Один шанс

Олеся сидела у иллюминатора, глядя на облака. Захватывающее зрелище, но сейчас ей не до красоты. В голове крутились слова Тарасова: «Я могу только просить ещё один шанс». Но готова ли она его дать? От мыслей девушку оторвал шорох — кто-то опустился рядом. — Ты так и будешь молчать до Ульяновска? — голос Кота был тихим, но твёрдым. — Я не знаю, что делать, Вась.— выдохнула брюнетка, поворачиваясь к Ионову.— А вдруг он снова исчезнет? — Ты боишься снова поверить.- голубоглазый взял подругу за руки.— Но если не рискнёшь — так и не узнаешь, получится у вас или нет. И, кстати, если он снова накосячит — я ему ноги переломаю. Договорились? — спрашивает Кот, косясь, на задремавшего напротив Тарасова. Олеся фыркнула, но на душе стало чуть легче.

***

Следующие дни прошли в рутине: отчёты, разборы операции, тренировки. Ума и Бизон держались на расстоянии, но теперь это было не холодное отчуждение, а какое-то настороженное перемирие. Однажды вечером, когда группа засела в комнате отдыха, а она задержалась в тире, дверь скрипнула. — Ты что, решила все мишени на базе расстрелять? Ума даже не обернулась, перезаряжая пистолет. — Ты же сам говорил — тренироваться нужно каждый день, — бросила она через плечо, целясь в мишень. Выстрел. Десятка. Тарасов молча подошёл к соседнему стрелковому месту и взял пистолет. — Тогда давай на результат. — предложил он неожиданно. Олеся на мгновение замерла, затем кивнула. Они стреляли молча, обмениваясь лишь взглядами. Мишени пестрели пробоинами — оба работали на отлично. — Ты всё ещё злишься. — констатировал Бизон наконец, опуская оружие. — Нет, — она резко повернулась к нему. — Я просто не понимаю. Ты исчез на четыре года. Ни звонка, ни письма. А теперь вдруг решил, что всё можно вернуть? Бизон глубоко вдохнул, его пальцы сжали рукоять пистолета. — Я не исчез. Я сбежал, — прозвучало неожиданно откровенно. — Потому что испугался, что для тебя я — просто очередной ухажер, который однажды уйдёт, как и все остальные. — А теперь? Что изменилось? — Я понял, что не смогу без тебя. Доверься мне ещё раз. — попросил он тихо. — Ты знаешь, что самое обидное? — её голос прозвучал очень тихо, но Борис услышал. — Я бы простила тебе всё. Если бы ты просто позвонил. Хоть раз. Тарасов стиснул зубы. — Я хотел. Но каждый раз представлял, как ты берёшь трубку, и не знал, что сказать. — «Привет, прости меня» — обычно начинают с этого. — Олесь… — Ты думал, мне было легко? Ты исчез, а я ходила на работу, смотрела в глаза Муре и Физику и делала вид, что мне плевать. А они делали вид, что верят в это. А ночами… — голос дрогнул, она резко оборвала себя. — Ладно. Хватит. — Она двинулась к выходу, но он перехватил её за локоть. — Подожди. — Опять. — она замерла, старательно не глядя на Тарасова. — Ты всегда так делаешь. Не даёшь уйти, когда я хочу. — Потому что если я отпущу тебя сейчас — ты не вернёшься. — А ты уверен, что я должна вернуться? Тарасов не ответил. Он просто смотрел на неё, и в его глазах читалось что-то такое, от чего у неё сжалось всё внутри. — Ладно, — она сдалась первой, отводя взгляд. — Один шанс. Один. И если ты снова… Он не дал девушке договорить. Его руки обхватили её лицо, губы нашли её губы — резко, без предупреждения, как тогда, в первый раз, четыре года назад. Она замерла, потом попыталась оттолкнуть, но он не отпускал. И она сдалась, вцепилась в его форму, будто боясь, что он исчезнет, если она разожмёт ладони хоть на секунду.

***

— Ну и где они? — Опер зевнул, развалившись на диване в комнате отдыха. — Уже час прошёл. — Может, поспорим? — лениво предложил Кот, перелистывая какой-то журнал. — Я ставлю на то, что они в тире. — оживилась Дана. — Выясняют отношения. — кокетливо подмигнула она. — В смысле? — нахмурился Сармат. — В прямом, — закатила глаза Вика. — Ты что, никогда не видел, как они «ругаются»? — Я ставлю сотку на то, что они уже помирились, — сказал Кот, бросая журнал на стол. Неожиданно дверь распахнулась. В проходе встал совершенно невозмутимый Бизон. За ним, чуть покрасневшая, но тоже старающаяся делать вид, что ничего не произошло, шла Уманова. — Вот это да. — Опер резко выпрямился, уставившись на них. — Неожиданно — удивился Сармат. — Наконец-то. — Кот самодовольно откинулся на спинку дивана. — Я же говорила! — Вика торжествующе ткнула пальцем в Сармата. Тарасов лишь прошёл к кофемашине, игнорируя реплики подчинённых. Но уголки его губ дрогнули — едва заметно, но достаточно, чтобы Кот, знавший его лучше всех, тут же закатил глаза. — О, ну конечно, теперь он делает вид, что ничего не произошло. — А что не так? — Бизон налил себе кофе, не оборачиваясь. — Да ничего, просто мы тут четверть часа спорили, где вы и чем занимаетесь, а вы… — Опер развёл руками. — Тренировались, — сухо бросила Ума, плюхаясь на диван рядом с Котом. — В стрельбе? — не унимался Никитин. — В терпении. — Она метнула ему убийственный взгляд. — И у меня осталось его не так много. Опер цокнул языком, но замолчал. — Вот они и спелись.- нарочито удручённо протянул Ионов. — Хвостатый, ты давно в нарядах не сидел? — угрожающе улыбнулся кап два. — А чего сразу в нарядах? — обиженно спросил Кот. — Я просто очень рад за друзей. — Молодёжь. — усмехнулся Бизон.