Часть 8. Алое море

***

Они втроём — Алтея, Ребекка и Кол — вышли из дома и пошли по каменистой тропе, ведущей к центру деревни. Воздух был прохладным и свежим, словно утреннее дыхание леса окутывало их лёгким туманом. Всё вокруг будто только просыпалось: деревья раскачивались под ветром, женщины выводили детей на улицу, а издалека доносилось ржание лошадей. В центре уже собрались почти все. Мужчины и юноши стояли в ряд — кто с луком за плечами, кто с копьём в руках, а кто просто с решительным выражением лица. В воздухе витало напряжение, запах оружия, кожи и свежевыпеченного хлеба — последние заботливые приготовления перед дорогой. Среди них стояли и Майкл с Элайджей. Элайджа держался прямо, лицо его оставалось сосредоточенным, почти невозмутимым, хотя в глубине глаз пряталась тревога и чувство ответственности. Майкл же, высокий и крепкий, стоял с поднятой головой, всем своим видом излучая гордость, будто заранее знал, что охота будет успешной. Алтея окинула взглядом толпу и задержалась на Клаусе. Он стоял чуть в стороне от остальных — ни среди мужчин, ни среди женщин. Его взгляд был прикован к Элайдже, и на лице читалась сложная смесь чувств: радость за брата, зависть, а где-то глубоко — желание быть на его месте. Глаза Майкла периодически скользили по толпе и останавливались на Клаусе. Его челюсть напрягалась, глаза холодели. Он будто выжидал. Хотел, чтобы сын подошёл, бросил вызов, проявил себя — хоть как-то. Но Клаус молчал. Стоял. Смотрел. И тогда на лице Майкла промелькнула злоба, а затем — разочарование. Он отвернулся. Пока один из сыновей оставался в тени, два других — Финн и Кол — выглядели почти весёлыми. Финн стоял рядом с матерью, что-то вполголоса обсуждая с ней, и казался более заинтересованным происходящим, чем когда-либо. Кол же, скрестив руки на груди, с хитрой полуулыбкой наблюдал за суетой, как будто это было театральное представление. Майкл бросил на них взгляд и мысленно махнул рукой: «Эстер от Финна вечно не отцепиться — всё у матушки под боком. А Кол… этот вообще всегда сам по себе. Только и умеет, что свою магию изучать, смеяться и спорить. Да, сражается неплохо… но пользы — как с козла молока». На небольшой возвышенности перед толпой стояла Эстер — спокойная, но с твёрдым взглядом. Она подошла к мужу и сыну и, не говоря ни слова, протянула им аккуратно завёрнутые в ткань припасы — сухие ягоды, куски вяленого мяса, лечебные травы. — Удачи, — тихо сказала она, и голос её, как шелест листвы, прошёлся по утреннему воздуху. Ребекка и Алтея стояли рядом с ней, молча склонив головы. Алтея крепко сжала в руках край своего платья, в сердце её почему-то кольнуло тревожное предчувствие. Ребекка же выглядела сдержанно, но не без гордости наблюдала за Элайджей. После короткого обмена взглядами, мужчины сев по лошадям, начали движение. Их шаги были уверенными, как у тех, кто знает, куда идёт и зачем. Один за другим они ступили на тропу, ведущую из деревни — извилистую и уходящую вглубь леса. Семья Майклсонов осталась стоять, наблюдая, как их кормильцы, защитники и самые отважные мужчины исчезают среди деревьев. Солнце медленно поднималось из-за горизонта, разливая по небу медово-золотистый свет. Лучи ложились