Глава тридцать четвертая. Происшествие.

Акума безостановочно плакал. И это еще мягко связано. Он сидел на коленях где-то в лесу, и пусто смотрел на землю. Слов не хватало чтобы описать эту неописуемую боль. Все на то, что ему сейчас хватало сил — это плакать. «Я… Не смог показать Саэ на то, что годен.» — его внутренний голос был грубым, холодным, пустым, — «Что все эти годы, я упорно тренировался. Что я не просто так, делал все это.» Он поднял свои руки и посмотрел на дрожащие ладони. На руках были мозоли от упорных тренировок с клинком. Даже спустя больше трехста лет, они все еще остались на его руках как напоминание о том, на что он потратил все свое свободное время. И всю свою оставшийся жизнь. «Какой же я бесполезный.» — он прижал руки к голове и стиснул зубы, — «А я ведь так надеялся… Что смогу удивить брата. Наверное, на глазах Саэ я оказался таким бесполезным куском дерьма! Он наверняка разочаровался во мне еще сильнее!... Саэ был прав… Всегда был прав… Как и родители. Я ничего не смогу показать, несмотря на все усилия. Ведь нету у меня таланта. Я просто никчемный мусор. Мне стоило тогда это сделать.» —— …Танджиро просыпается. Воспоминание резко прерывается и он открывает глаза. А затем резко приподнимается. Он оказался в поместье бабочек, в своей привычной палате. Он приподнял одеяла и рассмотрел его, было ощущение словно он что-то там искал. — О! Т-танджиро!... Ты очнулся! — неожиданно отозвался Зенитсу. Агацума как оказалось находился в одной палате вместе с Камадо. И как следовало ожидать, он был тут как посетитель. Танджиро нахмурился смотря в разные стороны, пытаясь найти логическую цепочку. Почему он оказался в поместье бабочек? — Зенитсу? Что произошло? Я разве не разговаривал с вами, во время того, как мы находились на тренировочном поле? — озадачился Камадо смотря на Зенитсу. Тот скорчил лицо и поджал брови. — Ну подумай. Логично что ты отключился! — он поднял руки вверх, его голос резко сорвался. Камадо задумался. «Отключился? Ах, понятно… Значить, наверное это было так…» —— «Помню точно что я начал разговор первым с Игуро-саном.» — Танджиро. — отозвался Игуро стоя где-то в двух метрах от него. Танджиро отошел от остальных и встал на месте, внимательно смотря на Игуро. — Обанай-сан. Как вы? — в этот раз, говоря уже помягче, он спросил в первую очередь как он. Его взгляд тут же опустился на живот столпа. Он все еще помнит. Помнит то ранение в живот, о котором Игуро рассказал лишь в конце. Именно из-за этой раны, им пришлось расстаться на долгое время. «Обанай? Хм…» — Танджиро впервые обращается к нему по его имени, и это слегка удивляет его. — Можешь об этом не беспокоится. Правда… — он посмотрел в сторону и почесал затылок пальцем, — Рана давно затянулась… Я даже успел забыть о ней. На мгновение повисло неловкое молчание. Игуро явно чувствовал себя как не в своей тарелке. И Камадо понимает почему. Наверняка понимает. Потому что он испытывает точно такое же чувство. Странно видеть Обаная в таком виде. И, если честно, никто не возражает. — Ммм… — Игуро не мог собраться. Когда он впервые увидел Танджиро, когда тот неожиданно объявился на тренировочном поле, он не ожидал увидеть его таким… Пустым. Это неприятно. Неприятно понимать что это произошло только потому, что он был ранен, и тому пришлось отправить его назад. Особенно было неприятно то, что он стал таким из-за него. Хотя... Игуро ведь предупреждал его, а тот естественно не послушал. Он стиснул зубы. — Что насчет тебя? — наконец поуверенней прошлого раза, спросил тот. Камадо посмотрел в сторону. — Бывало и лучше. — коротко ответил он. В тот момент, Зенитсу который хотел обнять друга спустя столько времени разлуки, подбегает к нему и расставляет руки в сторону. Однако… Танджиро специально отходит на один шаг вправо, таким образом позволяя Зенитсу упасть на пол. Так и происходит. Агацума стискивает зубы и недовольно скорчивает лицо, поднимая голову вверх. Камадо также холодно скорчил лицо. — Ты офигел?! Ты знаешь что так поступать некрасиво? А вот старый бы Танджиро так не сделал! — он указал пальцем на него. Лицо Камадо выглядело