Возвращение в Богучжэнь. Часть первая

«Память моя о минувших временах, словно сон хрупка» ©

      Мы с Мин И всё-таки поймали ту тварь, за кем изначально шли, и избавились от неё — цветочные оборотни нас «почему-то» упорно избегали после произошедшего. Собственно, об этом самом произошедшем мы больше не говорили, в отчёте для Небес упомянули только то, что во время миссии столкнулись с ещё одним демоном и успешно с ним справились. Да, думаю, это определённо можно считать успехом.       Однако… Этой ночью мне снились очень странные сны. В них не было привычных образов и картин из прошлого. Одни лишь голоса.       — Успокойся.       — Эй, мальчишка! Был с женщиной хоть раз, а?       — Все через это проходят. Ты тоже пройдёшь.       — Смотри, сейчас будет очень хорошо…       — Держите ноги!       — Твоё тело лучше знает, что тебе нужно.       — Ну вот, а говорил: «не выдержу».       — Мы научим тебя.       — Просто прими и сразу легче станет.       — Запоминай. Тебе же полезно знать, как собственное тело откликается.       — Не был значит, да? Ну ничего, мы не хуже умеем!       — Потерпи немного.       — Столько упрямства в таком тощем теле…       — Это и есть тот момент, когда мальчишки вроде тебя становятся взрослыми.       — Ты не порвёшься, не бойся.       — Думаешь, ты первый, кто так паникует? Через пару дней сам будешь смеяться над этим.       — Тише, не ломайся.       — Это не больно, если не сопротивляться.       — Сейчас привыкнешь.       И в конце — до боли знакомый голос Пустозвона. Голос, который я предпочёл бы никогда не знать:       — Ты не справишься с этим. Даже если забудешь, ты всё равно не выдержишь.       Я проснулся от того, что затылок больно ударился об пол. Должно быть, я метался во сне, потому что и одеяло лежало в другом конце комнаты. Раньше такого не случалось…       Что это было? Это те же голоса, которые я слышал во время добычи ян-энергии с Мин И, но почему они говорили со мной… так?       К горлу подступило знакомое чувство тошноты, и я резко выпрямился. Не думать. Не вспоминать. Я не хочу знать, что это было!       Поднявшись с пола, я вдруг услышал короткий стук в дверь, а затем увидел, как под створку просунули свёрнутый пергамент. Я выглянул было в коридор, но никого не увидел — только эхо быстро удаляющихся шагов едва различалось на грани слуха. Значит, ничего другого не остаётся.       Я развернул лист бумаги и с первых же строк узнал тон Ци Жуна, настолько узнаваемый, что даже при прочтении слышался его голос. Должно быть, передал записку через кого-то из должников. Если коротко: меня просили спуститься в Призрачный город при первой возможности, обещая, что там накрыт целый стол еды. Собственно, от одного упоминания наполненной сочной ци пищи голод распалялся сильнее, так что я поспешил последовать совету князя.