на лица тех, кто остался, словно благословляя новый день. Алтея прищурилась, глядя вслед уходящим, а рядом с ней Кол молча наклонил голову в сторону, будто что-то почувствовал. Но никто не сказал ни слова. Пока шаги ещё были слышны, все стояли. И только когда тропа опустела, а лес вновь стал неподвижным, люди начали расходиться по домам, унося с собой надежду, тревогу и ожидание следующей встречи. Когда мужчины уже скрылись из виду, и последние лучи восходящего солнца пробились сквозь листву деревьев, Алтея и Ребекка, молча переглянувшись, последовали за Эстер, направлявшейся обратно к дому. Камни под ногами приятно хрустели, по двору пробежал пушистый кот с тёмным пятном на хвосте, где-то вдали щебетали птицы — всё вокруг постепенно возвращалось к привычной, домашней утренней суете. Но как только они сделали несколько шагов, чья-то рука вдруг легла на локоть Алтеи, мягко, но уверенно останавливая её. Она удивлённо обернулась — перед ней стоял Кол. Его тёмные глаза смотрели пристально, будто читали между строк, а губы были чуть поджаты. — Мы идём на тренировки, — сказал он негромко, но с особой ясностью. — Я не начну свои, пока ты не будешь примерно на моём уровне. Алтея нахмурилась, открыв рот, чтобы что-то сказать, но его голос прозвучал слишком уверенно. Ребекка, заметив это, резко остановилась и развернулась к брату, защитив подругу: — Кол, ты серьёзно? Как она может быть наравне с тобой, если ты занимаешься этим с детства, а она вот-вот узнала о магии? Кол перевёл взгляд на сестру — взгляд холодный, прищуренный, с выражением, которое они с детства знали слишком хорошо. Так Майкл смотрел на них, когда ждал безоговорочного подчинения. Ребекка невольно отшатнулась, в её глазах мелькнуло удивление и… лёгкое беспокойство. — Она неплохо управляется с магией, — спокойно продолжил Кол. — У неё есть сила. Просто нужна практика. Не забывай, до потери памяти она использовала тёмную магию, а это говорит не о новичке. Алтея опустила глаза, словно слова Кола будто напомнили ей нечто тяжёлое, зыбкое, спрятанное в глубинах сознания. Она тихо возразила: — Мне нужно помочь Ребекке и Эстер. Сервировать стол, приготовить еду… — Мама уже всё приготовила, — перебил Кол, чуть мягче, но с прежней настойчивостью. — Увидела, как сладко вы спали — не захотела будить. Так что помогать больше не с чем. Ребекка сложила руки на груди, выпрямившись: — А завтрак? Даже если не готовить — поесть стоит. Кол усмехнулся, достав из-за пояса маленький кожаный мешочек: — Я взял немного вяленого мяса. Этого нам с Алтеей хватит. Пойдём к водопаду. Там тишина и место свободное. Ребекка посмотрела на подругу, в её глазах была тревога — едва уловимая, словно нечто неясное сверлило в груди. Она кивнула, не сказав больше ни слова, и, бросив последний взгляд на Кола, пошла к дому. Кол тем временем отпустил локоть Алтеи, но задержал на ней взгляд: — Готова? Алтея кивнула почти машинально, чувствуя, как в груди смешиваются лёгкое напряжение и некий странный трепет. Они молча пошли по тропинке, ведущей к водопаду — туда, где вода падала с высоты, разбиваясь о гладкие камни, скрытые туманом и шепотом векового леса. Там, где природа становилась союзником… Или противником.

