Глава XVII:Жёлтые тюльпаны

Время уже близилось к тёмной ночи, а сына Ангелины всё не было видно. Компанию Череватому и Изосимовой составлял лишь чайник, беспризорно кипящий уже в который раз. Юрьевна не волновалась, ибо знала, что сын у неё - человек ответственный, который явно не напросится на глупости самовольно. Стоит сказать больше: Ангелина вовсе гордится им.  Влад же готов был проклясть очередную чашку чая, отдававшую ароматом чабреца и мяты, но именно она позволяет на чём-либо концентрировать, во время очередной беседы.  -Шальная императрица! Ты бы сказала, чтоб я конфеты в одну харю не жрал! А то сын придёт, а у нас - голодный край. -Владислав, скомкывая очередной фантик от шоколадного батончика «рот-фронт», слегка приостановил свой «конвейер». -Да у меня ещё упаковка лежит наверху. -Вытирая руки кухонным полотенцем, сказала Изосимова. -Сейчас достану. -Шатенка уже собиралась переставлять стул, дабы встать на него и дотянутся до заветных конфет, но Череватый тут же окликнул её. -Дай я. -А ты не дотянешься, Влад, они слишком… -Стоило Ангелине кинуть взгляд на мужчину, как тот лишь слегка привстал на носочки и схватил желанную упаковку, -высоко… -На. -Владик встречно протянул ей сладость, пока Ангелина восхитилась его рослостью. -Высокий какой ты у меня… -Со слегка проявляющейся улыбкой, произносила Изосимова, -Прям как сынулька мой. Он у меня - метр-девяносто три! Представляешь? -Богатырь прям! -Восхитился Владислав. -Да… хорошо ещё, что не в мать ростом пошёл. -Чуть посмеялась Ангелина, кто являлась Владу буквально по плечо.  Старинный радиоприёмник, стоящий на окне, ещё не раз привлекал внимание Владислава. В свои совсем юные годы он довольно часто мог слышать приятную слуху музыку, являющуюся хитами ещё более раннего времени, чем ту, что могла биться изо всех щелей в его детскую пору. Совсем старенький, но явно не прямиком из советского периода. Годов так из девяностых. Импортный. -Какой раритет у тебя тут пылится. -Показал пальцем на проигрыватель Влад, отпивая уже холодный чай. -А, да это от предыдущих жильцов квартиры осталось. Там где-то и кассеты завалялись, да всё выбросить - никак руки не доходят.  -Так давай поставим что-нибудь! Он же работает наверняка.  -Работает вроде… -Приоткрывая духовку, из которой доносился непередаваемый аромат выпечки, Ангелина снова вытерла руки об кухонное полотенце, -Поищи у меня в шкафу. Самая-самая верхняя полка. Уж ты то с лёгкостью достанешь.  Череватый запросто принял такой квест от хозяйки квартиры. Оставив женщину и дальше кулинарничать, ибо от духовки и кастрюли на плите она отойти уж точно не могла, Владислав направился в спальню. К высокому тёмному шкафу. И доверила же ему Геля такое дело!  Признаться, мужчина никогда туда и не заглядывал полностью. Изосимова выделила ему полку под вещи, но она, в общем и целом, ограничилась комодом. Не было у кареглазого такого обширного гардероба, как у Юрьевны. По крайней мере - с собой.  Из открытого шкафа приятный аромат резких духов ударил в нос. Ноты парфюма Череватый узнал, однако на слуху появились и иные тонкости. Более нежные, будто ванильные, которые она явно не использовала ни разу за их отношения.  Владислав не стал рыскать по всем полкам, а потому сразу направился к той, которую минуту ранее указала ему Ангелина. Стремянка действительно не требовалась, а потому достаточно было на носочки встать, чтобы взору открылся разнобой вещей. Пакеты с мягким содержимым сразу отодвигались вбок, ибо остроугольные кассеты точно ощутятся в руках иначе, чем ткань платьев или других элементов одежды, убранных на «особый случай».   Секунда за секундой, и вот Череватый уже минуты четыре безуспешно рыскает по верхней полке. Ничего нужного обнаружено не было.  Тогда Владу пришла идея в голову поискать в обратном месте. В самом-самом низу. Однако, и там нужной находки не было. Влад даже обнаружил коробку туфлями на высокой шпильке, которые Ангелина никогда не надевала и точно не будет носить. Нашёл банку не вскрытой жёлтой строительной краски, предназначение которой мужчина точно не мог придумать у себя в голове, а также секс-игрушку, которая и не особо была спрятана, хотя и прятать Геле не от кого такие вещи, ибо до поры-до времени она жила совсем одна.  Последней идеей стал - самый верх шкафа. Наверняка на предмете мебели таится что-нибудь, о чём Ангелина Юрьевна точно забыла, предварительно закинув «это» туда.   