Часть 1 - Сцена в полицейском участке

      Я пыталась понять эту сцену и найти ей объяснение с самого первого просмотра. При написании фанфиков, в многочисленных обсуждениях. Не сосчитать, сколько раз я её посмотрела.       Для начала сделаю шаг назад и напишу немного про предыдущую сцену, в которой Уэнсдей пытала Тайлера.       Я считаю эти пытки очень глупым и самонадеянным ходом со стороны Уэнсдей, вызванным скорее обидой на Тайлера, чем здравым смыслом.       Во-первых, потому что, раз уж он Хайд, то мог бы обратиться под пытками и убить всех в сарае.       Во-вторых, потому что она не попыталась понять полную картину, увидеть в Тайлере что-то большее, чем просто монстра.       Оправданием ей может быть то, что Уэнсдей была уверена, что хозяйка Тайлера убита, и он теперь сам по себе. Что просто не хочет говорить ей правду. Хотя, вероятно, он не мог сказать, даже если бы захотел.       Но очевидно, что для Тайлера эти пытки стали очень сильным ударом. Буквально ножом в спину. Уэнсдей была единственным человеком за многие годы, кто искренне проявил к нему симпатию. У него плохие отношения с отцом, нет настоящих друзей, Лорел сделала его убийцей и использовала. Уэнсдей была его надеждой, и пытки стали крахом этих надежд. Настоящим предательством. Он думал, что она сможет принять его тёмную сторону, а Уэнсдей вместо этого заковала его в цепи и причиняла боль, прямо как делала Лорел, чтобы разблокировать Хайда.       Основной вопрос, на который я бы хотела ответить — зачем нужен был этот монолог? Думаю, можно посмотреть на это с двух точек зрения: с точки зрения драматургии повествования и с точки зрения логики поведения Тайлера.       Если смотреть на построение сценария, то на первый взгляд эта сцена — типичное раскрытые злодея, который притворялся хорошим (некоторые называют этот ход «Приём принца Ханса» с отсылкой на Холодное сердце), призванное стать переломным моментом и сделать больно нам — всем зрителям, которым понравился Тайлер. И признаться, сценаристам это удалось. Мне действительно было жутко и больно от этой сцены. Она прекрасно сыграна и прекрасно поставлена.       Но если смотреть с точки зрения Тайлера, то в чём смысл этого признания?       Очевидно, что Тайлеру хотелось отомстить и ранить Уэнсдей в ответ на пытки, поиздеваться над ней, уколоть в самое болезненное место — показать, что он переиграл её.       Но я пришла к выводу, что это не единственная и далеко не главная причина, почему он решил начать свой монолог.       Он прикладывает усилия и берёт риски, чтобы подойти к Уэнсдей в участке. Она уже собирается уходить, но Тайлер останавливает её, уговаривает отца разрешить им поговорить… А потом напрямую озвучивает, что он — Хайд, хотя на тот момент этому нет никаких доказательств, кроме видения Уэнсдей. К чему это чистосердечное признание?..       Поиздеваться и выдать злодейскую речь в стиле «Я плохой, я очень злой и кровожадный. Смотри, как я тебя переиграл!»?       Есть важных два момента:       1). Это преждевременно. Она ещё не проиграла. В тот момент весь план Лорел в целом находился под большой угрозой. Шериф и Уимс только что договорились о том, что Уэнсдей уедет из Невермора за несколько часов до ночи Кровавой Луны.       2). Из пункта 1 следует, что в этот момент, с точки зрения плана Лорел, признание Тайлеру не выгодно. Совсем. Оно не даёт ничего, но окончательно подтверждает для Уэнсдей, что он — Хайд, и сильно пугает её.       При этом, напомню, до ночи Кровавой Луны остаются сутки. Он мог бы подождать всего сутки, а потом злорадствовать и рассказывать о том, как он победил, а она проиграла, сколько душе угодно. Например, в склепе, либо по дороге туда с вокзала.       Тем более, что только тогда она бы проиграла точно и окончательно…       Какой нетерпеливый Тайлер… Столько времени притворялся, но не мог подождать сутки, подвергая себя ненужному риску разоблачения. Напомню, он говорит это всё в участке в паре метров от женщины-полицейской, которая легко могла услышать отрывки. Может, у Уэнсдей вообще был с собой диктофон…       Однако он специально прикладывает усилия, чтобы поговорить с ней именно там, пока она не ушла. Поэтому я думаю, что настоящая цель этого монолога — вовсе не позлорадствовать. А напугать… По-настоящему напугать. Но главное — предупредить.       Если смотреть на то, как построена сцена, то самая важная там последняя фраза. Она выделена и музыкально, и интонационно.       «Ты понятия не имеешь, что грядёт».       Что это, если не предупреждение? Во время разговора в лесу Уэнсдей настойчиво твердила про Кинботт. Она была уверена, что хозяйка убита, и Хайд уже сам по себе. Она больше не искала Лорел, считая её мёртвой.       Очевидно, что Тайлер не мог сказать ей напрямую, что она ошибается. Но, мне кажется, фраза «Ты понятия не имеешь, что грядёт» как раз об этом.       Впоследствии, когда Уэнсдей придёт к Ксавье, она прямо скажет: «Тайлер предупредил меня о том, что грядёт что-то страшное».       