Часть 24

Мгновение — и темная вспышка озарила пространство. Моя атака уже мчалась в сторону Самаэля. Серафим не дрогнул. Его крылья, пылающие ослепительным светом, вспыхнули ещё ярче, и он выставил руку вперёд, создавая барьер из чистейшей божественной энергии. Моя тьма, чёрная, как бездонная пропасть, с ревом столкнулась с его защитой. Воздух задрожал, пространство наполнилось оглушительным гулом, словно две первозданные стихии — Свет и Тьма — решили разорвать друг друга на части. Искры разлетались во все стороны, а давление их силы сотрясало саму ткань мироздания. — Ты смеешь бросать мне вызов? — голос Самаэля дрожал от ярости и обиды. Его глаза, пылающие золотом, сверкнули, глядя на меня — его тёмную версию, падшего, который, по его мнению, не понимал его великих идей. — Ты, жалкий предатель, не сумевший удержать своё место в Раю? Ты — ничто! — В принципе, я согласен, — ответил я, мой голос был холодным, но с лёгкой насмешкой. — В прошлом мне стоило действовать иначе. Самаэль открыл рот, чтобы ответить, но замолчал, когда моя атака усилилась. Тьма закружилась вихрем, её чёрные щупальца бились о его барьер, стремясь пробить защиту. Но моя райская версия была сильна — слишком сильна. Его аура, идеально сплетённая из света и той скверны, которую он сам же и пробудил, была шедевром. Божественное и демоническое в нём сливались в совершенной гармонии. Я признаю: в тонком управлении светом он был мастером, превосходя меня. Но тьма? Тьма — моя стихия, моя концепция. Я уклонился, чувствуя, как его атака прошла в миллиметре от меня. Тьма — одна из изначальных основополагающих концепций мироздания. Она является противоположностью Света, неотъемлемой частью великого баланса. Где существует Свет — там непременно будет и Тьма. Это как две стороны одной монеты: сколько ни пытайся скрыть Тьму, она всё равно проявит себя. Если, конечно, Свет не успеет поглотить хаос. Суть Тьмы — в её бесконечном стремлении наполнить окружающее пространство, создавая иллюзии форм, напоминающих творения Света. Однако Тьма не созидает в прямом смысле слова. Она обволакивает, отражает и восполняет. Она не творит — она придаёт форму, тень, границу. Без неё Свет не мог бы существовать полноценно, ведь именно Тьма задаёт контраст и определяет границы его сияния. Их взаимодействие создаёт баланс. В смертном существе не может преобладать только одна из этих стихий. Дисбаланс между Светом и Тьмой ведёт к разрушительным последствиям. Свет — это созидание, он освещает и благословляет. Тьма — это создание, но иное по сути: она работает через грехи, пороки, слабости, в этом — её сила. Вместе Свет и Тьма формируют равновесие — не статичное, но постоянно колеблющееся и изменяющееся. Это движение и есть сама ткань бытия, противостоящая абсолютному хаосу. Как в символе инь-ян, Свет и Тьма взаимно дополняют друг друга, перетекают одна в другую, и только в их взаимодействии рождается Истина. Объединить же эти противоположности в единое целое — значит сотворить нечто новое, не подвластное ни магам, ни даже богам. Это может стать источником великой силы... или великого зла. Ведь в этом единстве может родиться то, что искажает саму суть мира — Антихрист. — Относись к бою серьёзно, ублюдок! — взревел Самаэль, его голос дрожал от гнева. Он был вне себя от того, что я не реагировал на его атаки так, как он ожидал, лишь уклоняясь и нанося сдержанные удары. — Иначе я убью тебя мгновенно, — прошипел голос у меня за спиной. Я усмехнулся, и моя трость с треском столкнулась с его атакой, нацеленной мне в спину. Вспышка света и тьмы озарила окрестности, выбивая стёкла в ближайших зданиях. Ударная волна прокатилась по району, сотрясая золотые улицы Рая. Мы оттолкнули друг друга, и я почувствовал, как по моим губам стекает капля золотой крови. Я моргнул, глядя вниз, где в моей груди зияла дыра. — Просто чудовищный контроль света, — пробормотал я, наблюдая, как рана затянулась. Я повернулся к Самаэлю, который стоял позади, его лицо вытянулась в удивлении. — Как ты ещё жив? — удивился он. — И как ты создал эту иллюзию, чтобы отвлечь меня, пока я пытался пронзить твоё сердце?! Я лишь пожал плечами. Ему не обязательно знать мои козыри. Его глаза сузились, и он преобразился в свою истинную форму Серафима — величественную, пылающую золотым светом, с шестью крыльями, излучающими божественную мощь. Я же принял свою демоническую форму, тьма окутала меня, как плащ, рога и хвост проявились, а глаза загорелись алым. Второй раунд начался. Наши тела замелькали по золотому городу Рая, сталкиваясь с такой скоростью, что пространство дрожало. Заражённые скверной ангелы, попадавшиеся на нашем