Глава двадцать шестая. Достаточно быть рядом.

Глаза Гию расширились после того, как Акума упомянул Мудзана. Он не просто упомянул его, а буквально заявил что внутри него сам прародитель демонов. Он удивленно поднял голову и наконец взглянул на странно довольного парня. — Что?... — озадаченно пробормотал Томиока, рефлекторно моргая. — Ох, я знаю что ты сейчас дар речи потерял! — щелкнув пальцами заметил демон. — Только послушай, у Танджиро точно такая же ситуация. — он сделал паузу и посмотрел наверх, — Ну то есть, у него тоже внутри кровь Кибуцудзи Мудзана которая мешает ему жить. — объяснил он. Акума поднял ладонь, жестикулируя ее под фразу, и заулыбался обнажив зубы. Но когда Атаги впервые упомянул Танджиро, внутри Гию что-то щелкнуло. Не уж то он забыл про своего надоедливого младшего “брата”? Быть может это рук дел Мудзана? Было бы логично с его стороны попытаться разрушить братские узы между Танджиро, чтобы еще сильнее надавить на него морально. — Точно… Танджиро!... — он дернулся и резко посмотрел на Атаги. — Г-где Танджиро?... Акума раздраженно скорчил лицо и скрестил руки на груди, отворачивая голову. — Мне то откуда знать где Танджиро… Этот идиот даже базовых правил не знает. — он вздыхает, — После того как ты отключился, он прыгнул за Мудзаном, и с тех пор… Его больше никто не видел. — объяснил Акума, в конце фразы голос его прозвучал тише. Глаза Гию расширились, а зрачки затряслись от ужаса. Он сглотнул и на секунду закрыл глаза чтобы не показывать Атаги слишком много откровенных эмоций. Естественно это не помогло ведь Акума и без того знал что Томиока также как и он, сильно беспокоился за Танджиро. Акума опускает голову и обнимает себя руками, поджимая брови. — Если бы только я знал… — он зажмуривает глаза и цыкает зубами, — Возможно, этот болван был бы сейчас здесь. Гию краем глаза посмотрел на него и хмурится понимая что тот прав. Хотя он и не знал всех деталей, он был уверен что Акума прав. Но и это не означает что Томиока не считает что и сам в этом виноват. Если бы только у него были бы силы… Акума снова цыкает зубами и поднимается с кровати. — Ты давай это… Выздоравливай. — он прищуривается, — и расскажи Шинобу о том что внутри тебя кровь Мудзана. Это будет проще и для тебя и для нас всех… — неожиданно тот закатывает глаза и поднимает ладонь, — Ну и возможно меня тоже… Хотя не надейся. — саркастично произнес Атаги и выдыхает. Томиока ничего не отвечает а лишь опускает плечи. — Так ты… тоже беспокоился за меня… — пробормотал тот. Акума скорчивает лицо и обнажает зубы, в такой гримасе словно ему показали что-то очень неприемлемое. — Откуда такая мысль?! Я просто делаю свою работу, кретин! — Ты так похож на Шинадзугаву своей мимикой… Это пугает. — добавляет Гию, словно игнорируя слова Атаги. Только сейчас он заметил что в глазах Томиоки появился блеск чего он видит у него впервые. Его глаза будто обрели жизнь после того как он появился. Неужели, все чего не хватает Гию это самого простого — друзей? У Акумы никогда не было друзей, даже когда тот был демоном. Он не знал что какого это когда кто-то рядом, когда тот беспокоится за него, когда кто-то… Восхищается им. Но Атаги никогда не утверждал что не хочет друзей. Даже если и это такой молчаливый человека как Томиока. Тем не менее, последняя фраза сильно задела его. Он ненавидел когда его кто-то сравнивает с кем-то. Особенно с теми людьми которых он терпеть не мог, или просто недолюбливал. Акума медленно поднимает голову, смотря на Гию уже с неестественной злостью. — Даже не смей сравнивать меня с этим куском дерьма. — тот сжимает челюсти, крепко сжав кулаки и полностью поворачивается к нему, — Я никогда не стану похожим на этого ублюдка! Чтобы опускать меня до такой степени, это просто унизительно, Гию! — он указывает пальцем на него, — Его понятие