***

      — Хэ-сюн! — розовый вихрь встретил меня, едва я переступил порог собственной комнаты. Демон, одетый лишь в простую белую рубаху под горло, лёгкую розовую накидку неопределённого фасона с золотой вышивкой и то ли белые шаровары, то ли просто широкие штаны, был слегка растрёпан, а на пальцах виднелись остатки масла. На столе за его спиной как раз не хватало в широкой чаше одного пирожка. — Я так рад, что ты пришел! Проходи, всё уже готово, ждёт только тебя.       В этот раз Ци Жун был настоящим, а не клоном, поскольку чуть в стороне, наблюдая за мужем, с довольным видом сидел на подоконнике Хуа.       На столе действительно уже разложили горячую еду, причём как китайские традиционные блюда, так и кулинарные новшества розового демона. Аромат пищи вскружил голову, и я в два шага оказался возле пиршества, едва сев на стул, принявшись за лапшу с мясом утки и соусом. Ощущение — будто не ел уже неделю, хотя последний раз это было вчера. Я счастливо поедал вкусную лапшу, когда вдруг заметил, что Ци Жун как-то странно на меня смотрит, часто моргая.       — Я взял палочки, — пробормотал я в кусок мяса, не понимая, что не так. Вроде и ем нормально, и одежда в порядке, и спину не ссутулил.       Когда Ци Жун вдруг ухмыльнулся, словно лиса, и сел напротив, то мне как-то резко захотелось сгрести остатки еды в подол ханьфу и выйти отсюда. И уйти. Далеко.       — Ну, и как прошла добыча энергии ян?       — Думаю, ты уже почувствовал, что её у меня сейчас предостаточно… — ответил на автомате я, но тут же осёкся, осознав, что что-то в тоне Ци Жуна мне очень сильно не нравится. — К чему сейчас этот вопрос?       Способов добычи ян есть несколько. Не мог же он узнать, как именно я это делал. Или мог? Но серебряных бабочек я там не видел! Да и вряд ли бы он следил за мной настолько нагло, это бестактно, грубо и вообще нарушение личной жизни!       — Тебе понравилось? — Ци Жун ухмыльнулся ещё шире.       — Да о чём ты вообще?! — Нет-нет-нет, это провокация, он не мог никак об этом узнать! — Ты же… Ты не можешь знать, каким образом я это делал! — Ци Жун всё ещё загадочно ухмылялся, отвратительно весёлый и довольный. — Не можешь ведь?       Я почувствовал сильное желание исчезнуть из этой комнаты. И из розового дворца. И вообще из этого мира!       — Ты знал, что меня прозвали Демоном Любви?       — Я что-то слышал об этом, но достаточно давно. А это к чему ты сейчас?       Я нервно переводил взгляд, то на Ци Жуна, то на подпирающего дверь (вероятно, для предотвращения моего побега) Хуа Чэна, пытаясь понять, что собственно происходит.       — Видишь ли, Хэ-сюн, иногда поклонение людей влияет не только на небожителей, но и на демонов тоже. А может это связано с тем, что в Сянлэ мне пророчили вознесения, но не суть…       — А вот можно как раз к сути и перейти? — совершенно невежливо перебил я Ци Жуна, уже будучи откровенно на нервах от этого разговора.       — …так уж сошлись звёзды, что я способен различать чувства людей по ауре. «Любовь» это понятие не столько романтичное, сколько многогранное: от родительской и братской любви до дружественной и страстной, — розовый демон ткнул в мою сторону указательным пальцем, на котором всё время красовалось украшение-коготь, но на этот раз жест враждебным совсем не выглядел. — И на тебе я чувствую крепкие следы чужой привязанности. Такие, какие обычно ощущаются от людей после секса.       Я едва не подавился куском мяса.       — Раз ты Демон Любви, то ты не должен от меня сейчас ничего чувствовать, потому что о любви там речи не шло, — поспешил заявить я, пару раз закашлявшись и утерев дапшу с уголка рта. — Я действовал исключительно из расчёта, а Мин И так и вовсе был под эффектом пыльцы цветочных оборотней. Если ты знаешь, что это такое, то должен понять, что он бы в тот момент набросился на любого, кто находился бы рядом.       — Ты правда считаешь, что Мин И даже в таком состоянии лёг бы под любого?       — Вообще-то на самом деле это я под него лёг, — фраза вырвалась прежде, чем я успел прикусить себе язык.       Осознание того, ЧТО я сейчас, сказал оказалось словно ведро ледяной воды на голову.       Бля.       Бля-я.       Вот теперь точно надо бежать отсюда!       У дверей от души расхохотался Хуа, напугав меня до нервного икания, — в противовес ему Ци Жун продолжал давить ехидную улыбку, что было даже ещё страшнее.       — О, то есть, ты выразил свою любовь…       — Это не любовь, а добыча ян!       — Это секс.       — Это просто способ!       — То есть, вы занимались сексом для дела.       — Да!       — Занимались любовью для дела?       — Да! Тьфу, нет! Ци Жун!       Розовый демон прикрылся рукавом, наконец сдавшись смеху. Если мои ушные плавники могли краснеть, то, уверен, именно это с ними сейчас и происходило.       — У меня совершенно точно нет к нему таких же чувств, как, например, у тебя с Хуа Чэном. Мне с ним просто спокойно. Но не более того.       — А ему с тобой более, чем спокойно, уж поверь моему чутью, — Ци Жун промокнул выступившие слёзы тем же рукавом, вздохнув с последним смешком.       — Даже если ты прав, то это ненадолго, — оборвал я. — Как только он узнает, кто я такой на самом деле, то я ему мигом разонравлюсь.       Ци Жун продолжал смотреть на меня с ехидной лыбой, на что я лишь со вздохом ковырнул палочками тарелку лапши. Даже если Ци Жун прав… Мин И нравлюсь вовсе не я, а образ Цзин Инхая, который я создал. В любом случае, он скоро во мне разочаруется.