пути, лопались, как воздушные шарики, не выдерживая давления наших аур. Оставшиеся выжившие сражались с заражёнными, но я отправил туда своих двойников, чтобы помочь кому успею *** Один из двойников, принявший форму мошки, осторожно перемещался по золотым улицам Рая. Над головой разворачивался настоящий кошмар: битва Серафима и демона, Света и Тьмы. Две фигуры — одна золотая, другая алая — создавали в небе завихрения энергии, линии их аур пересекались, порождая новые вспышки. Это было похоже на танец двух стихий, разрушительный и завораживающий. — Видимо, оригинал не сможет долго держаться, — пробормотал двойник, его голос был едва слышен. — Райский Самаэль — грозный соперник. Если бы не раны оригинала… Двойник знал, что время поджимает. Если бой затянется, оригиналу, возможно, придётся использовать ту форму — форму, которая может разорвать его тело изнутри. Тело, которого, по сути, уже нет. Это был риск, который нельзя допустить. Задача двойника была ясной, но опасной: пробраться через заражённых ангелов, добраться до казарм и найти Адама. Если первый человек заражён скверной — что весьма вероятно, учитывая хаос вокруг, — его нужно задержать. Или, в крайнем случае, убить. Двойник скользнул в тень, избегая заражённых, чьи глаза горели безумной скверной. Они рвали друг друга на части, но стоило появиться не заражённому, как они мгновенно забывали о своих распрях и бросались на новую цель с животной яростью. БАМ! БАМ! БАМ! Рядом прогремел луч света, стирающий ближайшее здание в золотую пыль. Ударная волна заставила двойника пригнуться. — Ебаный рот, держите Лют! Она совсем ебнулась от тьмы! — заорал Адам. Один из заражённых застыл на мгновение перед разрушенным зданием. Его глаза, полные скверны, на секунду отразили смятение, стоило ли ему атаковать, но тут же он был схвачен и раздавлен в тисках оставшихся воинов. На улице появилась группа из нескольких десятков ангелов, ведомых Адамом. Первый человек, в форме инквизитора, держал на поводке заражённую подчинённую, чьи глаза светились безумием. Среди них была и Чарли Серафим. Она выглядела ужасно: вся в золотой крови, её лицо было бледным, а движения — тяжёлыми, словно она держалась лишь на силе воли. — Вот это они разошлись, — прокомментировал Адам, глядя на небо, где золотые и алые вспышки битвы Самаэля и Люцифера разрывали пространство. — Раю, конечно, пиздец, но если он уйдёт в лапы тьмы, то хоть красиво. — Адам, что вы тут забыли? Нужно держать оборону в помещении! — Двойник материализовался рядом. В ту же секунду на него наставили оружие все ангелы группы, их глаза пылали подозрением. Только Чарли, подняв дрожащую руку, остановила их. — Спокойно, это Люцифер. Он за нас, — прохрипела она, её голос был слабым, но твёрдым. Адам хмыкнул, прищурившись с явным недоверием. — Ну, пиздец, это ж сюр, — сказал он, театрально разведя руками. — Рай защищает главное воплощение тьмы из другого мира. Во! — Он показал пальцами «лайк». — Десять из десяти, фильм года, тащите попкорн! — Побереги свой сарказм для врагов, — Чарли закашлялась, сплюнув золотую кровь, смешанную с чем-то чёрным, похожим на скверну. — Кхк… хке… — Ебаный рот, капитан, держитесь! — воскликнул Адам, шагнув к ней, но Чарли подняла руку, останавливая его. — Я в порядке, — выдохнула она, её глаза горели решимостью. — Это скверна. Я удаляю её через кровь, пока она не захватила моё… особенное, ослабевшее тело. Двойник нахмурился, его взгляд скользнул по её измождённой фигуре. — Что у вас произошло? — спросил он, его голос был ровным, но в нём чувствовалась тревога. Чарли сжала кулаки, её лицо исказилось от гнева и боли. — Это произошло за мгновение, — начала она, её голос дрожал. — Мы были во дворце, в большой комнате, где собрались все высшие ангелы. Мы успели получить последние воспоминания Лилит перед её смертью — она отправила их нам. И тут же всё пошло к чёрту. Все с ума посходили. Началась бойня. Мы выбрались с огромными потерями. Адам кивнул, его лицо стало серьёзнее. — Да, это был пиздец, — добавил он, потирая висок. — Озверевшие архангелы накинулись на нас. Очень много. Это было действительно страшно. Думал, мне конец. Но капитан сделала всё, чтобы спасти тех, кого могла. Её серьёзно задели. Чарли посмотрела вверх, её глаза пылали гневом. — Я убила несколько тысяч высших ангелов, — сказала она, её голос был полон ярости. — И я не прощу… никогда. Двойник молчал, переваривая услышанное. Затем он задал единственный вопрос, который сейчас имел значение. Чарли опустила взгляд, её плечи поникли. — Надеюсь, что нет… — тихо ответила она, её голос был полон боли и надежды. БАМ! Все пригнулись. Над головой