Часть 5

POV Эйммы Она была потеряна. Её муж только что освободил её от обязанности родить ему наследника. От её обязанностей как королевы. Как женщины. Она была потеряна, потому что этот долг — всё, что она когда-либо знала. Именно поэтому она вышла замуж в одиннадцать лет. И легла в постель в тринадцать, как только расцвела. Её долгом было сохранить род Таргариенов, который быстро угасал, несмотря на то, сколько детей было у Старого Короля и Доброй Королевы. Королева Алисанна поговорила с ней, когда она впервые прибыла ко двору. Она объяснила, чего ожидают от Эйммы, в чём заключается её долг. Королевское чрево. Она до сих пор помнит печальный и покорный взгляд Доброй Королевы. Она считала, что, глядя на Эмму, она видела свою дочь, принцессу Дейлу. Эмма никогда не видела свою мать. Принцесса Дейла умерла от родильной горячки сразу после ее рождения. Поэтому, конечно, она знает о рисках беременности и родов. Каждая женщина знает. Но у каждого есть обязанности, и у неё тоже. С тех пор, как она расцвела, она чувствовала на себе давление ожиданий. Король, королева, двор, королевство, её муж. Все ждали наследника. Мальчика. Королевству нужно было больше Таргариенов. И я потерпела неудачу. Снова и снова. Пока не родилась Рейнира. Моя драгоценная дочь, здоровая и такая прекрасная. После рождения Рейниры часть Эйммы, совсем маленькая часть, которую она прятала в самых глубоких уголках своей души, думала, что выполнила свой долг. Она достаточно настрадалась. Эта часть хотела отдохнуть. Но она не могла. Ожидания королевства. Стабильность их семьи. Мечта её мужа. Всё это не давало ей покоя. До сегодняшнего дня. Её муж вошёл в её покои и разорвал цепи, которые связывали её с долгом. Он снял с её плеч тяжкое бремя, и впервые за долгое время она смогла нормально дышать. Так что, да, она была потеряна. Но и так счастлива. Как маленький ребенок, переполненный энергией после получения подарка, который он действительно хотел. Позволив Визерису нежно обнять ее, пока она переваривала эту новую реальность, она наконец сказала. — Я не знаю, что мне теперь делать. Если я не должна выполнять свой долг и рожать тебе наследника, то что мне еще остается? Он посмотрел на нее сверху вниз и улыбнулся. — Все, что ты захочешь. Ты королева. Даже после того, как он ушёл, эти слова продолжали крутиться у неё в голове. Да, она королева. Её дочь тоже станет королевой в будущем, но не такой, как она. Нет, её дочь будет править. Она станет первой, кто нарушит традицию и даже прецедент, который возвёл её мужа на трон. Она столкнется с противниками. Многие не примут ее просто потому, что так сказал их король. Они будут подвергать сомнению каждый ее шаг, каждое решение. Ей будет нужна ее мать. И я буду рядом с ней. Не как больная, несчастная женщина, которая либо истекает кровью, рожая мёртвых детей, которые даже не успевают как следует вырасти внутри неё, либо рожает детей, которые дышат всего несколько мгновений. Нет, у Рейниры будет мать. Та, что будет рядом с ней, направлять её, проводить с ней время, утешать её. У неё буду я. Полностью. А не осколки сломленной женщины с кровоточащим сердцем. Она помнит, что Визерис сказал о том, чтобы пока нужно держать это дело в секрете. Его правление слишком короткое, Рейнира слишком молода. Было бы неразумно объявлять ее наследницей прямо сейчас. — Пусть пока думают, что мы пытаемся родить наследника мужского пола. Это даст нам время подготовиться к противостоянию, которое наверняка последует. — Она согласилась с ним. Визерис получил корону только потому, что страна не хотела видеть на троне женщину. — Рейниру