Глава двадцать первая. Удивление смешанное с агрессией.

— Пригнись. Камадо дернулся услышав неожиданно и странно незнакомый голос исходящий за его спиной. Он ахнул, выдыхая воздух из легких и приоткрывает рот от удивления. Но затем резко кто-то его бросает, чтобы тот упал на пол. Мудзан удивляется, его брови приподнимаются когда он узнает физиономию. И в тот момент раздался выстрел. Такой точный, такой идеальный… Сама бы Кайна Цуцуми позавидовала бы такой точности! Конечно, сравнить с тем, что сам Мудзан находится в метре от него, странно… Однако! Демон как никак остается сильнейшим. Кибуцудзи даже после того, как попытался отпрыгнуть от пули, она все равно каким-то образом попала по нему. Танджиро ахнул, удивленно приподняв брови. «Что?... Разве, он не промазал?» — Мхмгм… Мхм? — только сейчас до него дошло, что его рот снова был обвит Омо-сай. ««Омо-са — перевод с русского масса:1»» Он нахмурился попытался облокотиться в другую сторону, усердно пытаясь подняться на ноги. Без рук которые были завязаны сзади него в крепкий узел и, с утяжелением Омо-са, а она впрочем была тяжелая, все казалось бесполезным. Но стоять в стороне, пока этот незнакомец спасает его для Камадо, было бы ужасным поступком. Тем временем мужчина увернувшись от атаки Мудзана, сделал кувырок вперед буквально отпрыгивая и наконец достал свой клинок. Он не был чем-то особенным, это был самый обычный клинок лишь с добавлением эмблемы в виде черного лучезарного солнца. Один рывок и он казался на другой стороне Кибуцудзи, быстро атакуя его. Но демон предвидел это и молниеносно повернувшись к нему направил все атаки на мужчину. Однако, похоже что и этот парень был очень не прост. Он сделал скачок назад, отшагнув в сторону а затем, нагнувшись чтобы другая атака не попала по нему, он протягивают ногу вперед, отбрасывая Мудзана за пределы платформы. Танджиро не на шутку удивился, его брови приподнялись наблюдая за этим. Незнакомец прячет клинок в ремень и поворачивается к нему, понемногу подходя. —Мхмгм! Мхмрим! — он хотел сказать ему чтобы тот развязал его, дабы мальчик мог помочь ему. Но по итогу получилась неразборчивая каша малаша которую естественно незнакомец не понял. Мужчина нахмурился ничего не говоря. Как вдруг, когти Мудзана резко пробивают пол под ними, намереваясь неожиданно атаковать их. Но незнакомец быстро среагировал, схватив тело Танджиро которое не было прикреплено к опоре, и обвив его грудь рукой отпрыгнул в сторону. Мужчина посмотрел в ту сторону, откуда только что отпрыгнул и нахмурил брови. —Ты знаешь что это за тип демона? — неожиданно спросил незнакомец не поворачиваясь к нему. Танджиро слегка дернулся и озадаченно посмотрел на него, хотя спустя секунду он поджал брови и посмотрел на него так, словно он тупой. Мужчина посмотрел на мальчика и мгновенно осознал, что это за взгляд, и при щелкнул языком снова отвернувшись. —Ах... Ну это. Потом разберусь. Незнакомец не был многословен, из-за чего Камадо вспомнил и сравнил его с таким же неразговорчивым и тихим Томиокой Гию. Если бы у него была возможность обходить разговоры, особенно которые долгие, он безусловно бы это делал. Эту черту характера и «фишку» Танджиро хорошо запомнил. Ему даже на секунду померещилось, что вместо этого странного незнакомца был Гию. Он прищурился и покачал головой. Они приземляются на ближайшую платформу мягко, словно упав на облака и мужчина тут же встал в боевую позу. Мужчина не спешил помогать Камадо в плане развязывания а напротив, было ощущение будто он принуждает себя это стоять и защищать его. Из-за этого Танджиро чувствовал себя неловко. Как вдруг… — Хах?... Из под их ног появляется проем ведущий наружу и куда они быстро падают, не успеваю среагировать. Мужчина удивился и быстро обернулся