Часть 11. Он же не сделает ничего плохого?

«Видимо, любовь не была на столько крепкой, раз после такой трагедии, меня никто не искал…»

***Лэйн***

Адская боль пронизывала лодыжку, но мне хотелось как можно быстрее убраться подальше. Шум голосов остался где-то позади, растворился, будто его никогда и не было. Я просто шла вперёд, почти не разбирая дороги, хромая сильнее с каждым шагом. Лодыжка ныла тупой, тянущей болью, но она оказалась ничем по сравнению с тем, что происходило внутри. Теперь всё было ясно. Болезненно ясно. Фраза, что преследует меня в этой чертовой петле. Из всего безумия, что стало происходить, только лишь его чёртов ответ всегда остаётся неизменным! — Неееть. НрАвИтСя — Нееееет! — Я запустила руки в волосы, слегка сжала у корней, оттянула назад и раздраженно, громко перекривляла Яна. Поблизости не было ни души. А потому, я смогла дать волю чувствам хотя бы здесь. Запрокинув голову к небу, голос сорвался, а к глазам подступили слёзы от обиды. — Сколько можно? Сколько можно?! Хватит давать мне желанную надежду, а потом так жестоко отбирать её!!! — С глаз предательски потекли слёзы. «Сколько раз это должно повториться? Что я должна сделать, чтобы Ян признался мне в чувствах, если каждый новый день обнуляется и он ничего не помнит?!» В библиотеке всё было иначе. Его руки, дыхание, то, как он целовал меня жадно и отчаянно. Там невозможно было притворяться! Невозможно было сыграть равнодушие. «Не может мужчина так себя вести с девушкой, которая ему безразлична. Не может! Тогда что я делаю не так?» Каждое его прикосновение, каждый жадный и страстный поцелуй убедили меня. Ян целовал так, словно так же, как и я, безумно желал этого. Будто так же сильно влюблён. И в столовой он опять сделал шаг назад. Я болезненно и обессиленно усмехнулась. А может, я снова всё придумала? Как и в прошлый раз. Придумала смысл там, где его не было. «Голод» приняла за чувства. «Он ещё и вернулся потом. Принёс эту дурацкую книгу… Зачем он вообще возвращался в библиотеку?» — А… — с обидой сказала тихо самой себе, — Футболка… Он ушёл из библиотеки раздетым. Я тихо выдохнула, ощущая, как внутри что-то окончательно оседает тяжёлым грузом. — Конечно… С чего я вообще решила, что он вернулся из-за меня… Я продолжала идти за пределы базы не имея четкой конечной точки. Она постепенно редела за спиной: тренировочная площадка, склады, серые здания оставались позади. Здесь практически ничего не было, лишь пара заброшенных гаражей и несколько едва уцелевших многоэтажек. Вокруг было непривычно тихо. Только редкие звуки металла да далёкие голоса, которые сюда уже практически не доходили. Именно этого мне сейчас и хотелось. На время уйти туда, где никто не станет задавать вопросов, где можно просто побыть одной и перестать чувствовать всё сразу. Я шла позволяя мыслям кружить по одному и тому же кругу, пока внутри медленно нарастала глубокая, выматывающая усталость. Усталость от этой петли, неизвестности и неопределенности. Боль в лодыжке временами чуть отпускала и я шла немного быстрее, а временами было так больно, что невозможно было наступить. Шаги позади услышала не сразу. Быстрое шуршание гравия под чьими-то ногами, резко вырвали из мыслей. «Это не Ян…» Я остановилась, сразу же обернулась и увидела приближающегося Лестера. — Что ты здесь делаешь? Он подошёл ещё ближе и я невольно попятилась наступив на больную ногу. Пришлось зажмурить глаза, чтоб стерпеть подкатившую боль. — Что у тебя с ногой? — Взволнованно спросил Лестер, — Я взгляну? На какое-то мгновение в мыслях