"Первый день, устройство и диалог". 6 глава

У меня было целых два года, чтобы подумать о своей дальнейшей жизни среди стен, титанов и хреновой медицины. Видимо, мне захотелось целого микса, раз я сейчас стою в построении на территории кадетского корпуса. А могла бы согласиться на работу в больничке, да и мирно продолжала бы ночами изучать долбаный пропофол и его компоненты. Сейчас я смело могу забыть о своих химикатах. Перед выездом передала все свои записи и саму жижу в руки доверенного мной лица. Феликс только с радостью взял на себя такую ношу. Ишь ты, почти в тридцать пять так легко прыгать от удовольствия, мало ему больных каждый день. А что касаемо кадетского корпуса, то сейчас я с ехидной улыбкой разглядываю совсем не изменившийся лысенький колобок, что стоит и с солдатами о чем-то переговаривает. Поспать нормально так и не смогла. Тормошил меня Эрен, тормошил, в итоге дотормошил. Аж в четыре утра разбудил, был бы под рукой веник, с радостью шлёпнула бы его по лбу. Пришлось вставать и наспех собираться, ибо около ворот с повозками, где нас ждут, мы должны были прибыть к пяти утра. Радости и бодрости я не разделяла до самого прощания с нашими родными. За два года мы и правда сблизились, а дед мой аж похорошел, да и дом теперь наполнен разговорами и уютом. Слёзы лили все, я уж думала порог зальём. В итоге нас минут тридцать не отпускали, тискали и прощались. Радовало то, что навещать нас смогут, за это спасибо. И с тяжкой болью на сердце махнула ладонью и почапала со своей ненаглядной тройкой. — Покажи им, кто такие Гранде! — ох уж этот батёк, горделивый и родной старик. Что я там покажу такого? Главное, в первый день же не упасть в грязь лицом. Уж очень не люблю начинать новый порог жизни с неудачи. И вот теперь стою я среди молодняка, ментально ощущая себя бабкой старой. Не хватает ковра узорчатого за спиной, на спину косынку тёплую да веника в руках, чтоб колошматить этот самый молодняк. Пока Шадиса на горизонте не наблюдалось, я головой мотаю, ища знакомые лица в толпе. В итоге понимаю, что стою в самых натуральных корчах, и могу спокойно себе даже покемарить. И все же интересно, с кем я буду тусить все эти три года. Не таскаться с Армином, Эреном и Микасой все время? На носочки встаю, рассматривая затылки каждого. Нет, ростом я выдалась в маму, где-то сто шестьдесят и ещё пять хвостиком накину. Привычка такая. Обычно, стоя в коридоре, даже в пустом, выискивала нужные мне лица. Видимо, пальцам разминки захотелось, ну ничего, скоро пыль со спины спадёт, да и позвоночник захрустит. И вот, немного отвлеклась, как сразу чуть под раздачу не попала. Один из солдат шепнул мне о возникновении Шадиса, пришлось принять ровную стойку и спину выгнуть. Ровной осанкой я никогда не славилась, уж неудобно мне так. Пару раз на операциях от своего анестезиолога по хребту получала, эх, сейчас бы такого же пинка, гляди, возможно и выровняюсь. И вот, смуглый, с козьей бородкой и мелкими бусинами вместо глаз старик, станет нашим командиром аж на три года. Я как увидела Шадиса в далеке, захотелось глубже в корни свои спрятаться. Меня то он точно будет дёргать, зная его характер, то можно ожидать любого выкидона. И вот он стоит, выжидает полную тишину, ибо шепотки среди молодняка сразу разлетелись, как только наш командирчик показался. — Теперь вы, детсадовцы, официально приняты в новобранцы сто четвёртого тренировочного отряда. - вот это число конечно, я аж чутка рот приоткрыла. — К вашему несчастью, я - Кит Шадис, буду вашим командиром. Здесь я не для того, чтобы нянчиться с вами, бесхребетники — кто бы сомневался. — Сейчас вы просто скот, пушечное мясо, ждущее, пока титаны вами поужинают. Вы даже хуже скота. — эх, как всегда в своём репертуаре. — В следующие три года я выбью все дерьмо из вас, научу сражаться вас, отродий, с титанами. Посмотрим, будете ли вы... — дальше слушать я не стала, логически понимая, для чего сюда все припёрлись и что будет говорить наш командирчик. Зачем такая длинная речь, понятия не имею. До этого большинство себе болтали спокойно, даже расслабленно, а сейчас после его ораторства разом поугасли. Почему же я не волнуюсь? Неужели большая часть кадетов пришли сюда сражаться за человечество, надеясь на свою решимость, в итоге колобок в прямом смысле этого слова обгадил их надежды и желания, и поэтому они сейчас потускнели. Или же забоялись? По крайней мере, я спасать человечество от титанов не тороплюсь, буду придерживаться своим основным целям. Героем мне не стать, буду плестись сзади и спасать жопы прущих на рожон. Большее я не смогу сделать. Как и сказала отцу, выше головы прыгать не собираюсь. Основная задача - защита близких, а после уже можно и военным