повернувшись к Танджиро словно убеждая себя в том, что мальчишка также падает с ним. Камадо никак не защитился от падения, так как его руки были прочно привязаны, а разорвать их как в прошлый раз означало бы снова разорвать себе кожу. Чего наверное, он на данный момент не сделает. Он помнит эту боль, эти мучение что он переживал когда кожа рвалась просачивая и разбрызгивая кровь наружу. Когда Танджиро насильственно выбрался с Омо-са, он разорвал себе кожу до такой степени, что ее пришлось сшивать так как она не держалась. Кочо рассказывала ему как это было, она помнит то мгновение когда осознала, что кожа мальчика болтается, или валяется кусками на земле кое-как держась. Возможно, именно из-за паники другие этого не заметили, но если честно это и хорошо. Шумихи не было, а потому столп быстро все спрятала и сумела спасти жизнь Танджиро вовремя и, ко всему прочему, позволить ему и дальше быть в строю. За что мальчик бесконечно благодарен ей. Может когда-нибудь он сумеет ее правильно отблагодарить, чем-то равноценным этому… Но пока он не знает, так что думает. Шинобу и Акума — это единственные люди которые в известиях о том, что с его телом и почему он носит бинты. Хотя причина очень даже простая — ему некомфортно. Некомфортно от того факта, что все будут видеть его в швах откуда иногда идет кровь. Конечно, альтернативный вариант ходить всю жизнь весь в бинтах, откуда будет куда проще заметить кровь, тоже так себе, однако… Почему-то Танджиро убежден что так, будет лучше. Когда он упал, то издал болезненный стон зажмурив глаза. На секунду ему показалось что он что-то себе сломал но благо, обошлось. Как же неудачно получилось что он упал лицом об землю. Танджиро раздраженно при щелкнул языком и повернул голову таким образом, чтобы он мог видеть незнакомца. Его слегка взбесило то, что мужчина даже не попытался смягчить его падение а напротив, будто позволил этому свершится. В этот момент, когда Камадо был полностью погружен в мысли, где он уже продумывает как будет тыкать пальцем в плечо мужчины и обвиняя его во всех бедах мира, незнакомец подошел к нему присев на колени. Пару секунд он просто осматривал Омо-са, возможно ища варианты как вырвать его без последствий, чтобы мальчик не пострадал, или… Мужчина нахмурился и вытащил клинок с ремня, встав на ноги. Затем, сосредоточившись сделал шаг вперед размахивая клинком. Танджиро по инстинктам зажмурил глаза, но через секунду понял, что с его рта пропал Омо-са. «Разорвал его пополам? Как это? Как он по мне не попал?..» — он поднял на него взгляд, его брови приподнялись, — «Да кто он такой?..» Но вместо того, чтобы разорвать парню Омо-са, он протянул лезвие вперед как-бы пригрозив Камадо. Танджиро выпрямился, чтобы сидеть к нему лицом и сглотнул ожидая вопроса. — Кто ты такой? — на секунду мужчина опустил взгляд вниз, а затем нахмурился. — Ты столп? Танджиро нахмурился. По каким критериям этот мужчина заявил что Камадо столп? Может, по униформе? Нет, это звучит очень нелогично. — Я-я… — его голос дрогнул на полуслове и глубоко вздохнув, он дернулся подняв голову, — Я Танджиро Камадо, охотник на демонов! И я не столп! — изъяснился он. Мужчина поджал брови сделав шаг назад и, наконец отпустив клинок. На какое-то мгновение повисло неловкое молчание, прежде чем незнакомец стал подходить к нему. — Не столп говоришь? — он опустился на колени и ткнул пальцем об верхнюю застежку на груди мальчика, — У тебя золотые застежки, такие униформы обычно выдают охотникам ранга столпа. Танджиро недоуменно нахмурился посмотрев на незнакомца озадаченно, с тенью недоверия. «Не понимаю… Может, Какуши случайно перепутал униформы?» — он прищурился, — «Погоди-ка, у этого мужчины тоже золотые застежки, значить он столп?» — А-а… Кто ты