***

Пока Кол и Алтея углублялись в лесную чащу, направляясь к водопаду сквозь утренние лучи, пробивавшиеся сквозь высокие кроны деревьев, Ребекка вернулась домой. Дверь тихо скрипнула, и в доме снова воцарилась тишина, лишь с кухни доносился мягкий стук ножа по разделочной доске. Ребекка прошла внутрь, коснулась рукой спинки стула, отодвинула его и села за стол, бросив взгляд на мать: — Почему ты нас не разбудила? — прозвучало без упрёка, но с лёгкой детской обидой. Эстер, всё ещё стоявшая у очага, обернулась к дочери, её взгляд был мягким, почти ласковым: — Вы так сладко спали… Не смогла. Утро может и подождать, когда душа отдыхает. Ребекка опустила глаза, взяла деревянную ложку и принялась есть тёплую полевую кашу, источавшую запах трав и пряных специй. Несколько минут за столом царила тишина, прерываемая лишь скрипом дерева под движением ложки. Но вскоре Ребекка, будто между делом, обронила: — Кстати… Кол и Алтея пошли на свои учения. К водопаду. — Знаю, — спокойно ответила Эстер, даже не отрываясь от своих дел. Ребекка остановилась, положив ложку на край миски: — И ты так легко их отпустила? Без завтрака…? Эстер легко улыбнулась, вытирая руки полотенцем: — Кол взял с собой еды. Вяленое мясо, сухофрукты. Им хватит до обеда. Она снова повернулась к дочери, глаза её сверкнули с хитрым прищуром: — Но что-то ты слишком внимательно следишь за тем, что они делают вдвоём. Это из-за слухов? Или ты ревнуешь брата к подруге? Ребекка нервно поводила ложкой в миске, не поднимая взгляда: — Не ревную. Просто… ты не боишься, что начнутся разговоры? Всё-таки Алтея не нашей крови. Эстер подошла ближе, сложив руки перед собой, и чуть склонила голову: — И что с того? Кол проявляет к ней интерес. Но не тот, к которому мы привыкли от него. Это… нечто иное. Более глубокое. Ребекка удивлённо посмотрела на мать, в её взгляде смешались непонимание и лёгкая обида: — И ты это… одобряешь? Эстер, не теряя той самой тёплой, почти всевидящей улыбки, ответила: — А что такого? Ребекка надулось, сложила губки в обиженный бантик и, уткнувшись взглядом в окно, выдохнула: — Просто, когда Маркиан приходил ко мне — Элайджа с Ником сразу встали на его пути. Даже не дали ему пригласить меня на танцы у костра… А Колу всё можно? Она повела плечом, бросив раздражённый взгляд в почти пустую тарелку. — Вот Клаус и Элайджа вообще ухаживают за одной и той же девушкой. У которой, между прочим, есть дети от мужа! Эстер, не меняя интонации, спокойно поправила: — Бывшего мужа. Ребекка фыркнула: — Неважно. Всё равно! Разве запреты не для всех нас? Но теперь, как я погляжу — только мне всё запрещено? Эстер подошла к столу, облокотилась о спинку стула и мягко, но серьёзно заглянула в глаза дочери: — Я и не знала, что общение с Маркианом для тебя так важно. Неужели он тебе нравится? Ребекка вспыхнула и резко опустила взгляд: — Никто мне не нравится! Просто… я волнуюсь за Алтею. И Кол… он ведёт себя слишком… иначе. Не хочу, чтобы они оба причинили вред друг другу. — Это неудивительно, — тихо проговорила мать. — Кол всегда тянулся к тем, кого не может сразу разгадать. Алтея — такая. Она тайна. И у них есть нечто общее — магия. Их это объединяет. Эстер выпрямилась, направилась обратно к кухне, не торопясь. На ходу, как бы между делом, бросила: — Но что-то мне подсказывает… этот интерес у него продлится дольше, чем он думает. Ребекка не ответила. Она сидела неподвижно, лишь пальцами водила по краю тарелки. Слова матери запали глубже, чем она хотела бы признать. И только когда Эстер скрылась из кухни, Ребекка снова посмотрела в окно. На улице, среди утренней свежести и с лёгкой поволокой света, Маркиан нес вёдра воды от колодца. Его белая рубашка была закатана до локтей, в руках — стойкость, в движениях — забота. Он остановился возле дома, помогая матери. Ребекка слегка наклонила голову, подперев подбородок рукой, и тихо улыбнулась. Где-то в груди что-то тёплое, упрямое и чуть щекочущее напомнило: «Сегодня вечером будет костёр… И кто знает — может, он всё-таки пригласит её на танец?»