промелькнуло тревожное сомнение, но я быстро отогнала его. Не было сил как-то спорить и препираться, да и это же Лестер. Мы ведь коллеги, пусть и не особо близки, но что он может мне сделать? — Ладно… Тебе — можно. Что-то блеснуло в глазах Лестера но я не придала значения и этому. Мужчина присел на корточки и стал ощупывать лодыжку. — Ого… у тебя сильный отёк. Гематом пока что не вижу, поэтому могу предположить, что у тебя сильное растяжение. Пальцы Лестера осторожно скользнули по лодыжке, чуть надавливая в разных местах. Я невольно дёрнулась, когда он коснулся особенно болезненной точки. — Болит здесь? — Да… — М-м. Тогда тебе вообще нельзя сейчас ходить… Голос коллеги звучал спокойно. Даже, казалось, что он действительно обеспокоен искренне. И именно это меня успокоило. После бесконечного эмоционального напряжения за весь этот безумный день, обычное человеческое участие ощущалось почти как спасательный круг. Лестер поднялся на ноги и несколько секунд смотрел на меня очень внимательно. — Ты выглядишь ужасно уставшей, — произнёс он уже тише. — Тяжелый день? Я нервно усмехнулась. — Даже не представляешь на сколько… — Нет, я серьёзно. — Он слегка нахмурился. — У тебя такой вид, будто ты сейчас либо расплачешься, либо кого-нибудь убьёшь. На секунду мне даже захотелось улыбнуться. Лестер словно бросал дротики в мишень и попадал точно в цель. Это было первое попадание. — Тогда второй вариант сейчас ближе всего. — О, тогда я вовремя тебя нашёл. Лестер протянул руку, помогая мне удержать равновесие, когда я попыталась снова нормально наступить на ногу. Ладонь у него была тёплая и крепкая. Сомнение мелькнуло и тут же исчезло, отказываться от предложенной помощи я не стала. — Спасибо, — тихо выдохнула я. — Не за что, малышка. «СТОП. ЭТО ЕЩЁ ЧТО?!» Я нахмурилась и от дискомфорта чуть поёжилась. От чего-то стало тревожно. — Не называй меня так. — Как? — «Малышка». Лестер усмехнулся, но руки не убрал. — Ладно, как скажешь. — Только вот в голосе мужчины не было ни капли раскаяния. Наоборот, будто ему понравилось, что я отреагировала. Лестер медленно скользнул взглядом по моему лицу, шее, остановился где-то ниже. Он посмотрел на меня исподлобья, словно хищник в укрытии, следящий за жертвой. — Знаешь… — протянул он задумчиво и посмотрев на небо, словно спрашивал облако. — Я… Вообще не понимаю Яна… Внутренности словно стянуло в тугой узел. Мне не нравилось, куда вёл этот разговор. — А должен? — Ну а как иначе? — хмыкнул Лестер. — Вся база давно заметила, как ты по нему сохнешь, а ему никакого дела до тебя нет. К щекам прилил жар, стало немного стыдно, и я отвела взгляд. — Между нами ничего нет… — Да? Ну по тебе не скажешь, кажется что-то произошло, но Янчик отверг малышку? Воздух словно стал тяжелее. Второе попадание. Лестер подошёл ближе. — Я ведь прав? Я ничего не ответила, и это молчание сказало за меня слишком много. В глазах Лестера снова мелькнуло что-то хищное. Будто он наконец нашёл слабое место. — Знаешь, что самое забавное я заметил? — тихо произнёс Лестер, продолжая внимательно смотреть на меня, и, не дожидаясь ответа, продолжил, — Он ни разу не сказал, что ты ему нравишься или типа того. Но стоит кому-то подойти к тебе ближе, чем на полтора метра, у него взгляд становится такой, словно он готов перегрызть человеку глотку. Я нервно усмехнулась и попыталась сделать шаг назад, но от вспыхнувшей боли пришлось снова ухватиться за ближайшую стену. Лестер мгновенно оказался рядом. Крепкая и горячая ладонь легла мне на талию, удерживая. — Осторожнее. — Я