будут готовить к тому, чтобы она стала их будущей королевой прямо у них под носом. Не допуская при этом пристального внимания придворных. В конце концов, маленькая принцесса, просто посещающая свои ежедневные уроки вышивания, привлечет к себе гораздо меньше внимания со стороны знати, чем наследница Железного Трона. Позволим ей учиться настолько спокойно, насколько это возможно в этом месте. Чтобы это сработало, им понадобится надежный наставник. Визерис сказал, что вызовет архимейстера Вейгона обратно в Королевскую Гавань под предлогом того, что тот будет его советником. Затем он будет тайно обучать Рейниру, постепенно готовя ее к роли наследницы. У архимейстера Вейона золотое звено, потому что он хорошо разбирается в математике и экономике. Он вырос, обучаясь у самого Старого Короля и Доброй Королевы, поэтому хорошо разбирается в политике. Эймма беспокоится о его характере, ведь из того немногого, что она о нём знает, её дядю можно охарактеризовать как… грубого. Он никогда не ладил с семьёй, больше интересовался книгами, чем чем-либо, связанным с Таргариенами, поэтому и уехал в Цитадель. Она не уверена, что он согласится обучать Рейниру, но они должны хотя бы попытаться. Глядя в окно, Эймма думала о том, как сильно изменился Визерис. Он принял столько решений, которые, как она думала, он никогда не примет в своей жизни. Ей было любопытно, что стало причиной этих перемен, и она спросила его, что случилось, что заставило его поступить так, как он поступил. Он выглядел обеспокоенным её вопросами, но затем ответил: «Что ж, скажем так, Боги были недовольны мной. Они заставили меня увидеть, к чему приведёт мой нынешний путь, и мне не понравилось то, что я увидел». Затем он развернулся и ушёл, прежде чем она успела попросить его объяснить. Она всё ещё в замешательстве, но решила просто принять дары, которые ей преподнесли. Кроме того, эта версия её мужа ей нравится больше. Мне не терпится увидеть, что ещё ты сделаешь, любовь моя.

***

POV Визериса Было чуть позже часа летучей мыши, он ужинал в одиночестве в своих покоях, нуждаясь в тишине и покое, чтобы лучше работать головой. Его спокойствие было полностью нарушено, когда он услышал шум, доносившийся из стены, и, обернувшись, увидел, как принц Деймон входит в его покои через потайной ход. Он разинул рот, как рыба, выброшенная на берег, от наглости принца, в то время как Деймон выглядел невозмутимым, как всегда. Принц-разбойник взял бутылку дорнийского красного, наполнил свою чашу до краёв и бесцеремонно плюхнулся в кресло у камина. Вот каково это — иметь младшего брата или сестру? Я это ненавижу. Спасибо. — Прошу прощения, — Сказал он, откашлявшись, чтобы привлечь внимание принца, который просто сидел, глядя на пламя, и игнорировал его после того, как тот ворвался в его покои и украл вино в столь поздний час. — Ты прощен, — сказал Деймон, даже не взглянув на него. Этот ублюдок Визерис сделал глубокий вдох и снова наполнил свою чашу вином, чувствуя, что оно ему понадобится. — Я не помню, чтобы вызывал тебя, брат. — Ты этого не сделал. — Я чертовски хорошо знаю, что я этого не делал! Я вежливо спрашиваю тебя, какого чёрта ты здесь делаешь! Деймон громко рассмеялся. — Кстати, ты что, только что вломился в покои короля? — Кесса. — Принц сделал глоток вина и уставился на него, выражение его лица было невозможно прочесть. — Чего ты хочешь, брат? — спросил я. — Ответов. — Сначала тебе нужно задать вопрос, чтобы я мог на него ответить, — Беспечно сказал Визерис, но внутри у него всё кипело. Конечно, этот чёртов принц не мог просто так это оставить! У него