***

Когда Алтея и Кол добрались до водопада, солнце уже окончательно взошло над горизонтом, заливая склоны леса золотистым светом. Воздух был по-утреннему свежий, почти прохладный, но стоило солнечному лучу коснуться кожи, как становилось тепло, даже уютно. Шум воды заполнял пространство вокруг них, создавая мягкий, ритмичный фон, в котором исчезали тревоги и мысли. Водопад падал с высоты, разбиваясь о камни, его блеск играл на листьях, а у самого подножия в тени деревьев виднелся туман. Алтея остановилась, вдохнула глубоко и посмотрела на Кола: — Снова будешь просить меня молчать… и почувствовать странную энергию? — произнесла она с лёгкой усмешкой, но в голосе читалась и неуверенность. Кол, не ответив сразу, опустился на плоский камень у воды. Он скрестил руки на коленях, глядя вдаль, на ту сторону берега, где лучи солнца сверкали сквозь капли и листву. — Энергия не странная, — ответил он, не оборачиваясь. — В отличие от тебя. Девушка, услышав это, показала ему язык. Она думала, что он не видит этого, вот только всё оказалось иначе. Он взглянул на неё краем глаза, и губы его дрогнули в усмешке. — Энергию природы слышит каждая ведьма… кроме тебя, почему-то. Алтея, немного фыркнув, села рядом, поджав ноги. Камень был прохладным, но солнечное тепло быстро согревало её спину и руки. Она бросила взгляд на Кола — его волосы слегка развевались на ветру, золотясь в лучах. Солнечный свет мягко очерчивал черты его лица: изящную линию носа, чёткую скулу, полуулыбку, спрятанную в уголке губ. В нём было что-то от стихии, неукротимой и живой. Они оба молчали, не нуждаясь в словах. Сидели рядом, глядя куда-то вдаль — за водопад, за горизонт, где лес встречался с небом. Трава у берега колыхалась от лёгкого ветерка. Их волосы тоже попадали в этот танец природы — то щекотали щёку, то развевались в стороны. Солнце в это утро казалось особенно живым. Оно не просто освещало — оно вдохновляло. Оно было как путеводная звезда, что напоминала: «всегда будет новый день.» «Новое начало.» «Шанс на что-то большее, неизведанное.» На что-то личное, идущего от сердца, не от памяти, не от слов. Кол сидел молча, но в его взгляде был спокойный огонь. А Алтея, наблюдая за этим, невольно подумала: может быть, этот день и правда несёт что-то важное? Что-то, чего она ещё не знает. Но уже чувствует — где-то внутри. Время текло спокойно, даже немного умиротворённо, пока Кол, заметив, как Алтея расслабилась, вдруг резко встал и метнул в неё небольшой сгусток пламени. Девушка вскрикнула и отпрянула в сторону, но пламя всё же задело край её платья, подол начал медленно тлеть, распространяя запах жжёной ткани. Не раздумывая, Алтея развернулась и бросилась к водопаду, чтобы потушить огонь. Она почти добралась до камней у кромки воды, как новый огненный шар с шипением пролетел мимо — Кол вновь метнул заклинание, преградив ей путь. — Кол! — крикнула она, но в этот момент он резким движением руки направил в неё поток воды, сорванный прямо с водопада. Холодная струя ударила в плечо и грудь, мгновенно пропитав ткань платья. Алтея вскинула руки, дрожа от ледяной воды, и взглянула на него с ошарашенной злостью: — Ты что творишь?! Но Кол не ответил, его лицо оставалось сосредоточенным, почти отрешённым. Он лишь продолжал посылать всё более мощные сгустки огня, проверяя, как она реагирует. Алтея уклонялась, вскрикивала, пятясь назад, пока, наконец, не сорвалась на крик: — Хватит! Но это был не просто крик. Он сорвался изнутри, с яростью, страхом, отчаянием — и вдруг разнесся по округе звуковой волной, усиленной магией. Кол отлетел назад, словно его ударили невидимой стеной, и упал на спину, прокатившись по влажной земле. Алтея тяжело дышала, обхватив себя за