это бить кулаками кого-либо без причины, даже своего родного брата, и оскорблять всех и все! Он наверное даже не знает что такое быть добрым! Томиока хмурится и опускает взгляд на постель. — Считаешь Шинадзугаву бесчеловечным?... — неожиданно спросил он, посмотрев на него. Акума замолкает, но не надолго. Он поджимает брови и скрещивает руки на груди, также опуская взгляд. — Я… Вообще-то такого не говорил. Он тоже человек, я не спорю… — он цыкнул зубами и стиснул зубы, спрятав лицо ладонью, — Но черт возьми… Эта его безмозглая черта характера, так совпадает с мимикой моего ничтожного брата… И это просто не может не вымораживать. Акума видел в Санеми не просто грубую личность, но и своего старшего брата Саэ. Его мнение о Шинадзугаве было плохим, даже ужасным. Он ненавидел его, ненавидел его отношение к младшему брату, ненавидел то как он относится к другим. Если Гию он видел как Саэ который хороший, то в Санеми он увидел точную копию его брата. И он это просто терпеть не мог. Гию поднял голову и озадаченно посмотрел на него. — Ты снова упомянул своего брата… — промямлил тот. — Он плохо относился к тебе? Атаги в ту же секунду раздраженно при щелкнул языком и недовольно стиснул зубы. При упоминание брата Акума кажется становится совсем другим человеком. — Не твоего ума дела! И-и-и вообще! Время спать! Он резко взял одеяло Гию и буквально бросил его ему на лицо, чтобы оно окутало его до шеи. Томиока пусто скорчил лицо и лишь взглядом недовольно посмотрел на него. Затем, Акума взял стульчик который стоял в углу комнаты и пододвинул его к кровати, присев. Столп вопросительно приподнял бровь но промолчал. На большее Атаги не ожидал, он закатывает глаза, расположив ладонь на подбородок и подперев локоть на стул. — Я дождусь пока ты начнешь пускать храпака и тогда уйду. — интерпретировал он свои действия. Однако такое объяснение явно не дошло до несмышленого Томиоку, который лишь несколько раз поморгал. — Что? Акума хмурится. — Ты тупой? Боже… — он ударил себя ладонью по лицу и помотал головой, — Короче меня попросили последить за тобой(его никто не просил), поэтому я послежу за твоим состоянием пока ты спишь, понял? Гию тут же недоверчиво поджимает брови. — Но зачем тебя это?... И почему ты вообще согласился. — озадаченно спросил Томиока. Акума усмехнулся и покачал головой, но после моментально изменился в лице, раздраженно фыркнув. — Меньше знаешь, крепче спишь, слыхал о такой поговорке? А теперь давай на бочок, и спать. Он скрестил руки на груди и нагнул спину, слегка опустив голову. Гию скорчил лицо и прищурил глаза. «Он это сейчас серьезно? Он ведет себя как нянька какая-то…» — подумал тот, но возражать не стал. —— Спустя какое-то время, Гию все же заснул, хотя и с натяжкой. Ему было трудно заснуть из-за внутреннего голоса Мудзана который все время болтал. Но даже во сне, Томиока не мог не слышать его голос, и это просто вымораживало его. Его закрытые глаза иногда дрожали, и под сомкнутыми губами можно было заметить как зубы были плотно стиснуты. Но это происходило не долго, до того момента пока рука Акумы мягко касается плеча Гию. Это движение хоть и казалось настолько обыкновенным и простым успокоило его и даже помогло. Его перестало трясти, напряжение с тела ушло и он заметил что Томиока успокоился. Акума вздыхает, сидя в своей привычной форме: Сидя на стуле и удобно расположив ладонь на подбородок и подперев локоть на стул и другая ладонь, которая до сих пор лежала на плече столпа. Он поднимает голову вверх и смотрит в окно, чувствую как что-то странное окутывает его. Это было что-то похожее на усталость или недосыпание. Такое у Акумы впервые и он хмурится, посмотрев вниз. «Что это за хрень со мной?...» — он сжимает кулак и касается им своего лба, — «Я не человек чтобы такое чувствовать, недосыпание не про