Старый амбар

      Темное небо нависало над Хогвартсом. Тучи, тяжелые и низкие, клубились над замком, изредка подсвечиваясь редкими вспышками молний. Дождь все еще держался где-то на границе, но воздух был уже насыщен влагой, отчего становилось трудно дышать. Ветер, холодный и резкий, гулял по Астрономической башне, заставляя деревья внизу гнуться и стонать. А опавшие листья кружились в воздухе, словно пытаясь улететь прочь от надвигающейся бури.     Драко Малфой стоял на краю башни, его пальцы судорожно сжимали каменный парапет. Его форма Слизерина, обычно такая безупречная, теперь казалась слегка помятой, а мантия развивалась на ветру. Его бледное лицо было напряжено, а в глазах, обычно холодных и уверенных, читалась тревога. Он ждал. Ждал Гермиону. Он знал, что рискует, согласившись на эту встречу. Но другого выхода у него не было. Рука непроизвольно потянулась к карману, где лежал сверток. Он должен был передать его Гермионе. Но сможет ли он ей довериться? Поймет ли она?     Где-то вдалеке, за горами, глухо прокатился гром, его эхо разнеслось по долине, заставляя Драко вздрогнуть. Он не любил грозы. Они всегда казались ему предвестниками чего-то плохого. Его мысли путались, и он думал, что он делает что-то неправильное, опасное. Но другого выхода у него не было. Он не мог больше оставаться в стороне, не мог продолжать играть роль, которую ему навязали.     Ветер усилился, принося с собой запах сырой земли и опавших листьев. Драко закрыл глаза, пытаясь успокоиться. Гермиона была его последней надеждой. Если она не придет... Нет, он не хотел об этом думать.     В голове всплывали обрывки фраз, которые он услышал сегодня. Он снова вернулся назад, к событиям, которые оставили на нем свои отметины — не только на теле, но и в душе. Он почти чувствовал запах гари и крови, слышал крики и гул заклинаний, что разносились над той проклятой поляной всего несколько дней назад.     Битва разгорелась в глубине долины, у подножия холма, где старый заброшенный амбар, давно оставленный на милость времени, стал невольным свидетелем хаоса. Его деревянные стены, потемневшие от сырости и покрытые пятнами мха, местами треснули от заклинаний. А крыша, наполовину обрушенная, зияла черными провалами. Вокруг амбара простиралось поле, усеянное высокой пожухлой травой и редкими кривыми деревьями, чьи голые ветви дрожали под порывами ветра. Небо над долиной было мрачным, затянутым тяжелыми тучами, которые поглощали последние лучи заката, оставляя лишь тусклый серый полумрак, разрываемый яркими вспышками заклинаний.     Пожиратели Смерти двигались как призраки — их черные мантии сливались с тенями, а маски мелькали в отблесках зеленого света. Они наступали слаженно, их палочки извергали смертоносные лучи Авада Кедавры, которые с шипением рассекали воздух. Заклинания сталкивались с защитными чарами мракоборцев, порождая оглушительные взрывы и снопы искр. Земля дрожала от силы магии, а трава вспыхивала там, где падали огненные заклинания, превращая поле в дымящееся пепелище.     Мракоборцы сражались отчаянно. Их ряды выстроились полукругом перед амбаром, пытаясь сдержать натиск. Красные лучи Экспеллиармуса вырывались из их палочек, сталкиваясь с зелеными вспышками смерти. Один из мракоборцев, высокий мужчина с седеющей бородой, выкрикнул Протего, и перед ним возник мерцающий щит, который принял на себя удар Круцио, отброшенный от Пожирателя. Но щит не выдержал второго заклинания — зеленый луч пробил его, и мужчина рухнул, безжизненно распростершись на земле.     