сама. — Да вижу я, как ты «сама». Тон коллеги всё ещё оставался спокойным, даже немного мягким, но что-то внутри меня уже начинало сильнее сжиматься в тугой узел. Наверное не потому, что он не отходил и не отпускал. А наоборот, продолжал стоять вплотную, постепенно подходя ещё ближе. — Тебе бы сейчас в медпункт, — продолжил Лестер. — Или хотя бы в комнату. А ты хромаешь чёрт знает куда одна. — Хотелось побыть одной. — Из-за Яна? Я устало прикрыла глаза. Третье. — Лестер, я же уже сказала… — Нет, серьёзно. — Он чуть склонил голову набок. — Я просто пытаюсь понять, что ты в нём нашла. Ещё и это шоу в столовой. Ты серьезно поцеловала Ноа, чтобы Ян приревновал? Тебе что, тринадцать лет? «Это было обидно…» — прокрутила в мыслях я, а Лестер не унимался. — А ведь ты красивая, Лэйн, — произнёс он вдруг совсем другим голосом. Более низким. Медленным. — Очень красивая. Ты вообще понимаешь, как на тебя на базе некоторые смотрят? Зачем так страдать по мужику, которому ты не нужна? И вообще, у тебя самой глаза на месте вообще? Тебе серьёзно нравится этот калека?! На нём же живого места толком нет! Что-то внутри меня словно лопнуло от возмущения и злости. — А вот это уже было лишним, Лестер! Это не твоё дело! — Я лишь говорю правду… — Не перебивай меня! Я слушала весь этот твой бред, а теперь ты послушай меня. Тебя. Вообще. Никак. Не. Касается. Моя. Личная. Жизнь. И не твоё дело, кто мне нравится, с кем я общаюсь или сплю. Может я сейчас прозвучу грубо, но мы с тобой не друзья, чтобы я делилась или обсуждала подобные вещи. И Ян не калека! Как ты вообще можешь говорить подобную чушь? Интересно, а ему лично, ты бы осмелился сказать подобное? Последний вопрос мужчина словно не услышал. Пальцы Лестера на моей талии сжались сильнее, и по позвоночнику мгновенно пробежал холодок. На лице мужчины заиграли желваки, взгляд стал колким и ледяным. Видимо, у меня получилось зацепить это хрупкое мужское эго. Я попыталась отойти, но Лестер удержал. — Отпусти. — Да ладно тебе, — усмехнулся мужчина. — Я же ничего не делаю. Но, к сожалению, делал. Мне уже откровенно становилось не по себе. — Мне не нравится этот разговор. От — пус — ти. Но Лестер словно перестал слышать. Пути назад больше не осталось. — Лестер… — Тш-ш-ш. — Он усмехнулся. — Я просто думаю, что тебе давно пора перестать бегать за тем, кому ты не нужна. Не смотря на странный настрой Лестера, я пыталась убедить себя в том, что возможно, тот просто пытается меня напугать. Смотрит на реакцию. Не будет же он со мной что-то делать. «Или будет?» Я дёрнулась сильнее, пытаясь выскользнуть из ловушки, но от боли перед глазами на секунду потемнело и пришлось снова опереться спиной о холодную бетонную стену. Лестер тут же воспользовался этим и прижался ещё ближе. — Ну вот, — он говорил с наигранной заботой. — И куда же ты собралась в таком состоянии? — Отойди от меня. — Почему? — Он наклонился чуть ближе, и у меня внутри всё сжалось. — Боишься? — Я сказала — отойди. Но голос прозвучал не так жёстко, как хотелось бы. И Лестер мгновенно это почувствовал. В мужском взгляде мелькнуло что-то почти победное. — Знаешь, Лэйн… — медленно проговорил он, не отводя глаз. — Мне кажется, тебе пора обратить внимание, на того, кто испытывает к тебе чувства. — На себя намекаешь? — Я прыснула от наигранного смеха и пыталась казаться безразличной. — А если так? — Он чуть склонил голову набок. — Сколько ещё ты собираешься бегать за Яном? Чем я хуже? Я стиснула зубы и отвернулась, лишь бы не видеть лица Лестера. Но в следующую секунду пальцы