friEND

Маша сидела в дальнем углу зала, подперев подбородок рукой и рассеянно водя пальцем по краю бокала с вином. Вечеринка по случаю дня рождения одного из высокопоставленных начальников полиции почти подошла к концу: кто-то уже уехал, кто-то развалился на диванах, громко смеясь, а кто-то перешёл на тихие разговоры в уголках зала. Атмосфера смягчилась, музыка стала тише, а свет приглушённее. Было поздно, но уходить ей не хотелось. — Устала? — раздался рядом знакомый голос. Она подняла глаза. Олег стоял рядом, чуть склонив голову набок, изучая её с лёгкой улыбкой. В руке у него был стакан с виски, а расстёгнутая верхняя пуговица рубашки делала его образ чертовски расслабленным. — Не особо, — пожала плечами Маша, делая глоток вина. — Просто… залипла. — О чём думаешь? — О жизни. Олег хмыкнул, сел рядом на мягкий диван и откинулся назад, раскинув руку по спинке. Их плечи почти соприкасались. — Если ты так глубоко задумалась, значит, либо что-то случилось, либо вина уже достаточно, чтобы философствовать, — усмехнулся он, делая глоток своего виски. Маша усмехнулась в ответ. — Второе. Олег понимающе кивнул, на секунду отвёл взгляд в сторону, но потом снова вернулся к ней. — А если серьёзно, ты в последнее время какая-то… другая. Она чуть повернула голову, глядя на него с прищуром. — Это ты к чему? Он пожал плечами. — Не знаю. Может, просто кажется. Но будто в тебе есть какая-то… тоска. Как будто тебе очень одиноко. Маша закатила глаза. — Господи, Олег, после виски в тебе что, просыпается психолог? Не одиноко мне. — Возможно, — легко согласился он. — Но я же не слепой, а значит дело в чём-то другом. Она улыбнулась краем губ, но промолчала. Они немного посидели в тишине, слушая приглушённую музыку. Люди вокруг становились всё меньше похожими на коллег — алкоголь стирал границы официальности, превращая вечеринку в собрание старых друзей. — Знаешь… — вдруг сказала Маша, сама не понимая, зачем она это говорит. — Я иногда думаю, что мне чего-то не хватает. Олег чуть повернул голову, заинтересованно глядя на неё. — В каком смысле? Она колебалась пару секунд, но всё же продолжила: — Я не знаю, как объяснить… Ты когда-нибудь чувствовал, что хочешь чего-то большего, но не можешь найти того, кто тебе это даст? И никто не стремится понять тебя, услышать… В его глазах мелькнул интерес, но он ответил нейтрально: — Кажется, понимаю, о чём ты. — Правда? Он чуть кивнул, крутанул в руке стакан с виски, словно собираясь с мыслями. — Ну, например… — начал он медленно, будто выбирая слова. — Бывает так, что ты знаешь, чего хочешь, но это либо недоступно, либо неправильно, либо ты не можешь в этом признаться даже себе. — Да, именно, — Маша затаила дыхание. — И? Она закусила губу, чувствуя, как где-то внутри зарождается странное чувство. Что-то, чего раньше не было между ними. — Ты когда-нибудь хотел чего-то, что очень неправильно, Олег? — вдруг спросила она, повернув голову к нему. Он посмотрел на неё, на долю секунды его взгляд потемнел, но он быстро вернул на лицо привычное выражение лёгкой усмешки. — Конечно. — И что было потом? — Не отказывал себе в удовольствии это получить, — усмехнулся он. Маша рассмеялась, но внутри у неё всё сжалось. Вот бы и она могла так! — Легко тебе говорить. — Почему? Она сделала глоток вина, чуть покачивая бокал в руке. — У тебя, наверное, всё просто. Увидел — захотел — взял. — Не скажи, — покачал головой он. Маша склонила голову набок. — Да ну? И что же ты хотел, но не мог получить? Олег молчал. Смотрел прямо на неё, не отвечая. Его взгляд становился всё тяжелее, Маше стало не по себе. — Олег..? — А ты? — вдруг спросил он, резко переводя стрелки. — Что ты хотела, но не могла получить? Она прикусила губу. Взгляд Олега не отпускал, он был каким-то изучающим, но не как раньше, а совсем иначе. — Это… глупо, не бери в голову. Я просто болтаю! — Я хочу услышать. — Это не та тема для