Часть 1 - "Ржавые цепи"

      Привычную тишину лаборатории нарушало тиканье механических часов, висящих на стене. Их стрелки отсчитывали время, которое с каждым новым днём всё быстрее ускользало от Виктора. Учёный сидел за столом, заваленным чертежами, деталями и исписанными листами бумаги. Левую руку пронзила уже привычная редкая дрожь, вынудив его обронить крошечный винтик от старых карманных часов. Он сжал кулак, пытаясь её унять, но всё бестолку.       Взгляд упал на трость, прислоненную к краю стола. Верный союзник и опора, извечное напоминание о слабости. Боль, всегда бывшая частью его жизни, сегодня казалась особенно свирепой, будто решив доказать, что даже привычное может стать невыносимым. И чем больше он пытался игнорировать это, тем громче звучал внутри голос, шепчущий: "Ты не сможешь. Ты сломаешься. Ты уже ломаешься."       Зубы сомкнулись, что-то мерзкое засвербило в груди. Собственное тело предало его, и от этого становилось тошно. Тошно, потому что он знал — разум, гений, мечты были сильнее этой слабой оболочки. Но что толку от силы ума, если тело за ним не поспевало.       Мрачную тишину нарушил скрип открывшейся двери, но Виктор, утонувший в собственных мыслях, даже не заметил этого. Лишь четкие, уверенные шаги заставили его очнуться.       — Виктор, — раздался дружеский голос, мягкий, но с оттенком привычной властности. — Ты снова заперся здесь? Студенты и лаборанты начинают беспокоиться. Учёный медленно поднял взгляд. В дверях с прямой осанкой и спокойным проницательным взглядом стоял старый друг и товарищ Джейс Талис. Он выглядел, как всегда: уверенный и собранный. Раздражение кольнуло внутри, медленно расползаясь по телу, смешиваясь с болью.       — Им что, заняться нечем? — хрипло произнёс он, откидываясь на спинку кресла. — Или это ты беспокоишься?       Джейс слегка нахмурился, сделав несколько шагов вперед, его ботинки мягко стучали по полу. — Я, — сказал он, глядя на своего друга с лёгким упрёком. — Ты уже несколько дней не выходишь из лаборатории. Даже еду тебе Скай сюда приносит, будто ты сам не в силах дойти до столовой.       Он замолчал, ожидая ответа, но Виктор лишь усмехнулся — сухо, почти болезненно. Звук больше походил на кашель, чем на смех. Он медленно наклонился вперед, опираясь локтями на стол, чтобы скрыть дрожь в руках.       — Не в силах, — повторил он тихо, словно пробуя слова на вкус. — Ты прав, Джейс. Я не в силах.       Талис открыл было рот, чтобы возразить, но Виктор поднял руку, останавливая его. — Не надо, — сказал он, и в его голосе сквозила усталость. — Ничего не говори. Я не ребенок, которого нужно утешать.       Джейс сжал губы в тонкую линию, его взгляд потемнел. Он шагнул ближе, оперевшись на край стола. Между ними повисло напряжение, почти осязаемое, как электрический разряд.              — Я и не собирался тебя утешать, — сказал он, и в его тоне проступила нотка раздражения. — Я пытаюсь понять, почему ты отгораживаешься. Мы партнеры, Виктор. Мы вместе строили будущее для всего Пилтовера. Но ты будто решил, что можешь справиться со всем один.       Ответа не последовало. Взгляд Виктора скользнул к чертежам на столе — сложным схемам, линиям и формулам, над которыми он трудился последние недели. Они казались не целью, а грузом — напоминанием о том, сколько сил ушло впустую, как мало это изменило его состояние. Губы сжались, усталость и гнев переплелись в груди, словно ржавые цепи.       Годы назад он пришёл к Джейсу, ведомый личной надеждой. Тогда это было его спасение — шанс вырваться из плена слабости, найти способ жить, а не просто существовать. Но их совместная работа переросла эти рамки. Энергия и вера Талиса в лучшее стали для Виктора чем-то большим — дружбой, почти братской привязанностью. Вместе с ним он возжелал изменить не только себя, но и мир - сделать его лучше. Так было до тех пор, пока болезнь не свалила его окончательно.       — А может и справлюсь… — отозвался хриплый голос. Усталые глаза поднялись, встретив взгляд напротив, и в них мелькнула тень, которую не скрыть. Джейс смотрел на него, слегка склонив голову. Его пальцы легонько постукивали по столу — привычный жест задумчивости. Он вздохнул, и на его лице мелькнула мягкая, почти виноватая улыбка. — Ты всегда был тем ещё упрямцем, — сказал он тихо, с теплотой.       Выпрямившись и немного помедлив Джейс протянул Виктору небольшую металлическую коробку с откидной крышкой, которую принёс с собой. — Вот, возьми, там внутри хекскристаллы. Прошлый способ их стабилизации тебе не понравился, поэтому я вчера весь день убил, чтобы найти новый. Так ничего и не придумал. Может у тебя какие идеи будут.       Взгляд Виктора замер на коробке. Эти маленькие голубые светящиеся кристаллы скрывали невероятную силу, а их энергетические запасы казались практически безграничными. Воспоминания о совместной работе над ними внезапно нахлынули на учёного. — Да, та твоя идея с электромагнитами, помню. Всё ещё считаю, что она неэффективна - слишком высокие затраты на поддержание индукции, - С плохо скрываемым энтузиазмом, подавляя улыбку, проговорил Виктор.       Джейс тихо рассмеялся глядя на реакцию своего друга, — Если бы тогда ты согласился попробовать, то мы бы нашли решение, — сказал он мягко, кивнув на кристаллы.              Виктор посмотрел на своего друга — на его спокойное лицо, на теплоту в глазах — и ощутил, как внутри что-то дрогнуло. Он медленно протянул руку, пальцы слегка дрожали, когда он взял коробку с кристаллами. — У меня не так много времени, чтобы проверять столь спорные решения, но я посмотрю, что можно сделать, — сказал он тихо, не поднимая глаз.       Талис кивнул, принимая ответ, и отступил к двери. Его взгляд задержался на коробке в руках Виктора, и он слегка, почти незаметно, улыбнулся. — Хорошо, — сказал он просто, с легкой ноткой беспокойства.       Виктор открыл коробку, и слабый свет кристаллов отразился в его глазах. Они были полны силы — той, что он мог бы обуздать, если бы не слабость тела. Один из его старых проектов всплыл в памяти: устройство, с помощью которого он мог бы направлять силу кристалла, где-то у него даже остался чертёж этого инструмента.       Джейс задержался у двери, бросив взгляд через плечо. — Не засиживайся слишком долго, — сказал он тихо, с привычной заботой, прежде чем уйти так и не заметив в дальнем углу странные механические детали, отдаленно напоминающие человеческую ногу. Его шаги затихли в коридоре, и дверь скрипнула, закрываясь.       Тишина лаборатории сомкнулась вокруг Виктора. Он взял кристалл, ощущая его прохладу, и в его взгляде мелькнула тень решимости. Его взгляд скользнул к окну, где под мостами клубился туман Зауна. Неприятные воспоминания нахлынули волной, но ему нужна была помощь человека, не ограниченного оковами этики и морали. В недрах Зауна его ждал старый наставник.