продолжалась битва — небо разрывалось от алых и золотых вспышек, а крики заражённых ангелов эхом отдавались в воздухе. Время утекало, как песок сквозь пальцы, и двойник знал, что оригинал, сражающийся с Самаэлем, не сможет держать такой темп вечно. Нужно было действовать быстро. — Чарли, Адам, — начал двойник, в нём чувствовалась срочность. — У нас нет времени на споры. Рай рушится, скверна распространяется, и если мы не найдём способ остановить это, всё, за что вы боролись, пойдёт прахом. Нужно решить: сражаемся или уходим. Адам фыркнул, скрестив руки и бросив взгляд на Чарли, которая всё ещё пыталась удержать себя в вертикальном положении. — Уйти? — переспросил он с сарказмом. — Куда, в Ад, что ли? Там твой оригинал, небось, уже готовит вечеринку с коктейлями из серы. Нет уж, я за то, чтобы дать пиздец этим заражённым уродам. Рай — мой дом, и я не собираюсь отдавать его какому-то психу с комплексом бога. Чарли подняла взгляд, её глаза всё ещё горели решимостью, несмотря на слабость. Она выпрямилась, хотя это явно стоило ей усилий, и сжала кулаки так, что золотая кровь капнула на землю. — Мы не уйдём, — сказала она, её голос был хриплым, но полным убеждённости. — Это наш Рай. Это наш дом. Если мы сейчас сбежим, скверна поглотит всё. Я не позволю Самаэлю уничтожить всё, во что я верю. Мы должны помочь. Найти выживших, объединить их, дать отпор. Двойник покачал головой. Он шагнул ближе к Чарли, внимательно изучая её состояние. Её аура была слабой, подточенной скверной, которую она с трудом выталкивала из своего тела. — Чарли, ты едва стоишь, — сказал он, его тон был резким, но не лишённым заботы. — Ты хочешь помочь, и я уважаю это. Но в таком состоянии ты будешь только мешать. Если ты пойдёшь в бой, скверна добьёт тебя раньше, чем ты успеешь кого-то спасти. Ты нужна живой. Чарли нахмурилась, её лицо исказилось от гнева и упрямства. — Я не слабак, Люцифер, — огрызнулась она. — Я могу драться. Я уже убила тысячи заражённых, и я не остановлюсь, пока… — Пока не умрёшь? — перебил двойник. — Послушай, я не сомневаюсь в твоей силе. Но сейчас ты — не в форме. И если ты погибнешь, кто вдохновит остальных? Кто напомнит им, что даже в этом хаосе есть надежда? Ты — сердце этой борьбы, последний Серафим. Но чтобы продолжать, тебе нужно выжить. Адам, стоявший рядом, хмыкнул, но на этот раз в его голосе не было обычной бравады. — Он прав, капитан, — сказал он, почесав затылок. — Ты выглядишь, как будто тебя через мясорубку пропустили. Нужно собрать всех выживших. А ты выгоняй эту чёртову скверну из себя. Чарли стиснула зубы, её глаза сверкнули, но она не стала спорить. Она знала, что двойник прав, хоть и ненавидела это признавать. Её взгляд скользнул к небу, где битва Люцифера и Самаэля достигла нового пика — ударная волна от их столкновения разнесла ещё пол района. — Хорошо, — наконец выдохнула она. — Это правильный план. Соберите всех, кто ещё не заражён. Укрепите позиции, держите заражённых на расстоянии. У нас... — он бросил взгляд на небо, где алое и золотое всё ещё сталкивались в яростном танце, — примерно двадцать минут. Мой оригинал силён, но... — Да, мы знаем, что он сейчас не в лучшей форме. Я, чёрт побери, болею за него и верю, что это хоть немного ослабит ублюдка! — Адам хлопнул в ладоши, глаза его вспыхнули боевым азартом. — И даже так... Двадцать минут? Ха, да мы за это время весь Рай перевернём! — Он повернулся к своей группе ангелов, которые всё ещё держали оружие наготове. — Ладно, крылатые, слушайте сюда! Мы идём искать выживших. Если кто-то заражён — бейте без разговоров. И, мать вашу, не расслабляйтесь! Это не тренировка, это война! Ангелы ответили дружным рёвом, их крылья расправились, а оружие засверкало в золотом свете. Двойник кивнул, вновь обернулся в облако мошкары и стремительно рванул в сторону, где ещё могли остаться выжившие. За его спиной группа направилась вглубь улиц, туда, где заражённые ангелы уже превращали Рай в кровавую бойню. *** Я рванулся вперёд, тьма за моей спиной взметнулась, словно крылья, формируя когтистые отростки, которые устремились к Самаэлю. Он ответил молниеносно — его шесть крыльев вспыхнули ослепительным светом, и из них вырвался шквал сияющих копий, каждое из которых несло в себе смертоносную смесь света и скверны. Я скользнул между атаками, словно тень, но одно копьё всё же задело моё плечо, оставив жгучий след. Боль была острой, но я лишь усмехнулся, позволяя тьме затянуть рану, золотая кровь впиталась в мрак. — Ты всё ещё играешь, Люцифер? — прорычал Самаэль, паря над разрушенной площадью золотого города. Его аура пылала, как солнце, но в ней чувствовалась неправильность — чёрные вены скверны пронизывали его свет, искажая его. Он манипулировал ею с пугающей точностью, поглощая её и усиливая себя. — Я тебя не понимаю! Защищать ничтожных жителей Ада, которые не ценят ничего, кроме своего эго? Но как ты можешь мешать мне, когда я могу стать воплощением равновесия? Я стану богом и уничтожу ложное существо! Я закатил глаза. Его слова звучали как бред сумасшедшего, одержимого внутренней борьбой. Убить воплощение концепции? Идею, символ, категорию? Даже я, падший, не додумался бы до такого безумия. — Это не равновесие, Самаэль, — ответил я, мой голос был холодным, с лёгкой насмешкой. — Это безумие, завёрнутое в красивую обёртку. Я взмахнул рукой, и тьма сгустилась в огромный клинок, сотканный из мрака и алых искр. Он устремился к Самаэлю, разрубая воздух с ужасающей скоростью. Серафим вскинул руки, создавая новый барьер, но мой клинок пробил его, оставив глубокую борозду на его груди. Золотая кровь смешалась с чёрной скверной, и Самаэль зашипел от боли, его крылья задрожали. — Ясно. Ты такой же идиот, как и все, — его тон сменился с яростного на отстранённый, почти апатичный. Словно он сбросил все оковы, открыв свою истинную сущность — холодную, пугающе расчётливую. Эта перемена мне не понравилась. Я рванулся вперёд, тьма следовала за мной, как верный зверь. Самаэль без эмоций взмахнул крыльями, вызывая волну света, смешанного со скверной, но я был быстрее. Мои когти из тьмы вонзились в его плечо, разрывая одно из крыльев. Он скривился, его аура дрогнула, теряя стабильность. Золотые улицы под нами рушились, не выдерживая давления наших сил. Самаэль отстранился быстрым движением, его глаза сузились. — Всё это время я лишь пытался достучаться до тебя, — произнёс он. Его голос был пугающе спокойным. — Мне некуда было спешить. Ты — воплощение Тьмы, ты понимаешь больше, чем эти слепые последователи Света. Инь и Ян. Ты сам знаешь, как дойти до финала. Как стать богом. Чтобы стать Антихристом, нужно изначально быть существом Тьмы. Ты и сам это понимаешь: бог — это тоже тёмное создание. Он и есть Антихрист. Он ничем не отличается от нас… кроме своего бесконечного эго. — Хуже и не скажешь, — пробормотал я. Он окончательно спятил. Самаэль высвободил всю свою ауру — всю мощь Серафима, без остатка. Вокруг него возник барьер, сотканный из света и скверны, а затем он начал манипулировать тьмой. Заражённые ангелы, что бродили по улицам, начали падать, как тряпичные куклы, их тела растворялись в воздухе. Я понял, что он задумал: слить Свет и Тьму в равных пропорциях, достигнув точки невозврата — Сумасшедший идиот! — заорал я. — Если ты ошибаешься хоть на мгновение, это может стереть всю вселенную! Но он меня не слышал. Его аура сгущалась, формируя вокруг него кокон, внутри которого свет и тьма сплетались в хаотичном танце. — Пиздец, блять, какая тут энергия! — раздался голос Адама, и я обернулся. Первый человек появился на площади, за ним следовали более сотни ангелов и Чарли. Она выглядела измождённой, её лицо было покрыто золотой кровью. — Если это взорвётся, можно будет новый Рай создавать, ха? — Адам, как всегда, не удержался от сарказма. — Не время, — оборвала его Чарли, её голос был серьёзным, и Адам тут же замолчал. — Атакуем все вместе! Вопросов больше не было. Моя тьма, свет ангелов и атака Чарли устремились к кокону Самаэля. Его барьер затрещал под натиском, трещины побежали по его поверхности, и, наконец, он разлетелся на куски. Общая атака накрыла Самаэля, моя тьма и свет ангелов пробивали его защиту, усиливая напор. Он даже не сопротивлялся. В конечном итоге его фигура растворилась, стёртая объединённой мощью. Я подозрительно осмотрелся. Его сил было более чем достаточно, чтобы сражаться со всеми нами, тем более в нашем ослабленном состоянии. Что-то было не так. — Да нет, блять, серьёзно? — Адам тоже уставился на точку, где исчез Самаэль. — Ребро ставлю, что он сейчас вернётся. И вернётся сильнее. На него тут же недобро посмотрели все, включая Чарли. — Что? — он пожал плечами. — Это ж клише! Стоило ему это сказать, как свет в Раю изменился. Небеса окрасились в багрово-красный цвет, а в месте, где исчез Самаэль, пространство начало искажаться. Воздух задрожал, и из точки разрыва начала вырываться новая аура — мощная, нестабильная, пропитанная равными частями света и тьмы. — Я же говорил, — пробормотал Адам, отступая на шаг. — Теперь точно пиздец. Чарли сжала кулаки, её глаза вспыхнули. — Готовьтесь, — сказала она, её голос дрожал от напряжения. Из искажённого пространства, где только что исчез Самаэль, начала формироваться новая сущность. Воздух дрожал, багрово-красные небеса Рая запульсировали, и