Часть 32

Всё, что я слышал на данный момент, — это храп первого человека, которому, вообще-то, спать не нужно. Но он решил почувствовать себя настоящим ленивцем и правда заснул, бормоча во сне что-то в перемешку с храпом. Я же пытался завершить дела и не мог не злиться на себя. За последние два дня Михаил ко мне зачастил: приходит, постоит над душой, ухмыльнётся, как кот, который только что сожрал весь крем, и уходит. Он меня неожиданно стал нервировать даже больше, чем до моего «благословения». Это даже в какой-то мере страшно. Ладно бы по делу, но просто постоять и уйти — это вызывает недоумение. Заходила ещё Сера, поговорила на какие-то странные темы: «Как самочувствие? Всё ли хорошо?» — и даже не подняла момент насчёт моей души и кто я такой. Словно ей стало всё равно. В мире что-то поменялось, и я даже не знаю. Лучше бы всё было по-старому. Так хотя бы понимаешь, чего ожидать, а сейчас… Звук сильного храпа, будто бензопилой по металлу. Он меня правда достал. — АДАМ!!! — я рявкнул так, что последний подскочил, совершил кульбит в воздухе и приземлился на ноги, как цирковой акробат. — Что, а? Что, где, когда, началась война!? — он осмотрелся, понял, что это сон, и тут же набычился. — Зачем так пугать старого человека? Ты ебанулся? — Хватит мешать мне работать. Продолжай пялиться в потолок. — Ну ты и душнила. Дожили, даже поспать нельзя. Пиздец, новый бог — авторитарный ублюдок. Пошёл в зад, — и показал средний палец. После чего потянулся, отходя от сна, и его спина издала звук выстрела. Он тут же застонал, схватившись за неё. Видимо, мышцы Адама не привыкли спать и расслабляться — аж скрутились после одного часа отдыха. Что поразительно. Не знаю, что курил Бог, но создать кровь, органы, мышцы, полноценные гениталии у душ… действительно нужно нарочно это делать. — Я вот одного не могу понять, — он всё ещё боролся со спиной, но посмотрел на меня. — Ты же по факту не Люцифер, да? — Отчасти. — Не важно. Мне вот действительно интересно. Нафига тебе это всё? Ад, Рай, Земля… Ушёл бы в другой мир, и никто бы даже не заметил. Сидел бы себе в окружении красивых ципочек. Я закатил глаза. — Вот потому отчасти я и Люцифер, дурья твоя башка. Это тело моё, воспоминания при мне, но душа уже не та. Я фактически новая личность, смешанная. И мне дорого то, что дорого Люциферу. На первом месте он ставит свою дочку. И свои убеждения. Хммм… — я задумался. А ведь Адам прав. Можно было бы пообщаться с Чарли и действительно уйти отсюда. Подальше. Может, даже в другую мультивселенную. Жить себе и ничего плохого не испытывать. Но другой вопрос: согласилась бы она? — Сложно всё это, честно, — продолжил Адам, разминая плечи. — Я бы ушёл. Без шуток. Зачем этот весь геморрой? Живи для себя и будь спокоен. Что я действительно понял за эти, условно, десять тысяч лет человеческого опыта — это то, что нет у тебя никого дороже, чем ты сам. Будь ты хоть трижды любящим отцом, мужем или другом… — намёк был ясен с самого начала. — Но если ты запускаешь себя, погружаешься в меланхолию, перестаёшь обращать внимание на собственные чувства и начинаешь жить ради других, полностью забывая о себе — это уже путь в никуда. Это выгорание, самое настоящее, и хуже быть не может. Тут справятся только безумцы. Настоящие фанатики духа. И то не все. — Он осмотрелся по сторонам и понизил голос. — Вон, посмотри на Эмили. Да она же, честно говоря, олигофрен, без обид. Её поведение постоянно, словно искусственное. Я ни разу не видел её грустной, печальной или даже злой. Она будто кукла: улыбается, старается, помогает всем подряд, но при этом на себя не смотрит вообще. Так что я считаю: в первую очередь нужно смотреть на себя и заботиться о себе. Потому что никто, кроме тебя самого, этого не сделает. Если этого не понять — пиздец. Придёт конец. С ума сойдёшь, и всё. Я осмотрел Адама с ног до головы и на всякий случай проверил, вдруг ещё одна душа появилась. Он сразу понял, что я делаю — Да бля, вы заебали. Стоит толкнуть что-то заумное, почти без мата, так сразу считают Адама подменили. Что Сера, что Михаил. Пиздец, — он хотел сплюнуть, но остановился и снова уставился в