Часть 14 - "Король"

      Смог над Зауном никогда не рассеивался, но вокруг "Последней капли" он казался еще гуще. Обшарпанные стены, покрытые пятнами и царапинами, украшали выцветшие пилтоверские плакаты, опороченные насмешками. Тусклые неоновые лампы гудели над головой, отбрасывая зеленоватый свет на ржавые балки и потёртые столы. У стойки в дальнем углу переговаривались двое подручных Силко, их голоса тонули в низком гуле. Ещё пара завсегдатаев — мрачные типы с татуировками и шрамами — сидели за столом, лениво потягивая мутную бурду.       Виктор спокойно прошёл в кабинет Силко, ему более не требовалось сопровождение, местные приняли его за своего, а бармен даже кивнул в знак приветствия. Учёный медленно втягивал тяжелый воздух сквозь фильтры маски-респиратора, разрисованной яркими красками Джинкс.       С девушкой они попрощались у её логово, она не захотела сопровождать Виктора на его встрече с Силко. Джинкс отмахнулась сославшись на то, что её утомили тяжелые разговоры. Учёный не стал уговаривать её, хотя ему и хотелось провести с ней еще немного времени.       Силко сидел за старым деревянным столом, заваленным бумагами. Он раскуривал сигару, и дым лениво вился вокруг его лица, поднимаясь всё выше. Оранжевый глаз блеснул, когда он взглянул на Виктора, а губы тронула тонкая улыбка. В тени слабо освещенной комнаты затаилась Севика, пристально наблюдая за каждым действием учёного.       — Я так понимаю, проблема улажена? — Раздался низкий, но довольный голос мужчины.       Виктор остановился напротив стола. Сделка с Джейсом дала ему шанс на независимость, но здесь, под взглядом Силко, он чувствовал себя, словно на острие ножа. Вид этого мужчины напоминал учёному о его собственной хрупкости, бережно оберегаемой прочным каркасом экзоскелета. И пускай Силко не обладал выдающейся физической силой, Виктор не сомневался, что этот монстр способен разорвать его на куски, стоит только ему допустить ошибку.       — Да, — приглушенный голос раздался из-за респиратора. — Джейс не доставит вам проблем, а миротворцы оставят меня в покое.       Силко выдохнул дым, кривая улыбка растянулась чуть шире, но холодный взгляд пробуравил саму душу Виктора. — Быстро учишься, малец. Хорошая работа.       Он кивнул в сторону, и из тени у стены выступила Севика. Её движения были бесшумными, несмотря на массивный протез, заменивший левую руку. Как такая крупная женщина могла двигаться, не издавая звука, было выше понимания большинства заунитов. К своему собственному сожалению, многие из них так и не успевали найти ответ на этот вопрос, встречая свой конец в свирепой хватке металлических когтей женщины. Свет лампы отразился от протеза её руки, и Виктор невольно нахмурился. Севика поймала его взгляд и ухмыльнулась, явно довольная такой реакцией. — Идём, — сказала она, проведя протезом по столу. — Покажу тебе твоё собственное логово.       Голос её лоснился сарказмом, не таким, как у Джинкс, а более злобным, более чуждым. Виктор молча кивнул, вернув своему лицу выражение былого спокойствия. Учёный бросил последний взгляд на Силко. Тот уже отвернулся, глядя в мутное окно, за которым мерцали разноцветный огни Зауна, утопающего в черноте промышленного смога.       Чуть ранее, в логове Джинкс, пропахшем порохом и краской, синеволосая оторва ходила из стороны в сторону. Её глаза, блестящие от мерцания не могли найти покоя - взгляд метался по углам убежища, а голос дрожал от смеси тревоги и свойственной ей игривости. — Силко… уже так долго ведёт свою игру, что начал видеть в людях лишь инструменты, — сказала она, остановив свой взор на Викторе. — Не могу сказать, что он сильно ошибается, но… Просто не дай ему загнать тебя в угол, ладно?       Она попыталась ухмыльнуться, но улыбка вышла кривой. Впрочем учёного это ничуть не смутило, он кивнул, принимая её предостережение к сведению. Это не первая встреча с негласным боссом Зауна, но первая на его условиях. Мерцание больше не разъедало рассудок Виктора, а в кармане не было козырей - былое волнение вернулось. Он ушёл к Силко, надеясь, что Джинкс останется в своём убежище дожидаться его возвращения, но стоило ему отвернуться и шагнуть за дверь, как девчонка тут же растворилась в тенях.       