так, словно он держал в себе последние силы лишь бы не ударить Зенитсу. Однако, все они прекрасно знают что Танджиро так не сделает. Даже в таком состояние. — Что у тебя за маска на лице? Ну, которая неожиданно испарилась. — поинтересовался Гию. Камадо сначала посмотрел на столпа, а затем демонстративно отвернулся. — Это вас не касается. Просто чтобы прятать лицо. — вяло ответил он. Голос прозвучал грубовато, почти что как отмазка. Было неясно: либо Танджиро сказал это, чтобы не вдаваться в подробности, либо эта тема для него одна из неприятных. Или просто не хочет об этом говорить. В любом случае, они не решили настаивать его на подробности. Однако затем, Камадо медленно повернулся к нему и внимательно оглядел его. — Гию-сан, как ваше состояние? — Ох, ты об этом… Все в порядке. — он прикоснулся рукой живота, там где еще казалось бы, недавно, была смертельная рана. — Ты должен подумать о себе, Танджиро. — добавил Томиока взглянув на мальчика. На это, Камадо лишь нахмурился. Но не от того, что ему сказал Гию, а от того, что ему явно было плохо. Шинобу вместе с Канао сразу это заметили. — Танджиро-кун? Вы в порядке? — слегка встревоженно спросила Кочо, аккуратно коснувшись пальцами его плеча. — Та нет… Думаю… — вяло произнес Танджиро. И в тот момент, Камадо неожиданно потерял сознание, но его вовремя успел подхватить за задний воротник Саэ. — 12 минут и 43 секунды… Он держался молодцом. — похвалил Атаги приподняв его. Другие в то время, выглядели обеспокоенно и быстрее всего, это было связано с тем, что Танджиро резко отключился. Однако затем, Саэ опрокинув того на руки, подошел к Гию и не с того ни сего передает ему в руки Камадо. Тот машинально, практически не успевая подхватывает его и озадаченно взглядывает на Атаги. — Неси его. Эта участь не для меня. — командировал Саэ а после просто развернулся и ушел как ни в чем не бывало. Гию недоуменно скорчил лицо. «…» — Ох, какое высокомерие со стороны Саэ-куна! — ее голос прозвучал грубо, он явно была не рада такому поведению со стороны Атаги. Она сложила ладони вместе и улыбнулась, — Однако, думаю для вас Томиока-сан, такая участь под силу. Вы же не собираетесь оставлять ответственность за Танджиро-куна на меня? — она дразнила его. Но даже с этим, она ждала от него ответа. Она точно не хотела слышать что-то по типу: Пожалуй, оставлю эту ответственность на тебя. Если он так ответить, то Шинобу точно ударит его по лицу, причем со всей силы. — Ты во мне сомневаешься, Кочо? — Что вы, нет! Насупив брови, Гию проигнорировав Кочо молча поплелся в поместье бабочек. Она хоть и улыбнулась, но явно была не рада тому, что он ее проигнорировал. —— — И-и-и потом тебе сюда принес водяной столп. Дальше я увы деталей не знаю. — наконец закончив Зенитсу с облегчением выдохнул. Он сидел на соседней кровати, его палец был приподнят и указывал вверх: так он подчеркивал свое предложение. — Понятно. — он поджал брови, — А где Акума? Тебе говорили о нем? — поинтересовался Танджиро. Он сидел на своей кровати, удобно расположившись на середине, сидя в позе бабочки. Лежать на кровати была неохота, да и если честно Камадо не собирался тут задерживатся, несмотря на то, что он поспал всего два часа. — Это тот тип, который постоянно раздражен чем-то? А-а-а!! — он ударил себя по лицу, — Вспомнил! Демон Акума! Понятия не имею где он. — ответил Агацума. Танджиро нахмурился. — Сколько я был в коме? — 2 часа. — неожиданно ответила Аой. Они посмотрели в ту сторону, Аой проходила мимо и случайно заметила что Камадо очнулся. Поэтому, она решила зайти. — Аой… — тихо пробормотал Танджиро. — Доброе утро, Танджиро. Вы проснулись в неположенное время! Я сообщу об этом госпожу Шинобу. — командирующе заявила Аой. — Аой не знаешь где Акума? Тебе сообщали о нем? — спросил Камадо. Он хотел знать ответ на свое видение. Он должен понимать: была ли то просто галлюцинация или все же правда. Аой ненадолго задумалась. — Мне сказали что змеиный столп вместе с водяным пошли искать его в лесу, туда, куда он ушел. — объяснила она. Танджиро вскинул бровь. «Обанай-сан вместе с Гию-саном? В лесу… Мое видение все