потолок. Так а что? Адам никогда так не говорил. Ни разу поведение не менял. А тут на тебе. Страшно это. А то мало ли что. Разных душ на один квадратный метр и так слишком много. Я откинулся в кресле, сжимая в руке перо, которое уже начало дымиться от моего раздражения. Адам, этот вечный лентяй, вдруг выдал философию, достойную древнего мудреца. Или демона, который слишком долго торчал в Раю и насмотрелся на ангельские драмы. Мысль, которую я гнал последние дни, теперь смешалась с чем-то новым — сомнением. А если он прав? Если вся эта эпопея с Чарли, с Адом, с Раем — просто цепь, которую я сам на себя надел? Я даже настороженно посмотрел на Адама. А ещё меня называют прародителем сомнений — вот кто действительно заставляет сомневаться. Какой проказник. Я считаю, жениться ему нужно. За себя промолчу, но тут явно не хватает хорошей руки. И чтобы со сковородкой. Но чтобы там ни было, мои дела закончены. Не говоря ни слова, я встал, спокойно подошёл к барьеру, который снял одним движением пальца, и вышел. Адам даже не понял изначально, что произошло. А когда понял — лицо его сжалось, будто лимон проглотил. — А так можно было? — и быстро догнал. — Ты куда? — Если честно, не знаю. Двигаться нужно, а сидеть в одном помещении — жуть скучная. Да и работу я закончил. Мне бы сейчас, пока есть возможность, встретиться с кое-кем. Адам заинтересовался, но тут же одумался. — Куда, тебя же сейчас заметят... И тут, как по магии, из-за угла вышла группа туристов. Да, в Раю для ангелов проводятся экскурсии по дворцу. Маршрут не меняется. Нет, все сюда приходят ради одного: встретить серафимов. Их желание исполнено. И когда экскурсовод, которого я сразу узнал — мой дорогой Авель, — даже не заметил меня и, рассказывая про местное убранство, ткнул пальцем мне в лицо: — А вот это Люцифер, не каждый день увидишь тут падшего… серафима. Спустя мгновение до него дошло. — Привет, Авель, — я посмотрел на всех присутствующих. — Привет, Марата. Привет, Кен. Привет, Карни. Привет, Али. Привет, Алёна. И прошёл мимо, зная все души наизусть. Для настоящего бога — лишь вопрос хотелки. Материалы Рая и фото я видел миллионы. Хватит на всех. После чего пошёл дальше, а Адам прошёл мимо. — Привет, отец. — И тебе не хворать, — и стал догонять. — Эй, да хватит так бежать! Я не сбавлял шаг. Коридоры дворца вились, как змеи, но я знал каждый поворот. Туристы ахали, щёлкали фото, а Авель пытался собрать группу, краснея до кончиков крыльев. Адам пыхтел сзади, пытаясь не отставать. — Слушай, ты хоть скажи, куда мы прёмся? — выдохнул Адам. — Я не подписывался на марафон! — Зайти к Лилит хочу. — Ты серьёзно? К Лилит? Прямо сейчас? Нахуй оно тебе? Я не ответил и продолжил путь. — Слушай, давай хотя бы не будем делать вид, что всё в порядке, — продолжил Адам, отмахиваясь от одного из проходящих ангелов, который слишком долго пялился на меня. — Откуда ты вообще узнал, что она здесь? — Почувствовал ауру, как только появился. Я же бог, если ты не забыл. А она сияла, как яркая звезда. Даже не скрывает свое присутствие. Адам лишь закатил глаза и пробормотал что-то про выпендрёж. Я не мог не согласиться, но Лилит молодец — пряталась на самом видном месте. Из отчётов, которые неожиданно подкинула мне Сера, выяснилось, что она буквально дала ультиматум Раю: либо отпуск, либо война. И выторговала себе место здесь. Выгоню ли я её? Не знаю. Первым делом нужно понять, насколько меня штормить будет при виде Лилит. Уже от одних воспоминаний и её образа в голове становилось дурно. Но по-хорошему, мне нужно задать пару вопросов. Как минимум: почему она просиживает булки тут, когда я «умер»? Ей правда так плевать на Чарли? Чарли — сильная девочка, но под крылом Лилит она могла бы пережить смерть отца гораздо легче. Я спокойно вышел и взлетел — без крыльев. Адам, конечно, не понял, но, видимо, устал удивляться. Спустя какое-то время он одумался и действительно сказал: — Так, зачем я вообще за тобой иду? Нахуй мне Лилит? Я повернул голову: — По привычке, видимо. Жест «рука-лицо» стал прощальным знаком и осознанием того идиотизма, что он тратил на меня. Он что-то пробормотал про сброс