Часть 18

Вот что значит почувствовать божественную благодать. Я покачал головой — ощущая, как смерть дышит в затылок. В тот момент мой мозг заработал быстрее света, просчитывая варианты. Решение пришло мгновенно, простое и безумное. Вспышка разорвала мой дом, мою физическую оболочку, мою реальность. Всё исчезло в ослепительном сиянии. Осмотревшись, я понял: я умер. Ну, официально. Так что здравствуйте, мои внутренние демоны, теперь у меня новое амплуа - мертвый люцифер. Мое тело разнесло на уровне всей нашей многослойной реальности — теория струн, мультивселенная, всё в этом духе. И кто бы мог подумать, что меня решат убить самым мощным оружием, которое заряжается раз в миллион лет? М-да. Оружие Начала, как пафосно это ни звучит, было козырем нашего доброго папаши, созданным для защиты мироздания. Сила серафимов — это круто, но когда у тебя есть фундервафля, питаемая божественной энергией, чувствуешь себя спокойнее. Про него знали только первые серафимы, и активировать его могли только они. Даже я, Люцифер Морнингстар, был в этом списке. Оружие Начала не щадит. Оно пробивает реальность, как иголка ткань, разрывая тебя на куски. Спастись невозможно. Интересно, что Воля Мира не вмешалась. Значит, повествовательная линия идёт, как надо. Музыкальная вселенная жива, и, возможно, сама воля подтолкнула это событие, чтобы заставить меня сделать то, что я сделал. Хитро, ничего не скажешь. Мои мысли метнулись к Чарли. Моя девочка… она может сломаться. Но у неё есть Вегги — поддержка без вариантов. Главное, чтобы моя дочь не погасла. От этой мысли меня скрутило, и я чуть не принял истинную форму, особенно когда вспомнил про своих уточек. Они погибли. Мои бедные уточки! Чарли, надеюсь, ты их похоронишь. От одной мысли о дочери и моих резиновых сокровищах я чуть не взорвался от злости. Завещание я подготовил месяц назад — как в воду смотрел. Ад в надёжных руках, и, надеюсь, достаточно адекватных. По моим инструкциям, они должны двести раз всё обдумать, прежде чем лезть в драку, которой воспользуется дядя Хаос. Если они облажаются, клянусь, я вернусь и надеру задницы Муту и всем остальным. Вернёмся к важному. Выжить в своём мире я не мог. Оружие Начала действует только в рамках одной реальности, за её пределы не выходит. Значит, мне нужно было ответить на зов — самый дальний, самый слабый. Как демон, я могу являться в мир людей, заключать контракты. Цинь Шихуанди тому пример. Я откликнулся на еле слышимый шёпот, и меня выдернуло из моего мира. Теперь я… где-то. Где — хрен знает. Осмотревшись, я оказался в комнате, пропитанной запахом смерти. Никого. Хотя… взгляд упал на труп беса. Самого обычного, каких в Аду пруд пруди. Да ладно? Меня призвал бес? Я подошёл ближе. Под его иссохшей рукой, прилипшей к полу, виднелась кровавая надпись: «Люцифер, помоги…» М-да. В этом Аду, похоже, так же весело, как у нас. Бес умер от голода — кожа обтягивала кости, лицо застыло в агонии. Мучительная смерть. Я покачал головой и подошёл к окну, забитому досками. В нематериальной форме я легко просунул голову наружу, накинув маскировку. Взлетев повыше, я окинул взглядом город. И моё лицо, если бы его кто-то видел, было бы эпичным. Пентограм-Сити изменился. Флаги семьи Морнингстар висели повсюду, но город окружали стены, а улицы патрулировала охрана, избивающая всех подряд — грешников, коренных жителей, без разницы. Через меня пролетел дрон, один из сотен, следящих за городом. Их камеры сканировали улицы, а монотонный голос вещал. — Внимание, внимание! Начался комендантский час с 21:00 до 7:00. На улицах находиться запрещено. Славься Рай! Славься Рай! Славься Рай! Повторялось это до тошноты. Я завис в воздухе, переваривая увиденное. Рай? Здесь? В Аду? Это что, альтернативная реальность, где Рай захватил власть? Или что-то ещё более безумное? Мне нужна информация. Я парил над Пентограмма-Сити, впитывая атмосферу этого извращённого кошмара. То, что я видел, не укладывалось ни в какие рамки — ни Ада, ни Рая. Даже Михаил, при всей его одержимости