больше и больше становится явью. Осталось лишь проверить кое-что еще.» — Понятно. Тогда я пожалуй пойду и поищу его вместе с ними. Камадо встал со своего места, нелепо и даже слегка пошатываясь. — Нет, тебе еще нельзя подниматься на ноги! — Аой не понравилось поведение мальчика, и она тут же подошла к нему. Зенитсу также встал со своего места и посмотрев на друга как на сумасшедшего, он сжал кулаки. — Никого искать не нужно. Как вдруг, изо двери слышатся чей-то голос. В его распознавание не потребовалось много усилий: это был холодный голос Акумы. Он сделал шаг вперед и оказался в проеме двери, изначально он стоял у стены рядом с дверью. Его ледяной взгляд был сосредоточен на Камадо, впрочем, неудивительно. — Акума… — простонал Танджиро. — Акума-кун, о вас многие беспокоились. Вам следует незамедлительно сообщить о своем присутствие здесь остальным, чтобы водяной столп вместе с змеиным столп не потратили много времени зазря. — указала Аой подойдя к нему. — Обязательно это сделаю после того, как скажу кое-что Танджиро. — пустым голосом ответил Атаги. Аой нахмурилась, а затем закатила глаза. — Пожалуй это сделаю я. Не нужно тратить время столпов из-за вашей принципиальности. — она стремительно покинула комнату, оставив недовольной голос позади. Акума ничего не ответил, он лишь напоследок посмотрел в ее сторону а затем повернулся к Камадо. Присев на соседней кровати, рядом с неловким Зенитсу. Агацума не выглядел счастливым от присутствия Атаги здесь. — Где ты был? — Танджиро прищурился, — И что у тебя с лицом? Демон вопросительно приподнял бровь, совершенно не понимая причем здесь его лицо. Но после того, как Камадо указал пальцем на глаза, явно намекая на то, что они все еще мокрые то отвернулся и неловко поджал брови, вытирая глаза. «Значить мое видение все же оказалось правдой.» — мальчик выдохнул, — «Акума… Неужели… Ты настолько ненавидеть себя? Почему же ты не понимаешь свою ценность…» От мысли что все то, что он увидел ранее оказалось правдой Танджиро почувствовал как что-то внутри неприятно сжалось. То ли чувство обиды, то ли горечь. В любом случае, ему было неприятно понимать, что Акума так считает. — Не твоего ума дела. — грубо бросил Акума. Он повернулся к нему лицом, — Так вот, чего же я пришел… Просто хочу сказать тебе, чтобы ты, болван тупоголовый, больше никогда не шел никуда сам. — он резко встал и сжал кулаки, — По крайней мере, бери собой кого-то еще. А затем он просто ушел. Камадо ничего не успел ответить, ведь Акума как оказалось достаточно стремительно покинул его комнату. Мальчик выдохнул и опустил голову на подушку. — Ну и странный же он… “Бери собой кого-то еще”... — он жестикулируя пальцами видел кавычки, и специально говорил с саркастической интонацией, — Чтобы вы оба там застряли?! Ужас, он хоть понимает что говорит?! Зенитсу взглянул на друга ища там хоть каплю поддержки. Однако он встретил лишь холодный и безжизненный взгляд Танджиро. — Он наверное имел ввиду, чтобы я не был один… — мальчик зажмурил глаза. «Верно. Я стал таким только потому что остался в полном одиночестве. А еще потому что…» —— Несколько месяцев назад. Два дня до разлуки со столпами, которых он встретил в бесконечной крепости. Где он также встретил Кибуцудзи Мудзана. Танджиро вернулся в лабораторию Тои Кемола. Он снова не обнаружил его здесь. Тои уже не было несколько недель, и Камадо начал не на шутку беспокоится. В руках у него было небольшого размера пакет черного цвета. Там были продукты для приготовления пищи, а также несколько пар бинтов. Все он заказывал с интернета, так как в магазинах ходить было опасно, на почте никого не проверяли, поэтому там было безопасней всего. Так как по мере проживания здесь, Танджиро уже освоился к инетрнетной жизни, он уже разбирался в некоторых сложных вещах. К примеру, он узнал по какому принципу работает машина времени Тои, и теперь может самостоятельно включать ее. Положив пакет на стол и вытащив оттуда все необходимое, он подошел к кухне и начал готовить себя еду. От скуки Камадо потянулся к пульту и щелкнул кнопку, включая телевизор. Экран загорелся мягким светом, и