Глава тридцатая. Главное — чтобы это не оказалось правдой.

Томиока резко вскакивает с кровати. Его дыхание было учащенным, сердце колотилось так словно через секунду и оно взорвется. Он машинально и резко схватился за грудь пальцами. В глазах все плыло, он не понимал что происходит и кое-как слышал стуки своего сердца. Как вдруг… Он чувствует чужое касание. Гию тут же молниеносно среагировал, и бросил взгляд в сторону. Это был Акума. Он озадаченно посмотрел на Томиоку, а затем привычно заулыбался, быстро убрав руку. — Ох, доброе утро. — он рассмеялся, поежившись на стуле. — А-акума?... — выдавил из себя Гию глубоко вздыхая и медленно выдыхая. Акума на секунду перевел взгляд в сторону, как будто о чем-то быстро поразмыслил, а затем сгибает ноги в коленях присаживаясь в позу бабочки. Он хихикает. — Я разбудил тебя, не так ли? — спросил он как не в чем не бывало. Томиока хмурится. — Не совсем… Наверное. Акума скорчил лицо в недоумении. — Не совсем? Ты же плачешь? Или че это у тебя? Он указал пальцем на правую щеку Гию, откуда как ни странно текли слезы. Даже он от этого удивился. Его рука инстинктивно потянулась туда, он нащупал пальцами горячие слезы. Брови приподнимаются и он вскидывает взгляд на ладонь. — Хм?... Почему я… плачу? — шепотом спрашивает себя Томиока пристально глядя на руку. Акума опрокинул голову набок, насупившись. — Понятия не имею. — он стиснул зубы, — Но ты уже плачешь больше часа. Гию вопросительно взглядывает на Атаги, пока тот выглядел так, словно вообще не был при делах. — Подожди, ты следил за мной?... — он поджимает брови, — Ты снова следишь за мной… Такая новость Томиоку не порадовала, но благо никто кроме него не видел как он плакал. Он был убежден в том, что Акума никому это не расскажет. В крайних мерах, он может самостоятельно попросить об этом у него. — Что значить снова? Я вроде не отказывал. — он раздраженно цыкает зубами. Гию опускает взгляд на одеяло, при этом не меняя выражение лица. — Ты стал значительно добрее… — задумчиво подметил Томиока. Акума недоуменно скорчил лицо. Он всегда поражался тем, как быстро Гию может сменить тему, просто с ничего. И, наверное, именно это черта делала его Гию? — Тупой? Где ты это увидел? — он закатил глаза и скрестил руки на груди, — Никогда я не был добрым. Да и отношения ко всем вам у меня равноценное, даже грубое. Томиока на секунду задумался, прежде чем вздохнуть и спокойно посмотреть на Атаги. — Ну просто ты следишь за мной, хотя говоришь что тебе безразлично. — Мы говорим о абсолютно разных вещах. — он поднял ладонь, — И-и-и вообще! Я не хочу об этом говорить, ясно? — с легкой раздраженностью попросил Акума взглянув на Гию. Тот ничего ответив кивнул. Атаги привык к такому поведению, ведь его старший брат в общем та не отличается от Гию. Может лишь тем, что Томиока намного добрее него, но а так они одинаковы. Акума опустил руку и закрыв глаза выдохнув, он посмотрел на Гию уже спокойно. Такого взгляда от него изредка встретишь. — Так… А если не тайна, то почему ты плакал? — озадаченно спросил он. Если честно, лучше бы он вообще ничего не говорил. Гию не хотел говорить об этом, и уж тем более разделять с кем-то эти чувства. Это и без того было неприятно. — Нет, это тайна. — коротко и ясно ответил Томиока. Акума отступил и, усмехнувшись он опрокинул спину на стул. Удобно. — Нет, ну я вроде не настаиваю! Не хочешь об этом говорить? Ну и похер! Гию ничего не ответил. Его взгляд опустился на одеяло. Акума, хоть и не до конца понимал почему Гию плачет, решил спросить кое-что другое: — Кстати, а какого это… плакать? — озадаченно спросил он взяв пальцами пятки ног. Томиока поджал брови и неловко посмотрел на Атаги. — Хм? Плакать? — Да. — Ну… — Гию задумался, — Это грустно. А слезы… Это просто выплеск накопившиеся эмоций. Также само и с агрессией. — объяснил