Часть 34

Ад

Через месяц, после смерти Люцифера.

В самом большом здании, похожем на вавилонскую башню, но с неоновыми вывесками и запахом свежей краски, в одиночку над платьями для нового показа мод трудилась никто иная как Вельвет. И она чувствовала себя старухой. Кто вообще в 21 веке работает руками? В разуме этого демона и по совместительству Оверлорда всё было ясно: потеха для неудачников и старух вроде какой-нибудь Лилит. Тогда зачем она занималась таким делом? Хрен его знает. Вельвет не могла ответить, что подтолкнуло её вспомнить то, что она давно забыла. И тут точно не виноват тот момент, что какого-то хуя новый король отключил интернет. Хренова Чарли, мать её Морнингстар. Через месяц после смерти Люцифера вся привычная стабильность и хоть какая-то логика полетели в тартарары. Оказалось, нужно проводить какие-то реформы, и первым, кто поскакал к новому королю, был Вокс — этот общий телевизор. Она хотела его придушить прямо там, когда он заявил, что поддерживает новое правительство во имя стабильности в Аду. Главная создательница модных вещей в Аду не знала, про какую ещё стабильность топит Вокс: у неё всё было окей, показы мод били все рейтинги, а соцсети пополнялись новыми подписчиками. И нужно было кретину Воксу ввязываться в такую крупную политику, тем более так рано. Нужно было хотя бы подкопить сил, а там и сносить старых имбецилов, которые просиживают свои жопы на важных местах и не пускают молодых. Вельвет посмотрела на свою законченную работу — не магией, не какими-либо технологиями, а исключительно с помощью машинки и чертежей, которые она сама сделала. Платье лежало идеально: чёрный бархат, серебряные нити, вышивка в виде адских роз. — А ведь хорошо вышло, — она усмехнулась, проводя пальцами по ткани. — Я не могла по-другому. Посмотрев на тёмное платье, она повернула голову в сторону окна. И тут неожиданно схватилась за голову. Эти воспоминания. А интернета не было под рукой, чтобы зарыться в него и не вылазить в этот сраный мир. Но выход есть всегда. Вельвет достала телефон и полезла в галерею, мозг погрузился в фото. Всё быстро прошло. Перебирая снимки, Оверлорд вздохнула. Знала, что никто не должен увидеть её слабой. Сука на Воксе и уёбок на Валентино вставят нож в спину, как только увидят возможность. Да что там — она сама это сделает. Но пока выгода от сотрудничества перевешивает дружное убийство друг друга. — Я вас не отвлекаю? Вельвет посмотрела в сторону, где стоял новая заноза в заднице, которая объявилась некоторое время назад и иногда заходила сюда. И этот сучок выбирал именно те моменты, когда Вокса и Валентино не было рядом. И как от него избавиться… — Ебанный старпер Блэквуд, сколько можно? Съебывай отсюда, — Вельвет даже не стала пытаться его атаковать. После последнего раза ей пришлось восстанавливать здание. С неё хватило — он всё равно только уклонялся. — Как грубо. Я младше тебя, — на лице всегда была эта тёплая улыбка. Бесит… И что значит моложе?! — Что? Тебе лет сто пятьдесят, кому ты говоришь? Иди тусуйся с Зестиалом, он фанат викторианской эпохи. — Я погиб в 2019, а родился в 2001. От такого откровения Оверлорд моды не знала, что сказать. Ну во-первых, демоны не говорят, когда они умерли. И особенно не говорят, когда родились. Во-вторых, всем будет похуй, и тебя засмеют старые пердуны, которые издеваются над молодыми. И не хотят связываться. Говорить, сколько тебе лет — мина для твоей репутации. Хотя… что он такого совершил, что попал в Ад в 18 фактически? На лице Вельвет отразилось удивление — эмоция, которую она редко показывала. — Молодец, но зачем мне это знать? Может, уже уйдёшь по-хорошему? Я два раза повторять не буду. — Не могу. Сейчас я действительно пришёл по важному случаю. Мне нужна более модная одежда. Можешь что-то подобрать? Не многие знают, но удивить главного модельера Ада два раза подряд — невозможно. А сейчас было два раза. Так