Глава четырнадцатая. Птицы одного полёта.

Тоя не поверил своим ушам. Его глаза едва заметно расширились, но он так и не вымолвил ни слова. Конечно, он подозревал, что Танджиро способен на подобное. Где-то в глубине души он знал — этот мальчишка не станет стоять в стороне. Но услышать это вслух… было совсем другим. Хотя Тоя, на самом деле, почти не удивился. Он молча наблюдал за Танджиро, и чем дольше слушал его объяснения, тем яснее становилось: все это — не импульс, не сиюминутное решение. Это был план. И он родился задолго до этой минуты. Возможно, еще тогда, когда Танджиро вернулся с Обанаем. Когда мальчик начал излагать идею, Кемол нахмурился. Его брови сдвинулись, взгляд стал тяжелее. Он смотрел на Танджиро с тем особенным выражением, в котором смешивались тревога, уважение и дружеская строгость. Он скрестил руки на груди, медленно покачивая головой в такт мыслям. Временами его губы дрожали, словно он вот-вот перебьет — но сдерживался. Лишь судорожно выдыхал, не зная, стоит ли вмешиваться. Он слишком хорошо знал этот взгляд — тот, в котором решимость граничит с обреченностью. Где человек уже перестает думать о себе, и вся его жизнь превращается в жертву ради других. Когда Танджиро закончил, Кемол медленно отвел взгляд в сторону — будто искал там ответы, которых не было в словах. Несколько секунд тишины зависло между ними, и только биение сердца казалось ощутимым. Он тихо вздохнул, прищурился и, наконец, заговорил: — Ты ведь даже не дал себе времени подумать… — мягко, но с горечью произнес Кемол, опуская ладонь и отводя взгляд. Тоя опустил голову. Он чувствовал, как внутри сжимается что-то… что-то странное, колючее. Несправедливость. Или злость. Или… зависть? Может быть, зависть к тому, что кто-то, не задумываясь, готов отдать все ради другого. А сам он?.. Тоя сжал кулаки. — Ты и правда готов забыть о себе ради него… — наконец тихо сказал он, не открывая глаз. — И тебе плевать на себя, да? Всегда было. Танджиро поднял на него взгляд. Он не оправдывался. Не спорил. Только кивнул снова — уже чуть живее, но все еще тяжело. В его глазах не было героизма, только тихое принятие. Он не хотел этого. Но уже выбрал. — Тогда я не буду мешать. — сказал Кемол сдержанно, почти устало. — Но только если ты понимаешь цену, и ты этого желаешь. — открыв глаза и подняв взгляд добавил он. На его лице не было никаких эмоций, лишь легкая грусть которая виднелась в глазах. Они встали и направились к лежачему Игуро которому явно полегчало после применения антидота. Оба нагнулись, и без лишних слов взяв Обаная за руки подняли его, и подошли к капсуле куда они его аккуратно положили. Игуро нахмурился, задаваясь вопросом что происходит. Тем временем Тоя куда-то отошел пока Танджиро поднявшись остался на месте, будто ожидая вопросов. — Что происходит?... Что ты собираешься делать? — спросил озадаченно столп. Если сравнить голос с предыдущим разом, то этот явно звучит лучше, хоть и слегка с хрипотцой. Но при этом не было больших пауз, голос не дрожал говоря прерывистые слова. Видимо, антидот подействовал быстрее чем ожидалось. Танджиро вздохнул и нежно улыбнулся, хотя и было заметно что наигранно. — Ничего такого! Мне просто нужно спрятать вас. — начал он, подняв руки жестикулируя ими извиняюще, — Мы собираемся поехать в ближайшую аптеку чтобы взять медицинских ниток, препаратов от яда и бинтов, ну и всякой всячины! А так как сейчас усиленная система безопасности, я боюсь что тут могут устроить проверку и, в случае если вас не распознают как гражданина Японии, у нас обоих будут большие неприятности! Поэтому пожалуйста, примите это как меры безопасности. — интерпретировал он, сложив ладони и улыбнувшись, как кот. Тоя молча кивнул и подошел к панеле. Его пальцы привычно забегали по панели управления, издав легкий щелчок при активации системы. Сначала внутренняя подсветка озарила пространство внутри холодным белым светом, скользнув