Улицы Зауна пыхтели сыростью и химической гарью. Трубы, вившиеся вдоль стен, гудели низким басом, выпуская клубы густого пара. От каждого шага тяжелой поступи свет неоновых фонарей дрожал в мутной воде луж.       Севика шла впереди, её массивный протез поблёскивал в полумраке плохо освещенных переулков. Она двигалась уверенно, её взгляд скользил в тенях — по узким проходам, где проскакивали чьи-то силуэты, по ржавым лестницам, скрипящим под весом прохожих. Несмотря на столь, казалось бы, чрезмерную бдительность, в её осанке не было ни капли нервозности — плечи расслаблены, подбородок чуть приподнят, будто хищник планомерно шагающий по своей территории. Виктор, слегка ссутулившись двигался следом за ней. Он заметил, как её взгляд на миг задержался на тёмном углу, где мелькнул стальной отблеск ножа.       — Никак не можешь расслабиться? — спросил он приглушенным голосом, испустив клубы белесого пара из фильтров маски.       Женщина бросила на него короткий взгляд, уголок её губ дёрнулся в легкой насмешке. — Не знаю, как там было у вас в Пилтовере, но здесь нужно быть готовым ко всему. Не расслабляйся, тебе я тоже не доверяю, беглец.       Виктор чуть прищурился, но ответил спокойно. — Не в моих планах идти против Силко. Я учёный, а не лидер. Эта участь для таких, как он.       Севика хмыкнула, её протез издал лёгкий скрежет, когда она сжала кулак. Она остановилась, повернувшись к нему, и её взгляд стал острым, как лезвие. — Он видит в тебе потенциал, и его интригуют ваши с Джинкс отношения. Но не думай, что вы теперь друзья. К тому же, — она наклонилась ближе, голос понизился до угрожающего шёпота, — я всегда готова оторвать тебе голову.       Виктор выдержал её взгляд, не отводя глаз. — На большее я и не рассчитывал. — Кивнул он, и Севика, удовлетворенная ответом, двинулась дальше.       Узкая улица вывела их к разрушенной площади, где в луже то-ли химической жижи, то-ли просто грязной воды копошилась группа детей-оборванцев. Их одежда была рваной, лица — перепачканы сажей, но глаза горели игривым азартом. Они играли с обломками металла, строя из них подобие башни. Один из них, тощий мальчишка с выбритой половиной головы, на которой красовались уродливые шрамы, следы глубокого ожога, заметил Виктора. Звонко рассмеявшись, малец выхватил у своего товарища небольшой обрубок стальной пластины и швырнул в учёного.       Севика среагировала мгновенно. Её протез метнулся вперёд, перехватив импровизированный снаряд со звонким клацаньем металла о металл. Она швырнула его в сторону, и тот с визгом улетел в груду мусора. Мальчишка попятился, а его друзья тут же рассмеялись над неудачным броском своего товарища. Женщина же лишь хмыкнула и продолжила идти дальше.       Виктор, напротив, остановился на миг, глядя на них. Такие же, как в Пилтовере. Только здесь их игрушки — мусор и старый хлам. — Никогда не была наверху? — спросил он, догоняя Севику. — Дети не так уж и сильно отличаются друг от друга.       Женщина не ответила. Её протез чуть дёрнулся, но она лишь ускорила шаг, и тени Зауна сомкнулись над ними.       Они свернули в очередной переулок, проржавевшая труба, торчащая из стены, выпускала струйки сероватого пара, а в воздухе витал далёкий запах пороха. На стене мелькнул странный выцветший символ — знак какого-то хим-барона, стёртый временем. Севика бросила взгляд на Виктора, но промолчала. Лаборатория была близко.       Сокрытая в густом смоге, Джинкс притаилась на крыше таверны, держась за вентиляционную решётку. Что-то зудело в груди, шептало: Узнай. Убедись. Её сердце билось неровно, фиолетовый отблеск мерцания плясал в глазах. Она криво улыбнулась сама себе.       Решётка поддалась с тихим скрипом, и Джинкс нырнула в узкий туннель. Вековая пыль и гарь осели на её косах, но она продолжила путь. Один из вентиляционных путей вывел её под потолок кабинета Силко. Сквозь щели в решётке пробивался тусклый свет, выхватывая его силуэт за столом. Джинкс замерла, её глаза блестели в полумраке. Она подцепила решётку и плавно, словно тень, спустилась на балку под потолком. Её косы качнулись, опустившись вдоль её тела свисая вниз. Запах сигар и старой бумаги ударил в нос, смешиваясь с копотью из вентиляции. Силко не двинулся, продолжая всматриваться в тусклый свет за окном, но он прекрасно знал, что к нему только что пожаловал незваный гость.