Драко стоял чуть в стороне, у стены амбара, его палочка дрожала в руке. Он видел, как Пожиратели теснили врагов, слышал крики боли и гневные вопли тех, кто еще держался. Его сердце колотилось, а горло пересохло от страха и пыли, что поднялась в воздух. Рядом с ним возвышался Снейп: его длинный черный плащ развевался, а лицо, обычно непроницаемое, теперь пылало необъяснимой мрачностью. Этот Снейп не был тем двуличным профессором, которого знали в Хогвартсе. Здесь он был воплощением тьмы, его движения: точными и безжалостными, а голос — резким.     — Малфой, не стой столбом! — прорычал Снейп, метнув Сектумсемпра в сторону женщины, чья мантия уже была пропитана кровью. Заклинание рассекло воздух, и женщина рухнула с хриплым вскриком, зажимая плечо. — Убей кого-нибудь, докажи свою преданность!     Драко сглотнул, его взгляд метнулся к мракоборцу, что отбивался сразу от двух Пожирателей. Тот был молод, с растрепанными каштановыми волосами и лицом, искаженным смесью страха и ярости. Он успел выкрикнуть Конфринго, и один из противников отлетел назад, врезавшись в стену амбара с глухим треском. Но второй Пожиратель уже направил на него палочку.     — Малфой, сейчас! — крикнул Снейп. — Авада Кедавра! Кончай с ним!     Драко поднял палочку, но его рука задрожала сильнее. Зеленый свет — он видел его слишком часто за этот вечер. Видел, как он вырывался из палочек других, как тела падали. Он знал слова, знал движение, но что-то внутри него сопротивлялось. Вместо смертельного заклинания он выкрикнул Экспеллиармус. Палочка мракоборца вылетела из его руки, и тот пошатнулся, но тут же получил удар заклинанием от другого Пожирателя и рухнул без сознания.     Снейп резко развернулся к Драко, его черные глаза сверкнули яростью. Битва вокруг них уже затихала: Пожиратели добивали последних сопротивляющихся, воздух наполнился запахом гари и металлическим привкусом крови. Амбар догорал, его стены пылали, выбрасывая в небо столбы искр. Победа была за ними, но Снейп не выглядел удовлетворенным.     — Ты жалок, Малфой, — прошипел он. — Ты ослушался приказа. Темный Лорд не терпит слабости. Если бы ты убил кого-то, как я велел, мы бы не тратили время. Твои школьные фокусы не дадут тебе преимущества. Темный Лорд требует силы, а ты... ты трус.     Драко опустил взгляд, чувствуя, как жжет царапина на руке: мелочь, оставленная отброшенным заклинанием, что задело его в суматохе. Он не ответил, но слова Снейпа врезались в его разум. Битва закончилась, но внутри него она продолжалась. Борьба между тем, кем он должен был стать, и тем, кем он все еще оставался.     Сейчас, стоя на башне, Драко снова переживал тот момент. Его пальцы невольно коснулись засохшей корки на коже, и он поморщился. Снейп был прав — он струсил. Но мысль о том, чтобы произнести Авада Кедавра, все еще вызывала в нем дрожь. Он не был готов стать убийцей. Пока не был.     Он закрыл глаза, пытаясь заглушить голос, который нашептывал ему, что он слабак, подвел свою семью...     — Ты должен был сделать это, — звучало в его голове как эхо. — Ты должен был доказать, что ты достоин. Но достоин чего? Быть пешкой в чужой игре? Убивать невинных людей только потому, что так велел Темный Лорд?     Драко сжал кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Он не хотел этого. По крайней мере в тот день. Но что, если у него нет выбора? Что, если он уже зашел слишком далеко, чтобы повернуть назад?     Внезапно за его спиной послышались тихие шаги. Он обернулся, и ветер тут же стих, словно затаив дыхание. Гермиона Грейнджер стояла в проеме, ее силуэт освещал слабый свет факела. Ее волосы, растрепанные ветром, обрамляли лицо, а в карих глазах читалось беспокойство. Она сделала шаг вперед, и Драко почувствовал, как его сердце пропустило удар.     — Ты пришел, — тихо сказала она. — Я не была уверена, что ты решишься.     