меня. Нет, точнее, это не то что, я действительно должен чувствовать.» Акума был убежден в том, что если он демон значить не имеет право делать тоже, что делают повседневно люди. Ложиться спать, мыться, обедать три раза в день, Акума уже и забыл что это такое. «Хотя… Я же тоже переживаю чувства. Чувства сострадания, или переживания…» Как только Атаги подумал что может снова быть человеком, он тут же отрицательно покачал головой. «Мне похоже психиатр нужен раз я действительно так считаю. Не будет мира там где мне действительно будет место, в этом я точно уверен.» — он заулыбался и закинул руки в карманы, — «В первую очередь, я вернулся за местью, а не за припеваючи жизнью.» — с его шрама пошла кровь которую он неспешно вытер. Он опустил голову и усмехнулся, смотря в окно и небрежно встал со стула. — Она совсем скоро будет… Просто продолжай смотреть на меня… Мичикацу Цугикуни. —— — Ох так ты очнулся. — Э-э-э… Акума?... Гию был удивлен столь странным поведением Акумы. Он был уверен, что однажды где-то на середине ночи, он просто развернется и уйдет. Но Акума остался. И не просто остался, а сидел с ним до конца. Атаги самодовольно заулыбался и мило помахал ему рукой, в ту же секунду закинув руки в карманы. — Ты серьезно остался?... — спросил Гию тяжело вздыхая будто только что задыхался. Тот снова усмехнулся и опрокинул спину на стул, удобно усевшись. — Ох боже, не начинай! — он раздраженно скорчил лицо, запрокинув и скрестив руки на голове, сзади, — Еще нюни начни распускать! Гию опустил взгляд на одеяло, нахмурившись он снова поднял голову и посмотрел на него. Акума все еще не ответил на один из главных задаваемых вопросов от Томиоки — где Танджиро. Он беспокоился за него больше чем за себя, а потому эта мысль посещалась у него в голове часто. — Акума… — он начал подниматься, медленно и тяжело, — Я хочу знать где Танджиро… Атаги тут же его останавливает, ложа на места и недовольно поджимает брови. — Господи, тебя реально так тяготит это? — он на секунду отвернулся и вздохнул, снова повернувшись к нему, — … Почему-то именно тогда, когда Акума взглянул по глубже в глаза Гию, он запнулся. Он слышал в этом голосе больше, чем просто просьбу. Это была мольба. Томиока наверняка испытывал те же чувства, что и сам Акума. И он не будет врать, но соскучился по нему. Танджиро наверное единственный кто смотрит на него по особенному, может именно тем взглядом который он всегда хотел. Акума посмотрел вниз и глубоко вздохнул. — Ак…..-!? Гию собирался спросить очередной глупый вопрос, но Акума неожиданно для него садиться на колени, вставая к нему спиной. Томиока нахмурился, собирался спросить, но Акума опережает его: — Ну…?…Чего стоим? Залазь. — сказал он невзначай. — Что…? — переспросил Гию, будто не веря своим ушам. Акума цокнул зубами, театрально закатив глаза: — Издеваешься? Долго тупить будешь? — и после короткого молчания, он поднимается на ноги. — Короче…раз тупой…буду объяснять проще. И…без разрешения спиной толкает его на кровать, да так, чтобы он упал, и, схватив его за руки, так скажем подтолкнул его к себе, чтобы Гию «упал» на Акуму. Атаги, держа его ноги поднялся, немного подкинул Гию чтобы удобнее устроится. Сам Томиока вцепился практически сразу руками за его шею, он не скрывал своего испуга. — Это, мы уже будем обсуждать с остальными! А так как ты не можешь еще ходить… Я понесу тебя! — самодовольно и радостно возгласил Атаги, блестяще посмотрев на него из за спины. Гию лишь сильнее поджал брови и не стал возражать. Акума кивнув головой словно соглашаясь самим с собой, он развернулся и как ни в чем не бывало выдвинулся. Для него любой человек по весу казался пушинкой, он мог с легкостью поднять как минимум 3-4 человека и нести их всех на руках. Поэтому, специально для Томиоки он принципиально понтовался своей