из разрыва в реальности медленно выступило существо, чья чистота казалась неестественной. Его тело, словно высеченное из стерильного света, переливалось молочно-белым оттенком, но в нём мелькали тонкие вены, пульсирующие то золотом, то чёрной скверной — светом и тьмой, сплетёнными в нестабильном равновесии. Эти вены, словно трещины в фарфоре, создавали ощущение, что существо вот-вот разорвётся, не выдержав собственной силы. Его глаза, лишённые зрачков, горели ослепительным белым огнём, но в их глубине мелькали тени. Волосы растворялись в тьму, словно поглощая свет вокруг. За спиной раскрывались два огромных крыла — не шесть, как у Самаэля, а два, но каждое перо переходило от ослепительно белого у основания к угольно-чёрному на концах. — Это… что, блять, за хрень? — выдохнул Адам, его голос дрожал, но он всё ещё пытался сохранить свой сарказм. — Недоантихрист родился, вот что, — ответил я без тени улыбки. — Он умеет удивлять. Вероятность взрыва была почти 99%. Только невероятный контроль света позволяет этому телу существовать. Существо, бывшее Самаэлем, выставило руки, но я щёлкнул пальцами быстрее. Моя тьма мгновенно окутала нашу группу, и мы исчезли в тот момент, когда из его ладоней вырвался луч света, разрезавший Рай пополам. Луч пробил барьер между небом и землёй, и золотой город, пылающий огнём, стал видимым для мира людского. Небеса окрасились в багрово-красный, а луч, уйдя в землю, вызвал взрыв в Тихом океане, подняв гигантские волны. Самаэль же исчез. Мы появились в межпространственном разломе, зависнув в пустоте. Внизу виднелась Земля, где заражённые скверной ангелы, словно стая хищников, начали прыгать в мир людской, сея хаос. — Отлично, зомби-ангелы атакуют мир. Заебись фильм, — Адам плюхнулся на невидимую поверхность, раскинувшись звёздочкой. — Мы точно в реальном мире? Или мы персонажи трешового ужастика? Остальные ангелы выглядели не лучше. Давление ауры Самаэля и близость смерти убили в них весь боевой дух. Я хрустнул шеей, оглядев свою рваную одежду. — Он знает, где мы, — сказал я, мой голос был холодным. — Но теперь даже за угрозу нас не воспринимает. Я могу дать ему бой, наверное, но тогда точно умру. Это не входит в мои планы. И вы все тоже сгинете. Ангелы переглянулись, их лица выражали смесь усталости и отчаяния. — Поддерживаю, — буркнул Адам, не вставая. — Я чуть дважды не сдох, мне хватит. А куда он вообще делся? Я его на Земле не чувствую. — Ясно куда, — ответил я, мой взгляд потемнел. — В Ад. Сейчас он сотрёт там всё и вернётся на Землю. — Вот гандон, — Адам фыркнул. — Злодей номер один. У всех плохишей стояк на уничтожение всего и вся, что ли? В чём смысл? Народ зашумел, соглашаясь. Самаэль говорил о становлении богом, но вёл себя как дешёвый злодей, одержимый разрушением. — Нам нужно спасать людей, — сказала Чарли, её голос был слабым, но решительным. Она попыталась встать, но ноги подкосились, и она упала на колени. Я подхватил её, помогая удержаться. — Сначала бы себя спасти, — вздохнул я, глядя на её измождённое лицо. И в шутку произнёс, чтобы снять напряжение. — Так, народ, у кого есть козыри? Пора их выкладывать. Тишина. Ангелы молчали, их взгляды были пустыми. Но затем из задних рядов вышла девушка. На первый взгляд — обычная душа в Раю: розовые волосы, два крыла, ничего примечательного. Она обвела нас взглядом, задержавшись на мне, и приложила два пальца к виску. Возле её лица возник голографический интерфейс. — Центральный флот, агент Элис из мира 78.2 запрашивает вторжение, — произнесла она, её голос был спокойным, но твёрдым. — Ситуация следующая: местный глава Рая пошёл по пути Антихриста. Требуется вмешательство генералитета. Адам, словно обретя второе дыхание, подскочил к Элис и схватил её за ворот. Я, не теряя времени, обвил её тьмой, создав вокруг неё плотное кольцо, чтобы не дать сбежать. Наша реакция была более чем оправдана — все были на взводе, а появление этой девушки с её странными речами только подлило масла в огонь. Но Элис даже глазом не повела, её холодный взгляд оставался непроницаемым. — А теперь рассказывай, что ты такое и как наш трешовый ужастик стал научной фантастикой! — прорычал Адам, его пальцы сжались сильнее. — Тут и без того проблем до хрена, а ты ещё про какой-то «Центральный флот» трындишь! Элис перевела взгляд на меня, её глаза были словно два осколка льда. — Ещё тут представитель из Центральных миров, — сказала она, её голос был механическим. — Без духовной оболочки. Его духовного тела просто нет — пустышка, и он даже не развоплотился. Такой экземпляр стоит захватить. Она закончила доклад. Все переглянулись, их лица выражали смесь