Гермиона сделала еще шаг вперед, ее мантия слегка колыхнулась от порыва ветра. Ее лицо, освещенное слабым светом, было напряженным. Она смотрела на него: на его помятую форму, на бледность, что проступала даже сквозь тени, на сгорбленные плечи, выдающие усталость. Ее губы дрогнули, словно она хотела что-то сказать. Но вместо этого она просто остановилась в нескольких шагах от него, скрестив руки на груди.     — Ты выглядишь ужасно, — наконец произнесла она. — Что с тобой случилось, Драко?     Драко отвернулся, его пальцы сильнее сжали парапет. Холод камня проникал сквозь кожу, но он едва это замечал. Ее слова задели его, всколыхнув внутри что-то болезненное. Он не хотел, чтобы она видела его таким: разбитым, потерянным, балансирующим на грани. Когда-то их встречи здесь, на этой башне, были редкими моментами покоя, чем-то неопределенным, но в то же время близким. Теперь же все изменилось. Он изменился.     — Ничего не случилось, — ответил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно, но нотка хрипотцы все же прорвалась. — Просто... устал. Дни долгие.     Гермиона нахмурилась, ее взгляд стал острее. Она шагнула ближе, и Драко почувствовал, как напряглись его мышцы. Она всегда умела видеть больше, чем он хотел показать. Это пугало его — и в то же время притягивало.     — Устал? — переспросила она, в ее тоне сквозило недоверие. — Мы не виделись здесь уже неделю. Ты избегаешь меня, избегаешь всех. Что-то происходит, я же вижу. Ты отстранился, и... — она замялась, ее пальцы нервно теребили край мантии. — Скажи мне правду, Драко. Это связано с... с ними? С Пожирателями Смерти?     Ее слова повисли в воздухе, тяжелые, как те тучи над Хогварстом. Драко резко втянул воздух, его сердце пропустило удар. Она была слишком близко к правде, слишком близко к тому, что он изо всех сил пытался скрыть. Он сжал зубы, заставляя себя не дрогнуть под ее взглядом. Внутри него боролись два желания: рассказать ей все, выложить эту невыносимую ношу, и в то же время оттолкнуть ее, защитить от той тьмы, в которой он уже увяз.     — Не говори глупостей, — бросил он, стараясь добавить в голос привычную насмешку, но получилось скорее устало, чем уверенно. — Это не важно, Грейнджер. Забудь.     Она не отступила. Ее глаза сузились, а подбородок упрямо поднялся: знакомый жест, который он видел сотни раз, когда она спорила с кем-то или пыталась докопаться до истины.     — Не важно? — повторила она, ее голос стал чуть громче. — Ты стоишь здесь, совсем не похожий на себя, и говоришь, что это не важно? Я не слепая, Драко. Я вижу, что с тобой что-то не так. Ты ранен? Или... — Она замолчала, ее взгляд упал на его руку, где под рукавом пряталась засохшая царапина. — Это из-за того боя, да? Я слышала слухи. Пожиратели Смерти напали на мракоборцев где-то в долине. Ты был там?     Драко отвернулся, его взгляд снова устремился куда-то вперед. Он молчал, но в его голове все еще звучали крики, треск заклинаний, гневный голос Снейпа. Он не хотел, чтобы она копала глубже. Не хотел, чтобы она узнала, как близко он подошел к тому, чтобы стать тем, кем он никогда не хотел быть.     — Хватит, — резко сказал он, обрывая ее. — Это не твое дело, Грейнджер. Оставь эти расследования для вашей шайки.     Ее лицо дрогнуло, но она не отступила. Вместо этого она шагнула еще ближе, теперь между ними оставалось всего пара футов. Драко чувствовал тепло ее присутствия, и это только усиливало его внутренний разлад. Он не мог позволить ей подобраться слишком близко. Не сейчас, когда его руки были запятнаны, пусть и не кровью.     — Грейнджер, — сказал он, наконец поворачиваясь к ней. Его рука скользнула в карман мантии, пальцы нащупали небольшой сверток — грубую ткань, внутри которой лежал оберег. Он вытащил его, протягивая ей. — Вот. Возьми это.     