2. Я тебе обещаю

— Я не могу вам дать гарантию, что кто-то из них будет жив, — говорит доктор и, развернувшись, заходит обратно в палату. Ферит совершенно не знал, сколько прошло в ожидании новостей от врача, но он не находил себе места. Ходил из угла в угол, пытаясь хоть как-то отвлечься от всего, что преследовало его голову. Мысли крутились в хаотичном порядке, не давая спокойно дышать. Он действительно жалел, что не остался с ней. Когда доктор вышел, сразу бросился к нему, требуя хоть каких-то объяснений с его стороны. — Ну, что? — брюнет терпеливо ждал, когда мужчина скажет, стараясь не нервничать. Но ему хотелось разнести все здесь и не оставить ничего. — Мы предотвратили угрозу выкидыша, — говорит врач, поправив запотевшие очки. — Но это еще не все. Сейран впала в кому. И, возможно, она не скоро очнется, а если очнется, то, скорее всего, потеряет память. — Такое вообще возможно? — спрашивает Суна, на что врач только кивает. Для них остается только ждать. Ферит совершенно разбитый, возвращается в особняк. Он заходит в свою комнату, усаживаясь на пол и подгибая колени под себя. Слезы застывают в глазах у мужчины, ему совершенно ничего не хочется. Перед глазами картинка счастливой Сейран, которая улыбается, смеется и живая. Его Сейран. — Чтобы ни случилось, никогда не оставляй меня, хорошо? — сказала она однажды. — Женушка моя, ничего не случится. Я тебе обещаю. Корхан хватает со стола бутылку виски, выпивая прямо из горла. Затем видит сообщение на телефоне от матери: Сейран очнулась, ребенка больше нет. Кареглазый кусает губы, слезы текут вниз по щекам, а он ничего больше не может поделать. Они потеряли малыша, даже не узнав его пол. Врачи предупреждали, что угроза выкидыша при первой беременности высокая, но почему это все равно так больно? Дверь открывается, в комнату врывается Тай, который обнимает своего друга, также вытирая слезы. Ведь он так радовался этому, переживал и помогал Фериту складывать детскую кроватку. Они оба пьют по очереди, понимая, что только алкоголь сейчас способен залечить их раны. Сколько всего было пройдено, сколько всего предстояло пройти, а теперь это никому не нужно. Теперь можно не пытаться делать что-то, ведь прошлого не изменить. Больше ничего уже не важно…

Два месяца спустя

Сейран надела шлем на голову, сжимая руль мотоцикла. Гоночная трасса визжала от восторга, приветствуя новую участницу. Девушка понимала, что случилось что-то, но она совершенно не помнила ничего. Она очнулась в палате, вокруг нее было все такое незнакомое. Шатенка не помнила последние два с половиной года своей жизни, как будто до этого совершенно не было. Все, что она помнила последнее, это то, что Ферит ее бросил после выпускного, и у нее остался ее байк. Как оказалось, она давно замужем за ним, потеряла ребенка. Корхан рассказал ей все события последних лет. Она ничего не помнила, как и не чувствовала к Фериту ничего, кроме прошлых обид. Конечно, она ему верила, ведь говорил он это совершенно серьезно, а врачи сказали, что память постепенно вернется, нужно лишь терпение. Единственное, что шатенка смогла сделать, — участие в гонках, из-за которого когда-то взяла этот байк. Ей просто нравилась трасса, и она не могла бросить это дело, ощущая себя живой на ней. Хоть Ферит и был против, но сам не прочь был заявить о своем участии. Они возвращались в дом, где Сейран пыталась по фотографиям хоть немного вспомнить счастливые моменты. Но ничего. Все как будто в тумане. Наверное, так и должно быть. — Сейран, пойми, ты вернешь свою память, это дело времени, — успокаивал ее муж, обнимая. — Ферит, мы были счастливы? — вдруг задает вопрос девушка, рассматривая мужчину. — Мы были очень счастливы, — отвечал Корхан, прижимая шатенку к себе ближе. — Почему я ничего не чувствую? — Это пройдет со временем. Но девушка не верила. Все это просто сон, который никак не хотел заканчиваться. Сколько она пережила, сколько боли, и все повторялось снова и снова, будто ее за что-то наказывала судьба. И ей хотелось, чтобы все пришло в норму. Но чем дальше, тем сложнее становилось. Еще неделя словно в тумане, но постепенно девушка что-то начинала припоминать: яркие моменты, связанные с Феритом, и то, что они действительно были вместе. День за днем зеленоглазая посещала психотерапевта, чтобы выяснить все. И через еще неделю это удалось. Ее память к ней вернулась. Не сразу, но вернулась. Она обнимала своего мужа так, словно боялась его вновь потерять. Никогда не позволит себе его больше отпустить. Что бы ни случилось — не позволит. — Прости меня, — говорит девушка, вытирая слезы со щек. Ей было больно от осознания, что она лишила их единственной радости. — Все нормально, ты чего, — Корхан целовал ее в лоб, прижимая к себе так нежно, словно боялся, что она снова уйдет от него. — Тебе не за что извиняться. — Я не смогла сохранить нашего ребенка, — произнесла зеленоглазая, всхлипнув. — Не смогла… — Тише, тише, — Ферит прижимал ее к себе, так нежно целуя, но сердце разрывалось от боли. — Врач ведь говорил на консультации, что первый ребенок всегда трудно. Мы сделаем еще одного, надо будет и десять сделаем. — Я в тот день сказала, что мне плевать на него и что я не хотела стать матерью, — призналась Сейран, — Но сейчас, видеть тебя в таком состоянии, это очень больно. — Я тебе обещаю, что все будет хорошо, — он поднял лицо девушки двумя пальцами за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза: — Забудь об этом. Все будет хорошо, клянусь, — и он коснулся своими губами ее губ, словно забирая ее боль. Их языки сплелись воедино, заставляя дрожать от удовольствия. Ферит всегда был рядом и никогда не отходил от нее ни на шаг. Их только скрепила общая боль. Телефон Корхана зазвонил, мужчина оторвался от жены, вытащив мобильный из кармана, на экране высветился Тай. Интересно, зачем он звонил в такой поздний час? — Что случилось? — сразу спросил Ферит. — Тебе необходимо приехать на трассу, тут Кай во что-то вляпался, — объяснил парень. — Погоди, Кай, который парень Айше? — Да, все именно так. Тут кругом люди с оружием, была стрельба, и Кай у них, они не дали мне увидеть его и поговорить. — У кого он? — Ты сам знаешь, у кого. — Я сейчас же приеду, — говорит Ферит и бросает трубку. — Не нужно ехать, давай позвоним в полицию, пожалуйста, — с тревогой в голосе произносит Сейран. — Я поеду с тобой. — Нет, ты только восстановилась, я поеду сам. Пожалуйста, дождись меня, все будет в порядке. Клянусь, — он целует ее в лоб и уходит, ни разу не обернувшись…