плечи. Холод и влага пробирали до костей, зубы стучали от мороза и испуга. Кол поднялся, отряхнулся и, не произнося ни слова, подал ей свою кофту. Затем шепнул заклинание, и её одежда начала парить, как будто вода из неё испарялась. Алтея недоверчиво приняла кофту, укуталась, сжав края у горла. — Значит, твоя магия… работает через эмоции, — пробормотал Кол, глядя вдаль, скорее размышляя вслух, чем обращаясь к ней. — Экспрессия? Нет. Это не она… Он мерил шагами пространство, почти не глядя на неё: — У тебя нет постоянного источника магии. Но когда ты колдуешь — она появляется… откуда? Экспрессия связана с духами, с тьмой, с эмоциями. Но в тебе нет ни толики всего этого. Он резко остановился и посмотрел ей в глаза: — Кто же ты такая? Я хочу, чтобы ты уже всё вспомнила… Твоя магия неизвестна мне. Неизвестна маме. Даже Аяне. Алтея вспыхнула от злости и резко ответила: — А мне откуда знать?! Я же без памяти! И зачем ты это сделал?! Кол пожал плечами: — Я проверял источник. Но его нет. Магия берётся будто из пустоты. Алтея нахмурилась, прижав к себе кофту: — А разве… так бывает? — Нет, — покачал головой Кол. — У магии всегда есть источник. А твой — словно скрыт… Он прищурился. Что-то в его глазах загорелось, как проблеск догадки: — Скрыт! — он воодушевлённо проговорил это слово, будто разгадал самую большую загадку за всю свою жизнь. — Может, ты его сама закрыла… подсознательно. Он взял её за руку и мягко усадил на низкий камень, сам сел напротив, подложив несколько веточек и сухой травы. Одним щелчком вызвал небольшой огонёк, костёр зашептал живым теплом. Алтея внимательно смотрела на пламя, но сдержанно, с настороженностью. Кол заметил это и поняв её реакцию, проговорил: — Больше не буду, — пообещал он. После паузы он уселся напротив неё, в позе лотоса, и жестом показал, чтобы она села так же. Девушка подчинилась, всё ещё исподлобья наблюдая за ним. — Сосредоточься. Просто дыши. Думай о том, кто ты, — сказал он тихо и протянул пальцы к её вискам. Алтея закрыла глаза. Сразу всё вокруг будто исчезло. Она словно оказалась между двумя мирами — сон и реальность переплелись. Она слышала шум водопада, трепет листвы на ветру, голос Кола, такой далёкий и тёплый. Воздух стал густым, как мёд. Словно время замедлилось. Её дыхание выровнялось, мир замер. Внутри неё что-то откликнулось. Нечто глубокое, древнее, будто чужое и своё одновременно. Минута прошла, как вечность. И всё это время Кол не выпускал её из лёгкой ментальной связи, всматриваясь в её лицо, словно надеялся увидеть ответы, которых сам не понимал, но очень ждал. Спустя минуту Кол мягко отстранился от Алтеи, его руки опустились, и он тихо выдохнул, будто напряжение, сдерживаемое всё это время, наконец покинуло его плечи. Девушка медленно приоткрыла глаза — веки были такими тяжёлыми, будто к ним кто-то привязал камушки. Всё тело ощущало усталость. Несмотря на то, что совсем недавно Кол метнул в неё огонь, а затем облил ледяной водой, сейчас ей хотелось одного — закрыть глаза и провалиться в сон. Они с Ребеккой ведь толком не спали всю ночь… — Ну… что там? — почти шёпотом спросила она, едва сдерживая зевок. Голос её звучал рассеянно, будто между сном и явью. Кол, глядя на неё, чуть усмехнулся, но тут же серьёзно проговорил: — Магии в тебе нет. Твоей магии. Но есть чужая. Алтея нахмурилась, пытаясь вникнуть в суть его слов. Лёгкая тревога проскользнула в её взгляде. — Что это значит? Кол поджал губы, глаза метнулись в сторону огня, как будто он искал в пламени подтверждение своим мыслям. Затем он сказал: — У меня есть одно… безумное предположение. Но я не уверен… вообще, существует ли такое. Алтея, вдруг оживившись, наклонилась вперёд, её глаза расширились от интереса: — Говори! Кол протянул руку, слегка развернув ладонь к верху: — Возьми меня за руку… и попробуй почувствовать мою магию. Какого она цвета, с чем ассоциируется. Просто доверься интуиции. Девушка нерешительно дотронулась до его ладони. Её пальцы чуть дрожали, но прикосновение было тёплым. Кол мягко проговорил: — Закрой глаза. Алтея подчинилась. Внутри себя она искала что-то, хоть что-то — ощущение, цвет, звук, вибрацию. Сначала — ничего. Пустота. Но вдруг… словно на границе сознания появилось чувство. Неясное, как дуновение ветра перед бурей. Она ощутила море. Такое безграничное, живое, оно окружало Кола, будто магия и был этим самым морем — глубоким, зовущим и немного опасным. Она резко открыла глаза, её губы дрогнули в полуулыбке: — Что это было?.. Это… ты? Кол кивнул, наблюдая за ней внимательно, затем сказал: — А теперь… скажи, какого она цвета. С чем у тебя ассоциируется? Девушка снова закрыла глаза и сосредоточилась. Картинка стала яснее. — Это… будто море ночью, — прошептала она. — Только не синее. Оно… красное. Всё вокруг него окрашено в разные оттенки алого. Море… вроде бы спокойное, но в нем чувствуется сила. Оно может быть бурным, если захочет. Оно живое. Кол, словно удовлетворённый её словами, тихо произнёс: — А теперь… попробуй войти в него. Представь, что ты у берега. Она сделала, как он сказал. В её воображении берег был усыпан гладкой черной галькой. Она ступила босыми ногами в воду, и вопреки ожиданиям, не ощутила холода. Лишь мягкое, ласковое тепло. Волны чуть плескались вокруг её ступней. — Открой глаза, — прошептал Кол, и когда их взгляды встретелись, он кивнул ей, намекая, чтобы она посмотрела на их руки. Когда она посмотрела вниз, то увидела: её ладонь, там, где касалась его руки, мягко светилась тёплым, красным светом. Не ярким, но явным. Как отблеск заходящего солнца на волнах. — Теперь мне всё ясно, — сказал Кол, отнимая руку. — У тебя нет собственной магии… но ты можешь впитывать её из других источников. Просто… неосознанно. Природу ты не чувствуешь, потому что магия рассеяна. А вот когда магия концентрирована, живая — как у меня, — ты способна с ней взаимодействовать. Поглощать, настраиваться, чувствовать. — Если я не ведьма… то кто? — спросила Алтея с тревогой в голосе. Кол лишь пожал плечами: — Возможно, если рассказать всё Айяне, она сможет помочь. — Но… разве она не говорила, что не знает, кто я? — Не знала. Тогда. Но теперь у нас есть новые детали. Она ведь общается с духами. Может, они что-то скажут. Уж им-то многое известно. Алтея прищурилась: — А ты не можешь связаться с духами? Кол покачал головой: — Это другой тип магии. Я её немного изучал, но она мне неинтересна. Это… не моё. — А духи — это подвид некромантии? — с любопытством уточнила девушка. — Не совсем, — ответил Кол. — Духи — это те, кто застрял между мирами. Им не место ни среди живых, ни среди мёртвых. А некромантия — это работа с теми, кто уже умер. В этом я разбираюсь лучше. — Значит, ты способен вернуть кого-то из мёртвых? — с игривой улыбкой спросила Алтея. Кол хмыкнул и с озорной ухмылкой ответил: — Ну… мелких животных — легко. На людях не тренировался. Пока. — Это сложно? — прищурилась девушка. Он усмехнулся: — Не сложнее, чем заставить тебя усидеть на месте хотя бы день без приключений. Алтея легонько ударила его по руке, будто в наказание за подкол. Кол тихо рассмеялся, его глаза искрились теплом. А она… всё ещё серьёзная, но в этой серьёзности было что-то трогательное, почти детское. Кол заметил, как она нахмурилась, и эта милая, упрямая складка на лбу вызвала у него невольную улыбку. — Матушка права, — пробормотал он. — Ты и правда мило хмуришься. Девушка удивлённо посмотрела на парня, а после улыбнулась.