стресса и умчался в направлении тайного клуба с игорными развлечениями. Кто бы сомневался. Он же на пенсии. Дед старый, как он себя назвал. Я отвернулся и двинулся дальше. Сквозь лучи солнца, просачивавшиеся сквозь райские облака, воздух постепенно наполнялся запахами соли, тепла, песка, криками чаек. Райский пляж, скрытый от посторонних глаз, не был местом для ангелов — уж точно не для богов. Я летел медленно, не желая торопиться. Она точно того не стоит. Спустя какое-то время, уже не глядя на дорогу, ориентируясь на пульсацию её ауры, я подлетел к краю. И увидел. Она сидела у самой кромки воды, босые ноги зарыты в песок. На ней — простая белая майка и шорты, ткань немного влажная, будто недавно заходила в воду. Я приземлился мягко, но даже это оказалось лишним — она уже знала, что я здесь. Хотя странно: я скрыл себя от её чувств, но вспышки ауры выдали её сполна. И что-то я тут затормозил. Не то чтобы не хотел её подозвать, но что-то смущало. В ней что-то изменилось. Будто тут была иная девушка. Смена души? Нет. Новых душ не обнаружено. Тогда почему аура такая… мягкая? И ещё: ладно, она мокрая, но явно не от воды, а от пота. И что это рядом? Каска строителя? Меня перебили, словно почувствовали мысли. — Я чинила дом, — сказала она, глядя на волны. — В этом я нахожу своё личное удовольствие. Лилит начала рисовать круги пальцем, и каждый разрушался, когда прибегала новая волна. И она начинала заново — не раздражаясь, не останавливаясь. Моё лицо выдало спектр эмоций. Что происходит? Что Ева, что Лилит — они познали дзен? Почему такое добродушное, спокойное поведение? — Что тебе нужно, Люцифер? — сказала она, кольнув меня в сердце. Она обращалась ко мне как к мужу или Самаэлю даже после развода. Но не Люцифер. Среди семьи она знала, как я не люблю это слышать от неё. М-да. Забыли. — Я так-то умер. Решил зайти поздороваться. К тебе первой, даже несмотря на то, что меня ждут в Аду. Она сделала пальчиком ещё один круг. И какой-то символ. — Мило. Я это ценю. Слышала, ты встречался с Богом и Евой? Как тебе впечатления? Не понял… Откуда она знает про Еву? Теоретически могла подслушать насчёт Бога и других событий. Но Ева? Я нахмурился. — Откуда ты это знаешь? — … Она помолчала. После первого раза — второго и третьего. — Я вообще-то с тобой разговариваю. — Я знаю. И просто не отвечаю на вопрос, так как не хочу. — Ты издеваешься? Может, ты сотрудничаешь с Хаосом? Она повернула голову в моём направлении. И посмотрела с ног до головы. — Будь так, меня бы тут не было. Возможно, в другой временной линии или вселенной. Но у нас я хочу просто жить. — После чего повернулась назад, что-то пробормотала и без зазрения совести скинула с себя майку, обнажив грудь. Затем потянулась к шортам и сделала то же самое. И без вопросов прыгнула в воду. Исчезая в ней. Мои полномочия тут всё. Я уже зарядил энергию и хотел силком вытащить её, но сзади раздался голос. Я повернулся — и увидел её же. Не понял. Что за фокусы? С моей силой я даже не почувствовал. Она смотрела на меня со странным выражением. Я не удержался: — Ты за время одиночества с ума сошла? — Неужели, по твоему мнению, у девушки не может быть странностей? Уж извини, я просто шучу в своём репертуаре. Или, по-простому, мне в радость немного понервировать тебя, как в старые добрые. — После чего развернулась и пошла пешком до дома. Мне хотелось плюнуть ей в спину, но я сдержался и спокойно догнал её. — Тебе совсем всё равно на всё, что окружает? — Да, — спокойно ответила она. Я стоял, переваривая такой бездушный ответ. — А Чарли? — вырвалось у меня. — И на неё тебе тоже всё равно? Она замерла. Плечи дрогнули — едва заметно, но я уловил. Впервые за весь разговор. — Чарли… — Лилит повернулась. — Она умная девочка. Сильная моим характером и твоей силой. В будущей перспективе она справится… наверное. — Это не ответ. — Уж извини. Это единственный, который у меня есть. — Она шагнула дальше. — Ты умер, Люцифер. Или кто ты там. Я, возможно, даже оплакивала тебя. По-своему. А сейчас я просто живу. Как ты сказал там… при встрече с Евой — my way? В переводе — моя жизнь. Я тоже нашла свою. И своё