более менее понятно Томиока. Акума изучающи опрокинул голову набок, смотря на Гию с неподдельным интересом. Со стороны это выглядело так, словно он только что узнал столь очевидную и простую истину как — слезы. — Ох ясно. — он усмехнулся и почесал волосы, — Так долго не испытывал это чувство, что даже забыл какого это, ха-ха. Томиока вопросительно вскинул бровь. Акума вел себя чересчур странно. Было ощущение будто он по чуть-чуть открывался ему. Хотя, может он просто… Вспоминал себя прошлого? В любом случае, Гию не решил продолжать этот разговор, он просто отвернулся и промолчал. Акума увидев привычного Томиоку усмехнулся, а затем несколько раз ударил его по плечу и встал, выпрямившись. — Ладно, я так понял ты не хочешь продолжать разговор! Что ж. Я зайду к тебе позже, как появится свободное время, а пока поправляйся! — он помахав ему рукой покинул его комнату. — Ох кстати! Но прежде чем выйти с комнаты, Акума остановился у двери и повернулся к Гию. Его ладонь задержалась на двери, придерживая ее словно в один момент он хлопнет ее и покинет комнату Томиоки. — Если ты вдруг… Будешь снова чувствовать себя так. Ты в-всегда можешь… обратиться ко мне. — голос его слегка подрагивал, но и одновременно с этим убеждающе. — Ну как-бы я не принуждаю… Томиока несколько секунд смотрел на него, а затем молча кивнул, как-бы соглашаясь. На это, Акума улыбнувшись шире и кивнув самому себе, он начал выходить из комнаты тихо закрывая за собой дверь. — Кар-кар! — неожиданно, через окно влетел ворон Уз. Оба озадаченно посмотрели на ворона, а Акума закрыв за собой дверь, аккуратно подошел к ворону, присев на колени рядом с ним. Даже если это его не касается, если вдруг Гию куда-то нужно будет направиться, Акума сможет провести его. Томиока наверняка не может еще нормально ходить. По крайней мере, Акуме так кажется. Но показывать свою привязанность так открыто?... — Собрание столпов! Собрание столпов! Это касается вас обоих! Томиока Гию и Акума! Вас обоих ждут на досрочном собрание! — каркал ворон жестикулируя свои крыльями во время реплики. Сейчас, Гию вспомнил о каком “досрочном собрание” идёт речь. — Ох, разве оно было не намечено на следующую неделю? Кочо сказала что пока во мне кровь Кибуцудзи Мудзана, я не должен выходить с комнаты и особенно, приходить на какие-либо собрания. — открыто спросил Томиока, задумавшись. Ворон посмотрел на Гию, сделал театральную паузу и резко начал скакать на месте, перепрыгивая то на одну лапку, то на другую. — Глава Кагая Убуящики попросил вас, Томиока-сан, присутствовать на собрание, несмотря на предостережения Кочо Шинобу. Томиока поджал брови опустил взгляд. Из-за собственных проблем, Гию не хотел подставлять остальных, особенно, Оякату-саму, только потому что “он должен там находится”. Тем не менее, спорить бесполезно, ведь эта просьба самого главы. Поэтому, он неуверенно кивнул, не поднимая взгляда. — А я там зачем? — резко спросил Акума нахмурив брови. В этот раз, ворон повернулся к нему. — Ваше присутствие там и является причиной досрочного собрания. Такое объяснение лишь сильнее озадачило Акуму. Обычно, на собраниях присутствуют лишь столпы, или, какие-то важные особи. Но еще не разу, за тысячу лет, на собраниях не присутствовал демон. «Я… Являюсь причиной собрания?...» — подумал он. Однако… — Ого! А я популярен! — он скрестил руки на голове и самодовольно улыбнулся, закрыв глаза. Другого от него в принципе никто и не ожидал. Типичный Акума, как говорится. — Прошу, пройти за мной! — каркал ворон, размахивая своими крыльями дабы подняться в воздух. Тем временем Акума развернувшись спиной к Гию и, слегка согнув ее обернулся к нему и усмехнувшись сказал: — Залезай мой верный принц~... — интригующе и театрально заявил Акума, специально говоря таким тоном, словно вышел на публике где прочитал