порядком, не мог бы провернуть такое. Серафимам должно быть противно от подобных действий на концептуальном уровне — их святость, их «свет» несовместимы с этим. То что тут происходило было перевернутой пародией на концлагерь, где истребляли всех подряд: грешников, коренных жителей, неважно. Кровь, крики, дроны, повторяющие «Славься Рай!» — всё это вызывало тошноту. И всё же… какая-то часть меня, тёмная и циничная, прошептала: Неплохо придумано. Загнать грешников в клетки, чтобы не мешали друг другу… заманчиво. — Фу, Люцифер, фу, — пробормотал я, качая головой. — Что за мерзкие мысли?... и всё таки запомню. Я свернул к зданию, которое узнал сразу. Вокс-Тек. Мой дворецкий как-то докладывал, что Вокс, за ним. Обычный Оверлорд. Но сейчас его база была в руинах. Я прошёлся по помещению, проплывая сквозь обугленные стены. Повсюду лежали скелеты — обычные рабочие демоны, давно превратившиеся в кости. Пыль, тишина, запах смерти. Лёгким движением руки я левитировал кости, открывая то, что под ними. Старые карты города, выцветшие снимки, обрывки бумаг. Кто-то пытался что-то планировать, но, похоже, у них ничего не вышло. Мой взгляд упал на кусок ткани, исписанный чернилами и углём. Надписи были неровными, сделанными в отчаянии. Я склонился и начал читать. 1. Год первый. Небесные Врата открылись над центром Пентограмма-Сити. Мы думали, это новое истребление. Но это был конец. Михаил лично возглавил десант. Сначала — очищение. Потом попытка — рекультивации. 2. Год второй. Грешников «исцеляют». Промывают разум, заливают светом, пока не исчезает всё — мозг плавится, душа умирает. Город очищен на 62%. Нас осталось мало. Нас загоняют, как скот. Даже дети не в безопасности. Принцесса Чарли исчезла. Слухи: она пыталась заключить сделку с Михаилом. Неизвестно, жива ли. Мои глаза недобро блеснули. 3. Год третий. Лучшую подругу принцессы поймали. Не знаю её имени, но она была ангелом. Это только усилило наказание. Её распяли на публике. Как предупреждение. Пытки длились семь дней, она кричала в агонии. Люцифера нет. Ходят слухи, что его уничтожили. Надежды нет. Ад мёртв. Мой глаз дёрнулся. Я сжал кулаки, чувствуя, как раздражение закипает внутри. Рай, решивший «исправить» Ад? С их благими намерениями, вымощенными дорогой в фанатизм? Святость, доведённая до безумия. Михаил, мать его, превзошёл себя. Где была Сера? Если она вообще тут есть. Я закрыл глаза, глубоко вздохнул и снова их открыл, осматриваясь теперь более задумчиво. В такой ситуации сохранять мой привычный стиль — саркастичный, несерьёзный — было жизненно важно. Это то, что делает меня Люцифером. К чёрту злость на незнакомых существ, даже если это Чарли. Сердце сжималось от одной мысли, что этот лучик света могли пытать. Но она не моя дочь, а лишь одна из вариаций. Нужно держать себя в руках. Если я сорвусь, увидев, что с ней сделали, это приведёт к неприятностям. А с местными, похоже, сошедшими с ума серафимами, мне разбираться неохота. Одним движением я вылетел из небоскрёба, направляясь к своей резиденции. Осматривая окрестности, я размышлял, как вернуться домой. Я не слаб, но и не в полной силе. Нужно восстановиться и найти способ уйти, не используя слишком много магии. Вспомнилось одно заклинание, но его эффект… чёрт, надо покопаться в памяти. Я не жалуюсь на неё, но тот случай был таким нелепым, что я хотел его забыть. Три тысячи лет назад, ещё до христианства, кто-то захватил часть моего круга и провозгласил себя королём. Эпоха была тёмной, круг пустовал, и появление такого «вундеркинда» было как выигрыш в лотерею. Лилит тогда ушла по своим делам, а до рождения Чарли оставалось почти три тысячи лет. Со скукой я отправился туда и увидел полуразрушенный район с парой домишек. Сдаваться он не собирался, называл себя шумерским архимагом и бил меня всем, что имел. Битва была неплохой — я сдерживался, изматывая его, а он тужился, как в последний раз. В итоге он рухнул без сознания. Я отнёс его к Маммону, и мы решали, что делать. Убить? Скучно и непрофессионально. После