что, нет шлюх, которых можно трахнуть, или чего-то в этом роде??? — Я хочу знать, что происходит. Почему ты ведёшь себя как человек, у которого есть стержень, а не как жирная ленивая овца, к которой я привык. Ладно, это было оскорбительно и излишне. Визерис быстро порылся в голове в поисках подходящего оправдания, но ничего не нашел. Деймон застал его врасплох, он не ожидал, что его прямо сейчас поставят в неловкое положение. Затем он решил использовать то же объяснение, которое дал Эймме. Даже при том, что его шансы на успех были невелики, Деймон Таргариен не верил в такие вещи. — Какая разница? Даже если я тебе скажу, ты не поверишь. — Давай проверим. — Боги говорили со мной, Деймон. Во сне. Мне показали, что мои действия приведут к уничтожению нашего Дома. — Медленно произнёс он, оценивая реакцию вспыльчивого принца. Несколько секунд стояла тишина, а затем раздался смех. Безрадостный. — Сон, — протянул Деймон. — Верно. Теперь мне следует называть тебя «Визерис, Мечтатель»? — Я знал, что ты не примешь это всерьез… — Ты чертовски прав, я бы не стал, — Перебил его Деймон. Его взгляд был опасно холодным, в нём читался расчёт. О, это плохо. Деймон встал и обнажил Тёмную Сестру. Он сделал вид, что осматривает лезвие своего меча. Действительно чертовски плохо! — Я не знаю, что ещё тебе сказать, Деймон. У тебя серебристые волосы, фиолетовые глаза, ты летаешь на грёбаном драконе, но не веришь в Драконьи сны. Это магия, а мы, Таргариены, — живое доказательство существования магии. Теперь Деймон молча смотрел на него. — Дом Таргариенов погиб бы вместе со всеми остальными драконьими лордами, если бы не Сон. Я думал, что уже видел Сон о рождении сына. Я ошибался. Но не в этот раз. Он пошел на риск и решил медленно приблизиться к Деймону. — Я был слаб, брат. Всю свою жизнь. Теперь я это понимаю. И неважно, веришь ты в это или нет, я знаю, что видел. Эта моя слабость, это желание потакать прихотям лордов в отчаянной попытке стать хоть наполовину таким же королём, каким был наш дед, прислушиваться к словам Отто Хайтауера и принимать их за абсолютную истину — всё это в итоге уничтожило нашу семью. Я бы всё испортил, брат, — Сказал он с искренностью в голосе. В конце концов, это была правда. Настоящий Визерис всё бы испортил. Деймон выглядел задумчивым, он, похоже, не до конца верил Визерису, но, по крайней мере, с его лица исчез убийственный взгляд. Спасибо, блядь. — Я понимаю твоё недоверие, Деймон. Я не был тебе хорошим братом. Я принимал тебя как должное, тебя, Эймму и даже Рейниру. Но ты нужен мне рядом, наша семья должна держаться вместе. Вокруг нас кружат стервятники, Деймон. Они планируют наше падение, жаждут нашей власти, хотят её для себя. Им никогда не нравилось склоняться перед драконами. Они сделали это из страха, но чего мне бояться, если я на троне? Король Таргариенов без дракона. Даже у Энис был Ртуть. Теперь он был прямо перед Деймоном. — Так что да, я уже не тот Визерис. Тот Визерис уничтожил бы всё, что ему дорого. Я больше не тот человек. Но я всё ещё твой брат. Ты со мной, Деймон? Казалось, прошла целая вечность, но не прошло и минуты, как он получил ответ. Деймон одним глотком опустошил свою чашу и снова вложил Тёмную Сестру в ножны, наконец-то успокоив Визериса. — Допустим, я верю в этот сон. Что ты видел? Кто эти стервятники? Он не планировал говорить о том, что произойдёт в будущем, но если это поможет переманить Деймона на свою сторону, то оно того стоит. И я уверен, что ему понравится узнать, что теперь я считаю Отто Хайтауэра своим врагом. — Это действительно долгая история. — У меня есть