по металлическим стенкам и мягкой изоляции, а затем начался негромкий гул запуска. Игуро смотрел на это с легким напряжением. Не из-за страха — нет, он давно привык к рискам. Его смущала сама идея: зачем все это? Неужели и правда… Он не мог додумать мысль до конца, как будто сам защищался от ответа, который не хотел слышать. Тем временем, крышка капсулы с легким шипением начала закрываться. Мягкие уплотнители опустились, отделяя внутреннее пространство от внешнего. Звук глушился, и Танджиро остался снаружи — с лицом, на котором вновь появилась та же холодная решимость, как тогда, когда он впервые протянул руку помощи Акуме. Он знал, что делает. Но это не означало, что ему от этого легче. — Она будет закрыта не надолго. Когда вернемся, я открою ее. — тихо добавил Танджиро, даже не поворачиваясь к Игуро. Эта просьба еще больше смутила Обаная, хотя и звучало это разумно. Он ничего не ответил, и мальчик принял это как за ответ. Танджиро повернулся к Тои и качнул головой, давая знак что тот может приступать. Тоя взамен, кивнул в ответ на жест Танджиро, и присев у панели, несколько раз нажал по экрану, иногда листая, ища определенную секцию. После странного звука «Пип», дверца капсулы медленно закрылась, внутри стало освещаться голубым светодиодом, дабы там не было темно. Игуро чуть привстал, став на колени пристально глядя за движениями обоих. Так как у капсуле не было стен, вместо этого стояли вокруг непробиваемое стекла, он мог стать в любой позе без каких-либо проблем наблюдая за всем вокруг. Столп подумал что они сейчас собираются уйти, однако, вдруг Танджиро останавливается в метре от него и капсулы, ничего не говоря. Холод вполз в помещение неожиданно и безжалостно, будто невидимый змей, выскользнувший из щелей. Тоя непроизвольно сжал плечи — окна, зияющие где-то под самым потолком, проветривали комнату куда эффективнее, чем он рассчитывал. Четыре прямоугольных проема, два на одной стене, два на другой, расположенные так высоко, что дотянуться до них без лестницы было невозможно. Они казались слепыми глазами здания, равнодушно впускающими внутрь сырость и шум ливня. За стеклами бушевала непогода. Капли дождя яростно барабанили по поверхности, и даже здесь, в этом погребальном полумраке подвала, их металлический стук был отчетливо слышен. Ритмичный, как отсчет времени. И запах. Резкий, влажный, почти осязаемый — аромат мокрого асфальта, пропитанного дождем. Он просачивался сквозь щели, как воспоминание о внешнем мире, которого здесь, казалось, не должно было существовать. Танджиро глубоко вздохнул, позволяя себе немного расслабиться под этой атмосферной ночи. Жаль конечно, что она ненадолго будет «атмосферной». Игуро вопросительно вскинул бровь, нахмурившись. Естественно, это не могло быть просто случайностью — что-то определенно происходило, и он до сих пор не знал что именно. Если учесть, что они о чем-то говорили вне его слышимости, то, скорее всего, именно в этом и кроется причина. Он уже давно начал подозревать, что что-то не так. Слишком уж странным был Танджиро: слишком тихий, неуверенные слова, потухший взгляд… За месяцы, проведенные вместе, Обанай научился считывать его поведение, и теперь мог почти безошибочно определить, когда тот врет, а когда — говорит правду. И сейчас у него в голове возник один-единственный вопрос: что происходит? Внезапно Танджиро резко повернулся к нему лицом. Его выражение было пустым, без тени эмоций. Пугающая, глухая пустота, от которой внутри стало как-то неуютно. — Танджиро?... — недоуменно спросил он, совершенно не понимая что происходит, хотя догадывался. Мальчик выпрямился, медленно закинув руки в карманы. Подул холодный ветерок, слегка растрепав его хаори и волосы, по коже прошлись мурашки. Он ничего не ответил, но это был лишь вопрос времени. — Простите меня. — резко и неожиданно произнес Танджиро. Голос был отстраненным, и не походил на холодное