коснулись моего подбородка, заставляя снова посмотреть в эти глаза. — Посмотри на меня, — тихо сказал Лестер. — Я хотя бы честен в том, что хочу тебя. Внутри всё похолодело. Мужчина говорил серьёзно и смотрел так, словно уже решил что-то для себя. — Мне неинтересно, кого ты хочешь. — Неправда. Большой палец медленно скользнул вдоль челюсти, и меня передёрнуло от отвращения. Я резко отвернулась. — Не трогай меня! На секунду между нами повисла тяжелая и давящая тишина. От чего Лестер вдруг усмехнулся. Только теперь эта усмешка совсем не была дружелюбной. — Хочешь расскажу забавный факт о мужчинах, Лэйн? — Лестер нагнулся к моему уху и медленно, словно смакуя, прошептал. — Если бы ты действительно, хоть каплю, нравилась Яну — то сейчас не стояла бы здесь одна. Внутри начала медленно подниматься паника. Дышать стало труднее потому что Лестер буквально вжимал меня в стену. — Лестер, отпусти! — Он не пришёл за тобой, Лэйн. — Его голос стал ещё ниже. — А я пришёл и хочу награду. «Вот теперь мне действительно становится страшно…» — Ты же сама сказала, что мне можно, — хрипло напомнил Лестер, удерживая мои запястья одной рукой над головой. — Я говорила про ногу! — голос сорвался от паники и злости одновременно. — Отпусти меня! Лестер будто уже не слышал или не хотел слышать. В его глазах появилось что-то мутное, тяжёлое, почти болезненное. Как у человека, которого окончательно сорвало с тормозов. — Да брось, Лэйн… — выдохнул он почти в губы. — Я же вижу, как ты на него смотришь. Ты вся мучаешься уже который месяц, а он только и делает, что игнорирует. Так позволь хоть кому-то приласкать тебя. Меня затошнило от этих слов. От ладони, которая продолжала нагло скользить по бедру вверх, будто я уже дала на это согласие. — Не трогай меня! — я дёрнулась изо всех сил, чувствуя, как боль простреливает лодыжку почти до слёз. — Лестер, хватит! — Тш-ш-ш… — Он только сильнее вжал меня в стену. — Не надо сейчас строить из себя недотрогу. Ты слишком долго ходила «голодная», чтобы я поверил, будто тебе совсем не хочется мужского внимания. «Ну уж точно не твоего внимания мне хочется, придурок!» — Ты больной… — Может быть, — усмехнулся он. — Но я хотя бы честен в своих желаниях. Крепкие пальцы внезапно сжались на моём бедре так сильно, что я вздрогнула. А потом Лестер резко прижался всем телом, лишая даже возможности нормально пошевелиться. Страх ударил внутри такой сильной волной, что в ушах зазвенело. Я понимала, что нужно закричать, ударить, сделать хоть что-то. Но тело словно перестало слушаться. Меня трясло от ужаса и адреналина, а мысли путались так сильно, что всё происходящее казалось каким-то дурным сном. — Лестер… пожалуйста… отпусти… И, кажется, именно эта дрожь в голосе окончательно его добила. Лестер шумно выдохнул, прикрывая глаза на секунду, будто наслаждался моей слабостью. — Вот так… — пробормотал он почти ласково. — Не надо сопротивляться. А потом его ладонь резко скользнула выше и в этот момент что-то внутри меня окончательно сорвалось. — Я СКАЗАЛА ОТОЙДИ ОТ МЕНЯ! Всё, что происходило дальше, было словно в тумане. Мой голос эхом ударился о бетонные стены и почти сразу за этим раздались тяжёлые, быстрые шаги. Мужчина продолжал мне что-то говорить, но я уже не слышала его. Лестер едва успел повернуть голову, как в следующую секунду Ян буквально влетел в него сбоку. С такой чудовищной силой, будто это был не человек, а несущийся на полной скорости грузовик. Я даже не успела понять, что произошло. Тело Лестера оторвало от меня и с глухим, страшным ударом впечатало