допроса он выдал, что не из нашего мира. Ошибка, мол. Мы заставили его отстраивать круг — канализацию, дома, всё как надо. Архимаг злился, но кто его спрашивал? Главное, мы выпытали, как он попал к нам. Заклинание было таким, что Муту смеялся весь день, а архимаг покраснел. Так к чему эти воспоминания, я помню как сделать эту «приблуду», её можно воссоздать только в своей мастерской. Там же были бы и уточки… пусть не мои, но я мог бы сделать новых. Эта мысль подбодрила. С воодушевлением я прилетел к… пепелищу. На что я надеялся? Местный особняк явно пережил бомбардировку чем-то похуже напалма. Приземлившись, я покачал головой, но не унывал. Стал искать проход на нижние этажи. Где-то… а вот! Под обломками я нашёл замаскированный вход, созданный Лилит. Спускаясь по винтовой лестнице, я почувствовал мерзкий запах. Люцифер не чувствует ничего противного, кроме разлагающегося света мёртвых серафимов. Открыв дверь, я тяжело вздохнул и снял цилиндр. — Здравствуйте, Лилит, Чарли и, похоже, местный я, — сказал я, подходя к накрытому столу. Еда ещё была тёплой. Я покачал головой. Что тут произошло, чтобы довести до такого? И зачем ты, местный Люцифер, втянул Чарли? Вернув шляпу на голову, я поморщился от запаха. Попытался оправдать его: может, он был слабак? Не справился и решил исчезнуть, чем жить с этим? Но это не работало. Я взял свиток, зажатый в его руке, и прошёл в подземную гостиную — переговорную, где решались судьбы Ада. Меня тянуло найти подсказки. Любопытство взяло верх. Развернув свиток, я начал читать: Всё произошло слишком быстро. Мы потеряли связь с Раем месяц назад. Ни один канал не работал, порталы не открывались. Я решил отправиться туда лично, даже если это сочтут вторжением. Чувства подсказывали: там что-то не так. Я сражался, как мог. Едва появился, на меня обрушились. Это была армия, готовая к войне. Они ждали меня. Во время битвы меня обвинили в убийстве всех серафимов. Я пытался объяснить, что это не я, но всё было бесполезно. Тогда появился он. Михаил. Но это был не Михаил. Я почувствовал сразу — не та аура, не тот взгляд, не тот Свет. Это нечто нацепило его оболочку. Под маской — пустота. Кто мне поверит? Это существо уничтожило серафимов, зная, что они могли бы распознать подмену. Уничтожило свидетелей. Мне пришлось отступить, перегруппировать адские силы, но мы были в проигрыше. Нас предали. Наша семья. Союзники. Грехи и Гоэтия заключили сделку с этим существом. Чем бы оно ни было. Я перечитал свиток несколько раз, сжимая его так, что бумага затрещала. Это был стиль дяди Хаоса — хаотичный, подлый, но гениальный. Но зачем местный Люцифер убил себя? Бред. Хаос всегда пожирает, не даёт другим жить. Свет и тьма — его главные враги. Чтобы он заключил сделку с тьмой (Грехами), подставил Рай, но позволил их войскам уничтожить Ад под видом «очищения»? Это звучит так фантастично, что даже я, не могу поверить. Если Хаос всё провернул, почему свет и тьма ещё существуют? Почему тьма позволила «свету» установить в Аду свои порядки? И главное — почему тьма допустила смерть своих главных проводников? Лилит, Люцифер, Ева — они впитали больше тьмы, чем кто-либо. На них держится её равновесие. Я, может, и чуточку меньше связан с ней, но Ева? Она главный её источник в аду. Это не сходится. Я развалился на кривом троне в переговорной, пытаясь сложить пазл. И тут… — О боже! — вырвалось у меня. Упоминание Бога с уст Люцифера вызвало резкую боль в голове, как будто кто-то вбил раскалённый гвоздь. — Бог, да брось, это же УТОЧКА! Ох, моя сладенькая… Я потянулся к резиновой уточке, лежащей на столе, и начал её гладить. И вдруг замер. Стоп. Что-то не так. Я подскочил, сердце заколотилось. Вот оно — яблоко раздора. Я был уверен. Боль от упоминания Бога? Это не просто так. Я стал осматриваться, чувствуя, как волосы на затылке встают дыбом. Воля Мира? Отец этого тела? Нет, не он. Но кто-то близко. Кто-то, кого я точно не хотел видеть. — Свободный человек ни о чём так мало не думает, как о смерти, и мудрость его состоит