Стоп! Снято!

В зале было темно. Экран ещё переливался последними кадрами рекламных трейлеров, когда Олег с Машей чуть ли не вломились внутрь – запыхавшиеся, смеющиеся, с рассыпанным наполовину ведром попкорна подмышкой. — Тише! — строго и одновременно мягко шепнула Маша, спотыкаясь о край ступеньки. — Да ещё только заставка, — также шёпотом, но с улыбкой в голосе, ответил Олег. Ещё два дня назад Швецова обещала Олегу киновечер, когда вынуждена была отказаться от свидания с любимым мужчиной ради выставки не безызвестного господина Храброва. И на которую она бы с удовольствием не пошла, если бы не дочь, которая по словам Маши остро нуждалась в поддержке. Формат мероприятия по итогу оказался ей вовсе не по душе: слишком шумно, сумбурно. Она настолько заскучала, что словно очутилась в шкуре Курочкина, где единственная радость – фуршет. Но, к счастью, весь этот балаган остался позади и свои свободные часы теперь она по праву отведёт Олегу. Знал бы он, как же она за эти дни успела по нему соскучиться... Мария бы с радостью осталась с мужчиной дома, в тепле и уюте. Но раз пообещала поход в кино – значит сначала будет кино. Правда с их работой киносвидания чаще выпадали именно на ночные сеансы, когда город уже зевал, а кинотеатры дышали полупустотой. И сегодняшнее не было исключением, зал был заполнен лишь на треть. — Какой у нас ряд? — спросила Маша, прижимая к груди попкорн. — Последний, — ответил он. Уголок его губ лукаво изогнулся. — Олег... — Что? Удобнее выходить, если фильм не понравится. — Ты же говорил он классный! — Ну... трейлер точно классный, — прыснул он и помог Марии присесть. На экране показались первые кадры фильма, и зал окончательно погрузился в темноту. Маша устроилась поудобнее, положила сумочку на свободное кресло слева и, закинув в себя парочку попкорнинков, устремила взор на экран. Боковым зрением Маша видела как Олег придвинулся ближе. Не так чтобы слишком, но чуточку ближе, чем того требовали рамки приличия. И в тот же момент она почувствовала как соприкоснулись их колени. — Олеж, тебе места мало? — голос был кокетлив, в нём не было упрёка. — Маш, спокойно! — невинно ответил он. — Смотри кино. Она фыркнула, но уголок губ дрогнул в ухмылке. Олег сидел слишком близко. Или она просто слишком остро чувствовала каждое его движение. Маша скользнула взглядом по его профилю, освещённому экраном: сосредоточенный, спокойный, будто фильм и правда был ему интересен. — Ты сам-то смотришь? — Я? Очень внимательно, — ответил он, не отрывая глаз от экрана, а затем положил руку на подлокотник. Так, что его пальцы слегка касались её руки. Кончиками пальцев он провёл по тыльной стороне её ладони – не навязчиво, но достаточно настойчиво для просто случайного касания. Затем перешёл на поглаживания. Нежные, короткие, обещающие. В фильме что-то говорили про наследников, чужие тайны, и Маша правда пыталась следить за сюжетом. Честно. Минуты три. Потом Олег сжал её ладонь и приложил к своей щеке как бы обнимая. Усмехнувшись, она качнула головой, но руку не отдёрнула. — Ты мешаешь мне смотреть. — Я ещё ничего такого не делаю, — ответил он, и в этом «ничего» было слишком много смысла. — Олег! Если ты сейчас не перестанешь... — прошептала она, не глядя на него. — Ну ты меня понял, да? — Если не перестану, то что? — тихо переспросил он. Маша ничего не ответила. Он игриво улыбнулся и слегка коснулся её пальцев губами. На секунду. Будто случайно. И по её коже пробежала волна непрошенных мурашек. Маша осторожно освободила свою руку из платоновского плена и погрузила в попкорн, лишь бы хоть как-то отвлечься. Попытка конечно на троечку. Полакомиться – полакомилась, а перестать думать об Олеге и сосредоточится на фильме не получалось. Глаза то и дело бегали по периметру кинозала. — Машенька, — он наклонился к ней. Его губы почти коснулись уха, и она почувствовала как её собственное сердце сбивается с ритма. — я тут кое-что понял. — И что же? — её голос стал сиплым, почти неслышным. — Ты смотришь фильмы вполсилы, когда я рядом. — Неправда! — Правда. Мы здесь уже минут десять, а ты ни разу не