лекарем стать. Все три года мы не будем вылазить за стены, как я поняла, конечно, куда молодняку лезть в пекло. На месте застынут от одного взгляда этих высоченных глазастиков. Я же в своём темпе спокойненько закончу кадетский корпус, пойду вслед за Эреном, Армином и Микасой в разведку, а там и в лазарет напрошусь. Так можно было и в обычную больницу идти, но все же я должна присматривать за этой тройкой. Чует задница, будет весело, ох будет весело. — .. Выбор за вами. — закончил свою речь Шадис, выводя меня из мыслей. Отец, ты мне говорил, чтобы я всем показала, кто такие Гранде? Я постараюсь сделать это, ведь моя основная цель - защита своей семьи. Йегеры и Арлерты тоже считаются. Стаж врача разведки подождёт. С интересом наблюдаю за тем, как минуту назад стоявший колобок толкал речь, а теперь ходит меж рядами, выбирает добычу посмачней и впивается язвительными клыками ровно в шею, отчего кадеты голову прячут. Возможно, до меня он не дойдёт, хотя зная его придирчивость, даже в корчи полезет, любого таракана в них найдёт, коим являюсь я. Оказывается, в своём ряду я являюсь единственной девчонкой, да ещё и с очень яркой шевелюрой, которую отказываюсь состригать. Извините, но я оставлю такую красоту при себе, не зря что-ли настойками крапивы и календулы вымывала всю непригодность и сухость? Ага, сейчас, патлы назад, бегу и спотыкаюсь. А вообще, мыло у них пахучего я так и не нашла, одно хозяйственное на лавках. Либо в Тросте все так плохо, либо такую редкость забрала себе Сина, для богачей и аристократов всяких. Но я не пальцем делана, познания в травах мне помогли. И мыло даже не нужно, взял настойку из крапивы, промыл волосы и все, корни здоровые, да и на солнце шевелюра блестит, словно маслом намазали. Хотя вон, у некоторых девчонок они и без масла блестят, даже у той низенькой блондинки, что впереди меня на несколько рядов стоит. — Ты, кусок дерьма! — внезапный возглас Шадиса заставил вздрогнуть и вылезти из своих грёз. Ну надо же, Армин ему приглянулся. — Да, сэр! — ох, держись мой друг, главное не переволнуйся и про море не скажи, что мы так с тобой вычитывали из запрещённой книженции. — Ты вообще кто такой и откуда вылез? — Меня зовут Армин Арлерт, я из района Шиганшины, сэр! — Кто тебе такое отвратительное имя дал, родители так наградили? — вот же, палку не перегибай, командир. Стоп, а если это.. — Это был мой дедушка! — неужели экзамен начинается уже с самого построения? Рядом стоящий со мной брюнет задрожал, на лбу выступил пот. Вот же, сейчас половина откинется только от его криков. — Слышь, Арлерт, с какой целью ты сюда припёрся? — поглядываю в сторону Армина, тяжело выдыхая. — Служить на благо человечества! — громко крикнул он, я только качнула головой. Не поддался под натиск колобка, значит прошёл. — Я в предвкушении от того, как ты станешь хорошей закуской для титанов. — пролепетал Шадис, довольно хмыкая. — Третий ряд, кругом! Продолжаю наблюдать из своих корчей за ментальной издевкой от нашего командира. Ну и жару даёт. Сзади меня два солдата ходят себе спокойненько, обсуждают да нахваливают старика. Невольно оборачиваюсь в их сторону, и только провожаю удаляющиеся спины. Сейчас бы покушать хорошо, завтрак же я банально пропустила. Да и форма, в ней жутко жарко! Солнце хоть и не сильно печёт, но даже стоя я уже чувствую, как стекает с шеи пот. Хочется снять эту куртку и наконец напялить свой гражданский шмот, что сама кстати сшила. И теперь, пока Шадис продолжает плеваться ядом в других, я буду жаловаться на военную, по их словам, форму! Чёртовы ремни. Кто их вообще придумал, здесь есть своего рода извращенцы? А как вы прикажете в белых штанах, во время месячных, крутиться на чёртовом УПМ? Это же полный отстой! Рубашку и нижнее белье нам не выдали, хорошо, что свое взяла. Я не знаю, сколько выстою ещё, в жаркое превращусь. Вот и будет закуска для титанов, Шадис как раз её упоминал. А сам ходит рысью, вглядывается в каждого. Вон девчонку унизил как, эх. Мина Каролина её звать, если расслышала. Таким темпом колобок ко мне до вечера прикатится, а я ещё на ужин рассчитывала. Тренировки с завтрашнего дня начнутся, сегодня поблажку нам дали. Вот спасибо, сама щедрость. Вижу, что прошёл мимо Эрена и Микасы. Некоторых не спрашивает, видимо понимает, что те уже повидали не мало. Солдаты, что ходили сзади, подтвердили это. Приметила я одного высокого паренька, что рядом с качком блондинистым стоял. Уж очень высокий, и фигура знакомая. Не могу вспомнить, где видела, вот балда же. И все же взглянула на я Шадиса, что за уши ещё одного поднял, и стоит в в лицо орёт ему, что честь неправильно отдал. Бедный, это ж какие вопли у него там! Отпустил его, а затем в мою