выражение лица, которое парень показывал. Игуро озадаченно нахмурился и сглотнул, а затем задумался, ибо не понимал почему Танджиро решил резко извиниться. Хотя в принципе вся нынешняя ситуация очень напряженное, и с каждой новой паузу, это напряжение росло. — Но я… — начал Танджиро, резко сделав паузу, обдумывая все детальнее. — Соврал вам. — добавил он. Повисло напряженное молчание, которое лишь нарушалось порывом ветра и капель дождя, что ударялись об окно. Эти слова, звучали чем-то большим чем просто извинением. Словно этим, Танджиро хотел что-то донести до столпа, какую-то… Правду. Игуро чуть повернул голову на бок, задумавшись над извинением мальчика буквально не из чего. А может… Так казалось просто на первый взгляд. Но прежде чем Обанай смог что-то спросить или понять смысл слов, Танджиро добавил: — На самом деле, причиной закрытия вас в капсуле, не является поездкой в аптеку. Когда Танджиро сказал это, внутри Игуро что-то щелкнуло. Будто после этих слов, пазл сложился воедино, создав цепочку. Его глаза расширились, дыхание затаилось, было ощущение словно мир поставили на паузу. Танджиро же, поменялся, его выражение лица стало печальным и сострадающим, словно он жалел о сделанном. — Что?... — только и смог вымолвить Игуро ошарашенно глядя на Танджиро. В ответ лишь тишина, парень не поменял своего выражение лица, только быстрый вдох и пустой взгляд. — Я… —— — Ты прав, потому, давай я расскажу тебе то что планировал изначально… — резко начал Танджиро, его голос похолодел. Кемол нахмурился, он чуть приподнялся, чтобы поудобнее присесть и напрягся. Танджиро сделал небольшую паузу, подготавливая себя и формулируя диалог в голове. — Я… — он поднял голову, выпрямившись, — Хочу чтобы ты отправил Игуро-сана назад, оставив меня тут. Глаза Тои расширились, он в недоумении приоткрыл рот и ещё каких-то пару секунд ничего не говорил, словно слова застряли в горле. — Что?... — опрокинув голову слегка в бок, недоуменно вымолвил он, — Подожди… Я конечно догадывался что ты собираешься сделать это. — он поднял руку, — Но что, разве вариантов совсем не осталось? Танджиро вздохнул и посмотрел куда-то в сторону, зрачки затряслись. — Ты же сам видишь результат моих попыток найти другой вариант. — сказал он, повернувшись к нему уже уверенней. — Мы попросту потратили куча времени зазря, и без результатно. Парень глубоко вздохнул и облокотил руки на стол, сложив вместе ладони в кулак. — Послушай… Я… Я хочу спасти его, Тоя-сан. Как вдруг, перед его глазами появился образ маленького плачущего Обаная, которого он повстречал в лесу. Его глаза расширились, приоткрытый рот не мог закончить фразу по какой-то неизвестной причине. Танджиро вспомнил слова Игуро — «Мне не нужно, чтобы какой-то пятнадцатилетний мальчишка влезал в мою жизнь, в мое прошлое, в мои раны, которые его вообще не касаются.». Он закрыл глаза и вздохнул, а затем уверенно посмотрел на него. — Не только Игуро-сана, но и его душу. Я не могу стоять сложа руки, когда вижу плачущего ребенка. И мне плевать… Даже если это будет означать, что я останусь здесь на невесть сколько времени, или даже лет. Это больше, чем просто просьба, понимаешь? — настойчиво вскинул он. Танджиро смерил его взглядом в духе-Ну?, пока Тоя скорчив лицо, думал что ответить, дабы это не звучало грубо. — Я понимаю, Танджиро, просто… — он стиснул зубы закрыв глаза, брови тряслись, — Просто ты не понимаешь всю суть проблемы. — парень посмотрел на него с претензией, и с легкой раздраженностью. — На разработку точно такого же устройства уйдут годы и больше, и даже не факт что я смогу воссоздать что-то подобное. Можно сказать, ты осознанно принимаешь тот факт, что останешься здесь и, возможно, утратишь себя. — он нахмурился, взгляд поменялся на печальный, — Знаешь ли, одиночество отвратительная штука, в особенности по отношению к таким как ты. Нет, я не говорю что я не буду разговаривать с