Часть 10. Почему рыбки такие глупые?

«Хватит давать мне желанную надежду, а потом так жестоко отбирать её!»

***Лэйн***

Ян выбежал из библиотеки настолько стремительно, что даже не оделся. Футболка, что так жадно была сорвана с его крепкого тела, теперь одиноко лежала на полу возле стеллажей. «И как это понимать?» «Мы не закончили.» Единственное, что бросил Ян перед тем, как уйти. Но что мы должны закончить, если ничего ещё не началось? Поток вопросов и сомнений снова начал окатывать волной. «Может я все себе придумала? Дмитрий раньше никогда не звал Яна. Может ли это быть следствие изменения петли? Возможно, между нами так ничего и не изменилось, а это… Это было лишь минутным помутнением.» И тот факт, что Ян быстро ушёл даже не одевшись, лишь сильнее убеждал меня в собственных сомнениях. Нужно было хоть как-то отвлечься и именно тогда взгляд зацепился за книгу, ради которой я вообще полезла на эту чёртову лестницу. «Книга!» Она лежала в метре от меня. Сделав шаг, ногу прострелила адская боль, от которой едва получилось устоять и не рухнуть на пол. «Кажется, я потянула лодыжку…» Аккуратно передвигаясь и хромая, я взяла книгу и уселась на стоявший рядом стол. Он был на столько хлипким, что казалось вот-вот сломается подо мной. Раскрыв книгу, я стала судорожно искать новые подсказки. Пролистав от начала и до конца, сердце стало заходиться от тревоги. «Ничего нет… Почему ничего нет?!» Я пролистала книгу обратно к началу. Потом снова до самого конца. Быстро, почти не глядя, только цепляясь взглядом за знакомые абзацы, схемы, таблицы шифров. Ничего. Обычный текст. Обычные страницы. Никаких посланий. Сердце неприятно сжалось. — Нет… нет, я же видела… — пробормотала я, снова начиная перелистывать. Второй раз. Третий. Пальцы начали дрожать от раздражения. «Может, я просто пропускаю нужную страницу? Может, тогда я открыла её случайно? Может, всё дело том, как падает свет?» — Ладно… — Я сделала глубокий вдох и выдох пытаясь успокоиться. Теперь я листала страницы медленно. «Нужно смотреть внимательнее.» Вернувшись к началу, стала переворачивать страницы осторожно, почти бережно, задерживая взгляд на каждой строке. Вчитываясь. Позволяя глазам скользить не спеша, будто смысл мог скрываться между строчек, а не в них самих. Пыталась вспомнить… «Где было послание? Середина книги? Ближе к концу? Или вообще в начале?» Я перелистнула очередную страницу, бездумно уставившись в текст. И вдруг поняла, что уже несколько секунд просто смотрю в одну точку. Буквы начали расплываться, я моргнула, решив, что глаза устали. Но размытость не исчезла, а только лишь усилилась, строки дрогнули, как вода, в которую бросили камень. — Что? — тихо выдохнула я. Буквы будто ожили. Лёгкая рябь пробежала по строкам. Затем буквы начали медленно смещаться, вытягиваться, терять форму. Словно текст становился жидким. По краям страницы слова бледнели, растворялись в белизне бумаги. Я резко подалась вперёд. — Какого чёрта… Строки потекли к центру листа. Буквы плавно скользили друг к другу, сталкивались, переплетались, собираясь в плотное тёмное пятно, будто кто-то невидимый заново писал текст прямо у меня на глазах. Я даже не заметила, как вцепилась пальцами в край страницы и задержала дыхание. Слова сложились. «Круг не разорвётся, покуда в нём жив страх». Стоило мне только прочесть предложение, как буквы тут же снова начали свой танец на странице и выстраивались в новое: «Путь открывается лишь там, где сердце перестаёт молчать». Я нахмурилась, пытаясь уловить смысл. «Сердце? Почему снова сердце?» Я наклонилась ближе, будто могла рассмотреть ответ между строк. Текст колыхнулся. Ещё одна фраза проступила, слабее предыдущих, словно книга сомневалась, стоит ли показывать её полностью: «Неназванное возвращает день к началу». По позвоночнику пробежал холод. Мои догадки были верными! Я судорожно сглотнула. — Значит… — прошептала я. — Значит, он должен… Мысли начали складываться сами. «Любимец Божий — Ян. Он должен что-то понять. Что-то признать. Сказать вслух. Открыть