сторону двинулся. Ну вот, идёт, доставайте боярышник, лучше новопассит. А смотрит так, хитро, узнал поди. — Ты! Откуда вылезла? — проревел он мне в лицо, пришлось по струнке стоять, да лицо кирпичное держать. Слишком громко, мои перепонки лопнут. Колко ответить хочется, но все же лучше прикусить язык. — Капитолина Гранде, свежий огурчик, прямиком из Шиганшины! — бодро отозвалась я, даже улыбнулась. Нужно немного освежить голову старику Шадису, вспоминай своего друга, с которым вы любили пивко распивать. Он минуту помолчал, кивнул, а после вновь двинулся вперёд под удивленные взгляды кадетов. Я довольно хмыкнула, провожая спину капитанчика. Даже на шутку мою никак не ответил, вот как знала, что нужно другое что-то ляпнуть. Ну хоть не упала вниз, уже хорошо. Чапает себе, кричит на каждого третьего. Жалко девчонку, что картошечку себе спокойно ела, в итоге её круги нарезать отправят, и без ужина оставили. Нужно будет ей хоть кусок хлеба взять, а то гляди высохнет прямо на земле. * * * * * * * * * * Отпустили нас ближе к вечеру, показали казармы, душ, столовую. Первым делом почапала я за Микасой, хоть с кем-то из знакомых в комнате буду. Шли в молчании, заранее проводили Эрена с Армином в сторону мужских казарм. С зевком мы заняли одну двухъярусную кровать. Спровадилась она спать на верхнем этаже, а мне без разницы, на просьбу только кивнула и запрыгнула на свое ложе. — Вот черт! — прошипела я, когда вместо мягенького матраса по ощущениям была обычная деревяшка. И это по вашему матрас? — Моя спинаа.. Одна из соседок, а всего нас было шестеро на одну комнату, глянула в мою сторону, мол, все нормально или как. Я кивнула, все ещё ойкая от боли в спине. Бедные позвонки, за что так жестоко. Раскрыла свою сумку с вещами, вытягивая сменную одежду. Одна из постелей пустовала, где и должна быть девчонка с картошкой. Видимо уже к наказанию приступила, даже переодеться не дали! Вытянув из рюкзака светлые широкие брюки, лёгкую рубашку и балетки на смену военным ботинкам, принялась снимать с себя чёртовы ремни. Запутаешься же в них! Ещё до поступления, когда Лука жив был, обучал меня надеванию этих портупей. А как же лямки кожу режут, неудобно жуть. И тут дело не в моих широких бёдрах, слишком много этих ремешков! С облегчённым вздохом теперь сидела в гражданском шмоте, аккуратно форму слаживая. Одни брюки, куртка, сапоги да ремни, рубашку зеленую назад в рюкзак спрятала. — Лина, идёшь в столовую? — спросила у меня Микаса, вся такая нежная и красивая в своём наряде. Конечно, куда я денусь! Бодренько встала с постели, прихватив с собой широкий ремень, и вдвоём мы двинулись на ужин. В коридорах очень оживленно, девчонки с комнаты в комнату перебегают. Эх, детишки, знали бы вы, что ждёт вас. Начнутся жестокие тренировки, лекции по титанам и борьбе с ними, УПМ. Я тяжело вздохнула, осознавая, что сегодня единственный день, когда я могу в последний раз отдохнуть и забыть на три года о хирургии. Феликс обещал писать, когда минутка свободная выползет, правда об отчётах экспериментов с наркозом и слова не напишет. Переживает, что письма на проверку брать будут, так лучше уже при встрече лично переговорим. Спрятав ладони в карманы брюк, вместе с Микасой чапали к столовой. По пути встретили Эрена и Армина, и уже привычной четверкой двинулись в шумящее помещение, что называется столовая. Удивительно, что среди такого количества народа есть свободные столы. Взяли свои порции и заняли один из таких. Смотрю я на эту тарелку, тарелка смотрит на меня. Это похлёбка такая или рагу? Кусочки чего-то плавают, рядом стакан с жижой тёмной. Чай походу. Ну и кусок хлеба, что я все же припрятать для Саши решила. Скучающе помешиваю суп, когда наш стол окружают. Точнее Эрена. Человеку поесть не дадут, ну что это такое. Глазом улавливаю, как тот самый качок уже боком сидит, да что-то из кружки попивает. И все же не нравится мне он со своим высоким дружком, а ещё этот жест, когда он косо стал на Эрена поглядывать. Сижу себе, ем, как оказалось, похлёбку, да из под своих кудрей, что расплела, не спускаю глаз с качка. — Ну, и какой же этот колоссальный? — А бронированного видел? — Они отличаются от обычных титанов? Нервно попиваю чай, а язык так и чешется сказать, чтоб отстали от него. Рядом сидящая Микаса также настроена, Армина не вижу. Эрен резко откусывает хлеб, и сейчас мне больше жалко мучное изделие. Начал он заливать, что титанов убить - раз плюнуть, что всех за раз перебьет и уничтожит с земли. Ясно, поехала крыша у молодого. — Так, друзья, заканчиваем, шуруйте за столы, пока ваша похлёбка в кусок камня не превратилась. Вперёд, чего встали? — шикнула я на этот молодняк, уж больно носы длинные у них. Поесть не