как чё? С этими манерами, как у дворцового, и чопорностью выходца из века эдак 19-го. Что бесит. Все Оверлорды, как попали в Ад, так и своё шматьё носят: вон Аластор, старая стерва Рози, да даже Вокс — все они нихуя не понимают, что можно носить что-то нормальное и со сменкой. Но куда их старческому ЧСВ до одежды? А тут на тебе. Вельвет ущипнула бы себя, чтобы проверить, не глючит ли она. — Ты издеваешься? Если ты хочешь задеть мои навыки и посмеяться над ними таким образом, то я, блять, тебя реально убью. Риг Блэквуд тут же помахал руками. — Ни в коем случае. Наоборот — твои навыки как лучшего дизайнера в Аду. Мне нужно, чтобы ты подобрала мне что-то. Вельвет прищурилась. Она не верила в это… Оверлорд — и в её одежде? Да никто, кроме неё, не носил её вещей. Конечно, у неё в преимуществе была женская линия, но и мужская вводилась. И она с сомнением материализовала щелчком одежду. И неожиданно — из тела Рига вырвались цепи и спокойно сменили костюм старпера на её модную одежду: строгий чёрный пиджак с серебряными вставками, рубашка с вышивкой, брюки идеальной посадки. И всё, что могла подумать Вельвет, так это то, что способности не пропьёшь. И в создании мужской одежды она была богиней. *** Ещё несколько месяцев пролетело незаметно. Риг Блэквуд каким-то образом стал приближённым Королевы и фактически встал вровень с правящей семьёй. И в то же время новые указы становились всё хуёвее и хуёвее. Неожиданно Вокс переехал в отдельное помещение — фактически по работе в станцию трансляции новостей, где он популяризировал правительство. Вельвет этим занималась изначально, чтобы задобрить, но Вокс явно перебрал с подлизыванием. Валентино тоже ушёл в закат и не вылазит из своего порно-бизнеса. Но ничего — Оверлорду в общем-то было всё равно. Вся база Ви была у неё в руках, и она пользовалась этим сполна. Вельвет неожиданно остановилась и поняла, что снова — и так почти каждый день — пришла в свою комнату, где в углу стояло её творение некоторой давности. Тёмное платье, к которому она подошла. В перерывах между просмотром телефона и соцсетей. И почему-то она решила его порвать — эту одежду, которую сама и пошила. Но… — Привет. — Блять, — в этой ситуации был лиш один выход, она тут же запустила трансляцию. — Посмотрите, кто опять ко мне пожаловал. Мне кажется, этот ваш Блэквуд влюбился и бегает ко мне. А демон, которого упомянули, лишь помахал рукой, приветствуя зрителей. И сразу сотни комментариев. Плюс к этому репосты и репосты с тегом #Вельвет×Риг. Что уже происходило не раз. Девушка даже надеялась, что Риг съёбётся хотя бы под градом троллинга и другой мути в интернете. Но как оказалось, у него даже телефона не было. Что было пиздец странно — даже Зестиал имел смартфон последней модели. После минутного словарного поноса от Вельвет, и полной непробиваемости Рига, она отрубила трансляцию и посмотрела на него. — Что тебе ещё нужно? — Заказ, который я делал две недели назад? Или ты правда думаешь, что я тебя преследую? Главный дизайнер уже не могла, и провела рукой по лицу. А ведь правда — он заплатил деньги ещё вперёд. Причём Вельвет задрала такую цену, что хватит на отдельный замок, но он без тени сомнения заплатил всё до цента. А ведь Оверлорд хотела, чтоб он просто отстал, а отказаться выполнять оплаченный заказ уже было ударом по её определённым принципам. — Жди, — бросила она и начала работу, которую и не выполняла. Через какое-то время Риг Блэквуд задал уже давно его интересующий вопрос. — Тебя ведь что-то гложет. Каждый раз я вижу на тебе груз тяжёлый. Не хочешь поделиться? Дизайнер остановилась от проектирования с помощью магии и повернулась. — Закрой ебло, и чтобы я ничего не слышала. — Твоё право. И правда замолчал. Она долго молчала. Молчание длилось вечность — только слабое жужжание экранов да далёкий гул города за окнами. Риг сидел, не двигаясь, глаза спокойные, внимательные. И тогда