Часть 8

Шэнь Юань уже начинал волноваться о том, насколько жестокими становятся его мысли. Но, всё-таки, тебе же как-то нужно справляться со всеми, правда? На ужине, вежливо улыбаясь, пока А-Тан болтала о своём дне и А-Ло нежно улыбался ей в ответ, А-Юань представлял как воткнёт вилку ему в глаз. Вырвет глаза, эти ирисы, что смотрят на него с такой похотью. Ослепит его так, что он больше никогда не сможет смотреть на него. И если он оплошает, они убьют его. Однако А-Юань продолжает думать об этом, смотря на свою тарелку и улыбаясь, так мило, так нежно, так фальшиво. Как может только он. Во время секса, думает о том, как сожмет ладони вокруг его глотки, укусит его так, как он сделал в тот первый раз, прежде чем осознал, что А-Ло нравится небольшая битва. Будет сжимать, и сжимать, и сжимать, пока он будет ослабевать, пока он не умрёт. Но он бы насладился этим, правда же? А-Юань не может позволить ему испытать такое счастье. Когда его брат всхлипывал от каждого удара хлыста, на что А-Ло заставлял его смотреть, он осматривался вокруг в поиске вещей потяжелее и задумывался о том, хватит ли ему силы поднять их возле чужой головы и бить бить бить бить бить…..до тех пор пока он не замрёт, до тех пор пока он не упадёт, до тех пор пока его легкие полностью не покинет воздух. Но А-Юань не настолько силён, не настолько высок и мускулист, как он. Разорвать его плоть. Вырвать его легкие. Раздавить его сердце. Отрезать его руки. Бить, и бить, и бить, и бить ножом, пока он не станет пустым телом, пока он не потеряет возможность прикоснуться к чему-либо вновь. Шэнь Юань никогда не считал себя настолько жестоким, не до этих пор. Конечно, он наслаждался хорошей фэнтези книгой с сюжетом, где месть играла главную роль (что, скорее всего, и было важной частью почему он продолжал читать ПГБД так долго, как мог – это, и жеребец протагонист), но для него это вряд-ли имело хоть какое-то значение. В своей прошлой жизни он был почти таким же избалованным, как А-Тан здесь. Может быть, не совсем до такой степени - в конце концов, он довольно отдалился от своей семьи - и он, конечно, надеялся, что никто не смотрел на него так, как А-Ло смотрит на свою сестру, - но он все равно почти не испытывал трудностей. Он был… Ну, может быть, и не мягким. Шэнь Юань не думал, что он когда-либо был довольно мягким, даже если сейчас носил это как свою броню в этом ужасном месте, но, конечно, не таким грубым до крайностей, как здесь. (А-Ло сломал его, правда же? Он использовал его и теперь никогда не захочет его, правда же?) (Или было бы хуже, если бы они захотели? Если он никогда не сбежит похоти и прикосновений, губы А-Ло, искривленные в слове «любовь», он всегда останется просто телом для секса — ) — Он не думал о том, что может быть таким жестоким. Он не думал о том, что он был таким жестоким. Не в реальной жизни, не в реальности, это точно. Он был тем, кто выступал за кастрацию злодея, он был тем, кто хотел заслуженную месть, но он никогда не хотел подобного для себя. В прошлой жизни он просто хотел, чтобы его оставили одного. И его оставили. А-Ло правда его сломал? Или он всегда был таким, а А-Ло показал ему это? Он думает об этом. Представляет. Тонет в этом. Но А-Ло осторожный, и Цзю-ге настаивает, что Ци-ге вернётся. Так что всё, что остаётся А-Юаню – тонуть.