О вреде уюта

       Муми-тролль думал, что после триумфальных испытаний летучего подводного корабля Вольные колонисты наконец-то отправятся в удивительное путешествие по воздуху, по воде и под водой. Но первый рейс «Мрзского аркестра» оказался последним. Как это скверно, когда товарищи по странствиям либо женятся, либо становятся королевскими изобретателями, либо дружат со странными мягкими и круглыми дамочками. Сначала Муми-тролль пытался достучаться до них, глаголом жечь сердца, так сказать. Начал с капитана. Пришел в опытный цех — подумать только Самодержец выделил Фредриксону огромную оранжерею (заброшенную). А там!.. Снуют туда-сюда хемули Королевского оркестра (в свободное от музыкальных обязанностей время они помогали Королевскому изобретателю таскать, гнуть и завинчивать листы жести), везде стойки и поддоны с роскошными инструментами из золотистого металла с резиновыми ручками, даже не обкусанными, и на каждом монограмма Самодержца. Муми-тролль еле протолкнулся между хемулями, еле дождался, пока изобретатель прервется на минуту съесть бутерброд (прямо вместе с заскучавшими мухами!)… — Фредриксон, ты же был капитаном «Морского оркестра», у тебя даже фуражка была, с золотым шнуром! Как можно поменять навигационную рубку на старую оранжерею, а свой первый ящик с инструментами — на эту вот бижутерию, морра ее раздери? (Да, прямо так и сказал: «морра ее раздери». Ох как взбесилась бы Хемулиха в приюте, услышав это от него! Но Фредриксон и ухом не повел.) — Ты изобрел и построил самый необыкновенный в мире летающий ныряющий пароход и теперь можешь спокойно смотреть, как он стоит на подпорках и собирает пыль?! Фредриксон как раз успел дожевать бутерброд за время этой пламенной речи. — Ну, ну, мой юный друг, — ответил он, снова утыкаясь в чертежи. — Я много раз говорил — я изобретатель, а не капитан. Если я и встал за штурвал, то лишь чтобы проверить, как работает мое детище, а не ради самого путешествия. В пути, видишь ли, посреди бурь, клипдассов и обидчивых дронтов, очень сложно заниматься проектно-конструкторской работой. Здесь я на своем месте, Его Величество снабжает меня всем необходимым, включая интересные технические задачи, но и свободу для творчества оставляет. Нигде на земле мне не будет лучше, чем здесь… Так-так, что это здесь? И он уткнулся в здоровенный журнал с расчетами в кожаной обложке с золотым тиснением, а потом вынул из кармана лакированный арифмометр и забормотал себе под нос что-то на инженерном наречии. Муми-тролль с горечью в сердце развернулся на выход. — И можешь забрать себе мой старый набор инструментов! — прилетело ему в спину. Муми-тролль, который и так без спроса брал из ящика любое долото или стамеску, почувствовал небольшое облегчение, но не подал виду и гордо направился домой. То есть, конечно, в навигационную рубку на берегу. Дорога шла мимо дома Мюмлы, и на яблоне на краю ее сада в листве виднелся клубок выгоревшей и не очень чистой ткани: Юксаре, свернувшись клубком, спал на ветке. Впрочем, он открыл глаза, стоило Муми-троллю еще только шагнуть к забору сада. — Ты же вольный бродяга, — с упреком вместо приветствия сказал Муми-тролль. — Тебе никто не указ. Как странная круглая мюмла сумела посадить тебя на цепь? Где твое любопытство? — М-м, — Юксаре зевнул, прежде чем ответить, потом потянулся всеми лапами по очереди и даже не свалился при этом, словно лежал на удобном, уютном диване, а не в развилке ветвей. — Фредриксон отказался сниматься с места, ага? Я пас. Будь у тебя корабль, чтобы можно было путешествовать, не шевелясь, я бы подумал. А так, пешком? Лень. Нас и тут неплохо кормят. И он пошарил вокруг, но все яблоки в радиусе досягаемости уже были оборваны. Пустая лапа безвольно повисла в воздухе. Впрочем, Муми-тролль заметил, что веткой выше на суку висит корзина на длинной веревке; надежда выманить товарища омлетом или кофе завяла. Да и на самих ветвях он разглядел ворсистый разноцветный коврик. Юксаре свил гнездо надолго. Мимо кофейной банки Шнырька Муми-тролль прошел без раздумий. Шнырька даже при самом буйном воображении нельзя было принять за истинного путешественника, и в экипаже «Мрзского аркестра» он наверняка оказался, чтобы не остаться одному, что его пугало сильнее бурь, привидений и морской болезни. А сейчас у него есть зверушка Сос, и в компании друзей он больше не нуждается. Смех и бренчание пуговиц в банке доносились даже до тропы. Молодожены наверняка раскладывали и перераскладывали свои коллекции в стотысячный раз. В самом унылом расположении духа Муми-тролль добрался до навигационной рубки, в которой он жил. Пришлось, правда, переделать потрепанную штормом крышу, но по неопытности вместо крыши получился второй этаж, и сейчас Муми-тролль безо всякого смущения распотрошил старый ящик Фредриксона с инструментами и полез наверх доделать эту моррову крышу! И трубу печки-буржуйки не забыть вывести. И водосточные карнизы и трубы приделать надо, и громоотвод, обязательно, и флюгер, но флюгер лучше найти старый и не смазывать его, чтобы слышать, как ветер меняет направление, крепчает, зовет в странствия, или хотя бы представить, что рубка по-прежнему стоит на пароходе, а не скале, и несется по волнам навстречу неведомым странам… Когда на закате Муми-тролль очнулся от мечтаний о путешествиях вперемешку с жалостью к себе, он обнаружил, что незаметно для себя самого повесил на иллюминаторы простые, но чистые занавески, сколотил несколько гостевых стульев на гостей разного роста, выпилил фигурное ограждение для веранды с контурами морских гадов и даже расставил по веранде горшки с бархатцами. Оранжевые, как заходящее солнце, бархатцы стали последней каплей. Неужели стремление пустить корни в маленьких уютных домиках заразно?! Таким манером он завтра тоже женится и начнет коллекционировать трамвайчики из пенки и прочие пылесборники! В ужасе Муми-тролль захотел выбежать из дома и нестись, не разбирая дороги, на край света, но вспомнил, что он на острове, и край наступит очень быстро, а следующий пакетбот отправится только через неделю. Да и в одиночку путешествовать, честно говоря, не хотелось. В компании все-таки веселее. Тогда, быть может, сжечь рубку вместе со всеми мещанскими безделушками? Но рубка — это все же часть корабля, на котором пережито столько приключений. Ну, или хотя бы выбросить в море призы с Садового праздника? Муми-тролль решительным шагом подошел к подоконнику и взял в лапы трамвайчик. С футлярчиком для английских булавок. С подставкой из коралла. С тщательно прорисованными окнами, дверями и колесами. Он был такой… хорошенький, что Муми-тролль словно окаменел, не в силах не только дойти до скалы, но и просто стронуться с места. Впрочем, будучи от природы гениален, он тут же нашел выход. От трамвайчика избавляться не надо: это же выигрыш в лотерею, а значит, символ удачи и результат приключения. Аккуратно вернув приз на место, Муми-тролль растопил печь, чтобы сварить кофе и подумать, как все-таки выкорчевать друзей и раздуть в них прежнюю жажду странствий.