в бетонную стену. Воздух вокруг будто взорвался от грохота. Где-то рядом посыпалась крошка и пыль. Я резко вдохнула, только сейчас понимая, что всё это время почти не дышала. Лестер хрипло выругался, пытаясь прийти в себя, но Ян уже схватил его за ворот. — Ты совсем охренел?! — прорычал Лестер, дёрнувшись в его хватке. Желваки ходили на челюсти Яна так резко, что казалось ещё немного, и он просто сломает Лестеру шею голыми руками. Каре-зелёные глаза потемнели почти до чёрного цвета. В них больше не осталось ни привычной насмешки, ни холодной сдержанности. Только чистая и животная ярость. И от этого по телу пробежали мурашки. Меня всё ещё трясло. Настолько сильно, что едва чувствовала пальцы. Кожу в местах, где трогал Лестер, будто жгло огнём. Сердце буквально колотилось в горле, а ноги до сих пор подкашивались то ли от страха, то ли от резкого выброса адреналина. Но сквозь весь этот ужас медленно пробивалось другое чувство. «Боже… как же хорошо, что ты пришёл…» Эта мысль накрыла настолько резко, что всё внутри болезненно сжалось. Будто то напряжение, в котором я находилась последние минуты, наконец нашло место, куда можно рухнуть. Если бы сейчас Ян просто подошёл ко мне и обнял, я бы, наверное, окончательно разревелась. — Тебе запрещено даже смотреть на неё. — Голос Яна прозвучал низко и глухо. Опасно спокойно. — Никогда. Ни при каких условиях. Запомни это, если хочешь уйти отсюда на своих ногах. У меня перехватило дыхание. По позвоночнику медленно прокатилась волна дрожи, а внизу живота предательски потянуло от того, с какой яростью и собственнической жёсткостью Ян произнёс это. Будто я принадлежала ему. Будто одна мысль о том, что кто-то другой посмел ко мне прикоснуться, сводила его с ума. И, Боже… какая-то ненормальная часть меня сейчас готова была расплавиться от этого. Глядя на широкую спину Яна, напряжённые руки, которыми он удерживал Лестера, внутри всё дрожало от переизбытка эмоций. Страх, облегчение, обида, желание — всё смешалось в один болезненный, невыносимый ком. «Это неправильно…» Наверное, именно поэтому следующая мысль пришла почти сразу. «Он ведь всё равно снова оттолкнёт меня…» Этого оказалось достаточно, чтобы чувство обиды вновь полоснуло по сердцу. «Хватит. Нет. Хватит бегать за ним как влюблённая идиотка, ловя каждое случайное движение, взгляд, прикосновение. Пусть хоть раз сам почувствует, какого это.» Я судорожно втянула воздух и, когда Ян наконец отпустил Лестера и повернулся ко мне, инстинктивно сделал шаг навстречу. И мне до боли захотелось самой броситься к нему. Спрятаться в крепких и любимых объятиях. Уткнуться лицом в широкую грудь. Вдохнуть родной запах ментоловых сигарет и пожаловаться, что у меня болит нога, что мне страшно, что я устала от этой чёртовой петли, от бесконечных попыток достучаться до него. Но вместо этого отступила назад. — Не трогай меня! — Голос прозвучал хрипло и совсем не так уверенно, как хотелось. Ян замер, а я заставила себя сделать ещё один шаг назад, хоть в глазах потемнело от боли. — Не подходи. Я не хочу видеть и не хочу с тобой разговаривать. Оставь меня в покое. «Ложь. Какая же отвратительная ложь.» Но Ян больше не двигался. Просто стоял напротив и смотрел так тяжело, что от этого взгляда начинало ломать изнутри ещё сильнее. А потом я развернулась и пошла прочь. Точнее — попыталась. Каждый шаг отдавался болью в ноге, но сейчас упрямство оказалось сильнее здравого смысла. «Если я упаду прямо здесь и Ян будет вынужден нести меня на руках, то пусть отродья лучше сожрут меня сразу.»