дают. Эрен благодарно кивнул, мне же осталось допивать свой чай. — Почапала я отдыхать, тоже не задерживайтесь. — обратилась к своим ребятам, забирая пустую посуду. — Так рано? Обычно ты позже ложишься. — вопросительно глянул на меня Армин. Я пожала плечами. — Мы уже в армии, как никак. Нужно под режим подстраиваться. — только и сказала я, после чего вылезла из стола. Ух, ну и скамейки у них удобные тут. — Заодно Саше хлебушка дам. — уже тише добавила, оставив пустую посудину на кухне. Спокойно шагаю себе к выходу, с зевком расстегивая верхние пуговицы рубашки. И все же жарковато тут для меня. Не привыкла к такому, даже приоткрытая дверь не спасает. А вот вечерняя прохлада что надо. С довольной лыбой вышла из душного помещения, спускаясь по ступенькам. Глаза сами метнулись к небу, что постепенно покрывалось звездами. И пролетающий мимо уха комар попал под мою раздачу. А вот не надо портить момент мне тут. Вдали вижу знакомую фигуру, что еле еле бегает, но не останавливается. Может, присоединиться к ней, да время скоротаем вместе до отбоя. Хоть я и ушла под предлогом сна из столовки, всё же лечь в постель желания не было. И теперь я подбегаю к уставшей Саше, поравнявшись с ней. Бежим себе в одном темпе, молчим, только удивлённый взгляд шатенки направлен в мою сторону. — Чего? Не одной же тебе бегать. — невозмутимо проговорила я. Если и дружить с кем-то, то с самыми простыми. Легче диалог завести, да и тем множество для болтовни появляется. — Я тебе тут хлеба принесла, больше стащить не получилось. — вытягивая из-за пазухи целую буханку, проговариваю. — Но, — на голодный взгляд девчонки, я останавливаю ту ладонью, — сначала закончим твоё наказание у нашего барака. Вперёд, на перегонки, если ты и правда поужинать хочешь. А после срываюсь с места под свой же громкий хохот. Даа, как же мне не хватало этой юношеской минутки свободы. Всё же хорошо, что меня сюда ребята затащили. Через плечо смотрю на догоняющую меня Сашу, а после вновь на буханку, что держу в свободной руке. И вот уже виднеется в дали наша казарма. Вот только лёгкие болеть начинают, и как же я не люблю бегать. Все же выносливость слабая у меня, как и физическая сила. Перепрыгиваю через ступеньки, залетаю в комнату и ложусь на пол, тяжело выдыхая. И спустя секунду на мне уже лежит тяжёлая тушка Саши, а она радостно хлеб жуёт, что стащила из моей руки. — Богиняя! Моя богиня! — ох мои перепонки, второй раз криков не потерплю. Сталкиваю с себя жующую Блауз, сама звёздочкой на полу разлеглась. И всё же это последний день, когда я смогу так спокойно лежать и глядеть в потолок. * * * * * * * * * * Утро следующего дня наступило также быстро, как только я положила голову на подушку. Глаза разлепила в тишине, видимо, все ещё спали. Заглянула наверх, как и думала, Микасы нет. Значит занимается. Со смачным зевком вытянула полотенце со стеклянным бутыльком крапивного настоя, взяла форму и двинулась в душевую. Все же ополоснуться нужно, кто раньше встаёт, тот свежим весь день будет. Ко мне это и относится, все же я ранний жаворонок и такая же ранняя сова. Тишина, как же хорошо в ней. Никуда не торопишься, идёшь на расслабоне себе, смотришь в никуда. Ладно, вру, в стены засматриваюсь от ерунды. В столовой говорили, что сегодня половина может на поля уехать. Важный экзамен какой-то, с УПМ связанный. Мне то вообще нормально, повезло с семьёй и обстоятельствами. Взлохмачиваю свои рыжие патлы и закрываюсь в одной из кабинок душевой, раскладываю так все аккуратно. Да ещё рядом с маленькой форточкой. Поворачиваю краник и чуть не вскрикиваю. Прохладная! Пока на волосы настойку лью, прокручиваю в голове два года жизни в Тросте. И то, с каким усердием и папиным документом зубами удержали маман и дедуль от работ по застройке стены Марии. Да, правительство такую ерунду придумало, чтобы пол беженцев скормить титанам и продовольствие оставить. Тело вздрогнуло, припоминая работы на поле в сорок шестом. Всех жителей района Шиганшины и остальных в области Марии отправили пахать на земли, чтобы с голоду не померли. Под ноги тогда, как помню, с мотыгой ходила, попадались умершие тела от голода. Исхудавшие конечности, синючие труповые пятна, грудная клетка не поднимается, изо рта в холодную погоду не идёт пар. И все как один погибали не от титана, а от нехватки еды. Тёте Карле повезло, из-за домашнего режима и нужного документа её не дёргали вместе с отцом. Хоть что-то радовало. Уже выходя из душа обнаружила, что мылась не одна. В соседней кабинке шумит вода, да и полотенце светлое на стенке висит. Неоднозначно махнув головой, двинулась к своей комнате, махровой тряпкой вытирая патлы. Заплести в тугую косу, чтобы не мешали, чёлку заколоть