— Я не ждал тебя, — сказал он с легкой усмешкой.       Джинкс спрыгнула с балки и с кошачьей грацией мягко приземлилась на пол. Девушка язвительно улыбнулась, обнажив свои слегка неровные желтоватые зубы. Она шагнула вперёд, растягивая слова с ядовитой насмешкой, — Нам нужно по-го-во-рить. Очень так серьёзно поговорить. Так, как мы никогда не говорили… “Большой Босс”.       Она склонила голову, её улыбка была острой, но в уголках глаз предательски мелькнула тревога. Силко отложил сигару, медленно поворачиваясь к своей подопечной. Он был удивлён её тоном, но ни единая мышца на его лице не дрогнула, сохранив непроницаемую маску авторитета — Это о чём же? — спросил мужчина, откидываясь в кресле.       Девушка ответила не сразу. Она медленно, почти игриво, провела пальцами по столу, обходя его. Её движения были плавными, но дрожащие пальцы выдавали толику волнения. Она остановилась у кресла Силко, наклонилась и медленно уселась к нему на колени. Её косы задели его плечо, а глаза, горящие мерцанием, впились в его лицо.       — Начнём с того, что мне о-о-очень не нравится, как часто ты вмешиваешься в мои дела, — пропела она, но голос дрогнул к концу предложения, а улыбка исказилась, словно от приступа резкой боли.       Силко смотрел на неё, его оранжевый глаз чуть расширился, но он не шевельнулся. Его руки недвижимо лежали на подлокотниках. — Что именно ты хочешь этим сказать? — спросил он. — Не припоминаю, чтобы у тебя были какие-то важные “дела”. — Мужчина сделал особый акцент на последнем слове.       Джинкс фыркнула, её пальцы скользнули к столу, где лежало устройство для инъекции глазного лекарства. Она взяла его, повертела в руках, проверяя капсулу с жидкостью. Её губы поджались, а взгляд метнулся в сторону, словно она искала ответ в тенях, — Виктор, — сказала она тихо. — Что ты собираешься с ним делать, когда получишь своё?       Она щёлкнула устройством, проверяя его, и её глаза сузились, блестящие от мерцания и чего-то ещё — страха, гнева, надежды. Силко смотрел на неё, его лицо оставалось спокойным, но пальцы слегка сжались, усилив хватку в подлокотники. — Ты так сильно о нём беспокоишься, — в его голосе мелькнула тень искреннего любопытства. — Почему?       Девушка замерла. Рука с инъектором дрогнула, и она отвернулась, нахмурившись. Губы задрожали, словно она хотела что-то сказать, но слова застряли в горле. Глаза её расширились, и в них мелькнула боль — безумный коктейль сильнейшей паранойи и глубокой тоски. Она сжала одну из своих кос пальцами другой руки. Силко заметил это, его взгляд смягчился, но лишь на миг.       Мужчина протянул руку и мягко, но твёрдо взялся за её запястье, держащее шприц. — Не беспокойся, — сказал он, и в его голосе мелькнула какая-то неожиданная отцовская теплота и забота. — Виктор полезен мне в долгосрочной перспективе. У меня нет проблем с его исследованиями. От него мне нужно лишь оружие. Таков был наш уговор.       Джинкс посмотрела на его руку, потом на его лицо. Её брови дёрнулись, но она медленно отстранилась. Пальцы её сжались вокруг устройства. — А что насчёт меня? — спросила она, перейдя на шепот. Силко медленно отпустил её руку. Девушка плавно поднесла инъектор ближе, уставившись на его колбу, лишь бы не встречаться взглядом с мужчиной.       Силко замолчал. Пускай задержка перед его ответом длилась лишь мгновение, Джинкс почувствовала, как что-то сжалось в груди. Он, нежно повернул ее голову в свою сторону и заглянул в глаза, на его лице мелькнула тень — чувство, которое он сам не до конца понимал. Кто она для него? Дочь? Или очень полезный инструмент? И кто для неё он?       — Ты для меня всё, — сказал он наконец, с неожиданной искренностью. Он не лгал, но слова дались ему с трудом, словно он пытался уложить в них гораздо больше смысла, чем мог.       Губы девушки дрогнули, и она отвернулась, пряча лицо. Пальцы сжали инъектор так, что он едва не треснул. Она глубоко вдохнула, и её глаза снова вспыхнули уверенностью. Она повернулась к Силко, наклонилась ближе и медленно, почти нежно, приложила устройство к его больному глазу. — Держись, папочка, — прошептала она, её голос был смесью яда и искренней заботы.       