***

Холодная вода обрушилась на плечи и на секунду у меня перехватило дыхание от резкого перепада. Не двигаясь, стояла под струями, позволяя им стекать по лицу, шее, груди, и почти сразу перестала различать, где вода, а где слёзы. Мне хотелось верить, что это поможет. Что холод сможет хоть немного привести в чувство, разогнать эту липкую, вязкую смесь из злости, обиды и усталости, которая сидит под кожей и не даёт нормально дышать. Но мысли не уходят. Они, наоборот, становятся чётче, громче, как будто я осталась с ними один на один и больше не могу отвлечься ни на что другое. Потянувшись к полке почти вслепую, я нащупала какой-то обмылок и начала намыливать мочалку, механически, не думая, просто чтобы занять руки. Пена получилась скудная, почти никакая, с едва уловимым хвойным ароматом. «Мне нужно стереть это с себя.» Я начала тереть кожу резко и с нажимом. Потом ещё раз. И ещё. Движения становились всё грубее и сильнее, как будто если приложить достаточно силы, можно будет избавиться не только от ощущения рук Лестера, но и от самого воспоминания о них. Кожа начала гореть почти сразу. На бедрах, ключицах и предплечьях помимо красноты, появлялись тоненькие кровавые полосочки, которые через время начнут багроветь и станут синяками. Но я, даже понимая это, всё равно не останавливалась. Я тру кожу снова и снова по одним и тем же местам, с каким-то упрямым, почти злым упорством, будто наказываю себя за то, что застыла перед Лестером. За то, что не оттолкнула сразу. За то, что вообще оказалась в этой ситуации. — Чёрт… — выдыхаю сквозь зубы, сама не понимая, кому это адресовано. Я резко останавливаюсь и смотрю на свои руки, на покрасневшую кожу, на побелевшие от напряжения пальцы — и только теперь замечаю, как сильно меня трясёт. «Это уже перебор, Лэйн… Глупо. Лестер не успел зайти дальше. По сути — не успел ничего. Полапал? Да… Напугал? Да… И всё…» — Потому что Ян успел… — Ответила сама себе тихо, почти осторожно, и боль отозвалась где-то внутри странным, тёплым уколом, от которого стало одновременно легче… и хуже. — К счастью, Ян успел. Я закрыла глаза, подставляя лицо под поток воды, и на губах сама собой появилась короткая, усталая усмешка. — Завтра я ему нос сломаю… — бормочу вполголоса, представляя лицо Лестера, которое будет искренне не понимать, за что именно. — И он даже не поймёт за что. И это решение, как ни странно, успокоило меня. Я снова провела рукой по плечу, но уже медленнее, аккуратнее, словно возвращая себе собственное тело, привыкая к тому, что оно — моё, только моё, и никто не имеет права трогать его без моего желания. Вода всё ещё холодная, но я уже перестала это чувствовать. И мысли… мысли опять возвращаются к нему. Вопреки всему, вопреки тому, что я сказала. Вопреки тому, что сама себе пообещала — не бегать, не надеяться, не ловить каждый его взгляд. Мне так хотелось остаться с ним. Хотелось расплакаться как маленькая девочка, пожаловаться на усталость, на весь мир, на Лестера, на адскую боль в лодыжке, на то что я уже совсем не понимаю, что делать дальше. Укутаться в крепкие и любимые объятия и забыть обо всём. Чтобы он, как принцессу, взял меня на руки и укрыл от всего мира. — Хватит. Нужно немного отдохнуть. У меня уже голова болит от этих постоянных мыслей… Я провела ладонью по лицу, убрала мокрые волосы назад и глубоко вдохнула, будто собирая себя заново. Двигаться стало ещё больнее. Лодыжка отозвалась резким уколом, стоило только перенести на неё вес, и я сжав зубы до скрипа, оглянулась в поисках хоть какой-то опоры. В углу стояла старая металлическая швабра. — Сойдёт… — бормочу я, подтягивая железяку к себе. Опёршись на неё, осторожно, почти на пробу, я подогнула больную ногу и сделала первый шаг, потом второй. Медленно, не спеша, потому что