шпильками, уж эти железячки тут были изобретены. Полотенце себе на плечи закинула, бутылку в руки и попёрла к двери. Там уже во всю шла суета. Девчонки бегали по комнате, собирали остатки формы, кто-то с полусонья медленно застегивал ремни. Махнула ладонью Саше, что уже заплетала волосы в хвост. Вроде и пробегала вчера полдня, а все равно бодрой проснулась. Видно, что из деревеньки, там только такие и живут. Завидую им, тоже хочу так хорошо с утра выглядеть. С зевком убираю вещи назад, и уже сидя на сложенной постели заплетаю патлы в косу. Делаю это быстро, по привычке. На рубашку с коротким рукавом, которые я подрезала дома, накидываю куртку с мечами. В последний момент замечаю под своей подушкой ярлычок цветастой бумаги. Теперь же этот рисунок покоится в кармашке рубашки. Через окно вижу Микасу, Эрена и Армина. Тоже ранние пташки. На построение все шли медленно, потирая глаза и зевая. Я стояла в своих излюбленных корчах, рядом с тем же брюнетом, что и вчера. Нам так и не удалось нормально поболтать, да и сам он не сильно желает общения, судя уже по хмурому лицу. Брови к верху подними, а то морщины раньше старости появятся. А Шадис вон какой недовольный, бегло рассматривает уже всех кадетов. Чему-то кивает, а после как даст нам десять кругов на разминку. Старик, какие десять кругов с утра, хотя бы половину! А с ним же и спорить нельзя, а то и без завтрака оставит. Недовольно поглядываю на старика, но все же бегу наравне с Сашей. — Как спалось, картофельная? — бодро спрашиваю у неё, когда та снова удивлённо вскидывает брови. — Не картофельная я, с чего ты так зовёшь меня?! — недовольно голосит, а я только хихикаю на её смущенный в сторону взгляд. — Спасибо за вчера, надеюсь, я тебя не смутила.. — Всё нормально, я тоже обычно такая, когда вкусно не поужинаю. В этом с тобой мы схожи. — хлопаю её по плечу, а она счастливо улыбается и смотрит. — Разговоры в строю! — прикрикивает Шадис, замечая наши с Сашей шушуканья. Недовольно вздыхаю, после чего чуток отдаляюсь от девчонки, чтобы и та не получила от капитанчика. Не помню, как я выжила на этой, по словам остальных, зарядке, ибо только после бега я выдохлась и грохнулась в тенек на траву. Мне и в прошлой жизни приходилось бегать с этажа на этаж, когда лифт не работал, но не до такой же степени. Терпеть не могу физические нагрузки, не моё это. Мы ещё и отжимались, качали пресс, причём на голой земле, жаль матов мягких нет. Я уже думала, что нас и через козла заставят прыгать, хорошо, что до этого не дошло. Под конец нас вновь заставили побегать. Я старческим шажочком смешалась с толпой, вытягивая к себе уставшего Армина. И мы как два пенсионера вместе заканчивали пятый кружок. На повторном построении нам объяснили о каком-то профтесте, вообще не знаю, что там будет. Возможно УПМ, так как это устройство является важнейшим для каждого бойца. Кроме единорогов конечно, тех можно ружьём в задницу.. В итоге повели нас к каким-то агрегатам, напоминающим качельки. Или нет! Они похожи на аттракционы, что в различных парках стоят. Многие ещё себя Человеком-пауком называли, когда прыгали то вверх, то вниз, то взлетали, то падали. Оказывается, на этой штуке нужно удержать равновесие больше пяти секунд. Иначе на поля поедешь, как и говорили. Ага, значит просто повисеть? С виду это легко, однако кадеты в первой линии, что рискнули своими лбами открыть нам путь, в итоге попадали как только их подвесили. Значит, не так легко, как мне казалось. Наблюдая за тем, как Микаса на расслабоне чилит в воздухе, а потом ты вертишь головой в сторону и видишь, как ещё один товарищ падает вниз, тяжело вздыхаю. Не всем дано, но если постараться, то получится. Мельком поглядываю на Сашу и Армина. Первая и правда будто на качелях сидит, а вот у второго также получается, но немного подрагивает. Со вздохом занимаю очередь подальше от Шадиса, а то знаю его, палки в колеса ещё ненароком вставит. Отхожу где-то в середину, подмечая, что Эрен буквально в паре метров от меня, но в другом ряду. Как раз ближе к капитанчику. Спасибо тебе, друг, поставлю памятник в будущем. Как только доходит моя очередь, с возбуждением поглядываю на саму махину. Я уже знаю, какого это летать на УПМ, Лука раньше катал частенько. И получал частенько, да ещё и картошку на кухне чистил со своими ребятами. Как же не хватает его. Так, а ну соберись, перед тобой стоит важнейшая задача. Профтест, который определит, будешь ты на поле пахать или дальше по десять кругов каждое утро бегать. Взяла себя в руки, тряпка! Резко ладонями себя по щекам ударяю, чтобы наконец сконцентрироваться. Многие смотрят как на дуру, а мне помогает. — Запрягайте. — только и сказала, когда солдат с мелькающим удивлением