в размышлении о жизни, а не о смерти, — раздался мелодичный женский голос, наполнивший комнату. В темноте переговорной что-то шевельнулось. Я напрягся, но сохранил маску беззаботности. Не отец… но боль от упоминания Бога? Мозг работал на сверхскорости, складывая два и два. Я провёл рукой по лицу, чувствуя, как оно кривится от осознания. — Избавь меня от своих цитат и забирай этих троих, — сказал я, кивая на мёртвые тела Лилит, Чарли и местного Люцифера. — И вали отсюда. Из тьмы медленно вышла фигура — женщина в чёрных одеяниях, с вуалью, скрывающей лицо. Она остановилась, склонив голову, будто изучая меня. — Ты такой холодный, — произнесла она с насмешкой. — Не рад видеть лучшую подругу? — Подругу? — я фыркнул. — Рядом с тобой моё тело трясётся. Ты ходячая концепция, от которой у меня озноб. Она не остановилась и подошла ближе, её шаги были бесшумными, но воздух вокруг сгущался. — Ты задолжал мне гораздо больше, чем можешь представить, — сказала она, её голос стал ниже. — Я пришла вернуть этот долг. Ты знаешь, какой именно, Самаэль. Или мне лучше называть тебя… #######? Она замолчала, цокнув языком. Её рот не открылся, будто что-то не дало ей произнести имя. Она нахмурилась и пошла другим путём. — Я знаю, что ты ######, ведь #####, #######, так как в тот день ##### в действительности ######, — снова пауза. Под вуалью чувствовалось раздражение. — Да ты заебал! Я чуть не поперхнулся воздухом. Всадник Апокалипсиса — Смерть, если быть точным, — матерится? Это что, я довёл саму концепцию до белого каления? — И как мне по-твоему существовать? — продолжила она, указывая на меня. — Из-за тебя у меня геморрой проявился! Ты должен был сдохнуть! Мне плевать, кто ты и кто тебя кроет, правила мироздания нельзя нарушать! — Она замолчала, будто слушая кого-то. — Так, значит, заговорил? Я сломаю колено об твоё лицо! Пошёл в зад! Что делать? — Пауза. — Поменять и простить? Ты шутишь? Она посмотрела на меня, её вуаль колыхнулась. — Ладно, будь по-твоему. Прощаю первый случай. Но второй! — она ткнула пальцем вверх. — Его буквально разобрали на части и развеяли по вселенной! От него не должно было остаться даже души, но нет, вот он! Что мне с этим делать? Совсем зажрались! Я жаловаться буду! Не знаю куда, но буду! — Пауза, кивок. — Ладно… не велика потеря. Мудрости от жизни не получишь, но опыта с голой жопой хватит. Я смотрел, как она жестикулирует, и покачал головой. Всадник Апокалипсиса окончательно слетела с катушек. — Она шизанулась, — сказал я вслух. Неудобно вышло. Смерть резко повернулась ко мне, её аура сгустилась, давя на плечи. — У тебя завышенное чувство собственной бравады, — произнесла она, теперь спокойно. — Для такого существа, как я, ты — ничто. Представь: как бы ты отреагировал, если бы микроб начал тявкать в твою сторону? Ты — создание крошечного мира, едва начавшего существование. А я… стара. Очень стара. И если бы тебе не так повезло, всё сложилось бы иначе. — Она вздохнула. — Задумайся, насколько ничтожным я тебя считаю. Я ухмыльнулся, скрестив руки. — Ничтожный, говоришь? А кто тут орёт, как базарная бабка, потому что я не сдох, как надо? Похоже, этот «микроб» тебе поперёк горла встал. Её вуаль дрогнула, но она не ответила. Вместо этого она махнула рукой, и тела Лилит, Чарли и местного Люцифера растворились в чёрном дыму. — Долг за тобой, Самаэль, — сказала она напоследок. — И я вернусь за ним. Не заставляй меня ждать слишком долго. Она исчезла, оставив после себя лишь холод и запах озона. Я сел обратно на трон, чувствуя, как адреналин уходит. Просидев так пару минут, всё ещё переваривая визит Смерти. Я посмотрел на уточку. Её слова о долге и моём «ничтожном» существовании звенели в ушах, но я отмахнулся. Похоже, даже Всадники Апокалипсиса не могут справиться с моим обаянием. Однако ситуация была паршивой: я застрял в альтернативном Аду, где Рай устроил кошмар. Плюс Смерть теперь на меня в обиде. Отлично, Люцифер, просто шикарно. Но я не из тех, кто тонет в нытье. Пора выбираться. Первым делом я решил