растерянности и тревоги. Адам был прав: всё становилось слишком странным. — Вы всё равно умерли бы от бракованного Антихриста, — продолжила Элис, её тон был пугающе спокойным. — Но из милости я спасаю ваш мир. Вам выпала честь умереть от рук представителей великого государства. И на ваших глазах будет построен мир, где сверхъестественного не существует. Мир, подчинённый рациональности, законам природы и человеческому разуму. — Стой, стой, стой, я ЗАПУТАЛСЯ, БЛЯТЬ! — Адам тряхнул её, его терпение лопнуло. — Серьёзно, что за хрень ты несёшь?! Элис осталась невозмутимой, её глаза смотрели на нас, как на лабораторных крыс. Я стянул тьму вокруг неё чуть плотнее, но не для угрозы — просто чтобы держать ситуацию под контролем — Спокойно, Адам, — сказал я, не отводя взгляда от Элис. Моя тьма слегка шевельнулась, готовая в любой момент превратиться в когти. — Давай разберёмся. Ты кто такая, и что за «Центральный флот»? С какого перепугу ты решила, что можешь заявиться и устроить тут вторжение? — Мне плевать на вас, — ответила она, её голос был холодным, как сталь. — Я спасаю людей. Мне больно видеть, как их рвут внизу, пока вы ничего не делаете. Чего ещё ожидать от сверхъестественной падали? Вас нужно устранить, чтобы починить мир. Она посмотрела на меня, затем на Адама, и её губы изогнулись в лёгкой, высокомерной улыбке. — К тому же, вы слишком примитивны, чтобы понять масштаб, — добавила она, её тон был пропитан презрением — Устранить? — Чарли, всё ещё опираясь на меня, выпрямилась, её глаза вспыхнули гневом. — Ты хочешь сказать, что твой «флот» собирается стереть наш мир, чтобы «починить» его — Вы мыслите однобоко, — Элис почти рассмеялась, её голос был полон снисхождения. — Вы живёте в детских сказках. Переведу для тупых: мы — рациональность. Ваш мир пропитан сверхъестественным — ангелы, демоны, боги. Полный хаос. Мы создаём порядок. Мир, где нет места иррациональному, где всё подчиняется законам физики и разума. Ваш мир будет… перестроен. Её розовые волосы качнулись, и интерфейс у её виска мигнул снова. — Кстати, ваш любовник вернулся, — добавила она с лёгкой насмешкой. Щелчок Я мгновенно возвёл барьер из тьмы, и вовремя — мощная волна энергии, исходящая от появившегося Самаэля, ударила с такой силой, что пространство задрожало. В багрово-красных облаках он парил, держа в руках отрубленную голову Сатаны. Его глаза, всё ещё лишённые зрачков, горели белым огнём. Он небрежно отбросил голову, и та растворилась в воздухе, оставив за собой шлейф чёрной скверны. — Да вы издеваетесь, — пробормотал Адам, отступая на шаг, его глаза расширились от вида. — Это уже не трешовый ужастик, это блокбастер уровня «Мстителей». Элис, всё ещё стоя в кольце моей тьмы, посмотрела на нас с холодной насмешкой — Видите? — сказала она, её голос был пропитан высокомерием. — Ваш мир обречён. Всё это лишь доказывает, что сверхъестественному нет места. Но, если честно, это в какой-то мере забавно. За мою многотысячелетнюю карьеру я ещё не видела, чтобы агент временно спасал падших. Благодаря мне, вы, похоже, проживёте дольше, чем заслуживаете. В тот момент я уже понимал — пахнет жареным. Именно поэтому, не теряя времени, я мысленно отправил предложение всем, кто оказался рядом. Не знал, согласятся ли они или нет, но больше я ничего не мог для них сделать. Предложение было простым — я заберу их души. Звучит жутко, да. Адам, конечно же, сразу меня обматерил. Но я ответил спокойно: при всём моём понимании ситуации, лучше быть со мной — и получить шанс восстановить тело — чем остаться с непонятным флотом и обезумевшим Антихристом, который, как я уже понял, просто поглощает души. Ответ пришёл. Ну что ж... так тому и быть. В этот момент я исчез. Но для других — остался. Просто продолжая управлять телом. Тут было на что посмотреть. Прежде чем кто-то успел опомниться, пространство разорвал новый всплеск энергии. Самаэль — или то, что от него осталось, — появился прямо перед нами. Его аура, смесь света и скверны, надавила на всех с такой силой, что ангелы рухнули на колени. Только я, Адам, Чарли и, как ни странно, Элис устояли. Адам, отпустивший её воротник от давления антихриста, смотрел больше на неё с подозрением, чем на главную угрозу. А она просто стояла, скрестив руки на груди, словно ждала чего-то. Самаэль, его белоснежная фигура пульсировала нестабильной энергией, повернулся ко мне. Его голос, усиленный мощью Антихриста, звучал одновременно в голове и вокруг нас. — Теперь, Люцифер, как думаешь, стал ли я тем, кто убьёт Бога? Или я уже выше этого жалкого существа? — Его глаза, лишённые зрачков, горели белым огнём. — Поглотив все адские грехи, я возвысился