силой, опрокидывая его туда-сюда. Гию хоть и был внутренне напряжен, смог довериться Акуме. Он и в принципе доверял Атаги, ведь ему очень сильно доверял Танджиро. Когда они пришли к залу, где на данный момент было пару столпов так как некоторые из них уже ушли на задание и были заняты другими делами. На его удачу, в поместье оказались Игуро, Санеми и Шинобу которых похоже еще не послали на задание. Он изящно распахнул дверь и улыбнувшись так, словно только что спас целый мир он вошел внутрь. Сначала почти никто не обратил на него внимание, все были по уши заняты разговорами о важном. Но грохот двери об стену был настолько отчетливым что не обратить на него внимание было бы как минимум странно. Когда они все повернулись к нему я то их лица только что спокойные поменялись на удивление. Все скорчили лица, пока Шинадзугава сжал кулаки и подскочил со своего места. — И-и-и… Финишная черта! — он наклонил голову к его уху, но специально стал говорить громко, — В бонус блестящая посадка от меня! — самодовольно произнес Акума резко оказавшись рядом с ними. — КАКОГО ХРЕНА ТЫ ДЕЛАЕШЬ?! — недовольно выкрикнул Санеми указав пальцем на него и тыкая им его плечо. Атаги ничего не ответил, а лишь стоял в довольной позе которая напоминала позу Тенгена и улыбался закрыв глаза. Гию, который все еще находился у него на спине, неловко смотрел то на одного то на другого. Он не знал что ответить, а уж тем более как это объяснять поэтому решил промолчать. — Акума… Ммм, можешь пожалуйста положить Томиоку-сана на стул, вот сюда. — Шинобу похлопала ладонью по соседнему стулу, приглашая его туда поставить. Атаги дернувшись и услышав добродушный голос Кочо, немедленно но при этом аккуратно положил Гию на стул, попутно придерживая его. Он — безмерно уважал Шинобу Кочо, настолько, что все ее просьбы к нему были выполнены практически мгновенно. Ему нравился ее талант в медицине, он совпадал с его прошлым занятием что не могло его не радовать. Иногда, Акума спрашивал у Кочо что это за лекарство и правильно ли он назвал ингредиенты к нему. К его сожалению, Шинобу почти всегда либо игнорировала его просьбы, либо мягко отвечала ему что не будет объяснять. Интерпретировала она этим тем, что он демон, а она им не доверяет. Он не стал спорить с ней, так-то Шинобу права и в этом нет ничего такого. Он нервно засмеялся, почесывая волосы а затем монотонно улыбнулся. — Вообщем, Гию разыскивает Танджиро и я решил что нам стоит это обсудить! — объяснил Акума. — Ты решил, говоришь?! Всем наплевать на твое никому не нужное мнение! — тут же грубо высказался Санеми, недовольно скрестив руки на груди. Было заметно что закрытые глаза Акумы которые он тщательно старался не открывать, подергивались. Наверное это из-за Санеми. — Ох смотрите-ка кто заговорил… Ну твоего комментария я от слова совсем не ждал. — пытаясь говорить добродушно проговорил Атаги, не меняя своего выражение лица. Шинадзугава раздосадованно при щелкнул языком, гневно посмотрев на Акуму. — Да что ты говоришь?! Я столп, и у меня черт возьми ранг выше тебя! Так что пасть свою закрой… Пока я тебя на куски не разорвал. На так называемые «предупреждения», Акума лишь ухмыльнулся и сделал шаг вперед. — Окей, я понял тебя! — он ударил себя кулаками, чтобы оттуда пошла кровь, — И кстати… Да что мне до твоего ранга? Ты что слепой? Не видишь что я даже не охот-... — Прекратите оба. — неожиданно перебивает их Кочо, встав между ними. Она привычно улыбалась, но Акума прекрасно видел что она раздражена его поведением. Оба недовольно вздохнули и отвернулись, пока Шинобу словно понимая что отделалась легким испугом, с облегчением вздыхает. Руки Акумы которые только недавно были в крови, тут же вернули себе прежнюю форму, не оставив ни следа от крови. — Это к нему все вопросы! Возомнил из себя невесть что, а теперь делает