Вельвет вдруг выдохнула, не веря, что действительно начала говорить: — Ну хорошо… блять, — сказала она и закатила глаза. Зачем? Почему? В чём смысл? Она не знала, но видимо он её допёк — то, чего за двадцать лет не смогли сделать ни Вокс, ни Валентино. Риг кивнул именно тогда, когда следовало. Его лицо оставалось спокойным, без намёка на показное сочувствие или назидательность. И, как бы между делом, он провёл рукой в воздухе — лёгкий перелив энергии, почти невидимый, но точно ощутимый. Воздух слегка дрогнул, и Вельвет поняла: он поставил барьер. Ни один микрофон, ни одна камера, ни даже Вокс с их прямым подключением к станции новостей не могли теперь подслушать разговор. — Я родилась в восемьдесят первом… нет, блять, даже не помню точно. Где-то там. Мать была швеёй. Не какая-то великая модельерша — просто женщина, которой приходилось работать, чтобы нас прокормить. Отец? Алкаш, которого я видела трезвым, наверное, меньше десяти раз. Но мама шила красиво. Она опустилась в кресло, руки сами нашли кусок ткани, и пальцы, словно по привычке, начали складывать. — В доме не было почти ничего, кроме катушек ниток, ножниц и журналов мод. Vogue, Elle, Harper’s Bazaar — блять, знаешь, у нас их было столько, что ими можно было утеплить стены. Я училась на этих страницах. Смотрела на глянцевые лица, на силуэты, на свет. И поклялась себе — я выберусь. Что бы ни стоило. Что я буду там, где эти женщины. В Нью-Йорке, на подиумах, на экранах. — Она криво усмехнулась. — Ну, мечты из подвала, как видишь, иногда сбываются… только ценой, которую никто бы не принял. Риг слушал и не перебивал, как профессиональный психолог. — Мне повезло, — продолжила она. — Меня стали замечать. Сначала — на уровне школы. Потом — города. Я шила платья из старых штор и платьев соседей, а они выглядели так, будто стоили тысячи долларов. Вот он, талант, который я смогла реализовать. Потом штат, потом… — она сделала глоток воздуха, но он застрял в груди. — Потом Нью-Йорк. Мне было двадцать один. Меня пригласили на показ мод, представляешь? В башни-близнецы. Это было всё, чего я хотела. Настоящий, чертовски реальный шанс. Я не спала, шила руками до крови, чтоб попасть туда, чтоб все увидели, и чтобы увидел ублюдок-папаша, которому я показала средний палец. И сказала: «Отсоси, мудак». Она замолчала. Слова дальше будто не хотели идти. — И знаешь, какого числа был показ? — спросила она, но не ждала ответа. — Одиннадцатого сентября. Две тысячи первого. Тишина. — Мы были высоко. Почти на вершине. Я помню запах кофе, духов, лак для волос, смех моделей, которые обсуждали, кого из дизайнеров трахнут после показа. — Голос её стал глухим, будто она говорила издалека. — Потом… звук. Просто… удар. Глухой, как будто само небо треснуло. Здание дрогнуло. Все сначала подумали — землетрясение. Или что-то упало. А потом запах. Горячий металл, керосин или горящее мясо. И крики. Море криков. Она сжимала ткань так сильно, что ногти прорезали её. — Я бежала, но всё начало рушиться. Лифт не работал. Мы бежали по лестнице, дым душил, а я… я чувствовала, как кожа плавится, блять, плавится прямо на ногах. Люди толкались, падали, кричали. Один мужик упал с пролёта, и я видела, как он ломается об перила. Я не могла даже плакать. Воздуха не было. Она посмотрела на Рига, будто он был последним свидетелем её человеческого прошлого. — Потом потолок начал трещать. Помню, как летит штукатурка, огонь везде, и запах… ты не забудешь этот запах. Горелой пластмассы, волос и кожи. Я оказалась под плитой. Она придавила мне грудь. Я слышала, как собственные кости трещат. Дышать было невозможно, но я ещё жила. Блять, я жила. Слышала, как вокруг кто-то зовёт, кто-то молит Бога, кто-то орёт от боли. Я не могла шевельнуться, только глаза двигались. — И тогда я начала чувствовать, как меня сжигает изнутри. Не сразу, медленно. От дыма и жара. Глаза будто кипели. Я чувствовала, как