спешить уже некуда. До бассейна нужно было пройти совсем немного. Метров десять. Со стороны мое перемещение выглядело немного комично. Голая, мокрая девушка, медленно ковыляет к воде со шваброй вместо костыля. От воды исходил мягкий пар. Я уже предвкушала, как опущусь в эту горячую воду и наконец-то расслаблюсь. После холодного душа — горячий бассейн будет просто блаженством. «Хорошо, что я закрыла дверь и никто сюда не придёт.» Подойдя к краю, я медленно и аккуратно села на бортик и медленно опустила ноги привыкая к новой температуре. Горячая вода с раскрытыми объятиями приняла меня. Жар пробирался внутрь постепенно, осторожно, будто пытался уговорить меня расслабиться, отпустить хотя бы на несколько минут всё то безумие, что творилось в голове. Я тихо выдохнула и прикрыла глаза. «Наконец-то тишина.» Ширма, разделявшая бассейн на мужскую и женскую половины, слегка покачивалась от влажного воздуха. Тонкая, полупрозрачная перегородка поднималась прямо из воды почти до потолка, размывая силуэты по ту сторону в неясные тени. Обычно это казалось чем-то даже забавным — странная попытка сохранить хоть какие-то приличия в мире, где человечество едва не вымерло. Но сейчас я была благодарна даже этой хрупкой преграде. Стоило мне наконец-то отпустить все тревожные мысли и расслабиться, я услышала, что входная дверь громко захлопнулась и щелкнул замок. «Какого хрена?! Это же не Лестер пришел?!» Тело мгновенно напряглось. Всё то зыбкое спокойствие, которое только-только начало окутывать меня в горячей воде, рассыпалось в одну секунду. Сердце болезненно дёрнулось и заколотилось где-то в горле. Я резко выпрямилась, чувствуя, как вдоль позвоночника пробегает ледяная волна тревоги. «Нет… Нет, только не он…» Пальцы сами собой сильнее сжались на влажном бортике бассейна. В голове тут же вспыхнули картинки одна хуже другой. «Что если Лестер всё-таки пошёл за мной? Что если понял, куда я ушла? Я здесь совершенно одна, без одежды, без возможности быстро уйти…» От этой мысли стало по-настоящему страшно до дрожи. Я почти перестала дышать, напряжённо вслушиваясь в тишину за ширмой. Несколько бесконечно долгих секунд не было слышно ничего, кроме собственного бешеного сердцебиения. А потом раздались шаги и в ту же секунду меня будто отпустило. «Ян!» Осознание пришло вместе с таким мощным облегчением, что у меня едва не соскользнули руки. «Он пришёл…» И почти сразу следом накатила новая волна эмоций. Внутри всё предательски сжалось и разлилось тёплым, сладким трепетом. Несмотря на обиду и злость. Несмотря на всё, что произошло сегодня хорошего и плохого. Я всё равно хотела его. Боже, как же сильно я его хотела. Особенно сейчас, когда между нами оставалось всего несколько метров, тонкая ширма и горячая вода. Я вдруг слишком остро осознала, что он сейчас там. Совсем рядом. Такой же мокрый. Такой же раздетый, как и я. Щёки моментально вспыхнули жаром. «Нет… Может, он просто пришёл сюда случайно?» Я нервно выдохнула в тот самый момент, когда Ян опустился в воду, поэтому вряд ли смог услышать меня. «Да, конечно. Купальни ведь не принадлежат мне одной. Возможно, он вообще не знает, что я здесь. Просто решил прийти расслабиться, как и я.» Но тогда… что будет, если он всё-таки узнает, что я здесь? Мысли мгновенно начали путаться, цепляться одна за другую, становясь всё более опасными. Я судорожно пыталась придумать, что скажу мужчине, если тот всё же заметит меня по ту сторону ширмы. Наверное, нужно будет ответить с безразличием. На столько отстранённо, на сколько смогу. Сделаю вид, что мне совершенно всё равно. Пусть хоть раз сам почувствует, каково это — когда тебя раз за разом подпускают сначала близко, а потом намеренно отталкивают обратно. Но проблема была в том, что моё тело совершенно не собиралось