Игла вошла с тихим шипением. Силко не дрогнул, его лицо осталось спокойным, но руки заметно напряглись. Он позволил ей видеть его боль, его уязвимость — только ей. Джинкс смотрела, как жидкость перетекает в его глаз, и её губы искривились в странной полубезумной улыбке.       Она спрыгнула с его колен, её косы качнулись, как маятник. Не сказав ни слова, она метнулась к стене, подтянулась к вентиляционной решётке и исчезла в туннеле, словно ничего только что не произошло. Силко смотрел ей вслед, его оранжевый глаз заблестел в полумраке. Тишина повисла в кабинете, нарушаемая лишь гулом Зауна за мутным окном.       Старая фабрика, ныне заброшенная стояла посреди огромного пустыря. Лаборатория встретила их запахом ржавеющего металла и застарелых химикатов. Стены покрывали трещины, потолок украшали ржавые балки, а пол устилали пятна масла и грязи. Тусклые лампы, подвешенные на проводах, гудели, отбрасывая желто-зеленые пятна света. В углу громоздились старые станки, их металлические бока покрывала корка грязи, но вокруг центрального стола уже стояло какое-то простое новое оборудование. Кто-то подготовил это место для работы, но Виктору еще предстояло вдохнуть в него жизнь.       Он медленно прошёл внутрь, пальцы правой руки скользнули по поверхности ближайшего стола, оставляя следы на толстом слое пыли. Виктор прищурился, осматривая пространство: просторное, хаотичное, но полное потенциала. Синджед мог бы помочь с оборудованием. Или Силко, если его убедить. Но и этого хватит для начала.       — Просторнее, чем моя старая лаборатория, — произнес он спокойным тихим голосом.       Севика прислонилась к стене рядом со входом, скрестив руки. — Силко не обделяет своих людей. — Женщина насмешливо улыбнулась.       Виктор повернулся к ней, уголок его губ дёрнулся в ответной ухмылке. — Но в разы грязнее, чем самая смрадная яма с нижних уровней Зауна.       Это место, со всей его ржавчиной и пылью, было его. Логово, лаборатория, начало чего-то большего. Силко не солгал. Значит и ему придётся исполнить свою часть уговора. Но сейчас учёный был доволен.       Севика прищурилась, её губы растянулись в редкой улыбке. Она оценила его наглость, его своеобразный юмор. — Всё остальное на тебе, — сказала она, её голос стал, на удивление, мягче. — Исполни и свою часть сделки.       Виктор молча кивнул. Он подошёл к широкому столу в центре, смахнул с него пыль рукавом, и грязное облако взвилось ввысь. Из сумки, что всё это время висела на его плече, он достал стопку чертежей — потрёпанные листы, которые он прихватил с собой из Пилтовера. Он разложил их на столе, аккуратно расправляя края. Схемы механизмов, наброски хекскристаллических устройств, расчёты — его прошлое и будущее, теперь в руках Зауна.       Взгляд женщины скользил по бумагам, по множеству линий и формул, которые она не понимала, но которые внушали ей странное уважение к этому учёному. Она недооценила его. Он был не просто беглецом. — Осваивайся, а мне пора возвращаться. Дай знать, если что-то будет нужно - Босс не оставит тебя в беде. — С этими словами женщина покинула старую фабрику, оставив учёного наедине с его исследованиями.       В его новой лаборатории царил полумрак, лишь гудение ламп нарушало тишину. Виктор сидел за столом, его пальцы листали чертежи. Его маска, разрисованная красками Джинкс, лежала рядом, и её яркие узоры казались единственным пятном жизни в ржавом логове.       Джинкс шла прочь от "Последней капли", шаги гулко звучали по широкому пустому бульвару перед зданием. Таверна маячила за спиной, её неоновые огни растворялись в смоге. Её косы покачивались, а глаза блестели от мерцания. Пар из ржавых труб размыл её силуэт, и мрак Зауна поглотил синеволосую тень.       В кабинете Силко царила тишина. Сигара тлела на пепельнице, дым лениво вился к потолку. Мужчина смотрел в мутное окно, где огни Зауна переливались яркими цветами. Что-то предвещало бурю. Пальцы сжались, бровь дрогнула. Заун не прощает слабостей.       В этот миг, в разных уголках Зауна, их судьбы сплетались всё теснее. Виктор, Джинкс, Силко — каждый на своём пути, но их шаги звучали в унисон, под гул города, что жаждал крови и стали.