над всеми, кто здесь существует. Но мне не хватает лишь немного энергии, чтобы открыть путь к Богу. Мне нужна твоя сила, Люцифер. Я сжал трость, тьма вокруг меня запульсировала. — Я бы на твоём месте обернулась, — внезапно сказала девушка. И посмотрел на нее. Взгляд антихриста переместился на Элис. Даже на его нечеловеческом лице мелькнуло недоумение. — Ты ещё кто такая? Элис лишь улыбнулась, её глаза холодно блестели. Она приложила два пальца к виску, и голографический интерфейс у её головы мигнул. — Верховный главнокомандующий прибыл, — произнесла она, отдав честь, как на параде. БУМ! Пространство разорвалось. Лицо Самаэля застыло в шоке. Он резко повернулся, и мы все последовали его взгляду. В новом разломе, открывшемся в межпространственной пустоте, появилась одинокая фигура. Из бездны космоса, скрестив руки за спиной, медленно двигалась точка — но её давление было ошеломляющим. Оно не несло ни света, ни тьмы, ни сверхъестественной ауры. Это была чистая, подавляющая сила, лишённая какой-либо мистики. — Что это за чудовищное давление без какой-либо ауры? — Самаэль наклонил голову, его голос дрогнул впервые, отражая смесь удивления и неуверенности. Все, кроме Элис, были ошеломлены. — Ты ведь хотел встретиться с Богом? — ответила Элис с холодной насмешкой. — А что насчёт человека, который убил не одного бога? Конечно, Христианских — их так много, словно паразитов. Глаза Самаэля вспыхнули яростью, его аура света и скверны запульсировала с новой силой. — Грязная ложь! — прорычал он. — Я убью Бога и никого другого! Я изменю реальность по своему усмотрению! Он взмахнул руками, и волна искривлённой реальности, похожая на цунами из стеклянных осколков, рванулась к фигуре, появившейся из разлома. Всё, к чему она прикасалась — воздух, материя, даже свет — трещало, гнулось, исчезало под напором его мощи. Но фигура не двигалась. Не поднимала рук. Не защищалась Пространство, изменённое Самаэлем, достигло её и… рассыпалось, как пепел, коснувшийся воды. Всё, что он создал, исчезло в радиусе нескольких метров от незнакомца, словно наткнувшись на невидимую грань, отвергающую само понятие божественной воли. — Вот это уже круто, — выдохнул кто-то из ангелов позади меня, их голос дрожал от изумления. Но мне было не до смеха. Мой разум работал на пределе, анализируя ситуацию. Самаэль шагнул вперёд, но в его движениях появилась осторожность. Он явно пытался понять, с чем столкнулся. Фигура в разломе приблизилась, и её черты стали отчётливыми. — Михаил? — я не смог скрыть удивления. Значит, в каком-то мире существует Михаил, лишённый магии, посвятивший себя истреблению сверхъестественного. Гениально. И чертовски опасно. Мои силы были на исходе, и я знал, что сейчас не время для боя. Я нахмурился. Несмотря на заключённую сделку, я мысленно связался с окружающими ангелами, предлагая им последний шанс.. "Я ухожу. У меня нет сил. Оставаться здесь и сражаться с Самаэлем или этим… Михаилом — равносильно смертному приговору. Вы можете пойти со мной." Чарли отстранилась от меня. "Ты за кого меня держишь? — в мыслях ответила она. — Думаешь, я брошу свой мир?" "Капитан пиздец как права, — поддержал Адам, его мысленный голос был полон решимости. — Я тут до гроба останусь." Остальные ангелы кивнули, их лица выражали ту же непреклонность. Я уважал их выбор. Я развернулся, чтобы уйти, но внезапно пространство вокруг сжалось. Время словно остановилось. Я видел, как один за другим ангелы падают, их тела растворяются в воздухе. Кто-то — или что-то — двигался с невероятной скоростью, пытаясь поймать меня. Но я уклонялся, раз за разом, мои рефлексы работали на пределе. Всё происходило так быстро, что в реальном времени не прошло и мгновения. Я посмотрел вверх. Там, в багрово-красных небесах, стоял Михаил — но не тот Михаил, которого я знал. Этот был другим. Я перевёл взгляд назад. Чарли, Адам и остальные ангелы исчезали, растворяясь в воздухе, как и другие. — Что и следовало ожидать от представителя Центральных миров, — произнёс Михаил, его голос был спокойным, почти скучающим. Он стоял, скрестив руки за спиной. — Даже в таком состоянии ты умудряешься уворачиваться. Неплохо, Люцифер. Я молчал, анализируя. Его присутствие было подавляющим, но в нём не было ни света, ни тьмы — только чистая, рациональная сила. — Молчишь? — он слегка наклонил голову. — Это неожиданно. Обычно твои версии болтают без умолку. — Он сделал паузу, затем продолжил: — Можешь не думать о Недоантихристе. Его оболочка разваливалась. Если бы он поглотил ещё и тебя, этот мир был бы уничтожен. Я отправил его в Серый мир — место без пространства, времени, магии, света, тьмы или