ногти чернеют, кожа пузырится. Я хотела умереть, но смерть не приходила. Каждый вдох — как нож, который режет изнутри. И я не кричала. Уже не могла. Только… хрип. — Она придавила гортань и издала звук, сухой, почти нечеловеческий. — Вот так. Риг даже не шелохнулся. Его взгляд стал мягким, тихим. — Когда всё рушилось, я уже не видела ничего. Только свет, белый, потом чёрный. И тишина. Божей мой, блять, наконец-то я сдохла. А потом я проснулась в Аду. Вот почему я делаю всё сама. Почему мне не нужен никто. Потому что если ты зависишь хоть от кого-то — ты сгоришь вместе с ними. Когда история подошла к концу, и Вельвет, выговорившись, осталась стоять, Риг наконец поднялся. Не приближаясь, не прерывая её тишину, и просто сказал: — Молодец. Цени себя. И оставайся такой, какой считаешь нужным быть. Он сделал паузу, затем добавил, голос ровный, уверенный, будто речь шла о чём-то совершенно будничном: — И если ты действительно хочешь избавиться от несчастья… надень то, что сама сшила. Вельвет прищурилась: — Нахуя? Он спокойно посмотрел на неё. — Попробуй. И клянусь, если сделаешь это — я больше никогда не появлюсь в этом здании. Она даже не успела ответить. Что-то в его голосе, в тоне, в чётком «клянусь» ударило сильнее, чем можно было ожидать. Одним щелчком пальцев она надела то самое платье. Оно обволокло её. Ткань касалась кожи мягко, и лёгкий отблеск на швах поймал неон, обрамляя её силуэт с точностью, будто платье дышало вместе с ней. Вельвет уже собиралась съязвить, мол, «Выгляжу как будто на свои похороны собралась», но не успела. Риг Блэквуд, этот вечно спокойный демон-исполин, вдруг резко шагнул вперёд — на удивление быстро — и прежде чем она сообразила, цепь, тонкая и чёрная как смола, скользнула по воздуху, сомкнулась на её талии и аккуратно притянула к нему. Не резко — ровно настолько, чтобы соблюдать дистанцию. И тут же — щёлк! Вспышка. Он сфотографировал её. На её же чёртов телефон. — Какого?! — Вельвет выхватила устройство, но было уже поздно. Экран мигнул, и сообщение с фотографией уже было опубликовано в её собственном официальном аккаунте. С подписями. С тегами. Она застыла, глаза расширялись. — Ты, блять, бессмертный! — рявкнула она, бросаясь на него, как разъярённая кошка. — Месть — блюдо, которое подаётся холодным, — бросил Риг с ленивой полуулыбкой, уже растворяясь в воздухе. — Считай, что теперь мы квиты. За те стримы, где ты меня унижала. И исчез. Просто исчез. Без телепортации, и вспышек — будто его и не было вовсе. — СУКА!!! — прорычала Вельвет, и хотела швырнуть телефон в стену, но в последний момент передумала и остановилась. Порыв ярости сменился раздражением. Её взгляд скользнул к экрану. Пост уже набирал лайки, репосты, комментарии. «Богиня!», «Вау, кто шил?», «Тёмная мода жива!» — комментарии сыпались, как конфетти. Она села, уставившись в изображение, и нехотя буркнула: — Блять… а выглядит-то неплохо. Она улыбнулась. Криво. Но искренне. — Ладно, старпер. Один-ноль в твою пользу. И впервые за долгое время Вельвет не порвала платье. Она оставила его для личного пользования. *** Спустя ещё несколько месяцев Риг, как ни странно, сдержал своё обещание. Правда, о улице никто и не заикнулся. Иногда он всё же появлялся когда Вильвет выходила по делам, будто случайно пересекаясь с Вельвет. Редко, но достаточно, чтобы она начинала задумываться, что вообще происходит. Не то чтобы у неё возникали чувства — Вельвет в них в принципе не верила. Она даже как-то сказала Ригу прямо: если всё это он делает ради того, чтобы её добиться, то можно просто переспать — и точка. Почему бы и нет? В конце концов, парень — Оверлорд, красавчик, и, может, после этого отстанет. Так ведь проще. Но нет. Ему, кажется, было абсолютно всё равно, не для этого он её преследовал. Вельвет, не выдержав, подключила все свои связи, чтобы узнать хоть что-то о нём — и не нашла ни единого упоминания о том, чтобы