такой? — неожиданно спросил Камадо. Мужчина недовольно вздохнул поднявшись на ноги и подойдя к нему за спину. В одно мгновение, он взмахнул клинком и с точностью нанес удар по середине массы и отрубил на пополам Омо-са высвободив руки Танджиро. Мальчик поспешно поднялся на ноги и отошел назад держа дистанцию между ним, коснувшись рукояти клинка. Это просто было предупреждение, не более. Незнакомец поджал брови и положил клинок в ремень, как-бы намекая что не собирается атаковать его и уж тем более, обороняться. Камадо увидев этот намек, последовал его примеру и выпрямившись, убрал руку с клинка. — Ты точно с Японии? Я никогда раньше тебя не встречал. Да и… Столпом тебя трудно назвать. — вскинув бровь высказался незнакомец. Танджиро нахмурился. Последняя фраза звучала как оскорбление. Похоже, что этот мужчина грубый и прямолинейный насчет своего мнения. Камадо только сейчас заметил что на лице незнакомца был огромный шрам. Он проходил через правый глаз от виска до самого лба, и ускользал где-то в волосах. А еще его белоснежные средней длины взъерошенные волосы что торчали в разные стороны. Они практически доходили для плеч, и были слегка больше чем у Акумы. Наверное, самое заметное в его образе, это был цвет его глаз, нежно-голубые что можно было бы сравнить с очищенным морем где-то у берега. На нем была красная накидка и точно такого же цвета юката и шарф, горло которое окрашено в черный и имеет элементы острых подтеков. И свободные черные штаны с черными ботинками, и белый ремень. Странно, почему он раньше на это не обращал внимание? Наверное, тогда он был зациклен лишь на том, чтобы выбраться, а не на внешности мужчины. — Игнорировать меня вздумал? Ладно, впрочем, мне все равно. — бросил незнакомец лениво подняв ладонь. — Меня зовут… Саэ Атаги, и я столп. Как только Танджиро услышал его имя, его глаза расширились, зрачки затряслись и он удивленно ахнул. Он конечно предполагал что это кто-то, кого он раньше слышал но точно не ожидал, что это будет Саэ. Атаги недовольно нахмурился совершенно не понимая чему Камадо удивлен и фыркнул, скрестив руки на груди. Молча, Саэ развернулся и пошел прочь. — Постой, ты!... Мужчина остановился и повернул голову к нему, ожидая вопроса. Однако вместо этого, почувствовав угрозу, тот увернулся и остановил руку парня где он держал клинок. Рука Танджиро тряслась от силы которой Саэ, удерживал его руку. Еще одно движение и лезвие дотронется его шеи. Атаги посмотрел на мальчика, в этот раз как на противника который все никак не сдавался. — Чего это ты удумал? Ты знаешь, что в правилах истребителей демонов это строго запрещено и карается отставкой должности? — он прищурился, — Особенно, если ты столп… — Да и что мне с этого?! Саэ дернулся, похоже, совсем не ожидая что Танджиро даже не пытается оправдаться. Хотя это его больше бесило, чем удивило. И он также заметил, что Камадо выглядел сердитым, даже раздраженным. — Ты уничтожил морально Акуму, худшим способом! Как ты мог сказать ему что-то подобное?! Он ведь твой младший брат! Единственное, что у тебя осталось! — закричал осуждающе парень. Наверное, это первый раз, когда Камадо позволяет себе так злиться на человека, а не на Мудзана. Тем не менее, он считает что Саэ Атаги «ужасная личность», или, если быть точнее, человеком который не умеет правильно выражать свои чувства. Акума как-то раз рассказывал ему о своем брате, и он верит каждому сказанному слову с уст Акумы. По крайней, ему хочется верить ему на слово. И, как и в принципе всегда убеждает себя в том, что у Саэ были свои моральные принципы сказать что-то подобное, но оправдывать его он не хочет. Чем-то он ему напоминал Санеми. На секунду взгляд Атаги дрогнул, изменившись на удивление, или даже шок. — Подожди-ка… Ты знаком с Акумой