разговора, Олег. — Она нервно усмехнулась, удивляя Платонова. — Почему? — Потому что… — Она запнулась, но потом вдруг сказала: — Потому что я никогда не говорила об этом вслух. Он наклонился чуть ближе. — Тогда скажи сейчас. Маша почувствовала, как по её позвоночнику пробежала дрожь. Они сидели так близко, что она ощущала его дыхание. Она сжала бокал в руке так, что пальцы побелели. — Какая разница, всё равно это не поможет мне, — тихо сказала она. — И что же там за желание такое страшное, что ты даже сказать о нём боишься? Она покачала головой. — Забудь. Но он не отступал. — Маш, ты просто не встретила того, кто смог бы его исполнить. Но… но ты можешь на меня положиться. Она замерла, а затем как-то глупо захихикала. — Ты заканчивай пить, Олеж. Мы друзья, ты помнишь? А то, о чем я говорю… это скорее для отношений, чем для дружбы. — А если я больше не хочу быть просто другом? Мария едва не раскрыла рот от удивления. В голове что-то взорвалось. Её друг. Её коллега. Тот, с кем она смеялась, спорила, работала. Тот, кто всегда был рядом… — Это… неправильно, — пробормотала она. — И мы пожалеем. Он усмехнулся. — Ты ведь тоже этого хочешь, да? Она не ответила, но Олег и не ждал ответа. Он знал его и без того. Тишина между ними сгущалась, и в этой тишине что-то безвозвратно треснуло. Платонов сделал резкий вдох, словно собираясь с духом, а потом вдруг тихо сказал: — Одна ночь. И потом сделаем вид, что ничего не было. Если захочешь. Мария не шевельнулась, не подала виду, что внутри у неё что-то сжалось, глаза выдавали с потрохами. — И больше никогда? И никаких потом шуток? Он изучал её лицо несколько долгих секунд. А потом медленно сказал: — Да. Это навсегда останется только в стенах этого здания, тут наверху есть приличный отель. — Хорошо. Может всё-таки домой? Можно ко мне. — Нет. Это будет уже что-то личное. Маша сжала бокал в руке, но больше не могла отрицать того, что между ними разгоралось. Что-то очень неправильное, но оттого крайне желанное.

***

Они шли по коридору к верхним этажам, и с каждым шагом Олег чувствовал, как алкоголь понемногу отступает. В голове становилось яснее — но вместе с этим приходило и осознание того, что он вообще натворил. «Одна ночь. И потом сделаем вид, что ничего не было» Эта фраза теперь звучала в голове как-то… мерзко. Будто не он её сказал, будто это был кто-то другой — кто-то, кому на неё наплевать. Он скрипнул зубами. Нет, плевать ему точно не было. Совсем. Будь на месте Маши какая-нибудь другая, он бы даже не думал волноваться и даже бы не ставил в известность, что ночь будет только одна — это было бы так по умолчанию. Но вот сейчас… «У тебя, наверное, всё просто. Увидел — захотел — взял» Чёрт. Она смотрела на него тогда с таким выражением, что у него внутри всё сжалось. Он ещё подумал тогда — откуда в ней вдруг эта тоска? Почему ей так больно? А он что сделал? Он, как последний идиот, решил, что она намекает на какую-то грязную фантазию, а не на то, что она просто хочет наконец-то сломать эти границы дружбы между ними! «Ты когда-нибудь хотел чего-то, что очень неправильно, Олег?» Сначала он даже вдохновился этой мыслью. Он был уверен — это что-то горячее. Может, она хочет, чтобы её связали? Или доминировали над ней? А может, наоборот — чтобы она была сверху, контролировала всё? Он даже почувствовал, как его пробирает до костей от этих мыслей. Платонов начал мысленно перебирать свои собственные фантазии и опыт — и чем больше вспоминал, тем больше злился. «Это не та тема для разговора, Олег» Она же сказала это не просто так. Она пыталась остановить его, когда разговор заходил слишком далеко. Не потому что не хотела развивать эту тему — он видел, что хотела. А потому что боялась чего-то. Но чего? «Я иногда думаю, что мне чего-то не хватает»

«Ты просто не встретила того, кто смог бы это исполнить»

