дальше делать и том, насколько же эта девчонка нереальная. Или ненормальная.       Нереальная потому, что вытерпеть его не смогла даже Алая графиня. Эта шлюха просто кинула его, а он любил её. Действительно любил. Даже хотел завести с ней детей.       А Дилан никогда не говорила о том, что чувствует. Хотя, по большому счёту, он просто её использовал. Но бедная девочка молчала. Боялась? Нет. Она сама говорила – ей нечего терять. Жалела? Да, но не так противно, как кудахтали бы пресловутые тётушки, если бы они у Бэна были.       Пыталась заботиться о нём? Да. Возможно, именно поэтому он продолжал приходить к ней. Сначала в каморку с видеонаблюдением, где дежурили Пацаны, потом, как сейчас, к ней домой. Возможно, именно поэтому не мог перестать думать о том, как, временами, нежно она обнимала его. Как ласково улыбалась. Как всячески пыталась прикосновениями показать, что она рядом, что ей он может доверять. Ему было спокойно рядом с ней. Будто… будто он был дома.       И он прекрасно понимал, что так она пыталась искоренить в нём того, старого Солдатика, который был конченным мудлом. Но ей не нужно было теперь особо стараться – тот остался у русских. Она же постепенно воскрешала в мужчине того самого, обычного парня. Обычного старину Бэна, которого постоянно недолюбливал и недооценивал отец. Который просто хотел быть кому-то нужным.       И сейчас, лёжа на груди, можно сказать, своей женщины, он думал: а нужен ли он ей? Со всеми своими проблемами, со своим ПТСР, со своими способностями, которые, если он не сможет их удержать, убьют всё живое в радиусе пятисот метров. Он же, фактически, не оставил ей выбора. Вдруг, у неё кто-то был до него? Или, сейчас есть.       Необъяснимая злость начала клокотать внутри, скапливаясь в груди ядерным зарядом.       Но вдруг, девушка пошевелилась, видимо, начиная просыпаться.       Поёрзав из-за того, что тело немного затекло в одном положении, Крафт медленно открыла сначала один глаз, а потом второй. Заметив, что Бэн не спит, девушка мягко улыбнулась ему и слегка потянулась.       Вся злость куда-то исчезла при виде этой картины. Это было так… по-домашнему. Так… мило. Даже интимно. – У тебя кто-то есть?       Шатенка даже перестала потягиваться, удивлённо посмотрев на привставшего на локте супера. Тот напряжённо вглядывался в её лицо. – Что ты имеешь в виду? – У тебя есть кто-то?       Дилан недоумённо продолжала смотреть в глаза внешне спокойного Солдатика. Но именно по его зелёным глазам девушка и поняла – он далеко не спокоен. Неужели ему есть дело до того, чем она занимается, когда они не вместе? Или, что ещё хуже: он подумал, что она может спать с кем-то ещё, кроме него?       Стало невыносимо обидно. Как ему такое в голову пришло?       С другой стороны: ему есть до этого дело. Причём, ещё какое, судя по тому, что из-за её молчания желваки на висках мужчины начали ходуном ходить.       Убрав руки со спины и шеи мужчины, чему тот не очень обрадовался, Дилан сама привстала на локтях. – Ты хочешь знать, сплю ли я с кем-то ещё, кроме тебя?       Солдатика словно ледяной водой окатило – холод. Её голос был непривычно холодным и безэмоциональным. А глаза не выражали былого тепла и нежности, за которые Бэн отчаянно, пусть и неосознанно, но цеплялся. – Даже если это было бы так, тебе бы не было до этого никакого дела. Но я не шлюха, Бэн, запомни это на всю жизнь. – потом девушка поджала губы и не справилась с внутренними щитами: в светлых зелёных глазах отразилась вся та боль, что он причинил ей одним простым вопросом. Сердце мужчины впервые в жизни сжалось. – Я сплю только с тобой. Целую только тебя. И впустила в свой дом только тебя.       И встала с постели, направившись в другую комнату. А Бэн даже не стал думать, что предпринять.       Он просто схватил её за руку и повалил обратно на постель, нависая сверху и отрезая все пути к отступлению.       Он смотрел в её глаза, удивлённый своей выходкой так же, как и она. Но понимал, что сделал правильно.       Аккуратно коснувшись её щеки ладонью, Солдатик наклонился, сминая мягкие, ставшие уже родными губы своими.       Она упиралась ладошками ему в грудь, тщетно пытаясь отстранить от себя. Но не смогла. Не смогла ему сопротивляться. Дилан кажется, что она никогда и не могла.       Откинув все ограничители, девушка резко прижалась к мужчине, крепко обнимая его одной рукой за широкий разворот плеч, другую запустив в его волосы на затылке, углубляя поцелуй. Бэн не удержал рваный выдох прямо ей в губы. – Ты нужна мне.       Прошептал он ей прямо на ушко, легонько прикусывая мочку, заставляя по телу Тиэрры пройтись волну мурашек, пока одна его рука проникла под футболку и спортивный топ девушки.       Не удержавшись, Бэн разорвал футболку Дилан, заставив ту судорожно выдохнуть, прикусив губу. Потом так же быстро задрал спортивный топ чуть ли не к горлу девушки, припадая ртом к её грудям так, будто от этого зависела его жизнь.       Она протяжно застонала, лаская его слух, и запустила пальчики в его волосы, пуская горячую волну по всему мужскому телу.       Грудь была небольшая, но идеально помещалась в его ладонях, о чём он шепнул раскрасневшейся Крафт, пока она кусала губы и пыталась не закричать от удовольствия, которое дарили его пальцы.       