Атаги? — он нахмурился. — Откуда ты его знаешь? Голос его прозвучал требовательно, почти что приказ который в срочном порядке должен был быть сделан. Однако Танджиро даже не дернулся, он лишь сильнее разозлился и сжал сильнее руку. — Он мой друг! И по сравнению с тобой, Акума может четко признать это и не стыдиться! — Это не отвечает на мой вопрос. Как же он бесит, подумал Танджиро. Саэ не из тех, кто способен отвечать по доброму, для него четкая правда — это нормально. И плевать он хотел может оскорбить это, или даже ранить человека… — Мы познакомились с ним давным-давно. — пытаясь выражаться спокойно сказал Танджиро сжав кулаки. — Что за число? Я тебя не разу не видел в его окружности. Хотя… Я тебя в принципе никогда не видел за исключением сейчас. — потребовал Саэ. — Ну… Эпоха Тайсё? Это год 1924, а месяц не помню… — он неожиданно сгорбился, — Боже!... Какая вообще разница?! Причем тут это? Тебя вообще не смутило то, что я знаю его? — раздраженно фыркнул мальчик. — 1924 год? Ты больной на голову? От такой дерзости Камадо на мгновение удивился, но тут же недоуменно нахмурился посмотрев на него серьезно. Саэ шагнул назад, скрестил руки на груди и поднял ладонь в жесте объяснения. Честно говоря, он не выглядел так, словно был рад объяснять столь глупую тему, особенно такому нахальному и одновременно доверчивому мальчику как Танджиро. Жалко конечно, что он судит его по обложке книги. — Хочешь сказать что Акуме больше четырехсот лет? — он прищурился, уже раздраженно, — Столько лет может жить лишь демон, но никак не человек. Это даже звучит бредово, особенно то, как ты уверенно это заявляешь. Наконец до Камадо дошло почему Атаги посчитал его сумасшедшим услышав о том, что стали они друзьями в период эпохи Тайсё. «Он же совсем не знает что Акума стал демоном.» Саэ погиб еще до того как Акума стал демоном, а потому он не был в известиях что с ним. Естественно, что в его глазах это выглядело настолько странно и смешно, что он мог бы сравнить это когда Кемол рассказывал им о нынешней технологии. Но Танджиро, вместо того чтобы нормально объяснить ... — а эта была его последняя мысль, решил…: — Ах да, прошу прощения, что ж я так туплю! Как же я мог забыть про то, что тебя совершенно не волновало что с ним, и где он..! Ну да, какое дело нам как он там и что с ним, пф, да он сто процентов в порядке. Ах точно, вон же он! — театрально сказал Танджиро, иногда жестикулируя телом и руками, словно выступая на шоу приколов. …Поиздеваться над ним. Камадо скорчил лицо издевательски глядя на Саэ, он сложил ладони вместе и встал на одну ногу иногда фальшиво моргая, показывая всем своим видом что раздраженным стольким безразличием Саэ по отношению к младшему брату. Хотя, будь здесь старый Танджиро… Даже с учетом своего недопонимания, он бы точно не стал подобное говорить. Увы, все изменилось именно тогда, когда он остался один. Атаги нахмурился и посмотрел куда-то в сторону, а затем глубоко вздохнул и развернулся. — Пошли, засранец. По пути мне будешь все рассказывать, — его голос сменился на шепот, — а то я смотрю корона что на твоей голове, слишком давит тебе на твою безмозглую башку, явно задевая твое внутреннее эго. Он не повернулся к нему. Он даже не удосужился подождать Танджиро, и не сбавляя шагу понемногу уходил от него. Камадо нахмурился, раздраженно и одновременно спокойно глядя на спину Саэ. Но затем он закрыл глаза и слегка опустил голову, поднимаясь на ноги и наконец догоняя Атаги. «Кто бы говорил…» — хотелось бы сказать Танджиро это вслух, но он решил все же смолчать. —— Их путь на какое-то время сопровождался тихим хрустом травы под касанием ноги, и иногда еле слышное шуршание листьев на деревьях от ветра. По сравнению с тем, с чем обычно встречает погода Танджиро, а