в глазах ремешки застегивать начал. Итак, главное спокойствие, расслабон, никакого страха и напряжения. Представь, что ты идёшь, нет, летишь в свою любимую операционную, представь, что ты сердце, которое охватили множество сосудов. И ты любым способом должна удержаться в их ветвях, иначе остановишься и конец твоей жизни. Ещё раз вздыхаю, а после слышу скрип механизма, которым меня поднимают меня в воздух. Немного дергаюсь, хотя прошло совсем ничего, а меня ещё на нужную высоту не подняли. Решаю открыть глаза, чтобы оценить ситуацию и гордо взглянуть на лицо Шадиса. Не поняла, а почему все так смотрят на меня? Со страхом в глазах? Неужели сильно видно следы красных ладоней? — А чего вы так.. — только хотела спросить я, как почувствовала резкий толчок в левую сторону. Так и знала, что вставит палки в колеса, вот же гад! Удержать равновесие, давай. Через недовольный вздох, через не могу, давай. Успокойся, не нервничай. Пару качков и снова на расслабоне. Вот только сердце колотится. Поднимаю голову и с недовольством поглядываю на Шадиса, что у себя в блокноте что-то чиркает. Товарищ, а зачем вы это сде.. Неужели он так проверяет меня? А почему остальных не толкал, одну меня что-ли?! — Спускайте. — только и сказал он, напоследок, глядя на мою недовольную рожу. — Боярышника выпей. — просипела я, провожая ровную спину своего командира. И нет, я уважаю старших. Совсем чуток. Опустили меня на землю, сняли ремни. Отряхивая зачем-то итак белые брюки, глянула вперёд. А там Эрена уже наверх поднимают. Нужно поближе подойти, чтобы хоть как-то поддержать. Толкаю кадетов, извиняясь под их недовольные взгляды. Извините, у меня там родственник будет экзамен сдавать! Мне нужнее, чем вам! И вот я выползла вперёд, становясь рядом с Микасой и Армином. Вижу, как Эрен пошатывается, а после резко переворачивается вниз головой. С удивлением смотрю на то, как он не сдаётся, борется, пытается подняться. — Эрен Йегер, это что такое.. — недовольно проговаривает Шадис, а я так и вижу, как в глазах дьяволята блестят. Хитрожуй что-то задумал, знакомое выражение лица. — Нет, я ещё смогу..! — Разрешите помочь! — подняв руку, проговорила я. Ладно, нагло перебила Эрена. Нет, я не верю, что он так просто взял и упал. Ну не верю. Шадис смерил меня презрительным взглядом, а после кивком указал на упавшего Эрена. Подбегаю к нему, помогаю встать. Краем глаза рассматриваю само устройство. Удивлённо поднимаю голову на капитана. — Так оно неисправно, капитан. —проговариваю я, указывая пальцем на проблему. — Здесь закреплено плохо, поэтому Эрен и перевернулся. А как багровеет его недовольная рожа. Что, удивлён, что я так находчиво нашла ошибку, да? Хорошо, что Лука к нам на тренировки и Эрена в тайне притаскивал. Конечно, тётя Карла не знает об этом, да и Микаса с Армином тоже, раз удивлённо глазеют то на меня, то на такого же шокированного шатена. — Вагнер, свое устройство замени замест Йегера. — пристально смотрит на меня. А что я? Я ничего. — Гранде, ко мне после теста в кабинет. — Есть..! - заторможенно отдаю честь, совсем не ожидая такого поворота событий. Не поняла, ты же сам мне разрешил помочь. Отхожу в сторону, когда Эрена подвешивают на заменённом устройстве. И тот спокойно уже себе висит, правда подрагивает немного и норовится свалиться. Довольный собой, как кошак, спускают шатена вниз, под шепотки и различные взгляды. Складываю руки на груди, легко улыбаясь. Все младшие мои сдали профтест спокойно, правда, с последним как всегда что-то происходит, я про Эрена если что. Любит себе нахватать приключений на жопень. Как вспомню, какими методами вместе с Микасой его из драк вытягивали, аж смеяться хочется. Ведь он совсем не изменился, правда, грудь чаще, как гордый петух, вытягивать стал. — Микаса, ты видела? Я и без твоей помощи смог продержаться! — и вот, теперь точно похож на маленького петушка. Ох уж эти дети, а я снова как старуха говорю. Пойду прилягу под деревце какое, покемарю немного. Отойдя от муравейника, со вздохом стягиваю с себя куртку, завязывая на пояс. А после расслаблено сажусь, спиной о дерево опираясь, да ещё и ладонями голову подперев. Не хватает соломенной шляпы и травинки в рот, вылитая пастушка. Овцы и бараны есть, вот сколько. Как там Шадис говорил, стадо? Не, слишком грубо. Молодняк хороший, приветливый, но пока я никому привет так и не сказала, кроме своей тройки и Саши. Закрываю глаза, довольно выдыхая. Как же хорошо на природе, ещё бы штаны на шорты сменить, а сапоги на сланцы через палец. — Это дождливый тако.. — пропела я, ступнями двигая в разные стороны. — Тако.. — теперь уже и головой покачиваю под мелодию, что в голове вспомнилась. Как же есть хочется, когда у нас там