Гермиона посмотрела на сверток с недоверием, ее брови поднялись. Она не сразу взяла его, ее рука замерла в воздухе.     — Что это? — спросила она, ее голос стал мягче, но в нем все еще звучала настороженность.     Драко сглотнул, подбирая слова. Он не мог сказать ей правду: не мог признаться, что этот оберег, зачарованный темной магией, защитит ее от Пожирателей Смерти, от их заклинаний слежения и, возможно, даже от худшего. Он не мог выложить все, как есть. Потому что тогда ей пришлось бы знать слишком много: о его службе, о его страхах, о том, как глубоко он увяз.     — Это... для тебя, — выдавил он. — Просто держи его при себе. Всегда. Ради... ради того, что между нами есть. Я не могу объяснить больше, не сейчас. Просто поверь мне.     Гермиона медленно взяла сверток, ее пальцы коснулись его руки, и этот краткий контакт заставил его вздрогнуть. Она посмотрела на него, ее глаза искали ответы, которых он не мог дать. Внутри нее боролись сомнения. Он видел это по тому, как она сжала губы, как ее взгляд метнулся от свертка к его лицу.     — Драко, — начала она, ее голос дрогнул. — Если ты в беде, если тебе нужна помощь... ты можешь сказать мне. Я... я не хочу, чтобы ты оставался с этим один.     Ее слова ударили его сильнее, чем он ожидал. На мгновение он представил, как рассказывает ей все: о Снейпе, о Темном Лорде, о том, как он балансирует на краю пропасти. Но затем он вспомнил запах гари, крики, холодный взгляд Снейпа... Нет. Она не должна быть втянута в это. Не сейчас.     — Я справлюсь, — сказал он, отводя взгляд. — Просто держи это при себе. Обещай мне.     Гермиона молчала, ее пальцы сжали сверток.     Наконец она кивнула. Но Драко знал, что этот разговор еще не окончен. Она не из тех, кто легко сдается. Но пока что он выиграл немного времени. Вопрос только в том, надолго ли.     Ветер на Астрономической башне стих, оставив после себя лишь гнетущую тишину, нарушаемую редкими раскатами грома вдалеке. Драко стоял, глядя на Гермиону, и внутри него боролись два желания: шагнуть к ней, обнять, прижать к себе. Выложить все, что разрывало его душу на куски, и в то же время бежать прочь, скрыть от нее ту пропасть, в которую он падал. Его руки дрогнули, пальцы сжались в кулаки, но он не двинулся с места. Что-то внутри: страх, стыд, чувство долга — держало его, словно цепи, не позволяя переступить черту.     Гермиона смотрела на него, все еще сжимая сверток в руках, ее взгляд был полон вопросов, на которые он не мог ответить. Он хотел сказать что-то еще, объяснить, успокоить ее, но слова застряли в горле. Вместо этого он медленно отступил назад, его шаги были почти бесшумными на каменном полу. Она не двинулась за ним, но он чувствовал ее взгляд, жгущий его спину. У самого проема он остановился, обернулся через плечо. Их глаза встретились на краткий миг. В его взгляде мелькнула смесь боли и прощания, а затем он отвернулся и исчез в темном коридоре.     Коридоры Хогвартса были холодными и пустынными, а факелы отбрасывали длинные тени. Каменные стены, казалось, давили на него, усиливала тяжесть мыслей, что вихрем кружились в его голове. Он шел, не глядя по сторонам, его мантия тихо шелестела, а в ушах звучали отголоски слов Снейпа: «Ты жалок, Малфой. Темный Лорд не терпит слабости». Он думал о Темном Лорде, о том, как его метка стала уже не просто угрозой. О своей семье, о матери, чьи письма становились все короче и тревожнее. Об отце, чей взгляд стал пустым. И о себе…     Его шаги были ровными, почти механическими, направляя его к подземельям, к общежитию Слизерина, где он мог хотя бы на миг спрятаться от всего этого. Но в голове не было покоя. Он спрашивал себя, сколько еще он сможет балансировать на этой тонкой грани, сколько еще сможет лгать: себе, Гермионе, всем. Ответа, к сожалению, не было.     