именно либо похолоданием либо дождем, в этом было что-то приятное. Наверное это то, что его одежда в очередной раз не намокла и его шанс простудиться в неизвестном ему месте, уменьшился в разы. С такими темпами, а если быть точнее, с такой тишиной какой она была сейчас, Танджиро мог бы запросто забыть в какой-то момент о присутствие Саэ. Слишком тихий, чересчур тихий. Он хоть и грубый и прямолинейный что абсолютно портит его, но его эта спокойная черта характера умиляла мальчика. Он находил в этом что-то родное, что-то, что раньше он уже чувствовал. «Гию-сан.» На самом деле это было очевидно, ведь наверное Танджиро впервые встречает подобного Томиоке, что также был не многословен. Но если Гию он чрезвычайно уважал и в какой-то мере любил, то Саэ напротив. Тишина затянулась и Камадо начал понимать что Атаги не собирается говорить первым, а значит пора брать все на себя. — Ты собираешься спрашивать меня о вопросах, или продолжишь молчать словно немой? — стараясь спокойно и сдержанно говорить мальчик. Саэ слегка дернул головой не оборачиваясь к нему, а затем выпрямился. — Хорошо, я спрошу тебя еще раз. Откуда ты знаешь Акуму? — И я тебе еще раз повторяю что познакомился с ним давным-давно еще в эпоху Тайсё. — монотонно перебил мальчик. Атаги хмурится и хоть он и не выражал каких-либо эмоций, можно было запросто сказать что поведение Танджиро начинало понемногу его раздражать. — Тогда я повторяю еще раз, что это не отвечает на мой вопрос, ведь звучит это абсурдно. Камадо отводит взгляд в сторону и скрестив руки на груди, хмурится. — Боже… Потому что Акума… Он запнулся на полуслове и отвернул в сторону. У него было ощущение словно говорить ему об этом было бы не культурно, или же даже странно. Он не знал как бы среагировал на это Саэ, о чем бы он подумал услышав что его младший брат стал демоном. Но молчать? Разве это правильно? Камадо хотелось бы верить, что внутри, где-то очень глубоко Атаги также любит своего братика и переживает за него как раньше. — Потому что Акума?... — неожиданно переспросил Саэ в этот раз повернувшись к Танджиро. Он не сбавил шагу, а лишь вопросительно посмотрел на него как-бы ожидая пока тот закончит свое предложение. Листья на деревьях зашуршали и вместе с этим послышался хруст ветки. Честно говоря, они не знали куда идут, что ищут и зачем вообще пошли именно в эту сторону. Хотя стоять на месте тоже странно. Камадо поджал брови сильнее и глубоко вздохнул. — Потому что Акума демон. Поэтому мы и встретились спустя четыреста лет. — он скорчил лицо в насмешливой форме, — Ты мог бы и догадаться если бы слегка напряг свои мозги. Но когда Танджиро посмотрел на Саэ, то его улыбка пропала. Он был удивлен, почти что напуганно ошарашенным. Если учесть что за все это время Атаги показал лишь два выражение лица, а именно холодное безразличие и раздраженность, то это было удивительно. Мальчик мог бы предположить что Атаги удивится, но точно не то, что «испугается». «Акума… Стал демоном? Каким демоном, бесконтрольным? Нет, этот парень не смог бы подружиться с глупым демоном, значить, он отличается от остальных? Но это же невозможно. Не существует демона что смог бы выбраться от контроля Мудзана. Тогда…» В тоже мгновение, Саэ изменил свое выражение лица, помотав головой и на секунду закрыв глаза, он нахмурился и его привычное выражение лица вернулось снова. — Ох, вот как? — холодно протянул он, наклонив голову набок и скептически фыркнув, будто услышал нечто до смешного предсказуемое. — Если честно, я и не удивлен. Этот кусок дерьма и раньше-то едва держался на тренировках, не говоря уже о демоне. Он отмахнулся от собеседника жестом, словно от досадной мухи, и отвернулся, вбитый в собственное равнодушие. — Наверное, его спасло какое-то чудо. Прожить