время, — Сказал Деймон, снова наполняя свою чашку и усаживаясь. — Как ты думаешь, что произойдёт, если мы с Эмммой продолжим пытаться завести наследника мужского пола? — Он решил начать с вопроса. — Она бы умерла. — Принц ответил без колебаний. Он кивнул. — Потребовалось почти десять лет, но в конце концов это её убило. Теперь я вдовец, у меня нет ни сына, ни жены. Я скорблю, погружён в горе. Но королевство ожидает, что я снова женюсь. Деймон кивает, ожидая, когда он продолжит. — За это время я стал ещё больше полагаться на советы Отто. Я вижу в нём верного подданного, нет, я вижу в нём друга. И вот однажды, когда я был в трауре, ко мне в покои пришла гостья. Милая, благочестивая и добрая девушка, которая пришла утешить меня в моём горе. Чтобы почитать мне и выслушать сожаления сломленного человека и дать ему утешение. Дочь Отто Хайтауэра. Выражение лица Деймона было забавным. Глаза широко раскрыты, а рот слегка приоткрыт. — Ты трахнул дочь Отто? — Громко спросил он, и Визерис захотел придушить этого дурака. Алисента ещё ребёнок, ей всего семь лет. Что, если кто-нибудь услышит это, что они подумают о нём? — Во сне! Я сделал, нет, я бы сделал. Ты понимаете, что я имею в виду. Но она была взрослой! Взрослой! — Ваша Светлость? Все в порядке? — Услышал он голос сира Райама за дверью своих покоев. — Я в порядке, сир, не волнуйтесь. — Как скажете, Ваша Светлость. — Значит, он послал тебе свою дочь, как шлюху, а потом что? Он правда думал, что ты сделаешь её королевой? — Он рассмеялся. — Это абсурд, какой король в здравом уме сделает королевой дочь второго сына, у которого нет ни земель, ни замка? — Он продолжал смеяться, но постепенно замолчал, увидев виноватое лицо Визериса. — Ты, чёрт возьми, сделал её королевой, не так ли? — И у нас с ней было четверо детей. Три мальчика и девочка, — тихо сказал Визерис. — Ты тупой ублюдок! Я не могу поверить, что ты мог сделать что-то настолько глупое. Ты пролил кровь Отто Хайтауэра на Железный трон? Грязную андальскую кровь? И ради чего? Ее пизда была настолько хороша? Невероятно, блядь, ты позоришь эту семью. Как ты можешь быть моим братом? Как это возможно, что Бейлон Таргариен произвел тебя на свет? Алисса Таргариен родила тебя? Как получилось, что Балерион Чёрный Ужас позволил тебе заявить о своих правах вместо того, чтобы сжечь тебя дотла, как жирную овцу, которой ты и являешься? — Принц теперь расхаживал взад-вперёд, как зверь в клетке. Чёрт. Он так разозлился, что снова перешёл на высокий валирийский. — Ваша светлость! Я слышал крики! — сказал сир Райам, врываясь в комнату и останавливаясь при виде Деймона. — Принц Деймон? — Бедняга был по понятным причинам сбит с толку. Он вздохнул. — Всё в порядке, сир. Мы с братом просто разговариваем. Вы можете вернуться на свой пост. Рыцарь казался неуверенным, но подчинился своему королю и ушел. — Успокойся, Деймон. Я ещё ничего не сделал и не собираюсь. Вот почему я поступаю по-другому. Если ты так отреагируешь, я остановлюсь. В конце концов, я наделал много глупостей во Сне. Деймон глубоко вздохнул и сел. — Продолжай. Так что он целый час рассказывал Деймону о «Сне». Только о том, что считал необходимым. Он даже рассказал ему о пророчестве Эйегона. К концу рассказа принц-изгой потерял дар речи. По крайней мере, он так думал. — Ты действительно облажался, ха. Левый глаз Визериса слегка дернулся. — Да. Вот почему я не буду пытаться завести еще одного ребенка от Эйммы. И поэтому я сделаю Рейниру своей наследницей. — Он говорил с осторожностью, ожидая, что Деймон уйдет. Когда он этого не сделал, Визерис решил продолжить разговор. — Я уже