***

      — Это уже пятый раз за чашку чая, — хмыкнул Мин И, не отрываясь от работы, когда я в очередной раз попал молотком по собственным пальцам.       — Я говорил тебе, что не очень везучий, — отмахнулся я, отряхивая пострадавшую руку.       Мы снова оказались на том же мосту, достроенном уже наполовину. Я активно помогал с простой работой вроде забивания гвоздей, правда, куда чаще забивая собственную ладонь. Ну, что поделать? Если я мало того, что невезучий, так ещё и тот дурацкий разговор с Ци Жуном никак не выходил из головы, мешая сосредоточиться.       — Я всё хотел спросить… Тот случай в пещере точно никак на тебя не повлиял? — неожиданно прозвучал вопрос.       Я снова попал молотком по своим пальцам. В этот раз — от неожиданности.       — С чего ты вдруг заговорил об этом?       — Просто… Слышал, что у многих от такого случаются душевные травмы, потому что они считают такое…       — Мин И, — оборвал я его. — Я ведь уже говорил тебе, что в полном порядке. Вот что ты снова начинаешь? Душевные травмы у меня конечно есть, но получены они были, когда я о тебе ещё даже не слышал.       — Предпочтёшь делать вид, будто ничего не произошло?       — Да, думаю так будет лучше. И вообще, если бы я был женщиной, пришлось бы нам жениться, брать ответственность, или как там это происходит, я уж не знаю. Но я не женщина. Так что у нас не будет никаких проблем, если ты прекратишь раздувать оные на ровном месте.       — Да, наверное, ты прав. — Хм? Мне кажется или он расстроился? — Но говоря о том случае… Ты сказал, что кто-то на Небесах причинил тебе непоправимый вред. — Мин И оторвался от работы окончательно и повернулся в мою сторону. — О чём ты говорил?       — А? Я что, правда так сказал? — попытался отмахнуться я. — Ну-у… Надо же было мне что-то сделать, чтобы ты перестал себя винить, вот я и…       — Инхай! — Мин И впервые на моей памяти сорвался на натуральный крик. — Я не идиот и прекрасно видел, что ты говорил правду! Кто этот небожитель? Что он сделал с тобой?       Я замер. Стоило ли говорить ему всю правду сейчас? Поймёт ли он? Я не… Я не готов. Надо было срочно придумать, как выкрутиться.       — Сегодня ведь канун холодных рос? — внезапно вспомнил я, проводив взглядом упавший с дерева лист.       — Не уходи от темы.       — Я и не ухожу как раз. Просто если мы сейчас отправимся кое-куда, то у тебя есть шанс узнать одну очень печальную историю, которую в том месте, скорее всего, ещё рассказывают.