Соль

Живя в этой коммуналке, словно в огромном, скрипучем шкафу с бесчисленными ящиками, он перевидал всякого. Людские драмы, комедии, трагикомедии – всё это разыгрывалось здесь, на общей кухне, в узких коридорах, за тонкими стенами, как в бесконечном реалити-шоу. Поэтому, увидев свою соседку, довольно молодую женщину, застывшую на подоконнике распахнутого окна общей кухни, он не испытал ни шока, ни трепета. Лишь легкое, привычное раздражение – ещё одна. Он откашлялся и как можно более будничным тоном спросил: – Прошу прощения, а не найдётся ли у вас соли? Моя, знаете ли, совсем закончилась. А в наших краях, как вы понимаете, деньгами особо не разживёшься. Она обернулась, и в её взгляде вспыхнул не то гнев, не то безумие. – Какого чёрта вы меня отвлекаете?! – взвизгнула она. – Вы разве не видите, я тут, можно сказать, делом всей жизни занята! Самоубийством! – Да, вижу, – так же спокойно ответил он, оглядывая кухню, словно искал, куда бы присесть. – Только вот, понимаете ли, просто так, с кондачка, умереть не выйдет. Не вы первая, не вы последняя, уж поверьте моему опыту. Сколько раз вы уже, позвольте спросить, пытались отсюда сигануть? А умер, между прочим, только один. И то, не от падения. Он, бедолага, когда на землю приземлился, неудачно так выкатился… под машину. Так что, если уж надумали – под поезд. Мой вам совет. Быстро, относительно безболезненно… И главное – удобно. Нам ваше тельце убирать не придётся. Железнодорожники сами справятся. Женщина, словно очнувшись от наваждения, как-то неловко, цепляясь за раму, слезла с подоконника. Постояла,стукнув кулаком по стене, переводя дыхание, потом, с видом оскорблённого достоинства, подошла к шаткому навесному шкафчику и достала оттуда почти пустую солонку. Продуктов у неё и самой было в обрез – делиться, по сути, нечем. Мужчина, наблюдавший за ней с озорным блеском в глазах, хмыкнул: – Вы что, серьёзно поверили всему, что я вам тут наговорил? Она замерла, вперив в него взгляд, полный смеси разочарования и недоумения. – То есть… я первая решилась? – голос её дрогнул. – И что же… Вы решили поиграть в спасателя? – Да нет, – он махнул рукой. – Просто на Ютубе недавно наткнулся на видео… Ну, знаете, из серии "Как отговорить человека от самоубийства". Вот и решил, так сказать, опробовать метод на практике. А за соль – спасибо. Он взял солонку, еще раз окинув соседку взглядом, полным то ли насмешки, то ли жалости, и неспешно направился к выходу, оставляя ее одну. Она несколько минут смотрела ему в след. А потом... потом кухня огласилась громким, истеричным смехом. Он звенел, бился о стены, наполняя пространство кухни каким-то безумным, нечеловеческим весельем. Смех переходил в рыдания, рыдания – снова в смех. Женщина смеялась, и в этом смехе было всё: и отчаяние, и боль, и облегчение, и… какое-то странное, извращённое удовлетворение. Она смеялась над собой, над своей несостоявшейся смертью, над циничным "спасителем", над всей этой абсурдной, нелепой жизнью в коммунальной квартире, где даже умереть спокойно не дают.