Он сам это сказал. И ведь правда так думал. А если всё было проще? Если всё это время она хотела только его? Сердце сжалось. Он вдруг осознал, что, возможно, её желание — это не про постель, не про страсть, не про извращения. А про него. Про них. И от этого осознания стало даже страшно. Потому что тогда он больше не сможет отмахнуться, что это была лишь одна ни к чему не обязывающая ночь. Он остановился на секунду и провёл рукой по лицу. «Господи, какой я дурак!» — пронеслось у Платонова в голове. Маша чуть не врезалась в него, когда он так резко замер. — Олег? — её голос был тихим, чуть удивлённым. Он повернулся к ней, посмотрел в глаза. — Маш… — он сглотнул, — твоё желание… Она замерла, словно не дышала. Он посмотрел на неё долго, почти мучительно. Потом усмехнулся горько, словно сам над собой. — Неужели я и правда такой идиот, что сразу не понял? — Что? — прошептала она. Он покачал головой и вдруг хрипло выдохнул: — Я всё думал что же это такое, что тебе никто не может дать… Может что-то совсем извращенское, грязное, запретное… — он хмыкнул, качая головой. — А оказалось… просто я? Маша открыла рот, но не нашла, что сказать. Он сделал шаг к ней. — Знаешь… — он посмотрел ей прямо в глаза, и голос стал тихим, почти шёпотом. — Если бы ты сразу сказала… Он не договорил. Да и незачем было. Она сделала шаг к нему — сама, не дожидаясь, когда он решится. Их губы встретились, это не был осторожный поцелуй. Это ощущалось как прорваться сквозь все стены разом и оказаться в раю. Он притянул её ближе, крепко, чувствуя, как её руки сжались на его затылке. Они не заметили, как дошли до двери номера. Маша только на секунду отстранилась пока Олег искал в кармане ключ, она тяжело дышала, словно на этот последний этаж они поднимались пешком. — Олеж… Он посмотрел на неё так, что у неё подогнулись колени. — Входи.

***

Они вошли в номер, дверь захлопнулась за их спинами, и на секунду в комнате повисла тишина. Олег шагнул к Маше, но вдруг замер так резко, как будто его что-то ударило. Она смотрела на него в ожидании — губы припухшие от поцелуя, дыхание сбившееся, глаза блестят. А он стоял, будто парализованный. — Всё хорошо? — её голос дрогнул. Он не ответил сразу. Просто смотрел на неё, и в глазах мелькнуло что-то странное. Совсем не то, что должно было быть сейчас. — Маш… я не смогу. Прости. Она побледнела, словно вся кровь отлила разом от её лица. — Что? — Маша замерла, как вкопанная. — Я… я что-то не понимаю, это из-за меня? Голос её сорвался, и она поспешно отвела взгляд. — Нет! — он тут же шагнул к ней, обхватив её лицо ладонями. — Нет, Машенька, не в этом дело. Ты вообще ни при чём. Это я… Она растерянно смотрела на него, и он видел, что её трясёт. — Тогда что случилось? Олег закрыл глаза на секунду, пытаясь собраться с мыслями. А потом тихо заговорил: — Там, в ресторане… когда я это всё сказал… я говорил с тобой как отчаявшийся идиот. — Он посмотрел ей прямо в глаза. — Я думал, что у тебя просто… давно никого не было. И что… Ох, Маш! И я решил, что это отличный повод. Отличный повод провести с тобой ночь, даже если завтра ты сделаешь вид, что ничего не было. — Он стиснул зубы. — Но потом я понял. Понял, что это не про фантазии. Это про меня. Она сглотнула, не отводя взгляда. — И теперь, — Олег выдохнул тяжело, — я не могу. Не могу сделать вид, что это просто ночь. Я не смогу утром проснуться и уйти, будто ничего не случилось. Если ты хочешь, чтобы это было только раз и больше никогда… — он сжал челюсти и замолчал, смотря на неё в упор. — Тогда лучше не начинать. Маша смотрела на него несколько секунд, молча. Потом вдруг хрипло рассмеялась — нервно, дрожащим голосом. — Олег… Господи, ты правда думаешь, что я хочу только раз? Для меня нет ничего хуже, чем встречи на одну ночь, — тихо сказала она. — Я бы не пошла с тобой, если бы хотела только этого. Олег выдохнул так, будто с его груди свалился бетонный блок. Он прикрыл глаза на секунду, а потом снова посмотрел на неё — уже