Риг когда-либо был замечен с кем-то, ни с девушками, ни с парнями. Да, он действительно посещал бордели — но не по назначению. Наоборот, приходил туда поболтать, выпить чаю и… всё. И ведь платил за эти «чаепития» такие суммы, что Вельвет готова была поклясться: некоторые Оверлорды и за меньшую цену давно бы продали душу. И самое главное — откуда он, блять, берёт все эти деньги!? Бесит… вот правда бесит. Никаких других чувств она к нему не испытывала. И почему именно она? После всех столкновений Вельвет поняла: если дойдёт до драки насмерть — скорее всего, она не выстоит. Эти цепи были слишком сильны, чтобы игнорировать их, а ведь его тело само по себе состояло из них — цепи, что тянули энергию, как вампир пьёт кровь. В какой-то момент Вельвет просто не выдержала и спросила прямо: — Тебе нужна моя душа? — Истинно так. Ты умная, как и следовало ожидать, — ответил он спокойно. Эта его хладнокровная уверенность раздражала ещё сильнее. Но она уже знала его достаточно, чтобы слышать подтекст за словами. — Протекторат кого-то более высокого, чем ты можешь себе представить, — добавил он. — Это ещё кого? Язычников? — съязвила Вельвет. — Бога. Блять. Вельвет прищурилась, глядя на него с презрением. — Ты что, из фанатиков Люцифера? Люцифер то, Люцифер сё. Умер и умер. Риг Блэквуд остался невозмутим. — Да. Ему. Тому, кто скоро вернётся. После этого он долго говорил, спокойно, уверенно, будто читал договор на службе. Показал контракт — обычная бумага. Всё, что требовалось: признать власть Люцифера, если тот действительно вернётся. Взамен — приличная сумма и полное прекращение всех претензий со стороны Рига. Плюс, как бонус, покровительство со стороны Королевы. Честно говоря, Вельвет не видела ни одного минуса. Люцифер всё равно мёртв, и верить в его возвращение — это уже уровень сумасшедших. А деньги… деньги — это аргумент. Контракт был, по сути, лотереей, где выигрывала только она. Она взяла ручку, мельком взглянула на него и подписала. Риг лишь молча кивнул. — Молодец. И я говорю «молодец» потому, что действительно уже был на грани — ещё чуть-чуть, и пришлось бы перейти к насилию. А мне бы не хотелось портить такое милое лицо. — Чё?.. — Вельвет непонимающе нахмурилась. — Удачи. Мы больше не встретимся, — спокойно добавил он, махнул рукой и просто растворился в воздухе. Оверлорд осталась стоять, не до конца осознавая, что только что произошло. Всё выглядело слишком обыденно для чего-то настолько странного. И всё же нужно было насторожиться — ведь уже следующая неделя покажет себя во всей красе. Это произошло спустя всего неделю. Вокс ворвался в башню Ви злой, с мерцающим, почти рвущимся от перенапряжения экраном. Внизу, как назло, шёл новый показ мод, и Вельвет командовала всем процессом — камеры, модели, освещение, публика. Всё шло идеально… до его появления. — Сворачивайся. Я жду наверху, — коротко бросил он, и, не дав ей ответить, рассыпался в электрические разряды, ускользнув по кабелям вверх. Вельвет, закатив глаза, с демонстративным вздохом направилась в офис Ви — туда, где обычно проходили их собрания и где редко происходило что-то хорошее. Признаваться себе в этом она, впрочем, не спешила. Вокс уже ждал её, стоя у окна, сложив руки перед экраном. — Валентино убили, — произнёс он без всяких предисловий. — Кто? — машинально откликнулась Вельвет, хотя мысли её уже занимали совсем другие расчёты — активы, контракты. доли. — Риг Блэквуд. — …Оооо, как печально… — начала она с нарочитой тоской, а потом вдруг нахмурилась. — Кто его убил? — Риг, блять! — взорвался Вокс. — Ебучий цепочник, который прикрывается со стороны правительства Ада! Он явно был не столько расстроен, сколько раздражён. Не смерть Валентино его злила, а то, что теперь рушился хрупкий баланс, державший под контролем половину Ада. А вместе с ним — и их собственное влияние. Вельвет наконец осознала, чем занимался этот псих всё это время