с интонацией одну строку. Но Томиока как и ожидалось, не оценил шутку. Он взглянул на него как на идиота, а затем, выдохнув, он аккуратно поднялся на ноги, немного удивив Акуму. — Я и сам могу справиться. — коротко и ясно пояснил он. — …Ладно? — с недолгой задержкой неуверенно пробормотал Акума, пристально глядя на него. Ворон вылетел из комнаты и размахнув сильнее крыльями, он полетел по коридору стараясь не сильно спешить. Гию еще не мог нормально ходить, что уж там говорить о беге. Пошатываясь и иногда на мгновение останавливаясь, Томиока старался идти быстро к собранию, так как если честно не хотел задерживаться. Хотя в привычке у него опаздывать на любые собрания — что-то естественное. Тем временем Акума не подавая излишнего виду, порой поглядывал на Гию, в очередной раз убеждаюсь в том что он не остановился на полпути или не дай бог — упал. Но его волнение было слишком очевидным, чтобы не заметить. —— — О, явились таки? — прошипел Санеми как-то увидел Гию и Акуму. Он не сильно выглядел обеспокоенным насчет состояния Томиоки, напротив, его как будто раздражал тот факт что он начинает чувствовать себя лучше. Интересно, он надеялся на то, чтобы Гию не проснулся? Впрочем, так казалось на первый взгляд. Если бы например, здесь был бы Танджиро, он бы с легкостью почувствовал запах волнения исходящего из Санеми. Но тут его нет, и никто этого этого не заметил… Кроме Акумы. ««Так как Акума так или иначе наполовину связан с Танджиро, у него также как и у демона Камадо есть иммунитет к солнцу а также, слабое обоняние. То есть, он тоже может чувствовать запах волнения, страха, радости. Но оно не такое сильное как у Танджиро.»» Акума небрежно взмахнув челку, самодовольно улыбнувшись подошел к Шинадзугаве посмотрев на него свысока. — Посмотрел бы на тебя, будь ты в таком же состояние что и он. — он опрокинул голову набок и обнажил зубы, — Но ты же у нас “сильный”, тебя бы это не коснулось, верно? У Санеми заметно начал подергиваться левый глаз, а также на его лице и на руках появились раздражительные рубцы. Только от одного появление Акумы, его выворачивало насквозь. Но, наверное, это связано с тем, что Акума практически всегда раздражает его? (Причем делает он это специально) — Прошу не ссориться! Ояката-сама скоро прибудет. — неожиданно вмешалась Шинобу когда поняла что ситуация с ними накаляется. Атаги дернувшись словно увидев что-то невероятное, на мгновение превратился в статую: не делая каких-либо движений. Но затем, неловко усмехнувшись он присел на колени. — Да… Вы правы-ы… Кочо такому поведению не удивилась, она лишь усмехнулась. Акума всегда себя ведет так, когда она рядом или когда делает ему замечание. Поэтому ничего такого в этом нет. Однако Шинадзугава принципиально игнорируя слова Шинобу, издевательски засмеялся посмотрев на Акуму как на дурочка. — О-о-о… С девушками ты не такой уж и борзый… Что? Не так часто приходится общаться с женщинами? Акума взглянул на Санеми с презрением, но затем он хихикнул, раздраженно. — На своего младшего брата сначала посмотри, клоун. — Что ты там про Генью вякнул? И он не мой младший брат! — в голосе Шинадзугавы проскользнула злость, и он сжал кулаки. На это Акума лишь ухмыльнулся и засмеялся. — Не твой младший брат? Ха-ха-ха! Ну да, одинаковые фамилие это просто неудачное совпадение! — Пожалуйста вы оба, не начинайте. — снова вмешалась Кочо пытаясь остановить ссору. Как вдруг… — Достопочтенный глава прибыл. — это сказала Амане который как мышь стояла у крыльца во внутрь поместья. Все они находились на улице, как в первый раз, когда с сестрой Танджиро, Незукой разбирались что с ней делать. Столпы тут же по стойке смирно встали на колени, уперев руку об колено и опустив голову к ней. Однако, Санеми же предположил что Акума не знает правил. Оно и верно, Атаги не знает базовых