тобой просто… Я думаю, что тебе предстоит все делать самому. Танджиро понял намек на который намекал Кемол, поэтому закрыл глаза и устало кивнул. Тоя сделал паузу закрыв глаза, а затем лениво встал. — Но если это возможность спасти чью-то жизнь, то наверное, я в любом случае не смогу тебя остановить, так что вперёд. — добавил он и ещё несколько секунд постоял возле стола, прежде чем медленно уйти в сторону панели устройства. Танджиро же, просто следил за тем как он отдаляется, не удостоив себя ответом, а просто молча закрыл глаза и глубоко вздохнул. —— Когда он услышал объяснение мальчика, то не смог сдержать себя, и не выказать своего недовольства и полного несогласия по отношению этого плана. — Танджиро… — его глаза расширились, но затем он сердито нахмурился, — Ты совсем болен? Хочешь вернуть меня обратно... а сам остаться тут...? У тебя совсем мозгов нету..? — он стиснул зубы, тело подалось вверх, и он с трудом поднялся на ноги дрожа. Понятное дело что Танджиро не мог не сдержать своего волнения, поэтому машинально поднял руки будто собираясь ловить его, даже если он находится за стеклом. Кабурамару также заметно напряглась, повернув свою маленькую головку на столпа. — Не пренебрегайте силы, вам наверняка еще придется идти, — холодно, и с отстраненным волнением произнес мальчик, прикусив губу. Игуро полностью проигнорировал предостережение мальчика, а только больше рассердился. — Не игнорируй мой вопрос, Танджиро. Ты хотя-бы понимаешь что собираешься сделать? Или пока ты придумывал этот бред, ты утерял возможность здраво мыслить? — грубо бросил он. Мальчик слегка отстранился, глаза чуть шире распахнулись, но это ненадолго. Ведь в тоже мгновение, он нахмурился заострив взгляд, и стиснул зубы. — Не говорите так, пожалуйста. — все так же холодно и пусто промолвил Танджиро. Обанай не обратил на это внимание, от слова совсем. Его не беспокоили волнения Танджиро по поводу его состояние. Он не хотел оставлять его и это факт. Ведь еще тогда, когда они находились в лесу, после неудачного приземления с разрушающей крепости, и когда неожиданно появился проем который спас их, Игуро уже тогда пообещал себе что спасет его, и они оба вместе выберутся. Это было что-то похожее на молчаливое и отстраненное обещание на мизинчике, и то, обещанное самому себе. — Издеваешься? Ты прямо сейчас, в прямом смысле жертвуешь собой ради меня. И ты говоришь мне, мол «не говорите так?» — он стиснул зубы сильнее и сжал кулаки так, что костяшки побелели, — Да как я вообще могу сидеть сложа руки?! Ты предлагаешь мне молча принять это как должное?! Как что-то, что должно было случиться?! Не неси бред, Танджиро! Ты полностью обесцениваешь мои усилия что я проложил, дабы ты, смог выбраться вместе со мной! — скрипнул он, голос сорвался на хрипловатый крик, но он больше напоминал отчаяние. Когда Танджиро услышал последнюю фразу, его глаза расширились от удивления, он судорожно заморгал. Ведь именно в этот момент он понял, что Игуро просто хотел спасти его. Что его отстраненная забота и показное «безразличие», было вовсе не обязанностью столпа, а чисто сердечное желание. Желание, просто быть рядом. Желание, спасти его. А ведь черт, столп слушал нескончаемый монолог парня только потому что ему не было безразлично, а не потому что у него не было выбора? Это настолько тронуло его, что с глаз невольно потекли слезы, и до мальчика не сразу это дошло. Обанай увидев что Танджиро заплакал, слегка вздрогнул, нахмурившись, а после сглотнув он опустил голову вниз, взгляд помутнел. Он стиснул зубы, обнажив их и цыкнул ими издав звук «Тск», зрачки затряслись. Не то чтобы столп почувствовал себя виноватым, просто ему показалось что он сказал что-то, что не стоило говорить ему. Ибо он только усложнят и так ужасное положение Танджиро. Мальчик опустил голову и стиснул зубы, обнажив их и нахмурился, а через пару секунд закрыл глаза и вздохнул, снова