Глава двадцать пятая. Тяжесть на уме.

Несколькими минутами ранее, в поместье бабочек… —— Шинобу находилась в своем кабинете, она читала книгу о растениях и то как они работают, пока рядом лежали на полках растения. Необходимость в понимании растениях и их применения помогает лучше в дальнейшем использование. Она и раньше так делала, сначала брала растение неважно какого происхождения, а затем искала его в "травниках." ««Травники — это книга о растениях и о их медицинском применение.»» Дочитав о растение которое она держала рядом, она пролистнула дальше ища уже другое растение. Растение о чьем шла речь называлось "Сэри". Как написано в травниках, сэри нормализует работу желудочно-кишечного тракта, чего Шинобу давно искала. Он напоминал сельдерей, но как будто более устаревшей форме. Она сделала глубокий вздох, невольно взглянув вверх, в потолок. Кочо иногда не любит заниматься этим. Ей не просто хотелось отвлечься, ей хотелось подумать о чем-то что ей нравится. В ее случае это привидения. «Это сверхъестественные явления, проявляющиеся в видимой или другой форме в видимой действительности... Хотя, конечно они относятся к фольклору или проще выдуманным вещам. Но некоторые люди несмотря на опровергнутые слухи что призраки существуют, побаиваются их. Кочо рассказывали, как одну девочку эти же духи пытались забрать, и не будь Шинобу осведомлена этой темой, она бы посчитала их за сумасшедших. Потому она с интересом слушала эту историю.» Она настолько увлеклась, что не заметила как провела часы размышляя о привидениях. И это настолько углубило ее, что она не услышала настойчивых стуков в дверь. — Кочо? Ты в кабинете? — внезапно донесся крик, кто-то истошно закричал. Шинобу легонько дернулась, и повернулась к двери, наконец ответив: — Да, заходите. Она неспешно стрясла с себя пыль, пройдясь пальцами об хаори и в комнату неожиданно вошел гость. Это был Санеми Шинадзугава. Для своей привычной маски раздраженности, Шинадзугава выглядел потрясенным и даже напуганным. Кочо увидев и оценив его выражение лица, тут же сосредоточилась и поджала брови. — Шинадзугава-сан? Что стряслось? — осторожно спросила она, как всегда улыбнувшись, но уже напряженно. Санеми не спешил садиться рядом у стола, а стоял возле двери крепко держа ее словно вот-вот и захлопнет ее. Похоже ситуация вышла из под контроля и нужно срочно поспешить. Шинобу уже напридумывала наихудший сценарий — что-то произошло с пациентом, ему нужна срочно неотложная помощь. Но даже если это и так, то почему это так сильно беспокоит Санеми? Разве его действительно беспокоят случайные охотники? И вообще почему он находится в ее поместье? Однако, она глубоко вздохнув, буквально стрясла с себя это напряжение и приготовилась слушать столпа. Не стоит спешить с выводами, лучше послушать свидетеля и услышать ситуацию. Тот заметно занервничал когда приоткрыл рот, он тут же посмотрел вниз придавая себе уверенность, а затем дрожащим голосом проговорил: — Кочо, там То-омиока… После слов “Томиока” Шинобу вдруг неожиданно опомнилась. И как она могла забыть о своем важном пациенте? Теперь все складывалось в свое русло. Санеми и без этого в последние дни открыто проявлял свое беспокойство за него, хотя он и пытался доказать что это не так, но сейчас это было слишком очевидно. Несколькими неделями назад, Гию попал в кому после тяжелой битвы против Мудзана которая к сожалению провались не успехом. С того самого дня, Томиока до сих пор не проснулся и хотя это вполне нормально учитывая его ранения, Шинадзугава все же не мог просто так волноваться и тут же оповестить именно ее. Она резко встала со своего места и обойдя стол направилась к двери где стоял Санеми, который уже готовился покинуть комнату. Без лишних слов, Кочо молча вышла из кабинета, вместе с Шинадзугавой, и направились к палате Гию. —— Когда они вошли в комнату то заметили еще одного гостя, который по всей видимости разделял с Шинадзугавой беспокойства о состоянии Томиоки. — Игуро-сан, что с ним? — откликнулась она прибавив шагу чтобы быстро оценить ситуацию. Обанай который сидел на