в комнате сразу зазвучал спокойный, но напряженный голос дикторши. — Несколькими минутами ранее, — женщина на экране делала легкую паузу между словами, будто стараясь сохранять хладнокровие, — неизвестный объект, условно названный “Чудовище”, был замечен на центральных улицах города. В данный момент в районе введены меры безопасности, поэтому просим сохранять спокойствие и не покидать домов без необходимости. «Чудовище, хах?... Ясно, прекрасная кличка для меня.» — Камадо отвернулся, стараясь не обращать внимания на это. На экране появился слайд с документом, быстро пролистанный ею. Четкие буквы и печати государственных служб выглядели слишком официально и холодно, словно скрывали больше, чем рассказывали. Тем временем Танджиро отвел взгляд от экрана и занялся готовкой: в кастрюле закипал рис для онигири, а на разделочной доске ровными движениями ножа падали свежие ломтики овощей. — Теперь к другим важным новостям, — снова заговорила дикторша. — Напомним, что дело о втором неизвестном объекте, исчезнувшем с радаров несколько месяцев назад, официально закрыто. Его поиски прекращены. По данным полиции, этот объект был мужчиной со змеей на шее. Все, что известно о нем, это то, что он был связан с первым “Чудовищем” и, по неподтверждённым сведениям, с так называемым гением нашего времени — Тоей Кемолом. Последняя фраза заставила Камадо остановиться. Он обернулся к телевизору, слегка нахмурился и прибавил звук, вслушиваясь внимательнее. — На данный момент, — продолжала женщина, перелистывая очередной слайд, — Тоя Кемол официально числится пропавшим без вести. Полиция заявляет, что принимает все возможные меры для его поиска. Однако департамент по делам без вести пропавших отказался от любых комментариев относительно этого дела. Камадо тихо выдохнул, нахмурив брови. Он при щелкнул, руки вновь вернулись к работе: помешивая рис, он аккуратно уложил овощи рядом, готовя начинку. «Они лгут, — с досадой подумал он. — Ни полиция, ни департамент не имеют ни малейшего понятия, где сейчас находится Тоя-кун. Хотя… Нет, они наверняка безусловно знают о местоположение Тои. Они что-то скрывают. В последний раз я видел Тою вместе с полицией. Это не совпадение.» …Когда все было готова, Танджиро присел на стул и стал кушать. Было одиноко. Он не привык к этой тишине, поэтому его характер изменился за считанные дни. Он стал холодным, безжизненным и грубым. Все говорило в Камадо то, что он сломлен. Морально сломлен. Скорчив лицо и пережевывая еду, он посмотрел в сторону машины времени. «Я должен что-то делать. Тоя-кун явно в беде.» —— Прошло два дня с разлукой столпов и, в первую очередь с Саэ. Танджиро еще никогда не чувствовал себя так подавленно как сейчас. Он возвращался в лабораторию Тои, был ливень и гром, поэтому Камадо быстро намок. Голова его была опущена вниз, с кончиков волос падали маленькие капли воды. Он шел достаточно медленно, не хотя возвращаясь в лабораторию. Если бы там был хотя-бы Тоя, у Танджиро было бы хоть какое-то желание туда идти. Но когда понимаешь, что там никого не окажется — ужасно больно. Он устал от бесконечного одиночества. Впервые за долгое время, он сумел поговорить с кем-то. Хоть и Саэ не был одним из лучших людей, с которыми Танджиро взаправду делал пообщаться, Атаги на мгновение удалось вернуть того Камадо, которым он раньше являлся. Однако теперь он один. Снова, один. Когда он вернулся в лабораторию, то в первую очередь он подошел к стене где стояли плюшевые фигурки столпов, его друзей и Акумы. Он ничего не сказал, лишь опустился на колени облокотив спину к стене и прижал колени к лицу. Это было неприятно. Камадо зажмурил глаза а затем аккуратно взял плюшевую версию Акумы в руки. Вместо глаз у него были, так называемые “точки”, внешность Танджиро попытался сделать максимально похожую для каждой фигурки. Не долго думая, он нежно прижал к себе игрушку, обнимая ее так, как что-то немыслимо драгоценное. Невольно, с глаз Камадо потекли слезы, он это ощутил смутно, ведь мысли были далеко от реальности. «Простите меня… Но я так устал от этого бесконечного цикла одиночества. Долго ли это будет