не настолько слеп, чтобы считать тебя неумелым, брат. Это была наполовину отрава Отто, наполовину мой собственный комплекс неполноценности, моя потребность считать себя лучше своего младшего брата. Но я действительно думаю, что ты не годишься на роль короля. Ты защитник, в этом ты преуспел. И именно поэтому я хотел бы видеть тебя супругом Рейниры, если вы с ней не против. Я спрошу ее, когда она станет старше. При этих словах Деймон повернулся, чтобы посмотреть на него. — Ты серьёзно позволишь ей выйти за меня замуж? Во Сне ты был против, не так ли? — осторожно спросил он. Визерис фыркнул. — И ты знаешь, чем это закончилось. Деймон кивнул с задумчивым выражением на лице. — Так скажи мне ещё раз, почему я не могу прямо сейчас пойти в Башню Десницы и отрубить Отто голову? — Семь преисподен. — пробормотал Визерис. — В сотый раз, Деймон, мы не хотим, чтобы нас считали кровожадными безумцами, казнящими людей, которые на данный момент не совершили преступления. — Его существование — это преступление, — Упрямо пробормотал принц. Визерис бросил на него сухой взгляд. — Его дочь никогда не станет королевой, у него не будет внука с кровью Таргариенов и претензией на трон, а вскоре он лишится даже должности десницы. Мы не можем сосредоточиться только на Отто, лорды королевства станут проблемой, когда я назову Рейниру наследницей. И я также опасаюсь амбиций Корлиса. О, и давайте не будем забывать о чёртовой Триархии. — Визерис в отчаянии потёр лицо. — Короче говоря, мы должны укрепить себя, чтобы противостоять любым препятствиям, которые могут возникнуть. Вот почему я попытаюсь заполучить дракона. Деймон в этот момент потягивал вино и в итоге выплюнул его на себя. — Что-что ты сделаешь? — Спросил он между приступами кашля. Визерис на секунду остановился, чтобы полюбоваться этой величественной сценой. О, как пали могучие. Он усмехнулся про себя. — Заявлю права на дракона. Глава Дома Дракона без дракона — это плохая шутка. Чем больше у нас драконов, тем мы могущественнее. Я поговорю с Эйммой, чтобы она тоже попыталась заявить права на дракона, хотя она и родилась Аррен, но она дочь принцессы крови, внучка короля и королевы. Деймон хмыкнул, пытаясь казаться невозмутимым, как будто он не выставил себя дураком несколько секунд назад. — И, кроме того, я думаю, что связь с драконами поможет нам со здоровьем, сделает нас сильнее. Эймма была истощена после стольких тяжёлых беременностей, и я тоже пренебрегала своим здоровьем. Недостаток физической активности и частые застолья — не лучшее сочетание. Визерис зевнул, вероятно, сейчас был час призраков. — Я вернусь в свои покои, — сказал Деймон. — Брат, — Окликнул его Визерис. Деймон повернулся с вопросительным выражением на лице. — Давай будем делать это чаще. Выпивать вместе, разговаривать, строить планы. Когда мы выросли, мы почти не проводили время вместе, и я хочу это изменить. Деймон посмотрел на него с непроницаемым лицом. — Кто сказал, что я хочу проводить время с таким глупым королём, как ты? — Его брат ухмыльнулся и повернулся, чтобы уйти. О, этот маленький кусок дерьма! Я должен был отправить его к чёртовой Стене! Когда он почти вышел из покоев, Деймон пробормотал что-то так тихо, что он почти не расслышал. — Раз в десять дней. — С этими словами он ушёл, вернувшись через потайной вход. Визерису потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что произошло, а затем он начал смеяться. Он как кошка! Он очень хочет внимания, но притворяется незаинтересованным! Визерис немного посмеялся, а затем приготовился ко сну. Может быть, иметь младшего брата не так уж и плохо.