же, успокаивая себя. Повисла тишина, гнетущая, тихая, лишь нарушающая каплями дождя что ударялись об окно и на уличный асфальт. «Приятно» подумали бы они, не будь всего этого. — Танджиро… Открой дверь. — скрипнул столп. И снова тишина, словно Игуро просто хотел уточнить что он все еще здесь, разговаривает с ним. Так странно, Танджиро стоит всего в метре от него, но смотрит на него так, будто это он там лежит, а не столп. — Антидот будет действовать еще десять минут. — стиснутыми зубами прошипел Танджиро, сжимая руки в кулак. Он боролся с тем чтобы сдаться, и с тем что как он считает, будет лучше. — Не усугубляйте.... И так сложное положение... прошу... просто... сделайте как я вас прошу... так будет лучше... всем нам... А затем, сделал шаг назад повернувшись к Кемолу, он поднял ладонь. Но прежде чем он дал понять Тои, что он может приступать и отправлять Обаная назад, тот кулаком стукнул об стекло, что привлекло его внимание. Он вопросительно вскинул бровь и повернулся к Обанаю. — Перестань утешать меня, Танджиро, о чем ты вообще говоришь?! Сделать так, как ты меня просишь, говоришь?! — он стиснул зубы и опустил голову, но затем резко поднял взгляд. — С каких пор ты решаешь, что будет лучше?! Ты прозвучал сейчас как чертов эгоист, Танджиро! Я не собираюсь сидеть в этой гребанной капсуле сложа руки и позволяя ребенку решать что будет лучше! — он медленно, неуверенно прижал ладонь к стеклу. — Ты понимаешь как это выглядит, а? Понимаешь что сейчас делаешь? Ты так уверен что все пройдет как надо, а?! Ты что, чертов маг чтобы предсказывать будущее?! — его голос дрогнул, злость кипела в его голосе, но это также было глухим отчаянием. Он, фактически полностью парализован находится в капсуле которая вернёт его обратно, в то время как ребенок, за которого он поклялся себе что защитить остаётся здесь, один. — Открой глаза уже! Послушай меня наконец. Я не собираюсь оставлять тебя здесь, не собираюсь возвращаться без тебя. — он опустил голову, стиснув зубы. — Как... — его голос дрогнул, но он продолжил — как мне объяснить столпам, что я вернулся без тебя... Что я не справился... ушел... без тебя... думаешь их будет беспокоить мои раны... или... их будет беспокоить сам факт твоего отсутствия..? Что ты предлагаешь мне... сказать Акуме?... — и, отводя взгляд, прошептал холодно, тихо. — Выпусти меня. Мы должны решить этот вопрос вместе. Не делай так, только не ты. Не смей так поступать со мной. Повисла тишина. В голове Игуро всплывали воспоминания — как они проводили время вместе. Как он упрекал Танджиро за слепое доверие странному парню Тое. Странно… Ведь сам Танджиро ничем от него не отличался. Он, так же как и Тоя, помогал другим без причины. Без корысти. Без условий. Просто потому, что так хотел. Да, возможно, Кемол помогает им только из научного интереса, чтобы испытать свое оборудование. Но конкретно от них — он ничего не требует. Обанай вспомнил те моменты, когда скрытно беспокоился о нем. Когда говорил, что помощь — это долг столпа. Обязанность. Но, возможно… все это лишь способ скрыть, что он на самом деле заботился. И с этим осознанием начали всплывать другие мысли. О том, чего больше не будет. Может быть… потому что это их последняя встреча? Кто знает, когда — и вернется ли вообще — Танджиро? Это не тот конец, который Обанай когда-либо представлял. Хотя, если быть честным, он вообще не думал о прощании. Он всегда был уверен, что они оба вернутся. Как он это называл? «Это лишь вопрос времени.» Как вдруг, резко издался звук, как по удару стекла. Он дернулся и поднял голову, его глаза расширились, дыхание затаилось от удивления. Танджиро приложил свою руку на стекло, там где была на противоположной стороне его ладонь. Столп посмотрел на лицо мальчика. Он улыбнулся как кот, спокойно, и усмехнулся. И наверное, впервые за это время искренне. Игуро нахмурил брови, — Танджиро, — начал он, привлекая его