продолжаться?» Наверное, Танджиро впервые подсознательно признает то, что безумно скучает по корпусу истребителей демонов. Казалось бы, даже когда Камадо казалось, что он хотел бы отказаться от этого пути, и оказаться где-то в тихом месте, он всегда отказывал самому себя. Ведь он понимал что корпус истребителей демонов, столпы, охотники, друзья — заменили ему в первую очередь семью. Здесь он может чувствовать себя по настоящему счастливым, по настоящему как кто-то, кого ценят. Танджиро себе и представить не мог, что все так быстро закрутиться. Но он несомненно хотел бы, чтобы это продолжалось. Сам того не заметив, он обнял остальные плюшевые фигурки и крепко прижал их к себе. «Я так… скучаю по вам всем. И по вам... Мама... Папа... Такео... Ханако... Шигеру... Рокута...» …На следующий день, Камадо продолжил делать тоже самое, что-то и раньше. А именно — изнурительные тренировки. Он хотел стать сильнее, он хотел быть опорой для остальных, щитом. Но в первую очередь — он хотел защитить их. «Я защищу их. Я стану сильнее. Я стану новой версией себя. Они должны понять, что времяпрепровождения здесь не было пустяком. Я должен превзойти себя, и защитить их. Спасти их… Спасти Акуму.» В лаборатории, по принципу Тои было обязательство соорудить тренировочный зал прямо в его лаборатории. Он не представлял из себя что-то особенное: деревянные клинки что красиво стояли на специальной подставки на стене и манекен. Манекен можно было подстраивать под свои навыки, делать его сильнее и быстрые, а также, голограмма которая могла распознавать насколько твои навыки улучшились. Танджиро был чрезмерно благодарен Тои за такой подарок, однако на это Кемол лишь неловко улыбнулся. С какой бы силой Камадо не бил — манекен было практически невозможно сломать. Но даже так, он упорно тренировался, истощая свою энергию с невероятной скоростью. «Я часто терял сознание во время тренировок. Все это было потому, что я не сдерживал себя и истощал себя до невообразимой силы. Я мало высыпался, а также мало ел. Современ, это начало показываться на моем теле.» Тяжело дыша, Танджиро кое-как поднялся на ноги, чтобы присесть на кухонный стул. С его тела лился пот ручьем, и он чувствовал как в глазах начинало темнеть. Он стиснул зубы и опустил голову вниз, сжав кулаки. Камадо понимал, что такие тренировки не приведут его к моментальному изменению. Да, он безусловно ускоряет свой процесс роста. Но он также не должен забывать, что тело не поспевает за таким быстрым темпом роста. Вытерев пост, он все же дал себе пару минут одышки. «Я также не забывал о том, чтобы еженедельно менять на своем теле бинты. Это было необходимо для того, чтобы бинты не окрашивались в красный цвет. Также, я смазывал раны специальной мазью предоставленной Шинобу-сан. Она говорила что благодаря этому, есть маловероятный шанс того, что раны перестанут кровоточить. Я ей верю.» Приклеивая последний бинт, Танджиро выдыхает расслабляя голову и смотря наверх. Под конец он решил оставить тело, поэтому сидел он без верхней одежды, лишь в штанах. В тот момент, неожиданно раздался звонок. Камадо имел при себе свой собственный телефон, опять же, подаренный Тоей. Он вскидывает бровь, так как помимо семьи Кемола и самого Кемола ему больше никто не звонит. Тем более сейчас глубь ночи, никто в такое время без веских причин не звонит. Танджиро хмурится и берет телефон в руки, медленно поднимая трубку. — Танджиро-кун! — раздался женский голос. Это был голос матери Кемола. Она звучала напуганной, даже ошарашенной, — Нам только что сообщили об Тои! Это фраза заставила Камадо буквально сорваться с места, он быстро поднялся на ноги не убирая от уха телефон. — Что с ним?! Где вы сейчас? — встревоженно, но все также сдержанно спросил Танджиро накидывая на себя одежду. Выглядело это достаточно нелепо: Камадо не удавалось одной рукой надеть рубашку, а дожить трубку прямо сейчас — был бы самый ужасный поступок. В этот раз, женщина начала говорить шепотом, дабы никто ее не услышал. Возможно, рядом с ней стоять милиция, так что неудивительно. — Мы сейчас в центральной больнице Асакусы. Тоя… В коме!