соседней кровати, глядел на слегка дрожащего Гию и лишь иногда он ложил свою руку на его плечо. Но как только ему казалось что он слишком открыто беспокоиться о нем, тот тут же настороженно убирал ее. Когда в палату неожиданно вошли Шинобу с Шинадзугавой, то тот резко убрал руку сделав вид что ничего не было и позволил Кочо рассмотреть его. Она села на его кровати, у края и начала осматривать его. Его тело вместе с закрытыми глазами дрожали словно от холода, а когда она прикоснулась пальцами его лба, то почувствовала исходящий от него жар. — И как давно это? — спокойно спросила Шинобу не оборачиваясь к ним. — М-мы не знаем… Я случайно заглянул в его палату и заметил что тот трясется. Не буду же я стоять как чертов идиот, поэтому предложил Игуро остаться пока я позову тебя. — он раскинул руки в разные стороны, — Хрен его знает сколько прошло времени с тех пор, как это происходит с ним. — быстро ответил Шинадзугава стараясь говорить коротко. «Пфф… “Случайно?” Слишком несерьезно звучит от вас, Шинадзугава-сан» — внутренне усмехнулась она, но тут же сосредоточилась на Гию. — А когда вы вошли в комнату, вы провели его состояние? — допрашивала она. Шинадзугава раздраженно при щелкнул языком и стиснул зубы. — И что бы нам это дало? Какого хрена я вообще должен был этим заниматься? — раздраженно бросил он. Прозвучало грубо, будто он утверждал что это абсолютно не его обязанность и этим должна заниматься исключительно она. Тем не менее она глубоко вздохнув, сосредоточилась на Томиоке. — Томиока-сан? — воскликнула она его в привычной форме но с ноткой беспокойства. Шинобу легонько потрясла его. Ответа не последовало. Гию все также как и раньше дрожал. Она нахмурилась, попробовав еще пару раз сделать одно и тоже, но когда она поняла что это не помогает то повернулась к Санеми и Обанаю. — Похоже на сонный паралич с вегетативными симптомами, хотя тоже странно… — Что именно? — озадаченно спросил Игуро чуть подойдя ближе. — Ну, если бы это был сонный паралич его глаза бы были открыты. Но в этом случае они закрыты и похоже на то, что Томиока-сан пытается проснуться. — объяснила Кочо повернувшись к ним. Обанай поджал брови и скрестил руки на груди. Шинобу снова повернулся к Гию и обеспокоенно нахмурилась. — Пока что предположу что это либо ночной пароксизмальный приступ, не эпилептический, либо сонный паралич с вегетативными симптомами. — добавила она и пригляделась. Затем она аккуратно прикоснулась пальцами его шеи и проверила пульс. Ее лицо неожиданно изменилось и она взглянула на его грудь. Только сейчас Кочо заметила что Гию дышит прерывисто, раз в 5-10 секунд. Игуро с Шинадзугавой заметили это напряженное выражение лица и озадачились. — Ох. — Что? Что-то не так? Без каких-либо слов, она неожиданно перевернула Гию набок и стала придерживать, чтобы тот вдруг не упал лицом к подушке. — Он… Дышит слишком медленно. — вдруг ответила Шинобу заставив Санеми сжать челюсти и сделать шаг вперед. — Чего?! Черт, что нужно делать? — растерянно спросил Шинадзугава. — Ничего, просто придержи его голову, а дальше я сама все сделаю… — неловко пробормотала она отойдя в сторону, все еще придерживая его голову. Санеми хоть и был взбешен тем, что помогает Гию но Кочо он все же послушал. Он скорчил лицо и стиснул зубы обнажив их, он подошел к нему присев на колени и аккуратно прикоснулся его головы, легко придерживая ее. Как только Санеми это сделал, то его лицо заметно изменилось став спокойным и с какой-то ноткой печали. Но он тут же раздраженно при щелкнул языком зажмурив глаза. Ему хотелось подавить это странное чувство. Чувство беспокойства. Именно в тот момент, когда Шинобу хотела предпринять попытку разбудить Томиоку сделав ему искусственное дыхание, Кабурамару которая спустилась на руку Игуро неожиданно укусила Гию за палец. Так как Обанай был отвлечен тем, что внимательно наблюдал за действиями Кочо, он не заметил как она спустилась к его руке. Но… Томиока резко открывает глаза, на секунду глубоко вздохнув и затаив дыхание. Но после, он резко встает буквально напугав их. — Т-томиока-сан! Вам