воссоздать заклинание по памяти. Тот шумерский маг, чьё имя я так и не запомнил (назовём его Шумер-Боб), был не самым организованным типом, но его метод работал. Заклинание открывало разлом между мирами, используя энергию проводника тьмы (в моём случае — меня самого), якорь из другого мира и что-то вроде «космического клея» для стабилизации портала. Проблема была в якоре. Шумер-Боб использовал артефакт из своего мира — глиняную табличку с рунами, заряженную кровью бога. У меня такой таблички нет. А местные боги либо мертвы, либо работают на большого брата в Раю. Я вернулся к лестнице и спустился ещё. Наконец, я нашёл тяжёлую металлическую дверь, покрытую рунами местного люцифера. Они всё ещё слабо светились, значит, защита держалась. Я приложил руку, шепнув старое заклинание, и дверь с шипением открылась. За ней была запасная мастерская — или то, что от неё осталось. Полки с инструментами опрокинуты, столы разбиты, но в углу я заметил нетронутый сейф. Улыбнувшись, я подошёл и ввёл код — день рождения Чарли. Сейф щёлкнул, открывшись. Внутри лежали несколько свитков, пара сломанных уточек (моё сердце сжалось) и… нечто, завёрнутое в чёрную ткань. Я развернул её и присвистнул. Это был кристалл, пульсирующий тьмой. Опасная штука. Местный Люцифер явно готовился к чему-то крупному. — Молодец, двойник, — пробормотал я. — Жаль, не дожил. Теперь компоненты. Шумер-Боб использовал кровь бога, пепел священного дерева и звёздную пыль. Кровь? У меня есть моя собственная — проводника тьмы хватит с лихвой. Пепел? Я огляделся. В углу валялись обугленные обломки — похоже, что-то ритуальное. Сойдёт. А вот звёздная пыль… вот тут загвоздка. В моём Аду я собирал её с метеоритов, падающих в аду (и такое есть). Здесь же? Не уверен, что метеориты вообще падают в этот концлагерь. Но я вспомнил кое-что. В мастерской всегда был тайник для «особых случаев». Я подошёл к стене, нащупал скрытую панель и активировал её. Пол отъехал, открыв небольшой сундук. Внутри лежала маленькая ампула с серебристой пылью. Звёздная пыль, собранная, судя по этикетке, с крыльев ангела. Не совсем то, но сойдёт. Спасибо, местный я, за паранойю или Лилит. Теперь само заклинание. Я расчистил пространство, начертив на полу круг с рунами, которые Шумер-Боб называл «ключом к звёздам». В центре поставил кристалл, окружив его пеплом и каплей своей крови. Ампулу с пылью я держал в руке, готовясь активировать портал. Но что-то было не так. Заклинание требовало стабилизатора. Шумер-Боб использовал энергию своего мира, но я не знал, как это повторить. Кристалл Хаоса мог открыть портал, но без стабилизации я рисковал угодить в пустоту между мирами. Или хуже — к самому Хаосу. Я сел на пол, почесав подбородок. Нужно изобрести что-то новое. И тут меня осенило. Уточки. Мои уточки всегда были больше, чем игрушками. Я зачаровывал их, вплетая в них частичку своей силы — тьмы, света, даже каплю божественной искры. Если я создам новую уточку и использую её как стабилизатор, она сможет удержать портал. Гениально? Безусловно. Нелепо? Абсолютно. Но это в моём стиле. Я собрал обломки дерева из мастерской, вырезал грубую уточку ножом, который нашёл в сейфе. Работал быстро, но с любовью — каждая уточка должна быть идеальной. Закончив, я влил в неё свою магию, добавив немного тьмы и света. Уточка засветилась, её глаза мигнули красным. Я ухмыльнулся. — Назову тебя Хаотикой, — сказал я, ставя её рядом с кристаллом. — Не подведи, малышка. Я начал читать заклинание, слова Шумер-Боба звучали в голове. Руны на полу загорелись, кристалл запульсировал, воздух задрожал. Я высыпал звёздную пыль, и она зависла, образуя сияющий купол. Уточка Хаотика начала вибрировать, удерживая энергию. Портал открывался — чёрная дыра с серебристыми краями. Но куда он ведёт? Я настроил его на мой мир, на ауру Чарли, но без точных координат это был прыжок наугад. — Ну, Люцифер, — пробормотал я, — либо домой, либо в гости к извращенецу Хаосу. Поехали. Я шагнул в портал. Мир вокруг разорвался, и я провалился в пустоту.