вид что не виноват?! — вдруг взревел Шинадзугава, крепко сжав зубы. Кочо повернулся к нему, в очередной раз убеждаюсь в том, что Санеми и Акума никогда не поладят. Но на ее удивление и на удивление других, Атаги промолчал. По нему было видно что он о чем-то задумался, и наверное это и была причина по которой он не ответил. Когда Акума о чем-то думает, он становится неестественно спокойным. Но в этот раз, взгляд Атаги был… разочарованным. Шинадзугава и все присутствующие в комнаты вопросительно посмотрели на него, пока тот вздыхает. — Акума-кун, слова Шинадзугавы-сана как-то вас обидели? — это была первая мысль о которой подумала Шинобу. Но дело было вовсе не в этом. Акума нахмурился и закинул руки в карманы, и неожиданно для других посмотрел на них с пустым взглядом. И прежде чем он ответил в комнату резко прилетает ворон Уз с оповещением. — Кар, кар! Все присутствующие в этой комнате! Задание, задание! — закаркала птица получив внимание ото всех, — Вас всех созывают на задание! — Э-э-э… — начал Игуро как вдруг… — Стопе! — вдруг перебил Санеми подняв ладонь и будто останавливая ее, — Томиока еще не выздоровел, он толком ходить может. Для него задание это как смертный приговор! — он стиснул зубы и сделал шаг вперед, — Ко всему прочему никто не собирается тащить его за собой! Ворон услышав слова Шинадзугавы кивнула, и не долго думая ответила: — Тогда, это касается только вас четверых. Санеми довольно усмехнулся, но вот Акума явно не собираясь ждать слегка сердито подошел к ней. — Получается, я тоже иду на задание? — спокойно спросил он. Ворон одобрительно кивнул и все удивились. До этого момента, Атаги никогда не созывали на задание, он на постоянке патрулировал окружность поместья. Более того, Акуму просили не вмешиваться в задание и оставаться в тени. Конечно он был не против таких требований, ведь прекрасно понимал их всех но все же… Неужели, Кагая Убуяшики так быстро осмотрел свое решение? — Веди пернатая крыса. — грубо произнес он. Ворон естественно на это не обиделся, а лишь распахнул своими крыльями и полетел по координатам которые ей дали. Остальные последовали его примеру, при этом оставив Гию одного. Шинобу конечно же не осталась равнодушной, а потому попросила своих сестриц помочь Томиоке вернуться в свою палату. Акума сжимает кулаки и стискивает зубы. «Танджиро… Тебе… Тебе наверное одиноко. Я это понимаю. Чересчур это понимаю. Сам то я не лучше тебя если честно.» После того как Гию упомянул имя Танджиро, Акума снова вспомнил тот роковой момент. Момент, когда его не спас, не прыгнул следом за ним. С того момента, Акума не раз чувствовал себя странно, будто он о чем-то сожалеет хотя по правде, у него было мало вещей о которых он так задумывался. И уж тем более о вещах которых он жалел. Хотя… Есть множество вещей о которых он жалеет, и которые он сам себе не может признать. Но однажды, Акума точно в них признается и явно не только самому себе… Он фыркнул и нахмурился. «Хватит. Зачем я принуждаю себя в том что слаб если это не так? Почему вообще его жалею? Почему говорю так словно мы похожи если нас ничего не связывает? Просто бесит. И он тоже.» Сможет ли Танджиро когда-нибудь снова попробовать убедить Акуму в том, что он такой какой есть? Для него, достаточно было того что мальчик был рядом, ведь он всегда смотрел на него по особенному. Да, в начале у них была дистанция и оно очевидно, Акума демон — Танджиро обычный человек. Акума ни за что не признает себя человеком сколько не говори. Но… А если этим человеком, который говорит, будет сам Камадо? Сможет ли Танджиро убедить Акуму в том, что он и есть тот, кого он всегда искал? Что его надежда стоит прямо перед ним? Ну или хотя-бы намекнуть на то что он может жить несмотря ни на что. А хотя… Можно ли вообще убедить Акуму в чем-то, в чем он сам не уверен?