сердце.» — Конечно! Иначе почему всё снова возвращается? Я провела пальцем по строкам — и текст тут же дрогнул от прикосновения. Последняя фраза появилась почти незаметно, на столько прозрачная, что я едва могла понять смысл написанного: «Круг размыкается не силой. Он заканчивается признанием». Буквы медленно расползались обратно, возвращаясь на свои места. Через несколько секунд передо мной снова была обычная страница по криптографии — схемы, формулы, сухой текст. От послания не осталось ни следа. Только моё бешено колотящееся сердце, готовое вот-вот выпрыгнуть из груди, кричало мне, что я что-то упускаю. — Значит… всё зависит от… Яна… — прошептала я. — Поразительно, — прозвучал спокойный голос где-то между стеллажей. — Насколько очевидные вещи могут быть невероятно сложными для смертных. Я вскрикнула от неожиданности и хлипкий стол тут же накренился подо мной. В попытке не рухнуть, я соскочила на пол, но ногу тут же прострелило адской болью. — Ауч! — Жива? — Он отстраненно посмотрел на меня, сложил руки на груди и опёрся о край стеллажа. — Каин?! — выдохнула я. — Как давно ты здесь?! Ангел медленно запрокинул голову глядя в потолок и тяжело вздохнул, словно я была назойливой мухой, что не давала ему покоя. Каин не спешил отвечать. Лишь опустил голову и пристально посмотрел мне в глаза, будто решая, какой ответ я достойна получить. — С самого начала. Я нахмурилась. — С начала… чего? — Уголок его губ едва заметно дрогнул. — Хороший вопрос, Лэйн. — Меня передёрнуло. По коже пробежал холод. От чего-то стало очень тревожно, но я никак не могла понять из-за чего. Мы с Каином были в хороших отношениях. Не то чтобы были близкими друзьями, но хорошими коллегами или же приятелями были однозначно. Ангел никогда не вызывал у меня плохих мыслей. С ним рядом всегда было комфортно и легко общаться. Но сейчас я совершенно не узнавала его. Он был… будто уставший. Будто он вместе со мной каждый раз просыпается в этой чертовой петле из-за меня и поэтому так злится, что я до сих пор не нашла выход. «Но это же бред, верно?» — Нет, серьёзно. Как давно ты здесь? Каин посмотрел на меня внимательно, почти с интересом. — Достаточно давно, чтобы видеть что произошло. И достаточно долго, чтобы перестать удивляться этому. — Что ты имеешь в виду? Каин чуть склонил голову, будто собирался объяснить мне очевидную вещь. — То, что здесь всё до банального просто, Лэйн. Настолько просто, что именно поэтому остаётся незамеченным. — Я прищурилась. — Это звучит… чересчур пафосно. — Да? — Ангел тихо усмехнулся. — Каин, если ты хочешь что-то сказать — скажи прямо. К чему эти загадки? Этот… фарс? — Несколько секунд он просто смотрел на меня. И в этом взгляде было что-то странное — не насмешка даже, а усталость. Взгляд который уже знает финал истории, но всё равно наблюдает за ней снова и снова. — Знаешь, меня давно интересует один вопрос, — наконец сказал Каин, медленно подходя ближе, — когда запускаешь рыб в аквариум, первое время невозможно оторваться. Они мечутся, исследуют стекло, пугаются собственного отражения… Очень занимательно. Я моргнула, сбитая с толку. — Причём здесь… рыбки? — Он продолжил, будто не услышал. — А потом ты начинаешь их кормить. Ставишь пенопластовую кормушку — куда постоянно будешь сыпать корм. А они? Представляешь, а они не видят. Ищут где бы им поесть, но не видят очевидного — червячки падают прямо возле них, на самое дно. Но они и этого не замечают. Потом, ты начинаешь им всячески показывать, где та самая кормушка и что эти червячки и есть их еда. Что если они не съедят червячка — умрут окончательно. Но эти рыбки на столько глупые, что даже если начинаешь их буквально тыкать рылом в этих чертовых червей — они не понимают даже этого. — Каин остановился напротив меня, опершись ладонью о стол. — И вот ты бросаешь в воду очередного червя. Лучшее, что у них может быть. То, что спасёт их от голода. — Его голос стал тише. — А рыбы… продолжают упрямиться, хотя и начали замечать этих червячков, хотят их съесть, но всё равно не едят. Мне