обед? Или ужин, а время какое? Открываю глаза, встречаясь с удивлённым в ответ. Высокий парень, интересная прическа, горделивый взгляд.. Точно! Это же тот, кто в полицию собирается, как его там.. Жан вроде. А что он забыл тут? — Тебе чего? — спрашиваю у него, а тот будто завис ненадолго. — Если хочешь тоже от тенька спрятаться, так бы и сказал. Я подвинусь чуток, смущать не буду. — на курточке своей проехалась по траве в правую сторону, освобождая место для Жана. — Спасибо, огурчик. — присаживаясь рядом, проговаривает Кирштайн. Ох и фамилия брутальная, вышла бы замуж, чтоб такую отхватить. — Как ты поняла, что с устройством что-то не так? Даже я с такого расстояния не заметил. — А кто сказал, что я оттуда заметила? — вопросом на вопрос ответила я, поднимая свой палец вверх. — Уже когда рядом с ним стояла, то заметила. — У тебя отец раньше в разведке был? — глянул он на меня пронзительно, отчего я немного стушевалась. С чего это мы так с темы на тему перескакиваем? И что за допрос такой, мы, вроде, не в здании суда. — Да, капитаном. На вылазке голень потерял и в отставку ушёл. — на легке ответила ему, вытягиваясь вперёд, чтобы кости размять. — А чего спрашиваешь? — Подтвердить догадку хотел. Не бери в голову. — и сам распластался около дерева. Интересный кадр. Пролежали бы мы так до вечера, пока нас Шадис не окликнул. Оказывается, этот хрыч зачёты завтра будет проводить, сегодня тренировка. А я вдохнуть спокойно собиралась, ага, выдохнула. С недовольным бубнежём, кряхтя как бабуля, встаю из тенька, даже куртку не надеваю. Так и оставляю на поясе. Протягиваю Жану руку, мол, подъём, друг. С хитринкой смотрит, а после хватается за ладонь. Стараюсь тянуть, а этот гад сидит и лыбится. — Вставай давай, иначе Картофельной твою порцию отдам. — недовольно бурчу, пока тяну этого остолопа. А он сидит и посмеивается. Вот же юморист, ну и сиди дальше. Пытаюсь вытянуть ладонь, а Жан только крепче сжимает. — Кирштайн, не заставляй использовать силу медицины. — Ты имела ввиду, силу трав и цветочков? — А ты сомневаешься? Вот возьму и ночью тебе в штаны крапивы с клещами засуну, посмотрю, как мать природу любишь. — наконец Жан встаёт, ехидно улыбаясь. Теперь нужно задуматься о том, чтобы на всякий в брюках прятать пучок крапивы, специально для Кирштайна. Ах, точно, мне же ещё к Шадису в кабинет идти. * * * * * * * * * * И вот, стою я у двери нашего капитанчика. От друзей отвязалась, когда построение направили на полноценный отдых, Кирштайна спровадила пожеланиями упасть в канаву, Саше пообещала отыскать у себя в сумке булку или другое подобие еды. Когда я за двадцать минут успела сделать столько дел? Со вздохом три раза стучу, после чего, не дожидаясь ответа, нагло вхожу в кабинет. Первое, что заметила, это большое количество книг. Возможно, это не книги, а папки или карточки с нашими досье и вступительными бланками. Не только нашими, наверно, информация всех кадетов, что тут орудовали за все существование корпуса. Дальше я заприметила шкаф со стеклянной дверкой. Оттуда на меня смотрели бутылки, с алкоголем. Хотелось присвистнуть, но сдержалась. Начальство уважаю, без денег остаться не хочу. Ох уж эти суеверия. Сам Шадис сидит за столом, держа в руках одну из папок. Поднимает свой тёмный, как подворотни в ночной Японии взгляд. Смотрит в упор. А я по струнке смирно встала, уж очень напомнил мне он моего анестезиолога. Хмурого, не всегда одобряющего мои шуточки не только во время операций, но и просто. А так мы с ним очень тесно общались. Можно сказать, приструнивал меня, когда я любила отлынивать. Интересно, а если на Шадиса надеть вместо формы медицинский костюм, вручить ему нужную технику в операционной.. Бахнет он тогда алкоголя своего или сразу грохнется от видка, что будет перед ним? В душе не ебу, и не хочу. — Вызывали, командир? — ровным голосом отчеканила, отсалютовал кулаком в сердце. Не рассчитала силы, сися болеть будет теперь. — Вольно, разговор есть. — кивком указал на стул, что стоял напротив него. Ладонью протерла сидушку и посадила свою задницу. — Как отец поживает? — Всё нормально, Христофер иногда навещает, удивлена, как в его графике есть свободная минутка для болтовни. — человек я честный, отвечаю честно. — Давайте сразу перейдём к делу. Вы же не просто так меня позвали, верно? — а вот когда основную суть разговора тянут, то это начинает раздражать. А так как я сижу рядом с начальством, то вести нужно подобающе. Ох уж этот престиж. — Хочу обсудить один элемент твоего бланка. — А что с ним не так? — друг, ради этого ты меня вызвал к себе? Я уже себе навыдумывала, а ты мои писульки хочешь обсудить. Ну давай обсудим. — Кроме бланка твой отец предоставил мне ещё некоторую