другим взглядом. — Давай просто не будем торопить события, раз уж мы так… экстравагантно решили попробовать быть не друзьями. Олег усмехнулся — горько, но как-то тепло. — Маш… я и так слишком долго не торопил события. Слишком долго играл в эту чёртову передружбу! Мария смотрела на него, а на губах медленно появилась улыбка, которая будто бы давала зелёный свет. Он больше не раздумывал. В следующий миг Олег уже целовал её — сначала жадно, как будто боялся, что она исчезнет. Его руки скользили по её спине, сжимали её талию, пальцы утонули в её волосах. Он хотел её до дрожи, до боли в каждом нерве. Но чем дальше заходило, тем сильнее что-то в нём начинало буксовать. Он сам не понимал, что именно. В груди всё сжималось. Мария была не такой, как другие. Не такой, как все те женщины, с которыми он проводил ночи и наутро уходил, не оглядываясь. А сейчас… сейчас он не мог отключить голову. Не мог просто взять её так, как брал всех остальных. Руки Олега стали медленнее. Поцелуй потерял былую напористость, он начал будто бы сдерживаться. Маша почувствовала это почти сразу. Она отстранилась чуть-чуть, дыша тяжело, и посмотрела на него сбившимся взглядом. — Олег… Что не так? Он задержал дыхание, встретившись с ней глазами. — Маш… — его голос сорвался. Он провёл ладонью по лицу, зло выдохнул, пытаясь взять себя в руки. — Я… Господи, я сейчас, наверное, выгляжу в твоих глазах как полный дурак, как пацан, который впервые в жизни женщину видит. Маша удивлённо моргнула. — Но с тобой… я не знаю, как себя вести. У меня в голове всё смешалось. Я хочу тебя так, что с ума схожу, но… я боюсь сделать что-то не так и испортить то, что мы еле-еле нащупали. Маша смотрела на него — молча, с каким-то странным выражением. А потом вдруг тихо, но очень твёрдо сказала: — Олег, это самое приятное, что я когда-либо слышала. Он замер, потрясённо глядя на неё. — Это ведь значит, что я тебе не безразлична. Это значит, что я не просто очередная. — Она сделала шаг к нему, медленно, намеренно. Её пальцы скользнули по его щеке. — Не думай ни о чём. Просто делай со мной всё, что хочешь. Её голос был низким, почти шёпотом, но в этих словах было столько силы, что Олега буквально прорвало. Он больше не сдерживался. В следующий миг он уже прижал её к себе, так сильно, что между ними не осталось ни сантиметра воздуха. Его поцелуй стал горячим и жадным, но теперь в нём было больше, чем просто желание. В нём было всё — тоска, которую он так долго прятал, ревность ко всем, кто мог бы быть на его месте раньше, и наконец-то освобождённое чувство, которое он боялся признать даже себе. Он не думал, не анализировал — он просто чувствовал её. Но вдруг Маша медленно отстранилась, глядя на него с лукавой улыбкой и потемневшим взглядом. Её пальцы скользнули по его груди, потом ниже, цепляя расстёгнутые пуговицы рубашки. — Олег… — она произнесла его имя медленно, почти мурлыкая. — Знаешь… у меня всё-таки есть одно тайное желание. Он замер, всё ещё тяжело дыша и туго соображая. — Какое? Она посмотрела ему прямо в глаза, а потом вдруг с хитрой улыбкой толкнула его в ближайшее кресло. Олег рухнул в него, даже не успев понять, что происходит, а Маша, ни секунды не колеблясь, плавно опустилась перед ним на колени. В его глазах на мгновение проскользнуло удивление, смешанное с желанием и едва скрытым восхищением. — Маш… — выдохнул он хрипло, не отрывая от неё взгляда. — Я хочу, чтобы всё было по-настоящему. Но сначала… — она медленно провела пальцами по его колену и выше, — я хочу, чтобы ты забыл обо всём. Перестал думать и просто почувствовал. Олег сглотнул, тяжело дыша, и прикрыл глаза, когда её пальцы начали расстёгивать ремень. Он понял только одно: теперь он окончательно пропал, внутри началась настоящая борьба. Тёмная сторона его личности говорила одно: «Как она хороша. Грациозная как кошечка. Такая горячая, такая уверенная. Я так её себе и представлял!» Он