***

Михаил — или то, что притворялось им, — шагал по опустошённому Аду. Этот мир был очищен, как и Рай, превращён в стерильную пустыню, лишённую света и тьмы. Новый мир оказался полон сюрпризов, но всё шло по плану. Убийство «добреньких» детей Света, обвинение Ада, развязавшее руки для полномасштабного вторжения. Подкуп Грехов, которые никогда, ни в одном мире, не любили семью Морнингстар, был простым делом. Ад пал, Грехи и демоны Гоэтии были истреблены. Чарли пыталась сопротивляться, но её быстро сломали. Это существо, в оболочке Михаила, не церемонилось — изнасиловало её, чтобы, как оно думало, «жизнь мёдом не казалась». Жестокость была инструментом, чтобы подавить всякую надежду. Обычно всё шло по одному сценарию: битва с Лилит и Люцифером. В отличие от серафимов, которых можно ударить в спину, эти двое были слишком чуткими. В Аду без этого не выжить. Приходилось тратить время, чтобы их сломать. Но в этом мире всё пошло иначе. Семья Морнингстар исчезла. Пуф — и их как не бывало. Ни в подполье, ни в изгнании — никаких следов. За свою долгую карьеру это существо видело разных Люциферов, Чарли и Лилит, но такого ещё не встречало. Выходы из мира были проверены — никаких отклонений в поле реальности. Куда они делись? Непонятно. И это напрягало. Очень сильно. Первые месяцы существо ждало их появления, готовое к любому сюрпризу. Но ничего. Спустя три года паранойя достигла пика. Михаил — или то, что им было, — даже начал думать, что они покончили с собой, чтобы избежать его. Но эта теория была настолько бредовой, что даже его изощрённый разум её отверг. Семья Морнингстар не сдаётся. Никогда. Сегодня должен был быть обычным днём. Очередной цикл уничтожения, последние демоны отправлялись в «печи», Рай был давно стёрт. Но что-то было не так. Внутри шевелилось предчувствие — мрак, будто сегодня что-то произойдёт. Поэтому существо решило лично осмотреть всё, вместо того чтобы полагаться на подчинённых. — Верховный главнокомандующий, донесение, — раздался голос. Из портала вышел солдат в сияющей золотой броне, его лицо скрывала маска. — Конспирация уже не нужна, — холодно отозвался Михаил. — Что у вас? — Странный поток деформированных частиц, — отчеканил солдат, протягивая планшет. Глаза существа расширились. Оно выхватило устройство, изучая данные. — Поток закружился и исчез, словно кто-то открыл портал, — доложил солдат. Михаил поднял взгляд, полный недовольства. — Почему вы не уверены? — Сигнатура не относится ни к свету, ни к тьме, ни к Хаосу, ни к местной магии. Это иная школа. По нашим предположениям — шумерская, из измерения, не связанного с нашими мирами. За свою бессмертную жизнь существо видело всякое, но это? Какого чёрта здесь делает шумерский маг из другого мироздания? Или кто бы это ни был. Ситуация выходила из-под контроля. Конфликт с иным миром был бы некстати — их задачи лежали в другой сфере. — Как продвигается уничтожение Рая и Ада? — спросило оно, возвращая планшет. — Почти завершено. Вся сверхъестественная падаль вырезана. Человечество теперь навеки и впередь, в лоне науки. — Служи верой и правдой, — отозвался Михаил. — Служу Золотой Ноократии! Да не сломит нас мифическая и магическая ересь! — отчеканил солдат и исчез в портале. Существо осмотрело окрестности, чувствуя, как паранойя сжимает его разум. Оно побрело в новом направлении, скорее для успокоения, чем по необходимости. Шумерская магия и портал? Кто-то вторгся в его мир. И оно найдёт этого незваного гостя.