правил дисциплины на собраниях столпов, ведь по словам Акумы — он никогда не был столпом или охотником. Поэтому, Шинадзугава рассерженно бросил взгляд на него, уже думая о том, чтобы отчитать его. Но, на удивление Санеми Атаги также как и другие опустился на колени. Он даже не улыбался, а вот это уже не хорошо. Так как Кагая не мог уже нормально ходить а без посторонней помощи он вообще лежачий, он пришел со своими детьми: они придерживали его за руки. Столпы как и следовало ожидать не произнесли ни слова, так как у них принято молчать, дожидаясь пока сам глава не разрешит. Когда Кагая присел на колени, в первую очередь он осмотрел находящихся: будто пытаясь понять все ли присутствуют. Затем, он улыбнулся и кивнул. — Здравствуйте дети мои. Как вы себя чувствуете? Вы простите меня за досрочное собрание. — В-все в порядке Ояката-сама!... — тут же понимающе воскликнула Мицури, жестикулируя рукой в жесте: все в порядке, — Я чувствую себя лучше от того что вы спросили, спасибо! Она неловко при этом солнечно заулыбалась, чувствую как ее наполняет жар. «Ояката-сама беспокоился о нас! Это так мило!» — про себя запищала Канроджи. — Не забывайте также про себя, Ояката-сама. У вас явно состояние похуже нашего. — неожиданно обеспокоенно заговорил Санеми не поднимая головы. Для Акумы такая добросердечность со стороны Шинадзугавы было чем-то сюрреалистичным, почти невозможным. Он удивленно нахмурился вскинув взгляд на него. «Это обезьяна умеет быть спокойным? Впервые вижу чтобы он открыто проявлял свою обеспокоенность по отношению к другим.» — думал Акума. Кагая обратил свое внимание на Санеми, его взгляд смягчился. — За меня не переживайте. Пока у меня есть возможность приходить на собрания, я буду это делать. Это звучало так словно он просто отмахнулся от волнения столпов. В любом случае, никто не мог ни упрекать ни настаивать его. Но волновались все, особенно Шинадзугава. Он раздраженно цокнул зубами, сжав кулаки. Ему хотелось сказать что-то еще, но тогда это бы показывало его неуважение к главе. Это еще сильнее бесило его. — Прошу прощения Ояката-сама, — резко начал Санеми подняв свою голову и с ненавистью взглянув на Акуму. Тот также обратил свое внимание на него, он нахмурил брови, — Однако… Что этот убл… — он сглотнул, — Демон, делает на собрание столпов? Я конечно понимаю что мы уже все успели набраться доверия от него, но как по мне, это еще не дает ему статус находится здесь, рядом с вами. — выразился как можно мягче он. Атаги недовольно взглянул на него, поджав брови. «Ясно, значить только меня и Гию осведомили о том, что за досрочное собрание и о ком оно будет.» — он ухмыльнулся, — «Представляю его рожу когда он поймет что это собрание полностью посвящено мне!» — На этом собрание мы поговорим о Акуме-сане. — коротко объяснил Убуящики. У всех кроме Гию и Акумы расширились глаза. Тот факт что у Акума в первую очередь демон, уже заставляет задуматься о его присутствие. Но тот факт, что это досрочное собрание было сделано ради него, еще больше поражает. — Ч-чего? По какой такой причине он-... — Прошу прощения за свою грубость, Ояката-сама, однако, я бы предпочел покинуть собрание. — неожиданно перебил Гию Санеми, он поднял руку словно пытаясь ответит на вопрос заданный в школе, и поднялся на ноги. «Томиока…» — подумали сразу несколько человек. Все посмотрели на него, те кто не знал про кровь внутри Гию смотрели с неким недопониманием, а те кто знал смотрел на него печально. Его понять можно, он просто не хотел никого подставлять. Но, конечно, со стороны это выглядит странно. — Мое присутствие здесь угрожает вашей жизни, также как и других. Если это никак не касается меня, то мне пожалуй стоит уйти. — но вот такое объяснение от Гию оставило у некоторых вопросы. Что он под этим подразумевал? Никому не ясно кроме него