внимание. — если ты меня не выпустишь, не думай что я встречу тебя с распростёртыми объятиями. Я тебе этого... никогда не прощу. — сказал он почти что угрожая. — Ты не вправе лишать меня... моего собственного желание... это не ты. Танджиро которого я знал не поступил бы так. Он... не такой. — он прокашлялся, чувствуя как тело холодеет от потери крови. Но это не то что его сейчас так сильно тяготило. Ко всему прочему, у Обаная поднялся адреналин из-за скачка чувств. Танджиро простоял так пару минут. Его глаза были стеклянные, губы дрожали. Он нервничает, по нему это видно. Парень молча отвернулся. Он повернулся к Тои, и точно также кивнул. Кемол, поняв этот знак печально вздохнул и повернулся к панели управления, нажимая и вводя по экрану. Танджиро сделал пару шагов назад, не отворачиваясь от Игуро который также смотрел на него. Обанай ударил кулаком по стеклу. — Танджиро не смей! — еще один удар по стеклу, словно то вот-вот разобьётся. В голосе кипела ярость, смешанная с глубоким отчаянием. Он ненавидел это. Ненавидел эту безвыходность. Ненавидел...что Танджиро не слушал его. Что тот верит что так будет лучше. «Нет не будет» — ответил он самому себе. Он цокнул зубами — Танджиро послушай ты хоть раз меня! Просто выслушай! Я не позволю тебе остаться здесь одним! Плевать я хотел на раны, плевать я хотел на то чтобы вернуться! В этом не будет никакого толку если ты останешься здесь, слышишь?! Смысл возвращаться если вернусь только я?! Да как же ты не понимаешь! — он не смог договорить остальную часть. И так слишком много слов вырвалось с его уст, которые он предпочитал не высказывать вслух. Он смотрел на Танджиро, и все о чем мог думать, так это о их недавних событий. О том как они проводили время. Как в его жизни, появился кто-то, кому, возможно, он сможет признаться в своих грехах. Он доверял ему. Может даже слишком. Но то что сейчас делает этот мальчишка... равноценно плевок в душу... предательство. «Почему ты все время думаешь о других... но не о себе... почему не можешь выслушать меня... и делаешь как считаешь лучше... как же тебе объяснить... как объяснить такому глупому наивному мальчишке как ты, что не все хотят чтобы ради них жертвовали... что они хотят... чтобы хоть кто-то смог остаться с ними... даже если их кровь грязная... даже если...» Двигатели заработали. Энергоблок начал подавать питание в капсулу Игуро, наполняя ее энергией. Вентилятор охлаждения стал вращаться, рассеивая тепло, чтобы система не перегрелась. Внутри начало мерцать нежное голубое сияние, и фигура Игуро постепенно становилась все менее различимой. Танджиро наблюдал за процессом впервые. Он не смог скрыть своего удивления: его брови приподнялись, глаза слегка засияли. Как вдруг — вспышка, резкий свет, словно молния. Игуро исчез. Будто его там никогда и не было. Оборудование затихло. Вентиляторы замедлились, потом полностью остановились. Из капсулы начал подниматься легкий пар. Танджиро закрыл глаза и глубоко вздохнул. Голова была опущена. Слишком тяжело было ее поднимать. Слишком...тяжело. — Уверен, что это было правильное решение? — вдруг спросил Кемол. Он подошел ближе и осторожно положил ладонь ему на плечо. Танджиро не сразу ответил. Его зрачки дрожали, а взгляд был опущен в пол. — У меня… в любом случае не было выбора, — тихо сказал он, повернувшись к нему. — Посмотрим, как это скажется на мне. С этими словами он отвернулся и медленно пошел к столу. И тут же остановился. — Мне очень жаль... Игуро-сан... я... не знаю можно ли было обойтись без этого.... — голос дрожал, слова ели исходили из него. Он прошептал это скорее самому себе, нежели чем Тое. В пустоту, в ранее которой существовал Обанай. И его слова. Жестокие. Но слишком отчаянные. Танджиро фыркнул, кое-как сдерживаясь, чтобы не расплакаться. «Точно ли я... правильно поступил?» — мысленно подумал он. И это все, о чем сейчас только размышлял. Все что наполняло его