Отвлекусь здесь на один абзац на свои мысли о сцене с Ксавье. В своей токсичной сцене в участке, которая при первом просмотре вызвала у меня много негатива, он пытается защитить её. Думаю, он видел во сне, что она умрёт, и говорит практически прямо — «Уезжай, если хочешь остановить это. Это не случится, если тебя тут не будет. Так ты всех спасёшь!»       При всём моём предвзятом к нему отношении, что это, как не попытка спасти её, подтолкнув к отъезду? Интересно, что в своих самых токсичных сценах и Тайлер, и Ксавье на самом деле защищали Уэнсдей.       На этом возвращаемся к Тайлеру. Вторая цель его признания — напугать. Напугать насколько, чтобы Уэнсдей перестала преследовать его, действительно собрала вещички и уехала из Невермора.       Думаю, Тайлер слышал, о чём договорились Уимс с Шерифом. Не удивлюсь, что он сам подкинул идею о её отъезде в духе «Пока она здесь, я чувствую себя небезопасно, пусть она уедет». Потому что позже Уимс скажет, что её отъезд был условием шерифа.       Напугать Уэнсдей непросто, и Тайлер прекрасно это знает. Он знает, как она интересовалась монстром, как поехала в особняк ночью. Она не из тех, кого легко привести в ужас. Но он говорит то, что действительно её пугает — что он наслаждался убийством невинных людей. Что он — настоящий монстр. Ей страшно и больно, это видно по её глазам.       Отмечу, что, с точки зрения реализации плана Лорел, Тайлеру стоило бы вести себя совсем иначе. Ему выгодно было бы продолжить играть, изображая, что он ничего не понимает. Может быть, попробовать сказать, что он готов сотрудничать, дать ей новые улики. Как-то заинтересовать её, снова попытаться войти в доверие.       Где-то в глубине обсуждений я видела мысль о том, что Тайлер знает, единственный способ для Уэнсдей выжить — это умереть ему самому. И ведёт себя так, чтобы в случае их прямой схватки, она была готова убить его. По мне это слишком радикально, но доля правды в этом есть.       Позже мы узнаем о том, что Лорел отправила Тайлера на вокзал за Уэнсдей. Она явно не знает, что он во всём признался. Значит, он не рассказал Лорел о своём монологе в участке. Потому что после того, что он наговорил, разве логично отправлять его на вокзал?       Чтобы он тащил Уэнсдей силой, привлекая внимание?..       Не удивлюсь, если Лорел не знала и о том, почему именно Уэнсдей исключили, до сих пор думая, что она считает Хайдом Ксавье и доверяет Тайлеру. Судя по сцене в оранжерее, очень на это похоже. Значит, он скрыл от Лорел такой важный, практически ключевой факт, и поехал за Уэнсдей на вокзал с риском сорвать план.       Кстати, интересно, что в итоге в руки к Лорел Уэнсдей приведёт не Тайлер, а Уимс. Но это тема для отдельного разговора.       Возможно, именно на вокзале мог бы случиться момент, в котором Уэнсдей должна была бояться Тайлера настолько, чтобы никуда и никогда с ним не пойти. И сопротивляться изо всех сил.       А теперь представим, что сцены в участке не было.       Уэнсдей просто ушла, он ничего ей не сказал. Она бы считала себя проигравшей, но не была бы так напугана. По-прежнему бы думала, что Лорел — это Кинботт, которая уже убита, и единственный враг — сам Тайлер. Она бы не пошла к Ксавье, выяснять, что грядет, но, скорее всего, бы продолжила преследовать Тайлера, чтобы добиться истины, тем самым дав ему возможность привести себя в руки к Лорел.       Итого я согласна с тем, что одной из целей монолога в участке было показать Уэнсдей своё превосходство, задеть её и сделать ей больно. Но основная цель другая — предупредить. И именно говоря самую главную фразу этого монолога, Тайлер почти плачет. Он явно не в восторге от того, что грядёт, как и от того, что с ним происходит.       Раньше я считала, что в сцене в участке говорит Хайд, а Тайлер потерял контроль над собой после пыток, но теперь я в этом не уверена.       Тайлер действительно хороший лжец, актёр и манипулятор, но в этой сцене он манипулирует против себя. Он признается во всём, когда в этом нет необходимости, по-настоящему пугает Уэнсдей и окончательно отталкивает её от себя, хотя его цель, с точки зрения плана Лорел, ровно в обратном.       При этом мы помним, что он злится на неё, что она сделала ему очень больно, предав надежды. Несмотря на это, он пытается её защитить, оттолкнув от себя окончательно.       Многие говорят, что он играл везде, кроме этой сцены, а я думаю наоборот — он играл как раз в ней. Играл так хорошо, что разбил сердце не только Уэнсдей, но и зрителям. Но я уверена, ему не менее больно, чем ей, в этой сцене.       В заключение отмечу — я не исключаю, что всё написанное выше — мой синдром поиска глубинного смысла в очень запущенной стадии. И, возможно, это действительно был всего лишь «Приём принца Ханса» со стороны сценаристов, чтобы шокировать зрителей. Однако я всё ещё верю, что образ Тайлера сильно сложнее, чем просто злодей, который наслаждается убийствами.