это уже надоело. «Почему с каждым его словом, мне кажется, что речь совсем не о рыбках?» — И в чем заключается твой вопрос? — Спросила я понизив голос. Тревога становилась сильнее. Руки стали слегка дрожать и я сжала кулаки, чтобы немного успокоиться. — Почему? Почему эти рыбки такие глупые, Лэйн? Они на столько привыкли питаться дешевым кормом, что при виде чего-то нового испугались? Или же им достаточно до самой смерти просто смотреть на то, чего так желают? — Ангел чуть улыбнулся. — Они настолько заняты ожиданием привычного, что умирают от голода рядом с собственным спасением, понимаешь, Лэйн? — Каин пристально смотрел мне в глаза. Его зрачки блеснули красным — он злился. Но почему? Он разговаривает со мной словно с глупым ребенком, который никак не поймет откуда на небе облака. По спине пробежал холодок. — Ты сейчас… о нас говоришь? — Каин пожал плечами. — Я же сказал, что всё очевидно. К чему эти глупые вопросы? Я раздражённо выдохнула. — Ты вообще ничего не объясняешь. — Напротив. Я объяснил тебе всё. — Что именно очевидного?! — От напряжения я грубо крикнула на ангела. Свою ошибку поняла тут же, но уже было поздно. Каин наклонился чуть ближе, и в его глазах мелькнуло что-то почти ласковое и одновременно беспощадное. — То, что уже после стольких попыток даже ребёнок начал бы подозревать: если день снова и снова возвращается к началу… значит, что-то остаётся не сделанным или не сказанным. Ты так не думаешь? Сердце болезненно ёкнуло. На меня словно вылили ведро ледяной воды. «Он знает!!! Он знает!!!» — Ты хочешь сказать, что Ян должен… Каин тихо рассмеялся — негромко, без злости, но так, будто услышал очередную глупость и решил сдаться. — Я больше ничего не хочу сказать, Лэйн. Я лишь удивляюсь, насколько щедры бывают подсказки… и насколько упорно их игнорируют. Я подошла ближе, морщась от боли в ноге. — Ты знаешь, что происходит, да? Ты всё это понимаешь! Но Каин не отрицал. И не подтверждал. Просто смотрел мне в глаза. — Скажи прямо, — почти потребовала я. — Что нужно сделать? Каин чуть отступил назад. — Иногда, — произнёс он тихо, — единственная дверь открывается изнутри. И сколько бы ни стучали снаружи… она останется закрытой, пока тот, кто держит ручку, не решится повернуть её сам. Я замерла. Ангел кивнул на книгу. — Сегодня тебе дали больше ответов, чем за всё время до этого. Даже странно, что ты всё ещё ничего не поняла. — Каин уходил. Уверенным шагом направлялся к двери. Я должна была спросить его ещё раз. — Каин! — Он остановился лишь на секунду. — Да? — Ты сказал… был тут с самого начала. Что это значит? Его взгляд стал неожиданно серьёзным. — Это значит, — тихо ответил ангел, — что я был тут с самого начала. И прежде чем я успела задать следующий вопрос, он развернулся и вышел. — Подожди! Я поспешно двинулась следом, почти забыв про боль в ноге. Выбежала в коридор — пусто. Ангел будто испарился. Не было слышно ничего кроме гуляющего ветра. Я медленно оглянулась по сторонам, ощущая, как внутри поднимается тревожная, вязкая тяжесть. «Значит, он всё знает.» Подсказки книги, его странные намёки, сегодняшний день, который впервые пошёл иначе — всё складывалось в одну линию, но смысл ускользал, распадался, превращаясь в шум. В голове царила настоящая каша из догадок, страхов и надежд, но среди этого хаоса одна мысль вдруг стала пугающе ясной. Признание. «Петля повторяется, потому что оно так и не прозвучало. Потому что Ян до сих пор не открыл мне своё сердце.» Я медленно выдохнула, будто окончательно принимая эту истину, позволяя ей укорениться внутри. Значит, всё зависит от него. А моя задача — лишь подтолкнуть, помочь ему сделать этот шаг. После всего, что произошло в библиотеке, он уже не может ничего не чувствовать… значит, шанс есть. Осталось только понять, как заставить его наконец сказать это вслух. Сжимая пальцы, я развернулась и медленно направилась в сторону столовой, пытаясь собрать разбегающиеся мысли в хоть какой-то план, пока сердце упрямо цеплялось за единственное, во что сейчас хотелось верить.