самого. Кагая вздохнул и устало улыбнулся. Голова Гию была опущена в знак уважения главы, но сам взгляд его был печальным. — Гию, подними свою голову пожалуйста. — вежливо и нежно попросил Убуящики. Томиока нахмурившись медленно поднял голову взглянув на главу. Его взгляд моментально стал спокойным и хладнокровным: проще говоря, привычный для Гию. — Кровь Кибуцудзи Мудзана которая внутри тебя, не должна мешать нашим собраниям. Но твое присутствие здесь также важно, как и Акумы-сана. Прости за то что не уточнил, однако, ты также тут важен. Если вдруг Кибуцудзи Мудзан будет как-то мешать тебе, то пожалуйста, скажи об этом. — мягко выразился Кагая. Томиока ничего не ответил. Он просто не знал что ответить на доброту Убуящики, его голова по автомату опустилась вниз. «У старикашки мозги хлещут на старости. Ну и забавный же он…» — неожиданно раздался голос Мудзана в голове Гию. Инстинктивно, Томиока касается своего лба и стискивает зубы. Боль в первую очередь прошла по сердцу, а затем перешла к голове. — Гию! — Акума практически машинально подхватил его чтобы тот вдруг не упал. — Томиока-сан!... — воскликнула Шинобу поднявшись со своего места, — Прошу прощения Ояката-сама. — Все в порядке. — тут же успокоил Кагая взмахнув рукой, — Он с тобой разговаривает, не так ли? Давление Мудзана внутри человека настолько сильное, что оно сжимает сердце и органы тела до кровотечения. Просто от того что он говорит, уже достаточно для того чтобы начала болеть голова и человек не в силе подняться на ноги и стоять нормально. Гию кивнул, врать смысла не было если истина очевидна. «Старикашка? 23 для тебя уже возраст?» — внутренний голос Гию прозвучал грубее чем обычно. Он злился. На это Мудзан засмеялся, запрокинув голову набок. «Ну ты только посмотри на него… Он в свои, как ты сказал 23 лет выглядит хуже любого старикана.» — тут же парировал Кибуцудзи. Томиока сильнее стиснул зубы. «Ты бы выглядел точно также, если бы не стал демоном. Мне Танджиро рассказал про твое прошлое.» Такое заявление от Гию не обрадовало Мудзана. Он раздраженно и сердито поджал брови, смотря на Томиоку с ненавистью. Воспоминания о его ужасном прошлом было непростительно, он ненавидел его, и ненавидел людей которое напоминают о нем. «Пасть свою закрой, бездарность. Еще хоть слово про мое прошлое и не жди пощады.» — грозно угрожал Мудзан. Гию стиснул зубы не намереваясь отступать, однако… — Гию. Мягкий голос Кагая раздался даже через грубые слова Кибуцудзи, проникая прямо в подсознание Томиоки. Удивительно как у Убуящики всегда так запросто получалось достучаться до самого сердца человека, и неважно кто он, молчаливый или грубый. Интересно, получится ли у него также само провернуть с Акумой? Гию открыл глаза, несколько секунд смотря на пол, а затем медленно поднял голову и посмотрел на главу. — Если ты чувствуешь себя не комфортабельно, то мне наверное, все же стоит отпустить тебя… — Господин Кагая Убуящики. Неожиданно, раздался строгий и одновременно уважающий голос Акумы. Все тут же посмотрели на него в недоумении, пока он, встав на одну ногу, поклоняясь отпустил голову в знак уважения. — Моя просьба возможно прозвучит для вас грубовато. Но я бы попросил вас, позволит мне, вместе с Томиокой Гию на какое-то время отлучиться от собрания. Я хочу лично с ним решить вопрос о его присутствие здесь. — закончив, Акумы не спешил поднимать свою голову. Странно, Акума ведь не знает базовых правил. Это настолько удивило Санеми, что тот приоткрыв рот не поверил своим глазам. — Ч-чего?... Он умеет быть спокойным?... — неуверенно пробормотал Шинадзугава подняв дрожащий палец и указав его на Атаги. В ту же секунду, Кочо легонько ударила его по спине. Кагая на мгновение замолчал, задумавшись над сказанным, но после, привычно улыбнувшись он кивнул. — Хорошо Акума-кун, тогда мы вас