был поражён её инициативностью. Он всегда воспринимал Машу как коллегу, как друга, но бывало думал о ней в таком ключе. Но теперь, сидя в кресле и ощущая её близость, он понял, насколько он недооценивал Швецову. «Она хочет, она не боится быть смелой. Как она двигается, а что делает губами…» — мысли рвались и захлёстывали его. Однако светлая сторона, ещё не окончательно побеждённая, пыталась подавить это желание. «Это ведь не просто одноразка на ночь. Она такая откровенная, так стремится угодить, будто бы тебе ничего не остаётся, как воспользоваться её беззащитностью. Это не должно быть так, делай что-нибудь!» Но тут, как ни странно, мысли светлой стороны начинали таять. Его взгляд опустился на её руки, которые уверенно лежали на бёдрах мужчины. Маша была настолько уверена в себе, настолько соблазнительна, что он не мог устоять. Он чувствовал, как она, несмотря на всё своё стремление угодить, не теряла силы и контроля над ситуацией. Она не была слабой. Она была именно той женщиной, которая могла бы его полностью поглотить, и он почувствовал, как её сила привлекает его ещё больше. Маша заставила его забыть всё, что было раньше. Она была прямо перед ним, её движения становились быстрее, и он больше не мог размышлять о чём-либо. Маша, казалось, наслаждалась тем, как её действия влияют на Олега. Но вдруг, с лёгкой наигранной наивностью, она остановилась и, взглянув ему в глаза, тихо спросила: — А тебе нравится? Её голос был мягким, почти невинным, но в его глубине скрывалась едва уловимая насмешка. Это было как игра, как проверка, но Олегу в этот момент было уже не до игр. Он не мог думать, ему не было до вопросов. Он взглянул на неё, но вместо того чтобы ответить, его рука внезапно потянулась к её волосам. Схватив их с какой-то почти грубой настойчивостью, он намотал пряди на руку и притянул её к себе резко, но аккуратно, так что она оказалась лицом к лицу с ним. Его губы в одно мгновение нашли её губы, слились в страстном поцелуе, и он, едва отстранившись, прошептал через дыхание: — На глупые вопросы я не отвечаю. Он смотрел ей в глаза, его взгляд был напряжённым, полным желания. В этот момент вся светлая сторона его разума исчезла, оставив лишь страсть и готовность действовать. Маша была именно тем, что ему нужно было в этот момент, и теперь ни о чём другом он думать не мог. Олегу казалось, что время и пространство больше не существуют. Он не думал, не задавал вопросов, не пытался разобраться в том, что происходит. Всё, что имело значение — это она. Всё, что он ощущал — это её тело под его руками, её дыхание в ответ на его прикосновения. Он был уверен, будто бы они уже не один раз проходили через это, будто бы их тела слились в одну целую сущность, которая теперь стремится друг к другу с такой лёгкостью, как будто бы всё это было уже давно, давно знакомо. Маша не пыталась скрыть свою уверенность. Наоборот, она чувствовала себя так, как будто бы всегда знала, что вот этот момент, вот эта ночь, именно этот человек — это то, чего она ждала. Её тело не сопротивлялось его прикосновениям, не было ни малейшего следа сомнений или неуверенности. Всё, что она делала, было настолько естественным, что казалось, будто бы она родилась для того, чтобы быть именно здесь, с ним, в эту самую секунду. Она чувствовала, как его руки на её теле, его губы на её коже — все они идеально соответствуют тому, чего ей хотелось. Он казался ей мастером, и она была готова стать его холстом, его материалом, податливым пластилином, который готов принять любые формы, которые он ей предложит. Каждое его прикосновение, каждый поцелуй был идеальным. Он не задавал лишних вопросов, не пытался понять, что происходит. Он просто делал это, и её тело реагировало так, как будто они уже провели вместе тысячу лет. Она могла ощущать, как его руки, сначала осторожные, а потом всё более уверенные, скользят по её коже, как её тело естественным