Внезапно тишину разорвал странный звук. Легкий щелчок, будто дерево треснуло под чьей-то ногой, а затем тихий шорох, как от движения палочки. Драко замер, его рука инстинктивно легла на собственную палочку в кармане. Он медленно повернулся, вглядываясь в полумрак коридора. За углом мелькнула тень, и через мгновение из нее выступила фигура: высокий парень с темными волосами, слегка растрепанными, и усталыми, но цепкими глазами. Себастьян Сэллоу.     Драко знал о нем — слухи ходили по Хогвартсу, хотя мало кто связывал его с Пожирателями Смерти напрямую. Себастьян был не похож на типичных приспешников Темного Лорда. В нем не было ни жажды власти, как у Беллатрисы, ни жестокости, как у Снейпа. Он был здесь по другой причине. Говорили, что его младшая сестра, Анна, умирала от неизлечимой болезни, и Темный Лорд пообещал ему исцеление: хрупкую надежду, за которую Себастьян цеплялся, несмотря на все сомнения. Когда-то он был другим. Парень, что шутил с друзьями, мечтал о простой жизни, но теперь его лицо носило следы усталости и отчаяния, скрытые за маской мнимой решимости.     — Малфой, — произнес Себастьян, его голос был низким, с легкой хрипотцой. Он шагнул ближе, держа палочку опущенной, но явно готовый к любому движению. — Не ожидал встретить тебя здесь в такое время.     Драко напрягся, его пальцы сжали палочку сильнее, но он постарался сохранить спокойствие на лице.     — Я мог бы сказать то же самое, Сэллоу, — ответил он. — Что тебе нужно?     Себастьян слегка улыбнулся.Кривая, почти горькая улыбка, которая не дошла до глаз. Он сделал еще шаг, остановившись в нескольких футах от Драко, и скрестил руки на груди.     — У меня есть к тебе предложение, — начал он, его взгляд стал острым, изучающим. — Я знаю, что ты не в восторге от того, куда нас всех затягивает Темный Лорд. И я видел, как ты смотрел на ту девчонку наверху. Грейнджер, да?     Драко стиснул зубы, его сердце екнуло. Он не ответил, но его молчание было красноречивее слов. Себастьян продолжил, понизив голос, словно боялся, что стены могут подслушать.     — Есть способ, Малфой. Способ остаться с ней, защитить ее, не теряя всего остального. Но для этого мне нужно кое-что от тебя... И от нее.     — О чем ты говоришь? — Драко нахмурился, его голос стал резче. — Если это очередная ловушка Снейпа, то я...     — Это не от Снейпа, — перебил его Себастьян, подняв руку, чтобы остановить поток подозрений. Его голос стал тверже, но в нем чувствовалась нотка сдерживаемого волнения. — Это от меня. Слушай внимательно, Малфой. Я знаю, что ты не просто так крутишься вокруг Грейнджер. И я не осуждаю — у каждого из нас свои слабости. Но тут есть кое-что большее. Я предлагаю тебе быть с ней, быть рядом, и не просто ради ваших... чувств. У этого может быть причина, которая устроит даже Темного Лорда.     Драко прищурился, его пальцы сжали палочку в кармане сильнее. Он не перебивал, но он ожидал подвоха. Себастьян шагнул ближе.     — Ходят слухи о Грейнджер, — продолжил он, его глаза блеснули в полумраке. — Она не просто умная девчонка с книжками. В ней есть что-то... скрытое. Что-то, что Темный Лорд может захотеть использовать, если узнает. Я не прошу тебя выдавать ее ему прямо сейчас. Но если ты будешь с ней... Если начнешь разбираться, что это за тайны, мы сможем повернуть это в свою пользу. Ты станешь тем, кто расследует ее секреты для него — важным, нужным. А я... я помогу тебе держать ее в безопасности, подальше от его рук. У меня есть связи, есть способы прикрыть вас обоих. Мы оба получим то, что хотим: ты — ее, я — время для Анны.     