четыреста лет в теле демона — это, должно быть, невыносимо. — Голос звучал отстраненно, даже скучающе. — Но и пусть. Демон, так демон. Мне плевать. Однако, несмотря на показную холодность, Танджиро почувствовал совсем другое. В его восприятии было нечто тонкое, неуловимое — то, что словами не передать. «Странно… — подумал Камадо, вглядываясь в спину Атаги, — я не ощущаю запаха безразличия. Скорее, запах чего-то... далекого, потушенного беспокойства. Словно он прячет это так глубоко, что сам боится прикоснуться. Он… не такой эгоист, как я думал». В его памяти всплыло лицо Санеми — грубое, резкое, но не злобное. Тот тоже когда-то отталкивал младшего брата, Генью, с тем же ледяным тоном. Тогда Танджиро также не уловил ни капли ненависти. Лишь боль, тщательно скрытая за бравадой и раздражением. И сейчас, глядя на Саэ, он чувствовал нечто подобное. «Словно снова наблюдаю ссору родных братьев. Возможно, Атаги и правда похож на Шинадзугава… Может, вся эта резкость — лишь искривленная, отчаянная попытка уберечь?» Но мысль об Акуме отрезвила. Он был полной противоположностью Саэ. Там, где один отстранялся, другой разрывался от чувства вины. После смерти брата Акума хотел покончить с собой, не видя больше смысла в жизни. «А если бы Акума умер… Что бы сделал Саэ-кун? Оглянулся бы? Заплакал бы? Или просто отвернулся, как сейчас?» Гнев защекотал в груди, и Танджиро, сжав кулаки, не выдержал. — Как ты смеешь так говорить?! — его голос прорезал тишину, — Это отвратительно! Он выжил, потому что боролся! Потому что не сдавался! Да, он стал демоном, но это не делает его жалким, и вообще не его вина! У него не было другого выбора, ибо ему попросту его не дали! Акума невероятно талантливый человек, он старался изо всех сил чтобы быть таким! Так что не смей говорить о нем в таком тоне, ты! Танджиро резко выставил вперед руку, пальцем указывая прямо в спину Саэ. В его голосе слышалась не просто обида, а неукротимое возмущение, рвущаяся наружу справедливость. Саэ не ответил. Ни слова. Лишь лениво закинул руки в карманы, как будто услышал что-то незначительное, не стоящее внимания. Он глубоко выдохнул, и не сбавляя шагу продолжил идти, показывая всем своим видом что — бесполезно. Танджиро невольно растерялся. На мгновение он просто уставился на этого человека, пораженный его ледяной наглостью. Но через секунду вспыхнул снова — как пламя, которому не дают гореть. Он стиснул зубы, резко прибавил шаг, догоняя Саэ, и встал у него на пути. А затем — двумя ладонями с силой толкнул его в грудь. Атаги, хоть и не ожидал этого, мгновенно среагировал. Его ноги заскользили по траве, как по гладкому льду. Он пролетел несколько метров назад, оставляя за собой размытый след, но удержался на ногах. Он поднял голову и недоуменно посмотрел на Танджиро, едва заметно раздраженный. — Если ты так и продолжишь игнорировать меня, я клянусь, я просто развернусь и уйду! И-и-и вообще! Куда мы идем?! — он раздраженно скорчил лицо указывая пальцем в сторону. — Мне как будто будет не плевать на то, что ты уйдешь. Впрочем, Акума вовсе не талантливый, ему попросту повезло выжить. Мне абсолютно плевать на него, и на его бесполезные старания. — он прищурился и поднял ладонь, жестикулируя пальцами, — …Я ищу город чтобы избавиться от тебя, а ты просто ходишь за мной и бесишь меня. Он нахмурился и пошел, плечом ударив Танджиро что тот пошатнулся, практически упав. Мальчик фыркнул посмотрев на него, как тот отдаляется и понимая, что тому реально безразлично останется тут он или нет, решил погнаться за ним. — Было бы тебе на самом деле плевать на него, ты был не стал меня несколько раз об этом спрашивать! — подчеркнул Камадо подняв ладонь и указательным пальцем указав на вверх. — Дурень, я спрашиваю об этом не потому