Неожиданно, мужчина лёг на бок, перед этим сняв с себя рубашку с футболкой. Дилан не смогла побороть желание коснуться его тела. Мышцы были словно каменные.       Накрыв остановившуюся у него на груди ладошку Крафт своей, мужчина мягко сжал её и завёл над головой девушки, туда же направив и вторую её руку.       Обхватив тонкие запястья своей большой ладонью, мужчина своеобразно заключил их в плен. От этого осознания всё внутри шатенки запылало. – Бэн… – нетерпеливо заёрзала зеленоглазка, вызвав этим улыбку у мужчины. – Потерпи. – только шепнул ей в ответ Солдатик, опуская вторую руку всё ниже. Дилан сразу вся подобралась, натягиваясь как струна. – Расслабься. – Нехотя, но девушка подчинилась, разводя бёдра и пропуская его ладонь.       Когда его проворные пальцы оказались под тонкой тканью трусиков, Дилан будто бы подбросило на постели – она была уже слишком возбуждена. Но он, поняв это, не церемонясь ввёл в неё два пальца, начав растягивать и одновременно дразнить. Крафт, не стесняясь застонала во весь голос, но тут же вскрикнула: Бэн провёл языком по горошинкам сосков, покусывая их, а потом снова зализывая. Дилан думала, что сойдёт с ума от этой сладкой пытки. – Бэн, пожалуйста… – она явно была уже на грани.       Возбуждение самого Солдатика, при виде такой распалённой его ласками Дилан, уже лёгкой болью отдавалось в ногах. Он терпел из последних сил. – Скажи… – шептал он ей на ушко, пока она не знала куда себя деть от его пальцев. – скажи мне… – Ты нужен мне, Бэн…       И он тут же впился в её губы поцелуем, нависая сверху, вклиниваясь между её с готовностью разведённых ножек. Одежда вмиг исчезла.       И он вошёл в неё, заглушая громкий стон, припав к искусанным губам своими.       Он выходил медленно, но входил резко, заставляя Дилан ногтями впиваться в его плечи, а коленями сжимать его торс. Но он был только рад – это значило, что ей очень нравится, ей хорошо. Ему же с ней было хорошо всегда.       Когда он отпустил её руки, она тут же приникла к нему ещё ближе, обнимая, что-то надрывая этим простым действием в груди мужчины.       Она зацеловывала его шею, его ключицы, хваталась за его широкие плечи, а он подставлялся её ласкам, с упоением чувствуя, как Дилан сжимается вокруг него.       В этот раз что-то было не так. Было по-другому. Было больше чувственности. И Крафт поняла, что кроется за его надрывным «Ты нужна мне». – Бэн… – в который раз прошептала она его имя куда-то ему в шею. Мужчина прикрыл глаза от удовольствия. От блаженного осознания, что он кому-то нужен. Что он ЕЙ нужен. Пришлось схватиться одной рукой за изголовье постели, чтобы выплеснуть на ни в чём не повинном дереве переизбыток эмоций. – Бэн, я люблю тебя…       И тут шатен даже замер, не успев выйти. Опустив ошарашенный взгляд вниз, на раскрасневшееся личико Дилан, Солдатик в шоке, но с надеждой смотрел в её глаза.       Лишь бы не ошиблась. Только бы это не было всего лишь влияние эмоций.       Уперевшись локтем одной руки в постель, второй мужчина прикоснулся к щеке девушки, невесомо проходясь по коже кончиками пальцев, будто бы боясь причинить боль. – Повтори… – хрипло попросил он, на грани шёпота, едва не соприкасаясь своими губами с её. – Люблю тебя. – тут же, даже не задумываясь, ответила Тиэрра, нежно водя ножками по его бёдрам. – Слышишь? Запоминай – я люблю тебя.       И он тут же накрывает её губы глубоким, но аккуратным поцелуем, возобновляя движения, срывая с опухших губ с каждым разом всё более громкие стоны.       Об этом он даже не задумывался – не думал, что это вообще возможно. Что его кто-то сможет полюбить.       А она смогла. Не врала, действительно любит. Он видит. Чувствует. И это было просто не описать словами.       Впервые он был по-настоящему счастлив. Он обнимал, целовал и любил девушку, которая ему отвечала не из-за того, что боялась, или того, что ей это выгодно. Из-за того, что любила его точно так же в ответ. За что? Непонятно. Но разбираться в этом ему не хотелось. Ему хотелось раствориться в ней. Почувствовать, каково это – когда тебя любят просто так.       Он ловил каждый её стон губами, с каждым разом с замиранием отмечая, что они становились всё надрывнее и чувственнее. Она обнимала его так крепко, что он хотел остаться в её объятиях навсегда.              И вот, когда ближе к рассвету она больше не могла принимать его, обмякнув в сильных руках от пришедшей развязки, он достиг вершины блаженства с её именем на губах, изливая свою страсть прямо в девушку. И сразу после этого, когда он доверчиво уткнулся в её шею, с упоением чувствуя нежные пальчики, вплетающиеся в его влажные волосы, она услышала на ушко тихое, едва различимое из-за их шумного дыхания «Люблю».       Он никогда не видел более красивой улыбки чем та, что украсила лицо Тиэрры.       Девушка, в знак того, что услышала, что приняла его признание и его самого, начала покрывать невесомыми, но до безумия нежными поцелуями его лицо. Неужели он заслужил маленький кусочек своего счастья?       Её нежные руки, крепко прижимающие его к телу их обладательницы и не дающие слезть с неё, говорили что да. Заслужил. А зелёные глаза, смотрящие на него с искорками, это подтверждали.       Она – его счастье.