предназначение. Меня всё полностью устраивает. Хочешь войну — воюй. Хочешь увидеть дочь — вперёд. Можешь делать что хочешь. Хоть женись на Адаме — мне по большому счёту плевать. Но не приходи ко мне с претензиями, будто я тебе что-то должна. Я сжал кулаки. Энергия шипела под кожей, но… не вырвалась. Потому что она была права. Часть меня — та, что всё ещё Люцифер, — хотела разнести этот пляж к чертям. А другая часть, новая, просто смотрела и думала: А ведь она счастлива. Впервые за вечность. И кто бы ей ни рассказал об этом — особенно о песне, которую я пел, подходя к Еве, фактически подтвердив: это моя жизнь, новая, и она ничем не связывает меня. Я могу делать что захочу и когда захочу. Исключительно в тех проявлениях, в которых нужно. — И всё-таки мне нужно увидеть Чарли, — сказал я. — С тобой или без. — Удачи. Она тебе понадобится… Так как у вас точно будет недопонимание. Запомни мои слова, — бросила Лилит и вошла в дом. Но дверь не захлопнула. И как-то странно посмотрела на меня. Словно боролась с чем-то. — Слушай, может, я кажусь грубой, но я просматриваю за всем в меру своих возможностей и сил. Я не бог, чтобы править вселенной, и не лидер, как оказалось. Для меня было очень приятно существовать в Аду. При всех его минусах — этот гадюшник и наркопритон я могу назвать своим домом. Потому что самые счастливые воспоминания пришли ко мне именно оттуда. И они связаны исключительно с тобой. И с Чарли. Но сейчас моё время не пришло. Моя роль — совсем иная. Я стоял и хлопал глазами. В этом потоке мыслей я не мог уловить, что она хочет донести. Видимо, она это тоже поняла и просто произнесла то, что вообще выбило меня из колеи: — В общем, у меня за это время стресс накопился. Я не проститутка, как Адам, чтобы делать это с первым понравившимся. Не хочешь и свой сбросить? — и прямо указала в дом. Тут я совсем запутался. И, видимо, моя ошибка была в том, что я вообще сюда пришёл. Нужно было идти к Сере или Михаилу и говорить «до свидания». Я вроде доказал, что готов сотрудничать и что я нормальный. Надеюсь, что при общем апокалипсисе они придут на помощь. — Нет. — ответил я на вопрос Лилит Она снова в тишине посмотрела на меня — словно всё это время проверяла, чтобы что-то заключить. Лилит почесала макушку и пробубнила: — Может, права эта извращенка, что судьба у нового Люцифера с Адамом даже ближе, чем описывается, — прошептала она, а потом нормальным голосом дополнила: — Ну, моё дело предложить. Удачи, муженёк. На последнем слове она сделала кавычки пальцами и зашла обратно. Дверь всё-таки захлопнулась. Я остался стоять на песке. Солнце клонилось к горизонту, окрашивая небо в цвета, мягкий персик, розовая вата, лёгкий намёк на сирень. Ветер шевелил волосы, и я впервые за долгое время почувствовал себя… лишним. Просто — не на своём месте. Лилит права. Я фактически умер — ещё до того, как появился в этом мире как новая, объединённая личность. Всё, что было между нами, — это пепел на ветру. Она не обязана была ждать. Никто не обязан. Я развернулся и пошёл прочь по песку, оставляя следы, которые волны тут же смоют. Как смоют и всё остальное. Чарли единственная, кто связывает меня с этим местом. По крайней мере, мне нужно убедиться, что она в порядке и со всем справляется. Я не взлетел. Просто шёл. Песок был тёплым, но уже остывал. Вдалеке кричали чайки — не те, что в Аду, а настоящие, с белыми крыльями и без демонических глаз. Я остановился у кромки воды, присел и провёл ладонью по поверхности. — Скрывает Лилит что-то… и, похоже, весьма серьёзное, — пробормотал я себе под нос. — Кто-то явно шепнул ей что-то важное. Хоть бы она не оказалась серым кардиналом… или, того хуже, чем-то, что даже кардиналы боятся. Зная её, отвечать на прямые вопросы она бы всё равно не стала — слишком волевая женщина, даже если мир рушится у неё под ногами. А это я знаю, как никто другой. Нужно держать за ней глаз да глаз. Пожалуй, стоит заставить Адама усилить надзор — пусть больший круг райских душ узнает, что Лилит загорает у них на пляже. Лучше так, чем прозевать момент, когда она сделает свой ход. Я встал. Нужно зайти к Сере и наконец-то вернутся в Ад.