Всё-таки пододвинув табуретку, так как даже такого высокого роста Череватого не хватало для того, чтоб достигнуть верхней точки шкафа, мужчина осторожно забрался на небольшой предмет мебели и вытянулся, почти достигая самого потолка. Перед глазами представились две коробки. Одна - коричневая картонная, а вторая - яркая из-под обуви. Дотянувшись пальцами до ближайшей коробки, Влад слегка её приоткрыл, отчего в нос забрался поток чего-то старого: деревянного серванта, расписного ковра на стене, а также сырого подъезда. Бинго! Машина времени найдена.  Это действительно оказались те утерянные кассеты, о которых ранее упоминала Юрьевна. Череватый и глазами не пробежался по названиям маленьких чёрных коробков, а потом взял находку в руки и стремительно направился к женщине, оставив шкаф открытым, а табуретку пододвинутой. -Геля, нашёл! -Послышался мужской голос. -И года не прошло. -Отошла от плиты женщина, -Правда что ли остались? -Ага. Глянь. -Череватый снова приоткрыл коробку, откуда показались пыльные воспоминания, несущие с собой историю музыки: советской и более новой.  -Ох ёлки-палки… да, помню. В девяностые все хотели такие приобрести себе. -Она перебирала кассеты, на каждой из которых маленьким текстом были написаны исполнители. А на некоторых - и одна из песен, -У тебя были такие? А, тебя тогда и не было. -Я в 1996 родился. Застал вообще-то! -С лёгким негодованием в голосе улыбался тот. -Вот именно, что только родился! А я уже по дискотекам во всю бегала. -Глаза женские прочитали знакомую надпись на одной из кассет - «Наташа Королёва - Жёлтые Тюльпаны». -Ой, а давай Королёву поставим. Нравилась мне. -Смотри, «Комиссар» ещё есть. -Кареглазый осматривал один из чёрных маленьких коробков. -А ты знаешь эту группу? -Ангелин, ну я ж не совсем этот… -Череватый почесал подбородок и засмеялся, -зумер!  -Да кто тебя знает! -А мне ещё и «Сектор газа» нравится, между прочим! -Этих все любили! -Ангелина уже настроила приёмник ранее. Заветная кнопка - и они услышат приятный слуху старинный звук приёмника. Либо же разочаруются умершей технике, -Тоже наверняка здесь завалялись.  Протерев салфеткой от пыли кассету, Изосимова поднесла её к проёму проигрывателя, после чего он тут же втянул коробок в себя, издавая жужжащий звук. Работает! -О, есть ещё порох. -Палец шатенки коснулся небольшой кнопочки. Одно действие - и родной мелодичный мотив песни уже раздался на окружающее пространство. -Оп! Работает. -Казалось, что и атмосфера в квартире сразу поменялась. Из проигрывателя тут же донеслась, знакомая слуху Ангелины, мелодия, которая не была столь хорошо известна Череватому.  Улыбка на лице женщины тут же растянулась, отчего её приглушённое мычание в такт лишь добавляла нотам песни всей прелести. На душе стало тепло. Ещё теплее, чем раньше.   Влад смотрел на неё самыми влюблёнными глазами. Его взгляд не вовсе оценивал, а старался проникнуть во все её глубины душевные, дабы детально ощутить каждое её чувство. Каждую её внутреннюю эмоцию, возникающую при воспроизведении слов песни.  «Высохли фонтаны, лето кончилось нежданно. Жёлтые тюльпаны ты мне даpишь как ни стpанно. Знаешь ты сам, как жесток этот пpозpачный намёк. Жёлтые тюльпаны, о-о-о, жёлтые тюльпаны. Жёлтые тюльпаны — вестники pазлуки Цвета запоздалой утpенней звезды, утpенней звезды. Жёлтые тюльпаны помнят твои pуки Помнят твои губы стpогие цветы.»  Изосимова и сама напоминала Череватому, невероятной красоты, цветок. Тюльпан? Нет, ибо тюльпаны так просты по натуре своей. Роза? Роза больше страстна, а за её колючими иголками вовсе заботы не чувствуется никакой. Быть может - астра? Астры пышны и ярки, а Ангелина - нечто о приземлённом родном уюте.   И не зря шатенка на днях упоминала лилии. Лилия - цветок непорочной и чистой любви. Цветок изящества и своеобразной стати. Не зря это растение так по душе Изосимовой. А Влад запомнил, и точно помнит теперь.  -Ой, Владислав, мне такой сон дурной снился… -Убирая прядь длинной чёлки за ухо, проговорила Ангелина. -Чего такое? Инкубы и суккубы приходили поди? -Тот снова растянул губы в своей дьявольской улыбке.   -Да ну тебя! -Отмахнулась легонько женщина, -Мне сон снился длинным достаточно. События плохо помню, но где-то в середине сна ты мне подарил большой букет желтых цветов, как раз на тюльпаны похожих, а после куда-то отошёл, и я больше тебя не видела. «Ты уедешь скоpо, опустеет шумный гоpод. После нашей ссоpы может пpав ты я не споpю. В том что pазбились мечты не виноваты цветы. Жёлтые тюльпаны, о-о-о, жёлтые тюльпаны…»  После этих слов из женских уст Влада пробрало мурашками. Он ничего не замышлял, но чувствовал себя так, словно сейчас ему предстоит принимать участие в страшном суде, являясь претендентом на смертную казнь. Взглянув в тёмно-зелёные глаза, излучающие надежду и поглощающие необходимые чувства любви,  мужчина наконец произнёс. -А к чему по соннику такое снится? Не знаешь? -Спросил Череватый, хотя ответ ему был хорошо ясен. -Не знаю. Знаю, что цветы эти - к разлуке вручают. -С довольно непривычной интонацией, сказала шатенка, опираясь копчиком и руками на кухонную столешницу. -Да бред Сивы кобылы, -Ответил Влад, после небольшой паузы, -По крайней мере - не все сны вещие.  