информацию. — неужели он тогда к нему из-за этого ездил, а не проводить добрым словом? Недоуменно смотрю на Шадиса, а тот продолжает. — Проживая в Шиганшине, ты занималась продажей чаев и настоек собственного приготовления. При падении Марии ты провела операцию госпоже Йегер, использовав некий наркоз, благодаря чему сейчас госпожа Йегер получила второй шанс на жизнь и вновь встала на ноги. — в подтверждение я кивнула головой, вот только зачем он мне это пересказывает? Неужели предложит альтернативу армии? — Тебе, хоть и косвенно, предложили место в больнице Троста, приняли разработку наркоза, а после новость о молодом лекаре распространилась в стенах Розы и Сины. Но вместо всего этого ты выбрала армию, по стопам отца и погибшего брата пойдёшь в развед корпус, где погибает множество людей. — попросила не тянуть, в итоге перечислил все то, что выдал ему батя. — На построении, в отличии от остальных, ты была спокойной и даже шутки пускала. Первичный тест прошла, даже когда я вмешался. Сразу говорю, просьба отца. — мне теперь вообще не понятно, куда он ведёт свой монолог. А я так и знала, так и знала что батя тут замешан, ой чую, весело мне эти три года будет. — Я бы хотел ещё раз спросить у тебя. Ты правда готова вступить после трех лет обучения в развед корпус и посвятить себя медицине в коридорах разведывательного штаба? Для чего вы это у меня спрашиваете, капитан? К чему весь этот монолог, пересказ моей жизни из Троста, что наполнилась движением? Хорошо, что отец не видел и не слышал, как я иногда в больнице Феликсу помогала. Ох, а сколько там больных было и различных диагнозов. Начиная от обычной простуды или аллергической реакции, заканчивая язвой желудка или проблемами с лёгкими. Сколько же тогда мы с Феликсом вытащили с того света людей с открытыми переломами, ведь большинство лекарей вели больных на отрубленные повреждённых конечностей. Это же надо из-за открытого перелома, что можно вылечить, вправить кость, закрыть кровотечение и наложить шов, выписать небольшой отпуск и отдых, вести на тот свет, без местной анестезии, хороших, а главное умелых и талантливых людей. Не, пьяницы тоже были, таким Феликс без анестезии все лечил и останавливал, мозги им вправлял, чтоб бухали меньше и по соседским окнам не лазили, вот же у мужиков хер стоячий, раз даже в таком состоянии на баб голых хотели поглазеть. — Вы спрашиваете, почему я хочу стать лекарем в развед корпусе, верно? — получив свой кивок, я встала со стула, прикладывая кулак к груди. В этот раз сися не пострадала. — Развед корпус - единственное подразделение, состоящее из самоотверженных суицидников, готовых пойти на спасение человечества ценой своей жизни. Разведчики единственные, кто знает о том, что клетка из стен рано или поздно развалится, падение Марии тому подтверждение. Большое количество воинов, что получают серьёзные травмы на вылазках, когда им ставят посмертный приговор и говорят, что до следующей вылазки они не выживут - это ужасно, ведь местные врачи даже не думают о том, что можно найти путь лечения даже при потери конечности. Разведке и так не просто, их не уважают, грозятся лишить финансирования и избавить их от полной поддержки народа. Поэтому я хочу внести свой медицинский вклад в их развитие, ведь думаю, что на сегодняшний день развед корпус - настоящее спасение и важная фишка среди пешек. — на одном дыхании проговорила я, в упор глядя на Шадиса, походу, не ожидал от меня такого. Я вновь села на стул, не спуская глаз с командира. Такой ответ ты ждал от меня, верно? Или думал, что как все попрусь рвать жопы титанам, поменяв свои цели? Нет, не собираюсь прыгать выше своих возможностей, поэтому остановлюсь на том, к чему стремилась и буду стремиться. Не хочу лезть в самое пекло, хочу находиться в стороне и спасать жизни остальных. — Встань. — внезапно проговорил Шадис, отвлекая меня от мыслей. Резко встаю, спину держу ровно. А он подходит, стоит передо мной и как резко ладони на плечи положит, пальцами сожмёт. Я зыркнула на капитана, стараясь ровно держать лицо. Больно же. — Я обмолвлюсь словечком о тебе, как и просил Гранде. — резко убрал свои ладони, и вновь стою, выпрямив спину. Это не поведение нормального человека, это просто пиздец. — Не подведи разведку, Капитолина. На тебя ляжет множество сотен жизней. Поэтому постарайся хорошо сдать экзамены и показывай только лучшие результаты. Свободна. — Есть! — отсалютовав, я поспешила выйти из этой берлоги. Вот же хнырь, мне больно. И зачем отцу понадобилось просить словечко? И куда, в разведку что-ли? Он настолько во мне сомневается, или не хочет, чтобы я повторила судьбу Луки? — Полная ебань. — только и проговорила я, устало чапая прямо в форме на ужин.