хаоса. Его силы будут поглощены, а сам он иссушится. Пространство вокруг нас начало стабилизироваться, но я чувствовал, что это лишь затишье перед бурей. Михаил смотрел на меня, его глаза были пустыми, но в них читалась абсолютная уверенность, словно он уже видел исход этой битвы. Я бросил взгляд туда, где исчезли Чарли и Адам. Они отказались бежать, и теперь их, возможно, уже нет. Но сдаваться я не собирался. Если этот Михаил думает, что может стереть меня, он глубоко ошибается. — Михаил, ты из той реальности, где всё пошло по техническому пути? — спросил я, слегка наклонив голову, чтобы отвлечь его внимание. Он опешил, его глаза на мгновение дрогнули, и он осмотрел себя, словно только что вспомнил о своём облике. — Совсем забыл про эту форму, — пробормотал он — Настолько увлёкся поиском шумерского архимага, что забыл сменить это недоразумение на что-то более привычное. Забудь. Я незаметно просканировал пространство вокруг. — Можешь даже не пытаться сбежать, — сказал Михаил, мгновенно заметив мои намерения. Его голос был холодным, но в нём чувствовалась лёгкая насмешка. — Я говорю с тобой только потому, что не хочу калечить такой интересный экземпляр. Особенно из Центральных миров. Вижу, ты не понимаешь, но всё просто. Представь мультивселенную как нашу Солнечную систему. Центральные миры — это Солнце, откуда начинаются все события. Ты — из центра. А мы сейчас где-то между Сатурном и Юпитером. Поэтому здесь всё… не так сильно. Хотя местный Самаэль — молодец, достиг уровня, близкого к центру. Жаль, его духовное тело не приспособлено к таким нагрузкам. Интересный экземпляр. Поэкспериментирую. Но что-то я заговорился. Вздрог Пространство над нами разорвалось новыми брешами, и на этот раз в них появилось нечто невероятное. Колоссальные структуры, превосходящие размерами планету, начали проявляться в разломе. Это был Центральный флот — не просто корабли, а гигантские машины, лишённые сверхъестественного, но излучающие подавляющую силу рациональности. Михаил направил на меня руку, и пространство вокруг сомкнулось, формируя шестигранный куб, словно я оказался в ловушке из прозрачного стекла. — Как-то по-легошному вышло, — заметил он, приземлившись рядом и оглядев свою конструкцию с лёгкой усмешкой. Я небрежно помахал ему рукой изнутри куба. — Спасибо за информацию, она пригодится оригиналу, — сказал я, мой голос был пропитан насмешкой. Пуф. Куб опустел. Михаил замер, его лицо исказилось от удивления. — Когда он!? — его голос впервые выдал эмоции. — Удивительно. Всё это время был двойник? И я даже ничего не почувствовал. Он мгновенно просканировал пространство вокруг, он прощупывала каждый угол рая. Но это не помогло. Я — точнее, мой двойник — уже исчез, оставив его ни с чем. На лице Михаила появилась натянутая улыбка, почти болезненная, как будто он пытался скрыть раздражение.. — Значит, в тот момент, когда Элис… — начал он, но замолчал, его взгляд устремился в пустоту, словно он пытался сложить кусочки головоломки. А когда все сошлось, на его губах появилась ухмылка. Его обвели вокруг пальца.

***

Где-то в межпространственной пустоте Я потерял управление двойником. Картина всей ситуации, начала проясняться, но она была далека от утешительной. Я находился далеко от своего мира, и путь домой был всё ещё впереди. Жаль тех, кто остался позади — Чарли, Адам, ангелы. Они выбрали сражаться, но против такой силы их шансы были ничтожны. С другой стороны, их мир и без того был обречён. Элис, судя по всему, давно была среди них, внедрённая, как шпион, готовя почву для вторжения флота. Я просто поторопил события. Ничего, всех восстановим. Первые мысли навели меня на тревожные размышления. Если флот способен внедрять своих агентов так незаметно, то кто гарантирует, что их нет в моём мире? Может ли кто-то из моих союзников быть их агентом? Эта паранойя начинала грызть меня изнутри, но я отмахнулся от неё. Сейчас не время для сомнений. Нужно двигаться вперёд. Сквозь пространство, используя приёмы моего старого знакомого — Шумер-Боба, — я, полуживой, выбрался в неизвестное место. Я рухнул на колени, покачал головой и осмотрелся. Это была гостиная — просторный американский домик. Всё вокруг покрывала пыль, и по виду здесь давно не было ни души. Что уж говорить — окна были заколочены. Я поднялся. В руках оказалась уточка. Хаотика. Нужно было понять, где я оказался. Медленными движениями я подошёл к двери и вышел из дома — она открылась сама, от моего присутствия. На улице меня встретили ржавые автомобили и повсюду царящая разруха. А в небе над мёртвым городом зияла пентаграмма. Я вернулся внутрь и закрыл дверь. Сначала — восстановление.