Эпилог. Другая

Убей в себе чувства,

Пока они не убили тебя

      Невермор вновь ожил и встречал изгоев. Начинается новый учебный год, можно сказать, новая история. Все выглядели отдохнувшими, радостными. Весь двор кишел старыми учениками. Прошло немало времени, каждый был рад видеть друг друга. Все общались, делились новыми событиями в своей жизни, что-то обсуждали.       Уэнсдей Аддамс медленно заходила в ворота. Практически все изгои встречали её радостными приветствиями. Каждый по несколько раз говорил ей “спасибо”. Они все были наслышаны о том, что она вновь спасла Невермор. И теперь уже навсегда. Да, в глазах учеников она однозначно выглядела героем, но ей от этого не было легче.       Уэнсдей лишь чуть кивала головой. Она не хотела больше об этом говорить, думать, слышать. Эта тема заблокирована для неё. Но, естественно, люди этого не понимали. Они заваливали её вопросами. Даже слишком личными. Каждый раз при упоминании Тайлера, а их было много, сердце кололо. Уэнсдей верила, что ему там, на небе, хорошо. Он наконец-то встретился со своей мамой, которую безмерно любил, вновь увиделся с отцом и, наверное, обрёл покой, тот самый, который искал всю свою короткую жизнь. Нет, он точно счастлив. И она была рада за него.       Теперь Уэнсдей пыталась забыть прошлое, забыть его. Но ведь не зря говорят: ”забыть кого-то — значит помнить о нём всегда”. Первое время будет действительно тяжело.       — Уэнсдей! — к ней быстро подбежала Энид. Она не видела её уже очень давно. Скучала? Сложный вопрос. Ответа на него точно не было. — Я так соскучилась!       Энид попыталась приобнять Уэнсдей, как и всегда, но та уверенно отошла. Теперь она вообще никого к себе не подпускала. И объятия для неё больше непозволительны, как и раньше. Только одному человеку можно было. А теперь — вообще никому.       — Уэнсдей… Ты как-будто изменилась. Всё хорошо? Я столько про тебя слышала... — улыбка с лица девушки сползла. — Как ты в такое вляпалась?       — Мне просто везёт, — сухо ответила Уэнсдей.       — А как Тайлер? Вы с ним общались? Если верить информации из полиции, то Тайлер случайно вас нашёл и спас тебя.       — Так и было, — Уэнсдей пришлось придумать миф, чтобы скрыть их связь. О ней всё равно никто не знал. И уже не узнает. Она решила выдать это за случайность, но при этом упомянула о героизме Галпина. Уэнсдей сделала всё, чтобы очистить его честь. И у неё получилось. С него сняли обвинения, хоть и посмертно. И его, и его отца похоронили нормально, как принято.       — Всё-таки, его жалко... — грустным голосом произнесла она. Но в глазах Аддамс увидела нежелание разговаривать на эту тему. Поэтому пришлось переменить диалог. — Ты — молодец. Спасла не только Невермор, но и всех людей-хайдов.       Уэнсдей всё же закончила ритуал, ведьма выполнила своё обещание. Теперь все люди свободны. Считай, минус один вид изгоев.       — Ладно, я не буду тебя беспокоить... Ещё сегодня встретимся, — мягко улыбнулась Энид. — Там уже скоро представят нам новую директрису. Я пошла занимать места в центре!       Аддамс смотрела в след убегающей девушки. Все изгои бежали к центру школы, чтобы увидеть нового директора. Уэнсдей ничего о нём или о ней не знала. Да и уже не очень хотелось. Она, вообще, ещё не понимала, хочет ли продолжить учёбу здесь. Родители сказали, что стоит попробовать. Но сейчас это казалось плохой идеей. Здесь всё напоминало о пережитых событиях.       Неожиданно к Уэнсдей кто-то подошёл со спины. Она даже не дрогнула. Молча развернулась. Это был Ксавье Торп.       — Привет, — сказал он. — Наслышан о тебе.       Девушка смерила его холодным взглядом. Она чувствовала приближающуюся кучу вопросов. Ксавье повернулся в сторону толпы изгоев.       — Почему не идёшь смотреть нового директора?       — Не хочу, — коротко ответила она. Уимс никто не заменит.       — Понятно. Может прогуляемся?       — Зачем? — Уэнсдей повернулась лицом к нему и заглянула в глаза. Она понимала, что нравится ему до сих пор. Это было видно по взгляду. Он ведь даже не изменился. Глаза всё выдают.       — Хочу поговорить, — уверенно сказал он, смотря на неё.       — В этом нет необходимости. Ксавье, я никогда не отвечу тебе взаимностью. Не трать на меня время. Вон, Бьянка свободна, с ней и поговори, — она бросила на него последний взгляд и, развернувшись спиной, ушла.       Теперь Уэнсдей Аддамс стала ещё мрачнее. Тогда, в том доме, она поклялась себе больше никогда не плакать и не вступать в отношения. Всё, эта тема пройдена. Больше она не проявит ни единого лишнего чувства. Слёзы — слабость, отношения — бред. Возможно, это и не правильная позиция жизни, но ей так легче. Больше на одни и те же грабли она не наступит. Поэтому давать надежды Ксавье бессмысленно. Зачем его мучить, если она не готова? Тем более, Уэнсдей ничего к нему не чувствует. Теперь вообще ни к кому чувствовать не умеет.       Её главное дело закончено. Она похоронила и очистила его честь. Ну и, конечно, помогла людям-хайдам и изгоям. Дальше нужно просто жить. Ну, для начала, закончить Невермор, а затем куда-нибудь пойти. Например, она хотела в детективы. Чтобы ловить преступников. Главное — чтобы был риск. Теперь уже рисковать не страшно.       Уэнсдей развернулась и молча осматривала уже хорошо знакомые ей стены школы. Казалось бы, ничего не изменилось, но для неё что-то поменялось точно. Невермор уже не такой родной, а жизнь не будет прежней. Но раз она выбрала жить, значит, нужно жить.       Новая Уэнсдей Аддамс обязательно справится со всем и добьётся своих целей. Она не сломлена, сердце продолжает биться. Но шрамы остаются незашитыми.