поддерживать эту гордую стратегию. Потому что где-то там, всего в нескольких метрах, находился Ян. Раздетый. «ОН РАЗДЕТЫЙ!!!» От одной только этой мысли внизу живота сладко и мучительно потянуло. Горячая вода вокруг перестала казаться такой уж горячей по сравнению с тем жаром, который медленно разливался внутри. Я прикрыла глаза, пытаясь успокоиться, но воображение уже окончательно вышло из-под контроля. Я ведь уже знала, как выглядит тело Яна. Широкие плечи, упругие и твёрдые мышцы рук, перекатывающиеся под кожей. Даже его многочисленные шрамы. Весь Ян вызывал во мне трепет, а нынешняя ситуация заставила испытывать непреодолимое и животное возбуждение. Мысли о его горячем теле, что сейчас, вероятно, было расслабленным, о каплях воды, стекающих вниз по шее и груди. «О, Боже…» Щёки вспыхнули так сильно, что стало неловко даже перед самой собой. А ведь между нами сейчас была только эта тонкая полупрозрачная ширма, которая скрывала разве что детали, но никак не само присутствие. Я невольно опустилась в воду чуть глубже, будто это могло хоть как-то спрятать меня от собственных грязных мыслей. «Что если он решит поплавать и нырнет сюда?» Сердце предательски ускорилось. «Останется со мной или же решит не смущать и уйдёт?» Я нервно провела языком по пересохшим губам и тут же тихо выдохнула, потому что следующая мысль оказалась ещё хуже. «А если он захочет меня?» От этой фантазии внутри всё дрогнуло. Я представила, как Ян плывёт ко мне, как подходит всё ближе, как прижимает к себе, как властные руки по-хозяйски исследуют каждый сантиметр моего тела. Как каре-зелёные глаза становятся черными от возбуждения. Между ног снова пульсирующе заныло от воспоминания о том, как отчаянно он целовал меня всего несколько часов назад. Я сжала пальцами бортик бассейна. «Нет. Нет, Лэйн. Даже не думай об этом. Ты же будешь его игнорировать!!!» Но тело уже не слушалось. Наоборот — оно будто распалялось ещё сильнее от каждого всплеска воды с другой стороны. С той стороны донёсся тяжелый мужской вдох и выдох, и фантазия снова нарисовала картину, как этот мужчина тяжело дышит вовсе не от усталости. «Да твою ж…» Самое ужасное было в том, что несмотря на всю обиду, несмотря на злость и твёрдое решение больше не унижаться перед ним, какая-то маленькая, жалкая часть меня всё равно хотела, чтобы он был тут. Чтобы наконец-то эта недосказанность уже закончилась. Хотела, чтобы мы оба уже наконец-то признались друг другу в чувствах. Горячая вода ласкала кожу, расслабляла тело, делая ощущения только острее. Я медленно провела ладонью по мокрой шее, убирая прилипшие волосы назад, и в ту же секунду поймала себя на совершенно бесстыдной мысли: «А что, если я сама появлюсь перед ним?..» В животе сладко скрутило. Перед глазами тут же вспыхнула картина настолько яркая, что дыхание сбилось само собой. Ян замечает мой силуэт за ширмой. Смотрит так долго и жадно, как смотрел в библиотеке, когда целовал меня так страстно. Я нервно прикусила губу. «Боже…» В попытке отвлечься от горячих фантазий, я начала в голове прокручивать возможные диалоги, если всё-таки Ян пришёл сюда намеренно, зная, что я тут. «Если он спросит, почему я сбежала, то скажу, что это не его дело. Если начнёт извиняться, то вообще промолчу. А если скажет…» Низкий, хриплый, уставший голос Яна вдруг разрезал тишину: — Чёрт возьми, Лэйн… Что же ты делаешь… И во мне будто что-то лопнуло. Вся накопившаяся обида, злость, усталость от его вечных шагов назад вырвалась наружу раньше, чем я успела подумать: — Какая тебе разница? Слова прозвучали слишком громко и только спустя секунду я поняла, что действительно сказала это вслух. А затем с мужской стороны раздался резкий всплеск воды. У меня мгновенно замерло сердце. Потому что этот ненормальный плыл ко мне…