образом поддается его прикосновениям, принимая каждое движение, как будто оно было заложено в неё с самого начала. Её ладони скользили по его спине, не пытаясь даже остановиться, захватывая каждую деталь его тела, как будто для неё это было всё настолько знакомо и естественно. Её дыхание становилось быстрее, но она не останавливалась. Маша поняла, что она больше не хочет играть в осторожность. Он был с ней, и это было всё, что имело значение. Она наклонилась вперёд, коснувшись его губ, и его ответ был немедленным. Он был настойчивым, страстным, и в то же время таким внимательным, как будто каждый его поцелуй был тщательно продуман. Олег взял её за руку и прижал к себе, и с каждым его движением она чувствовала, как её тело начинает плавно двигаться с ним, как будто она всегда знала, как быть рядом с ним, как чувствовать его в себе. Маша, ощущая этот поток ощущений, не могла больше думать о чём-то ещё. Она поняла, что не нужно было быть осторожной, что не нужно было сомневаться. Он был рядом, и они оба были здесь, в моменте, и ничего не существовало за пределами их страсти. Её тело принимало всё, что он ей предлагал, и она с каждым моментом все больше и больше теряла себя, поглощённая этим ощущением, этим соединением, которое было настолько естественным, что не требовало объяснений. Олег, ощущая её отдачу, не мог остановиться. Он чувствовал её силу, её уверенность, как она смело и полностью поддаётся ему, и это было как игра, в которой не было никаких барьеров. Он понимал её желания без слов, и их тела говорили друг с другом на языке, который был им понятен, как если бы они знали этот язык с самого начала, на генетическом уровне. — Ты идеальна, — прошептал он, когда наконец оторвался от её губ, чтобы взглянуть на неё. Маша встретила его взгляд, и её глаза искрились страстью и уверенность. Она не ответила. Она лишь притянула его снова к себе, не давая времени на размышления, потому что всё, что ей нужно было, было прямо перед ней. И в этот момент, всё остальное исчезло. Оставалась только она и он, их тела, их чувства.

***

Когда тишина в комнате стала ощутимой, они лежали под одним одеялом, его рука покоилась на её талии, а она чувствовала тепло его тела рядом. Все было настолько… правильным. Секунды становились минутами, и время, кажется, просто остановилось. Их дыхание было ровным, в нём не было ни напряжения, ни спешки. Маша закрыла глаза, отдавшись полному расслаблению. В какой-то момент она чуть сместила голову, прижавшись щекой к плечу Олега, и слабо засмеялась, на мгновение прерывая тишину. — Ты знаешь… — сказала она с лёгким смущением в голосе, — Как жаль, что у меня больше нет такого друга, как ты. Олег посмотрел на неё, и его губы скривились в усмешке, несмотря на усталость. Он тихо вздохнул, но взгляд оставался мягким и уверенным. — Как это нет, Маш? Даже в новом статусе я всё равно останусь твоим другом, — ответил он, при этом его голос был немного ироничным, но в нём ощущалась глубина, гораздо больше, чем она могла бы ожидать. Маша улыбнулась, чувствуя, как от этого слова ей становится немного легче. Всё вокруг, казалось, утратило свою привычную суету, и оставался только этот момент, она и он, их тело и душа, обменивающиеся тем, что раньше казалось невозможным. Она медленно поднялась на локтях и взглянула на Олега, всё ещё не в силах понять, как легко было преодолеть все эти барьеры, которые так долго их сдерживали. — Может, всё-таки поедем ко мне? Я помню, что ты сказал, что домой это очень личное, но теперь ведь… — предложила она, её голос был тёплым и тихим. Олег посмотрел на неё, и в его взгляде была какая-то загадочная усмешка, будто бы он прекрасно знал, куда всё это ведет. Он промолчал, но его рука сжала её в ответ. Олег наклонился к её лицу, накрыв её губы своим поцелуем, и ответил тихо: — Тебе нужно хорошенько отдохнуть. А вот завтра мы обязательно поедем домой. К нам.