удержала на экране взгляда дольше минуты. Швецова повернулась к нему. Широкая, нагловатая улыбка не сходила с его лица. Она знает, что он прав. И он это знает. — Доволен собой? — Очень. Экран мерцал, меняя сцены, но Маша уже почти не следила за сюжетом. Его ладонь снова нырнула под подлокотник и на этот раз не остановилась. Пальцы коснулись её колена сквозь ткань брюк. Лёгкое, почти невинное прикосновение, что-то вроде проверки – как далеко они могут зайти? Маша напряглась всем телом. — Платонов, руки! — сквозь зубы прошептала она, не поворачивая головы. — Ш-ш-ш, я просто ищу как поудобнее сесть. — Подлокотники для кого придумали? На нём твоей руке самое место. — Не уверен, — тихо ответил он, сжимая пальцы на её колене. Не сильно, но смело. Маша сглотнула. — Ты специально меня дразнишь? — Немного, — честно признался он. — Люблю смотреть на твои попытки сохранять самообладание. — В отличие от некоторых, я умею держать себя в руках. — Угу, умеешь. Особенно когда кусаешь губу. Швецова спохватилась и тут же перестала. Олег тихо рассмеялся. Она пригнулась и сделала вид, что поправляет штанину, но его пальцы даже не дёрнулись. Напротив, едва заметно сдвинулись и коснулись её бедра. Сердце забилось чаще. Маша вдохнула и сразу поняла, что вдох получился слишком резким. Но Олег не смотрел на неё. Его ладонь лежала спокойно, уверенно, будто имела полное право быть именно там. Тепло от прикосновения медленно расползалось по коже и сбивало с толку, стирая границы между «можно» и «нельзя». Она могла отстраниться. Правда могла. Но вместо этого чуть развернулась к нему, позволяя ладони лечь увереннее. Олег почувствовал это сразу. Его пальцы медленно поднялись выше, скользя по бедру — не спеша, словно он даёт ей время передумать. Ладонь сжалась чуть сильнее, и Маша невольно выдохнула. — Оле-ег... — прошептала она почти умоляюще. — М? — он наклонился чуть ближе. Так, что она ощутила его дыхание у виска. — Что такое? Фильм не нравится? Её внутренний голос отчаянно требовал сосредоточиться. На экране, на сюжете, на чём угодно. Только не на том, как его пальцы лениво, почти невесомо сжались, а потом скользнули на пару сантиметров выше, едва не лишив её чувств. Внутри всё кричало. Маша сжала подлокотник, будто он мог удержать её на месте. В груди стало тесно, словно воздуха в зале вдруг стало меньше. Она знала, стоит повернуть голову — и она не удержится. — Ты это нарочно. — Что именно? — в его голосе появилась улыбка. Тихая, опасная. Рука Олега не двигалась, но именно это сводило её с ума сильнее всего. Он не настаивал, не требовал. Но контролировал. И всё, о чём она могла думать – как сильно её тянет к нему здесь и сейчас. В этом полумраке, среди незнакомых людей, под незнакомые голоса с экрана. Она повернулась к нему, и их взгляды встретились. В его глазах было что-то тёплое, дразнящее. В них Маша отчётливо прочла, что он чувствует ровно то же самое. — Мы в кино, — напомнила она. В горле от волнения пересохло. — Я в курсе, — шепнул Олег и кивнул на экран. — Как тебе сцена? Его большой палец едва заметно скользнул по краю ткани. Одно движение – и Маша на секунду закрыла глаза, не в силах справиться с ощущениями. Желание накатывало медленно, лишая способности думать. Она накрыла его руку своей. Не скинула с себя, а просто сжала. Как предупреждение и просьба одновременно. И Олег понял. Всегда понимал. Он убрал ладонь, но наклонился и коснулся её губ коротким, почти невесомым поцелуем – настолько быстрым, что со стороны это могло выглядеть как случайное движение. Но у Маши внутри всё вспыхнуло. — Если ты хочешь уйти пораньше... — начал он. Она закрыла глаза на две-три секунды, потом открыла. — А как же фильм? Ты ведь так хотел на него сходить... — Тогда мы его досмотрим, — серьёзно ответил Олег, переводя взгляд на экран. — Обязательно досмотрим. Но не в этот раз. Маша тихо рассмеялась и покачала головой. — Домой? — прямо спросил он. Она посмотрела на экран, где только-только начал разворачиваться экшн. Потом – на Олега. Ответа не поступало, но оба уже точно знали – до финальных титров они не дотянут.