Слова Себастьяна эхом отдавались в его сознании. Он стоял неподвижно, глядя на Сэллоу, и чувствовал, как внутри него сталкиваются два мира. Один — тот, где он мог бы остаться с Гермионой, где их неопределенная близость могла бы стать чем-то большим, чем-то настоящим. Другой — мрачный, полный лжи, где он становился пешкой в игре Темного Лорда. Инструментом, использующим ее ради собственной выгоды.     Его сердце сжалось при мысли о Гермионе: о ее встревоженных глазах, о том, как она смотрела на него там, на башне, готовая помочь. Он не хотел отдаляться от нее. Эти встречи, эти редкие моменты, когда он мог быть просто Драко, а не Малфоем, слугой Темного Лорда, были единственным, что удерживало его от полного падения в бездну. Но предложение Себастьяна... оно пахло предательством. Что, если они: он и Сэллоу — просто используют ее? Что, если ее тайны, о которых он говорил, сделают ее мишенью, а не спасут? Сомнения грызли его, но каждый раз, когда он пытался отмахнуться от этой сделки, перед глазами вставала она. И мысль, что он может потерять ее навсегда, становилась невыносимой.     Он сжал кулаки, ногти впились в ладони, оставляя красные следы. Желание быть с ней пересиливало все: страх, подозрения, даже отвращение к самому себе. Это был эгоизм, он знал. Но другого пути он не видел. Если он откажется, Темный Лорд найдет способ раздавить его. А вместе с ним и все, что ему дорого. А так... так у него был шанс. Пусть сомнительный, пусть грязный, но шанс.     Драко поднял взгляд на Себастьяна, его серые глаза сверкнули холодной решимостью. Он кивнул, коротко и резко, и выдавил из себя одно слово:     — Да.     Себастьян улыбнулся, не той горькой, усталой улыбкой, что была раньше, а чем-то более уверенным, почти довольным. Его лицо разгладилось, и в этот момент он казался почти прежним собой: тем парнем, что когда-то шутил и смеялся, а не марионеткой, что подчиняется приказам Темного Лорда.     — Я знал, что могу на тебя рассчитывать, — сказал он, хлопнув Драко по плечу. — Рад, что мы нашли общий язык. Пока можешь расслабиться — все детали обсудим позже, вместе со Снейпом. А сейчас... отдыхай.     Он отступил назад, бросив на Драко последний взгляд, полный скрытого смысла, и исчез за углом, оставив его одного в полумраке коридора.     Драко остался стоять, его дыхание было тяжелым, словно он только что пробежал милю. Тишина обволакивала его, но внутри все еще гудело. Сделал ли он правильный выбор? Этот вопрос пульсировал в его голове, не давая покоя. Он хотел быть с Гермионой, хотел этого так сильно, что это желание заглушало голос разума. Но ради чего? Ради какой-то наживки, ради корыстной цели? Ради того, чтобы угодить Темному Лорду и сохранить иллюзию контроля? Он ненавидел себя за это. Ненавидел за то, что согласился, за то, что позволил Себастьяну втянуть его в эту игру. Но другой дороги не было. Если он откажется, он потеряет ее — либо из-за гнева Темного Лорда, либо из-за того, что сам оттолкнет ее, не в силах больше лгать.     Он медленно двинулся вперед, его шаги гулко отдавались в пустом коридоре. Общежитие Слизерина ждало впереди, но даже там он не найдет покоя. Мысли о Гермионе, о том, что он теперь должен следить за ней, изучать ее, как какой-то эксперимент, жгли его изнутри. Он хотел быть с ней: искренне, без условий, без этой проклятой сделки. Но судьба не оставила ему выбора. Или он просто слишком слаб, чтобы его найти?     Драко остановился у холодной каменной стены, прислонившись к ней лбом. Его глаза закрылись, и на мгновение он позволил себе представить ее рядом — ее тепло, голос, ее руку в своей. Это была мечта, которой, возможно, никогда не суждено сбыться. Но ради этой мечты он готов был рискнуть всем, даже своей душой.     Тени коридора сомкнулись вокруг него, и он шагнул дальше, в темноту, унося с собой груз своего выбора.