Часть 9

Ужаснее всего, думает Ю-Ань, когда он заставляет Цзю-ге смотреть. Когда Цзю-ге не смотрит, А-Юань послушный. Это упрощает всё – делает менее жестоким – когда он послушен. Когда он податливый даже. А-Ло нравится борьба, и поэтому, когда он потакает любой его прихоти, пыл, с которым он к нему прикасается, немного поутихает. Ох, конечно, это заставляет А-Юаня чувствовать себя скользким и мерзким, но в эти дни он всегда так себя чувствует. Он хотел пережить это, и согласие было тем, что уменьшило количество крови на его коже. Ему не будет стыдно за то, что он пытается выжить. …Это то, что он хотел бы сказать, но здесь всегда было что-то на уровне ощущения пыток, когда он задумывался о том, чтобы быть послушным в присутствии Цзю-ге. Словно какой-то стыд, что мучает сердце А-Юаня. Сидеть и позволить своему брату смотреть на то, как он просто лежит и принимает это. Он скорее бы умер. Всё было в порядке с его личным стыдом, но чтобы кричать об этом всему миру? Показать его Цзю-ге? Что ж, у А-Баня всё ещё была гордость. (Это всё, что у него было на самом деле.) Ему было всё равно на мнение А-Ло – вещи, которые он рычал, неважно были они правдой или ложью – это лишь очередная попытка помучить его, он знал, что в его словах не было ни грамма реального отражения на его личности. Это были пустые слова из уст пустого человека. Шэнь Юань просто не был «хорошей маленькой шлюхой, сидящей здесь и принимающей всё», и он определенно не «на самом деле хочет этого», как уверял А-Ло. Его точно заставляли. Он не был влюблен в своего мучителя: он не был тайным садистом, которому пришла в голову идея помучить его; он не был ни одним из тех бесчисленных вещей, в которых его уверяли. Шэнь Юань был просто……тем, кто хочет выжить. Правда. (Он не хотел снова умирать. Одному, в этой холодной квартире, с ужасными мыслями о том, когда его кто-нибудь найдёт, когда кто-нибудь наконец проверит его, когда кто-нибудь осознает, что его больше нет – это могут быть месяцы, это могут быть года – один, один, один, один, он умер один - ) Но. Цзю-ге был….другим. Он правда, несмотря ни на что, заботил о том, что думал Цзю-ге. И поэтому, когда он смотрел (когда его заставляли смотреть), Шэнь Юань боролся. Он боролся так, как мог, бил, и кричал, и кусал, и говорил «нет нет нет нет нет только посмей!», и он знал, что А-Ло нравится это, но он не мог остановиться, не знал как остановиться, потому что мысль о том, чтобы не сражаться – позволить Цзю-ге увидеть его лежащего и покорно принимающего это – заставляла А-Юаня хотеть кричать. Но он никогда не просил о помощи. Он знал, что не получит её: только Цзю-ге бы помог, но он не может. Просьба лишь сделает больно им двоим. И А-Ло бы посмеялся, потому что он любит борьбу, А-Ло бы победил, А-Ло бы наслаждался лучшим моментом в своей жизни - И Шэнь Юань бы только осознал: Ах, я опять думаю о том, как бы сжечь всё поместье. Это никогда не становится легче. Никогда не станет.