Череватый подошел к женщине, провёл по её плечу и спине рукой, а после и вовсе приобнял, целуя в первую попавшуюся точку лба.   А Ангелина, тем временем, доверчиво прижималась к кавалеру. И ни один сон, ни одна песня, ни один прочий малейший намёк - не могли её смутить. Охотно желали, но не могли. А может Изосимова и вовсе не хотела верить во всевозможные невзгоды. Словно околдованная.  Идиллия, сопровождающаяся музыкой, нарушалась громким звонком в домофон, заставившим Изосимову слегка дёрнуться. Песни с подобным мотивом ведь так завораживают, что забываешь обо всём на свете. Даже о выпечке в духовке. -Ой, сына наверное! -Она тут же направилась ко входной двери, в процессе чего оставила Влада «куковать» на кухне совсем в одиночку. -А мне тоже поздороваться выйти? -Машинально спросил разрешения Череватый, словно у матери. -Конечно. Познакомлю хоть вас.  Кареглазый мужчина чувствовал внутреннее смущение, о чем говорили его жесты почёсывания затылка и подбородка. Оно вызвано элементарной почвой неловкости перед её чадом, ибо Влад знал какого это, когда тебе приходится наблюдать родителя с совершенно незнакомым человеком, считающим себя эпицентром жаркого сердца партнёра. Есть в этом своя логика.  Достав пару тапочек, Юрьевна принялась выглядывать открытия двери, ручка которой не заставила долго ждать. Одно движение - и на пороге стоял никакой не мальчик, а такой же взрослый мужчина. Действительно богатырь. Высокий, с Владислава ростом, натуральный блондин. -Привет, мамуль! -Сын Изосимовой первым делом ринулся к ней в родные и крепкие объятия, которые свершились моментально. -Здравствуй, Яшенька! Здравствуй! -Проводя ладонью по спине парня сверху вниз, говорила она сквозь улыбку.  Череватый, опираясь на дверной проём, всё ещё скукоживался внутренне. Присутствовало ощущение, что сын шатенки вовсе не даст добро на их отношения, а потому возникнет семейный конфликт, корнем которого станет как раз - Владислав. -Приветствую. -Протянул руку блондин. -Здравствуй. -Череватый постарался отбросить смущение и дружелюбно поздороваться, не скрывая улыбку, которая, скорее всего, являлась нервной.  -Владислав, это - Яков. Сынулька мой. -Слегка жестикулировала руками женщина, -Яш, это - Владислав. Мой молодой человек.  -Очень приятно. -Сложно было раскусить истинные эмоции этого парня, но если тот сейчас говорит искренне, то присутствие Череватого его никак не смущает. -Взаимно. -Влад сложил руки сзади и чуть отошёл назад. -Мам, тут бабушка вот передала пакет, как я и говорил. -Яков протянул полиэтилен с содержимым, совсем не думая раздеваться для дальнейших чаепитий. -А ты как? Не останешься даже на чай? -Забирая пакет в руки, спрашивала Изосимова. -Да поздно уже! Мне и на учёбу завтра, да и вам мешать не буду. -Складывая руки в карманы куртки, говорил блондин. -Дак ты и не мешаешь нам! Правда, Владислав? -Взгляд Гели упал на партнёра. -Нет конечно! -Вмешался Влад. -Поеду я. В следующий раз посидим вместе. -Настаивал сын. -Ну ладно… -В голосе женщины читалось небольшое отчаяние, но если бы не учёба Якова, то мать бы живенько заставила того остаться. Хотя бы на чашку чая точно. -Дай хоть покушать тебе соберу. Пекла тут для тебя рулетики.  Появление сына стало слишком мимолётным. Влад ожидал, что ему придётся сидеть в неком смущении минимум час, а то и более, но всё случилось слишком быстро. Теперь Череватый видел, что дорогу лучше не переходить не только Изосимовой, но и её сыну. Не ожидал он увидеть сегодня такого богатыря русского.  Поцелуй матери в щёку, заключительные объятия и снова звук двери. Кареглазый фактически выдохнул. -Вот так и живём. -Относила пакет на кухню шатенка, говоря несколько саркастично. -Вот это он у тебя здоровый юнец… -Да я уже еле дотягиваюсь до него! -Выкладывала она содержимое пакеты на кухонный стол, кое ограничивалось набором неясных безделушек и продуктов выпечки, которая наверняка была приготовлена в домашнем быту матерью Ангелины, -Ты прям молчалив был, на удивление. -Старался изображать лик возраста сорока пяти лет! Стоял пнём!.. -Владислав наконец снова засмеялся. -Да иди ты!