нельзя так быстро вставать! — тут же встревоженно воскликнула Шинобу при поднеся ладони к его телу, придерживая. В то же время Гию ничего не ответил. Да он даже не шевельнулся, а лишь судорожно моргал, смотря в пустоту. Обанай что-то сказав своей змейке подошел к кровати и присел рядом на колени. Тоже самое сделал Санеми. — Томиока!!! — раздраженно повышенным тоном рявкнул Шинадзугава. Гию дернулся и медленно повернулся к ним несколько раз моргая. — А… Г…где. — его слова были настолько неразборчивыми, что Шинобу буквально пришлось сесть ближе и преподнести голову. — Томиока-сан… — спокойно и тихо произнесла она, аккуратно положив ладонь на его плечо. Как вдруг он почувствовал сильную боль в голове, а тело словно налилось свинцом, заставив того почти неожиданно упасть на кровать, словно упав в обморок. Однако, Кочо которая была рядом позволила ему мягко опуститься головой на подушку, медленно опустив его. Пока Томиока отчаянно пытался что-то вспомнить, Санеми взбешенный его поведением а точнее тем, что он “якобы” заставляет его волноваться за него, неожиданно берет того за воротник. — Шинадзугава-сан! — Урод! Какого хрена ты тут устраиваешь?! Вздумал тут сонные параличи ловить, что за бред, Томиока?! — взорвался Санеми, раздраженно трясся его. Шинобу глубоко вздохнула пытаясь успокоить себя, внутренне говоря: «Просто улыбайся… Не поддавайся эмоциям. Не будь слабой.». Она взяла руку столпа и сжала ее намекая на то, чтобы тот отпустил его. — Шинадзугава… — в своем привычном тоне произнес Игуро, недовольно поджав брови. — Шинадзугава-сан, если это действительно был сонный паралич, человека не следует тормошить после такого процесса. Дайте ему время или я выгоню вас. — требовательно заявила Кочо, всё также продолжая улыбаться. Санеми сильнее сжал кулаки и ладонь которой он держал воротник Гию. — Да какая мне фиг разница?! Этот ублюдок заставил наши задницы волноваться о его паршивой жизни! Пусть извиняется! — раздосадованно проговорил Шинадзугава смотря на нее. — Если вы не умеете нормально проявлять свою заботу, тогда, попрошу вас немедленно покинуть мое поместье. — уже с ноткой раздраженности заговорила Шинобу. Шинадзугава стиснул зубы и сжал кулаки сильнее. Еще пару слов и он точно взорвется и что-то сделает. Обанай который все это время молча наблюдал за ними, решил что пора вмешиваться, ибо это точно хорошим не закончится. — Угомонитесь оба. — он посмотрел на Санеми и поджал брови, — Шинадзугава, мы знаем что ты беспокоишься за него, но так проявлять это не обязательно. — Эта на что ты намекаешь, а?! Думаешь что я всерьез беспокоюсь за Томиоку?! Ты за кого меня принимаешь! Санеми никак не мог принять того факта что в действительности привязался к нему, и поэтому проявлял это так бурно. И Игуро и Кочо это прекрасно понимали, но вот как сказать ему, что это — нормально, неясно. Все выше сказанное ими пролетело мимо ушей ветреного столпа или же он посчитал это за оскорбление. Именно поэтому Санеми и был сложным человеком. Игуро промолчал, недовольно отвернувшись. Слова столпа конечно не задели его, но они слегка взбесили. — Ш-шинадзугава… — вдруг пробормотал Гию, — Ты… Беспоко-оился за меня?... Все одновременно повернулись к нему. И в ту же секунду Санеми раздраженно скорчил лицо в недовольной гримасе и стиснул зубы. — ЧЕГО-О-О-О?! ЧТО ЗА ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ОТКУДА ТАКАЯ БРЕДОВАЯ МЫСЛЬ?! — взорвался Шинадзугава раздосадованно жестикулируя руками. — Я ЛУЧШЕ БЫ СДОХ НЕЖЕЛИ ЧЕМ СТАЛ БЕСПОКОИТЬСЯ ЗА ТЕБЯ! — То есть… Ты это не отрицаешь?... — неожиданно и озадаченно спросил Томиока глядя на Санеми. На мгновение Шинадзугава дернулся и его лицо изменилось на пустое, словно там ничего не было. Гию уже подумал что сказал что-то лишнее и собирался либо что-то добавить либо промолчать и сделать вид что не влезал в разговор. Однако… — СДОХНИ!!! — Санеми резко набрасывается на Томиоку сильно ударив того по лицу. — ЕЩЕ РАЗ ЛЯПНЕШЬ ТАКУЮ ЧЕПУХУ УБЬЮ! Кочо вместе с Обанай тут же стали защищать Гию убирая разъяренного столпа в сторону. — Шинадзугава-сан! Это