подождем. Акума поднял голову, еще раз поклонившись он подошел к Гию, аккуратно того взяв за предплечья. — Пошли. — коротко шепотом вымолвил Атаги. Гию поднялся на ноги, позволяя тому вести его. — Не задерживайтесь, а то прибью. — напоследок предупредил Санеми, сжав кулаки. Акума повернувшись к нему, усмехнулся как кот, воспринимая это не как угрозу, а как шутку, и тут же отвернулся, ускорившись. Когда они отошли в сторону, присев у другого крыльца, Атаги вздыхает. Томиока ничего не отвечает, впрочем та, если смысл? В любом случае, Акума начнет разговор. Хотя, наверное ему придется начать разговор. — Все что этот подонок говорит — не смей слушать. Он просто провоцирует тебя. — вдруг сказал Атаги сжав кулаки. Гию поднял на него голову и нахмурился. — Чтобы спровоцировать меня на конфликт нужно быть сильным человеком… — парировал он. — Я не сомневаюсь. — К примеру Шинадзугавой. — добавил Гию. Акума ойкнул озадаченно посмотрев на Томиоку. На его лице было ни тени сомнения, лишь глухая усмешка. Гию вскинул взгляд на пол. «Хотя у Кибуцудзи неплохо это получилось.» — он прищурился, — «В следующий раз буду сдержаннее.» Он снова посмотрел на Акуму, тот насупившись закатывает глаза. — Ладно?... Припустим. — он помотал головой, — Что ты меня путаешь?! Короче! Что по поводу твоего присутствия на собрание… У меня есть один вариант. Я зав-... — Акума, а откуда ты знаешь про дисциплину на собраниях? — неожиданно перебил Гию его, вопросительно приподняв брови. Акума тут же скорчил лицо в недовольной гримасе, уже готовясь разорвать по частям Томиоку. — С хера ли ты меня перебиваешь?! Придурок. — он также недовольно нахмурился, вздохнул, — Мне… Мне как-то раз рассказывал Танджиро о том, как нужно вести себя на собраниях. Воспоминания о том, как Танджиро рассказывал про это всплыло мгновенно. Как ни странно, он помнил каждое сказанное слово Камадо, каждое его движение. Хотя казалось бы, Акума не из тех кто любит прислушиваться к чужому мнению, и уж тем более запоминать его. Наверное, это просто связано с тем, что тем человеком который это говорил — был Танджиро. Акума ведь прислушивается только к нему. «Интересно, а как там Танджиро?» — невольно подумал он. —— Где-то там, где они не знали, где им было неизвестно, там был Танджиро. Он стоял в темноте, его фигура высвечивалась на полу тенью. Только что он спас чью-то жизнь. Но если честно он не выглядел счастливым от этого события, как раньше. Его взгляд был настолько холодным и хладнокровным, что его можно было бы сравнить с Саэ привычным выражением лица. Когда на людей напал демонов, они уже приготовились защищаться. А если точнее, инстинктивно отворачиваться в сторону. Человек не всегда стоит на месте под угрозой, но может это делать из-за шока, паралича страха (замирания) или даже как оборонительную реакцию, пытаясь казаться меньше и менее заметным. Тут сыграла роль шока и паралич страха: временный ступор и неспособности предпринять какие-либо действия, а также, во время паралича мозг может переключиться в режим «замереть», чтобы избежать внимания или переоценить ситуацию, что приводит к обездвиживанию. Проще говоря, срабатывают человеческие страхи. Но, в тот момент, неожиданно кто-то сверкнув своим клинком в небе, спасает их. Только что находящийся Танджиро на крыше, резко оказался рядом с ними. Его клинок уже молниеносно отрубил голову демону, которая стремительно начала рассеиваться. Он ничего не сказал, лишь выпрямился и посмотрел в пустоту, сложив клинок в ремень. — С-спасибо большое! — промямлили жильцы, благодаря его за спасение. И как ни странно, он игнорирует их. Просто кивает и начинает уходить. Он даже не посмотрел на них, что еще больше странно. — Я больше... Не буду героем для тех, кто этого не заслужил. — грубо и холодно произнес Камадо. Такого Танджиро еще никто не видел.