разум. Тоя молча наблюдал. Он понимал — сейчас лучше просто дать Танджиро время. —— — Мхм? Откуда у тебя такая большая рана на лице? — озадаченно спросил Муичиро, прищурившись. Акума нахмурился, скривившись в раздраженной чиби-гримасе. Он стиснул зубы и посмотрел на Токито как на полного идиота. Они находились в главном поместье, куда их вызвал Кагайя Убуяшики. Раньше это здание принадлежало самому главе рода, но после угрозы со стороны Мудзана он переселился в другое место. Теперь здесь собрались все: столпы (кроме Игуро), товарищи Танджиро (без самого Танджиро), и, конечно же, Акума. Поместье совмещало все необходимое — от процедурной, напоминающей поместье бабочек, до тренировочного зала. В случае если будет нападение, Кагае ничего не будет грозит, и столпам будет проще разобраться с ним. Муичиро случайно столкнулся с Акумой в главном зале — здесь в скором времени должно было начаться совещание, посвященное Игуро и Танджиро. — Ты серьезно только сейчас задался этим вопросом?! — фыркнул Акума, отступив на шаг и обнажив зубы, — А ничего, что я с самого начала, как вернулся в нормальную форму, хожу вот с этим?! — он бросил вверх ладони, раздраженно ткнув пальцем в шрам на лице. Муичиро нахмурился. Похоже, из-за своей амнезии он попросту забыл об этом шраме — или до сих пор старательно его игнорировал. — Да нет, просто… — вдруг вмешался Санеми, подходя ближе и скрестив руки на груди. — Может, тебе самому трудно говорить о прошлом этой раны? Акума посмотрел на Шинадзугаву с привычной раздраженностью. Его вообще было легко вывести из себя, особенно когда рядом был этот ветреный столп. «Он просто невыносим», — подумал он, едва услышав голос Санеми. Но если бы, к примеру, тот же вопрос задал Танджиро, он, вероятно, ответил бы спокойно. Грубо говоря, Акума уважал всех... кроме Санеми. — Тебя вообще не спрашивали, — прищурился он, осматривая шрамы на теле столпа. — Не тебе уж точно говорить «трудно говорить», — буркнул он, подняв ладонь и сложив пальцы в кавычки. Санеми скривился и стиснул зубы, яростно обнажив их. Несмотря на то что он втайне хотел наладить с Акумой отношения — даже завидовал ему, — это раздражение было взаимным. Особенно бесило, когда тот начинал его подражать. Был даже случай, когда Шинадзугава не выдержал и набросился на него с кулаками — хорошо, что другие Столпы успели их разнять. Но вдруг взгляд Акумы смягчился. Будто на мгновение он сумел заглянуть в душу Санеми. Он цокнул языком, закатил глаза и сунул руки в карманы. — Я расскажу. Но только когда Игуро с Танджиро вернутся, — бросил он, отворачиваясь. Муичиро тем временем, присел на колени возле других столпов, и глубоко вздохнул прислушиваясь к уличной шумихе. Хотя за этой шумихой, трудно было бы услышать пение птичек которое Токито так любил, или смотреть на мирно плывущие облака в небе но, увы, из-за крыши это было невозможно реализовать. «Как эти оба достали…» — выдохнул Токито, подумав про себя и закрыв глаза. — Кстати, а где Томиока-сан? — вдруг спросила Шинобу, нарушившая тишину. Шинадзугава посмотрел на нее и покачал головой, как-бы говоря что также не знает. А затем раздраженно прищелкнул языком, наверное думаю «Как же мне все равно.» И все же, ему было плевать где там ходит Гию и что делает, ведь это точно не его обязанность. Может, он и скрытно беспокоился о нем, и может, где-то глубоко внутри он также задавался этим вопросом, он все же решил что перед Кочо, не будет этого показывать. — А, он ушел что-то искать в лесу. — резко ответил Акума, повернувшись к ней, — Сказал, что что-то потерял. Я не углублялся в подробности, поэтому отпустил его, — он откинул руки в сторону, и лениво добавил: — И похоже, я единственный кому он сообщил. Он усмехнулся и скрестил руки на груди, а после присел на колени возле других, присоединяясь к собранию на которое кстати, он был приглашен. Все приняли это как за объяснение… Только вот Санеми