что мне не все равно, а потому что хочу знать, врешь ты мне или нет. — раздраженно выдохнул Саэ. — Сам ты дурень, кретин! Ты посмотри на него?! А вот мне интересно как этим, ты собираешься узнать вру я или нет. — он раздраженно, одновременно насмешливо скорчил лицо, сжав кулаки. Атаги молчал. Некоторое время он просто стоял, словно и не слышал Танджиро, не отвечая, не реагируя — будто его слова унесло ветром. Камадо даже показалось, что тот намеренно игнорирует его, как человек, не желающий признавать, что был задет. Но на самом деле Саэ явно что-то обдумывал: его взгляд был пуст, сосредоточен где-то внутри себя, губы едва заметно шевелились, будто он подбирал нужное слово, подходящее под суть. Наконец, он выдохнул — медленно, тяжело, будто устал от собственного молчания — и чуть сгорбился, словно груз воспоминаний стал вдруг ощутимее. — Один из моих, скажем так… «талантов», — заговорил он, голос его был на редкость ровным, почти утомленным, — заключается в том, что я слишком хорошо знаю людей. Слишком глубоко. Я с легкостью различаю, когда человек фальшивит, врет или говорит правду. Я вижу это… слышу между слов. Он не смотрел на Танджиро, будто говорил сам себе. — Смотрю, об этом… забавном факте, — фыркнул он с насмешкой, — Акума решил умолчать. Какая досада. Он дернул подбородком, осмотрелся по сторонам, будто стараясь отгородиться от неловкости, повисшей в воздухе. Его глаза метнулись в сторону деревьев, словно он искал в ветвях оправдание своему раздражению. Танджиро же застыл, обдумывая услышанное. Эта черта… она была ему знакома. Не в точности, но до пугающего похожая. Ведь и он, с самого детства, благодаря своему обострённому восприятию, мог чувствовать эмоции других — запахам . Различать истину и ложь не по словам, а по запаху человеческих чувств. «Вот оно что… — медленно подумал он, хмуря брови. — Значит, у нас… одна и та же особенность? Способность, которая делает нас уязвимыми не меньше, чем сильными. Ведь чувствовать — это и дар, и проклятие...» Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но неожиданно перешел в совсем иную тональность: — Вот как… — пробормотал он, нахмурившись. Затем резко сорвался: — Э-э-эй! Повернись ко мне, дурень! — вскрикнул он почти комично, заставляя Атаги вздрогнуть и обернуться. — Вот и умница, — произнес Танджиро с нарочито серьезным лицом и насмешливой улыбкой, — хороший мальчик. Это прозвучало настолько нарочито и издевательски, что у Саэ дернулся глаз. Он раздраженно скривился, шумно втянул в себя воздух и, с фырканьем, отвернулся обратно, будто хотел захлопнуть перед Камадо дверь своего внимания. — Дебил. — фыркнул он с раздражением. Танджиро тут же понял, что перегнул. Он быстро вскинул ладони, отчаянно ими размахивая, словно пытаясь вручную развеять возникшее недопонимание. Его голова пошла в ритмичные поклоны, а лицо выражало неподдельное извинение. — Ладно-ладно! Все-все, понял! Я серьезно! — забормотал он, голос слегка дрожал — не от страха, скорее от старания сдержать смех и одновременно сгладить неловкость. — У меня есть вопрос! Честный вопрос! Но Саэ, очевидно, наученный опытом, не повернул головы. Он явно ждал подвоха, привыкший к тому, что от Танджиро можно ожидать чего угодно — особенно когда тот так яростно клянется в серьезности. — Ну-у-у… — вытянул Камадо, немного потупившись. Он сглотнул, прикрыв на миг глаза. — Как ты… Он запнулся, будто спрашивать об этом было непозволительно. Голос стал тише, почти интимным: — …Как ты попал в Бесконечную Крепость? Теперь в его взгляде не было ни капли насмешки — только искреннее, почти испуганное любопытство. В этот раз, Саэ также как и в прошлый дернул голову словно подтверждаю что услышал, а затем выпрямился. — Бесконечная крепость значить? Ладно, слушай…