последнее предупреждение! — недовольно проговорила Шинобу, тыкая пальцем его. «Прислушайся к голосу, Гию…» Именно в тот момент, когда он почувствовал что словно теряет сознание, он слышит голос. Он не напоминал голос Мудзана как прежде, а… казался таким жутко знакомым. Гию потряс головой и посмотрел на одеяло пытаясь сфокусироваться. Удар был сильным а поэтому он на какое-то время почувствовал головокружение. «Кто это?... Этот голос… Он так напоминал голос Сабито… Быть того не может.» — подумал он. Что-то внутри него сильно заболело. Разочарование? Страх? Трусливость? Сложно было определить. Томиока медленно притронулся к сердцу. Оно вопило, как и голова. С каждым разом ему казалось что стуки сердца становились все слабее и слабее, а в глазах начинало темнеть. Но это оказалось лишь паникой которую он накрутил себе. На самом деле сердце бешено стучало словно вот-вот вырвется с его груди, а голова болела так, что это можно было бы сравнить с мучениями. Но в один момент, Томиока почувствовал теплое прикосновение чьей-то ладони к его плечу. Он заморгал и обернулся. Это был Санеми. Он выглядел слегка растерянным и с виноватым взглядом. Похоже, ту беседу что Гию не мог расслышать образумила столпа хотя-бы извиниться перед ним. Ну или он так странно поддерживает его. Шинадзугава закрыл глаза немного опустив голову, и он вздыхает. — Ладно… Черт с тобой. Признаю, этот удар был лишним. — сознался он и посмотрел куда-то в сторону. Томиока ничего не ответил, а лишь в очередной раз посмотрел на одеяло, опустошено. — Где Мудзан? — вдруг спросил Гию медленно подняв голову. — С последней битвы, а именно когда ты впал в кому прошло 3 недели, он куда-то провалился с Танджиро и… — он сглотнул, — Больше не было никаких вестей от них. . — ответил Игуро нахмурившись. Это явно не то, что Гию хотел услышать. Он спросил это случайно, ибо в последний раз когда он просыпался, он виделся с Мудзаном. — Э-э-э… Понятно. — только и смог вымолвить Томиока. Обанай с Санеми недовольно скорчили лица. Шинобу тем временем внимательно следила за Гию словно хотела его проверить. Быстрее всего, она проверяла каков его тон и говорит ли он четко. Она читала что после сонного паралича человек может забыть на какое-то время все то что видел, а еще может быть тупым. — Ладно Томиока-сан, я зайду к вам позже. — вдруг произнесла она и потянула за собой Игуро с Шинадзугавой буквально взяв их за одежду. Последнее что он услышал так это то, как Кочо хлопнула дверьми и испарилась за нею вместе с другими. Он глубоко вздохнул и опустил голову к подушке. «Может, если дать себе хорошенько выспаться, голова перестанет болеть? Все равно не знаю чем заняться. Этот голос… Не дает мне покоя.» — подумал он. Легкая передышка как никак даст больше сил, и поэтому он подумал что это хорошая идея. —— Раздался неожиданный стук в дверь. Томиока не сразу услышал его, а потому продолжил спать. Но затем кто-то тихо вошел в комнату, практически бесшумно, и закрыл за собой дверь. Гию вздохнул и перевернувшись на другую сторону он приподнялся чтобы увидеть посетителя. Это был Акума. — Ох, так я тебя разбудил? — неловко спросил Акума посмотрев куда-то в сторону и почесав затылок. — Нет… Я так-то не спал… — пробормотал Томиока. Еще несколько секунд он стоял у двери, неловко поглядывая на недосыпаного Томиоку который кое-как открывал глаза. Ему точно стоило сейчас передохнуть, но у Акумы был достаточно важный разговор к нему. По этой же причине он так неожиданно решил навестить его. Атаги подошел к нему и сел на край кровати, спиной к Гию, и повернулся к нему. Для своей привычной усмешки и самолюбия на лице, Акума выглядел достаточно спокойно чтобы на секунду показалось что это другой человек. Хотя он и улыбался и даже усмехался, эта “усмешка” не была такой какой раньше. И это слегка напрягло Томиоку. — И че, как ты себя чувствуешь? — как будто через силу спросил Акума. — Не так хорошо как хотелось бы… — пробормотал Гию вздохнув. Атаги повернулся к нему и, словно что-то почувствовав, он вопросительно нахмурился. — Э-э-э… Гию, с тобой все