нахмурился возможно, понимая в чем дело, и куда тот делся. —— «Черт… Ну где же оно?!» — буркнул недовольно про себя Гию. Он бродил вокруг леса уже как десять минут, и никак не может найти маленькую игрушку подаренную от Танджиро. Давным-давно, примерно 4-5 месяцев назад, Гию совместно с идеей Танджиро сделали друг другу свои маленькие версии, плюшевые с чиби лицом. Под дождем обыски казались невозможными. «Ой-ой… Ладно, черт с тобой, даю подсказку. Поищи поблизости поместья — и дай бог, найдешь, где я ее спрятал», — вспомнил столп насмешливые слова Санеми. Он произносил это с такой издевкой, что это бесило Гию до дрожи, несмотря на его привычную сдержанность. Сам факт, что Шинадзугава без малейших колебаний забрал подарок Танджиро и куда-то его спрятал, уже был достаточной причиной для ярости. Но хуже всего — он сделал это без разрешения, просто вломившись в чужое поместье, как будто ему все позволено. И вдобавок, тронул то, что было действительно дорого. Томиока нахмурился, понимая, что ни черта не может найти. И от этого бесился еще больше. «Придурок Шинадзугава! Я же просил его не трогать ее!» — выругался про себя он. — «Наверняка, он знал что оно мне дорого и поэтому забрал и спрятал! Так еще и под дождем ужасно что-то искать…» Гию наверняка бы продолжил, безуспешные попытки найти игрушку как вдруг, его привлек внимание странный звук, исходящий где-то поблизости. Было ощущение, будто кто-то неудачно упал на землю, или пытался приземлиться. Это его смутило, поэтому он аккуратно коснулся рукояти клинка, готовясь в любой момент его достать. «Что это было? Впрочем, неважно, я просто пойду и проверю.» — он направился по ту сторону, где раздался звук. — «Даже под дождем этот звук… Был слишком отчетлив чтобы быть просто совпадением или предлогом что это ветер.» — он стиснул зубы и сосредоточился, — «Наверняка демон, по другому быть не может. Нужно будет сообщить столпам.» Гию старался двигаться бесшумно и осторожно, хотя под такой проливной дождем это было почти невозможно. Промокшая земля цеплялась к ногам, издавая неприятное «чвак-чвак» с каждым шагом. Мелкие капли с глухим шорохом падали на короткую траву и листья верхушек деревьев, создавая гнетущее ощущение напряженности. Тишина. Только дождь и настороженный Томиока. Он приближался все ближе и ближе, чувствуя странное беспокойство. Его насторожило отсутствие какой-либо угрозы — если бы там действительно прятался демон, он бы почувствовал это, хотя бы через малейшие искажения запаха. Но все, что сейчас ощущал мужчина — это холодные капли дождя, стекавшие по волосам, и хаори, промокшее насквозь и прилипшее к униформе. Значит, это не демон? Гию прищурился, сосредотачивая взгляд, и ускорил шаг. Он наконец достиг источника звука. Его глаза расширились, дыхание затаилось а зрачки затряслись. Тело сковало невидимое препятствие. Хоть и Томиока обычно абсолютно ничего не выражающий, в таких ситуациях оставаясь холодном и бесстрастным, он все же удивился увидев старого друга. Наверное, только это бы и его удивило по настоящему. — Иг-гуро?... — удивленно выдохнул он. Обанай похоже, также не почуявший угрозы, ошарашенно посмотрел на Гию. В голове задался один вопрос-Что он тут делает? — Томиока? Что ты делаешь посреди леса?! — хрипло спросил он, но столп похоже уже не слушал. Томиока подбежал к нему и присел на колени, а затем перекинул его руку на свое плечо создавая опору. — Какая разница? Где ты был все это время? — холодно и с ноткой беспокойство спросил мужчина. «Судя по его состоянию, Игуро пришел прямиком из боя. Но… Нет, нам бы это сообщили. Главный вопрос… Как он сумел выжить после разрушения?» — подумал про себя Гию. Он посмотрел на тяжело дышащего Обаная, отстраненно рассматривая его ранения. — Потом расскажу. — вдруг ответил он. Томиока не стал его расспрашивать, и потому молча кивнул, направляясь прямиком к поместью, который начал виднеться.