Часть 6. Ожидание и реальность

Чайный пар поднимался над столом, растворяясь в тяжёлой тишине. Осоро не притронулась к своей чашке. Пальцы, лежащие на коленях, медленно сжимались в кулаки, но выражение лица оставалось пустым. Майки откинулся на спинку стула, изучая её взглядом, в котором не было ни злорадства, ни жалости — только расчёт. — Твои ребята уже присягнули мне, — произнёс он ровно. — Ждали только твоего пробуждения. Голос был спокойным, но в нём чувствовалась сталь. Осоро подняла глаза. — Значит, ты уже всё решил за меня. Не вопрос. Констатация. Уголок губ Майки дрогнул — не улыбка, а намёк на неё. — Ты проиграла. Так устроен наш мир. Эма тихо переложила сахарницу, избегая смотреть на них. — Мой отряд остаётся со мной, — прошипела Осоро. — Мы не станем пушечным мясом для твоих разборок. Майки медленно наклонился вперёд, поставив локти на стол. — Ты ничего не решаешь, моя дорогая Шидесу. Ты и твои люди теперь мои. А я не привык, чтобы моё имущество мне указывало. Последнее слово повисло в воздухе, обрастая ледяными шипами. Осоро почувствовала, как по спине пробежал холодок. — Тогда зачем ты меня вообще сюда притащил? — её голос дрогнул, но не от страха, а от ярости. — Чтобы унизить за чаем? Майки отхлебнул из чашки, не торопясь. — Чтобы ты поняла правила. Ты сильна — я это ценю. Но если попробуешь выйти из игры... — он поставил чашку с тихим звоном, — твои ребята ответят первыми. Эма резко подняла глаза, но промолчала. Осоро с ненавистью смотрела на него: — Ты мерзавец. Майки не стал отрицать. — Зато живой. И ты тоже будешь жива — если не начнёшь бунтовать. Правонарушительница резко встала, отчего чашка опрокинулась, и тёмный чай растёкся по столу. Она пошла к выходу, игнорируя горящую боль в боку. Это была та напряженая сцена, которую Осоро представила в своей голове. Шидесу медленно опустилась на стул напротив Майки, её пальцы судорожно сжали край стола. Взгляд скользнул по чашке с чаем, который Эма тут же подвинула к ней, но она даже не притронулась к напитку. «Почему я здесь?» Майки наблюдал за ней, его тёмные глаза были спокойны, но в них читалась какая-то странная… заинтересованность? — Как самочувствие? — спросил он неожиданно мягко. Осоро напряглась. — Зачем тебе знать? Её голос прозвучал резче, чем она планировала, но Майки лишь усмехнулся. — Ты вчера здорово потрепалась. Не хочу, чтобы мои люди падали замертво от перенапряжения. «Мои люди». Горький комок подкатил к горлу. Значит, он уже считает её своей? — Я не… — начала она, но голос предательски дрогнул. Майки наклонился чуть ближе, и внезапно его тон стал тёплым, почти дружеским. — Расслабься, Шидесу. Ты не в клетке. Осоро растерялась. Она ожидала угрозу, презрения, холодного приказа, даже насмешки — но не этого. Не этого спокойного, почти заботливого отношения. — Я… — она сжала зубы. — Ты что, издеваешься? Майки рассмеялся — не злорадно, а… искренне. — Нет. Просто теперь ты часть Тосвы. А я забочусь о своих. Осоро не знала, что ответить. Она привыкла к агрессии, к борьбе, к тому, что каждый хочет её сломать. Но это? Это было… странно. Из-за его слов внутри что-то ёкнуло — не страх, не злость, а что-то другое. Что-то, от чего хотелось либо ударить его, либо… поверить. Эма, сидевшая рядом, тихонько прикрыла рот рукой, но Осоро заметила, как уголки её губ дрогнули от улыбки. «Она смеётся надо мной?» Но нет — в её взгляде не было насмешки. Скорее… умиление? — Брат умеет находить общий язык даже с самыми упрямыми, — тихо сказала Эма, будто читая её мысли. Она поставила на стол разогретую еду из микроволновки. Майки лишь ухмыльнулся и отпил чай, наблюдая, как Осоро медленно краснеет от неловкости. Дружелюбное и милое поведение ведёт её в ступор. — Ладно, хватит давить, — наконец сказал он, отодвигая чашку. — Сегодня отдыхай. Завтра поговорим о том, как твои ребята вольются в Тосву. Осоро хотела возмутиться, сказать что-то резкое, но… Но почему-то слова застряли в горле. Вместо этого она лишь кивнула. И впервые за долгое время почувствовала, что, возможно, не всё потеряно. Она взяла чашку с чаем и начала пить.