хорошо? — неожиданно спросил он задумано глядя на него. Томиока вопросительно нахмурился, еще каких-то пару секунд он молчал но после взглянул в сторону. — О чем ты? — О твоей ауре и запахе. Этот ответ озадачил Гию еще сильнее, и он смотря то туда то сюда пытался понять что ему сказать. О ауре? О чем это он? Разве “запах” Гию чем-то отличается от остальных? Акума же сначала указал пальцем на свой нос а затем на Томиоку, и усмехнулся. И вдруг, он неожиданно садится на край его кровати и дружески обнимает Гию, обвив рукой его шею. Томиока дернулся явно не ожидая такого, особенно против его воли и посмотрел на Атаги уже холодно, даже озадаченно. — Эм, Акума это немного-... — Ладно-о-о-о!… Не притворяйся тупым, меня это слегонца подбешивает понимаешь? — сияющи и самодовольно улыбнувшись спросил Акума, сильнее обняв товарища. — Я начал чувствовать так называемые “запахи” после того, как переместился в тело Танджиро. Хотя тоже странно, я ведь сейчас в своей форме? — добавил он подняв ладонь и жестикулируя ею подстраиваясь под вышесказанное. Он повернулся к Томиоке и увидел его недовольное и неловкое выражение лица. Акума смущенно усмехнулся а затем резко несколько раз ударил Гию по голове. — Ну что ты такой стеснительный? Боже… Ну и что, что я не знаю личных границ. Кого это вообще интересует? — лениво и недовольно сказал он. — Я вообще-то это даже не спрашивал… — холодно ответил Гию, устало выдохнув. Он закатил глаза и сделал вид что обиделся, он отвернулся скрестив руки на груди. — Даже ты на меня не смотришь… А вот мой брат бы смотрел на меня! Понимаешь… Он точно бы гордилс-... — Акума о чем ты? — резко перебивает Гию, вопросительно смотря на него. Лицо Акумы которое только что сияло самодовольством и гордостью изменилось на пустое, обидное. Он медленно опустил голову и посмотрел куда-то в сторону, пока руки крепко обнимали его. Он сутулился и при щелкнул языком. — Забудь, хрен его знает почему я заговорил об этом. — грубо, с ноткой раздраженности и в своем привычном тоне произнес Акума. Гию несколько раз поморгал не отворачивая от него своего вопросительного взгляда. Впервые Акума заговорил о своих личностях и тот тут же прервал его. Как иронично. Томиока хоть и не самый лучший вариант для поддержки, но что-то бы он точно сказал ему, рассказав бы тот ему свое прошлое. Но он предпочел прервать Атаги, так еще и ко всему прочему выставить его в неловкое положение. «И я снова кого-то выставил в неловкое положение…» — подумал Гию обхватив себя руками, повторяя мимику Акумы. Он поджал брови и посмотрел на одеяло. «Ты прав Гию, ты заставил Акуму разочароваться в себе.» — неожиданно слышит он. Гию в этот раз узнал голос, но он был настолько громким и невыносим для головы что тому пришлось обхватить ее крепко вцепившись в волосы. Он стискивает зубы. Томиока понимает что если он так и продолжит себя вести то привлечет внимание Атаги и заставив того волноваться за него, чего он категорически не хотел. Гию и без того заставил Акуму разочароваться в себе, а чтобы тот еще и начал успокаивать его? Это будет полный провал. «Он не станет тебя поддерживать, ведь ты слишком жалкий чтобы получить хоть долю внимания. Хотя… Даже если он это и сделает, то только из лишнего принципа. Ему абсолютно безразлично на тебя, как и другим. Смирись с этим, Гию.» Глаза Гию расширились а зрачки затряслись. Когда Томиока уже приготовился слушать очередную партию оскорбительных и унизительных слов в свою сторону, Мудзана кто-то неожиданно прерывает. А точнее, теплое прикосновение которое приводит Томиоку к реальности. Он дернулся и резко убрал руки с головы, тут же отворачиваясь. Но краем глаза он заметил того, кто это был. Естественно это был Акума. Хоть и Атаги не из тех кто умеет правильно выражать свою поддержку, кое-что он умеет так точно… Тот выглядел отдаленно обеспокоенно, но больше отдавало на легкую заинтересованность. Его ладонь все еще была на плече Гию, на что тот обратил внимание. — Понятно. Значит все таки я прав? — привычно улыбнувшись спросил Акума посмотрев на Гию. — Внутри тебя… Мудзан.