и почему так долго возился с ней — всё ради контракта. Валентино, видимо, не стал сдерживаться и сразу высказал всё, что думал о его фанатизме и о Люцифере. Слово за слово — и началась бойня. Вельвет не стала молчать: она тоже выложила всё, что думала, не стесняясь выражений. Вокс же, в отличие от остальных, только спокойно выслушал, кивнул и заметил, что понятия не имеет, что творится у того в голове. Вот тут-то и случился казус. Вельвет не поняла, почему Вокс даже не удивился. Не рассердился. Не проявил никаких эмоций. Только сухая усмешка и короткое «ага». И тогда её пронзила мысль — неужели он знал об этом с самого начала? — Вокс! Он к тебе тоже приходил? Ведь так!? — в голосе Вельвет чувствовалось раздражение. Он пожал плечами. — Возможно, приходил. Кто его знает. Сейчас важно другое: чем быстрее мы это сделаем, тем лучше. Делим 50 на 50, как обычно. Экран усмехнулся — холодно. Как быстро он «погоревал», позлился для вида и сразу же перешёл к самому вкусному — делу и выгоде. Вельвет только выдохнула, глядя на него. Она не была против. В конце концов, игра стоила того. *** С момента смерти Люцифера прошёл ровно год. И всё стало только хуже — бизнес начали душить с неимоверной силой. Может, Риг и был прав: нужен кто-то вроде прошлого короля, чтобы вернуть порядок. Люцифер, по крайней мере, не позволял себе такого хаоса. Королева взялась за дело жёстко — начался откровенный отжим собственности. Множество подпольных заведений пострадало: налёты, проверки, аресты. Слишком много убытков принесла эта стерва Чарли со своими «реформами». Всё по классике — приходили падшие, забирали всё, что плохо лежало, а владельцев паковали в тюрьму. От всего этого страдали в первую очередь она и Вокс. После «благополучной кончины» их общего союзника они поделили его империю 18+: Вокс забрал себе сайты и эксклюзивные каналы распространения, Вельвет — производство. Ему, конечно, заниматься этим было не по вкусу — Вокс всегда был технарём, а не похотливым бизнесменом, — но от лишнего дохода и душ, прикреплённых к прибыли, он не отказался. Особенно на фоне того, что Риг… не забрал ничего у Валентино. Ни доли, ни контракта, ни даже мелочи. Он просто отошёл в тень, будто весь этот хаос его вовсе не касался. Отчего снова возник вопрос: откуда у него деньги? И самое поганое — сила. Много силы, словно он родился с такой мощью. Тем временем Ад тоже изменился. Праздник во имя Люцифера и культ его личности распространились по всей преисподней, как саранча. Если раньше это было лишь мелкое течение фанатиков, то теперь всё вышло за рамки — даже для Ада. Толпы стекались к ней с заказами — костюмы Люцифера, всевозможные копии, от простых до роскошных. Она бы послала их к чёрту, но, увы, с ними приходили и души, и деньги — а это был аргумент, против которого трудно спорить. Фанатики, конечно, но платили исправно. А Вельвет не собиралась отказываться от лёгкой прибыли. — У меня к тебе несколько вопросов. Голос женский, холодный, потусторонний — раздался прямо у неё за спиной, почти у самого уха. Вельвет вздрогнула, инстинктивно развернулась и, не сдерживаясь, выпустила атаку. Вспышка, гул, но — ничего. Её руку перехватили с такой скоростью, что она даже не поняла, что произошло, и тут же вывернули. Хруст. Боль пронзила тело, и кровь брызнула на пол. — БЛЯТЬ! — выкрикнула она, дёрнувшись и рывком вырываясь из хватки. Рука болталась, не слушаясь, словно чужая. И ведь никакой магии — просто грубая, чудовищная физическая сила. «Кто это, блять?!» — пронеслось в голов — Стой на месте. Дважды повторять не буду, — раздался голос за спиной. На этот раз нога ударила её по спине, и Вельвет улетела в соседнее помещение. Она поднялась из-за обломков, выплюнула кровь и сбросила порванную куртку. Быстро зарядив телефон для атаки, Вельвет материализовала град ударов и одновременно создала барьер из сообщений, после чего пошла навстречу угрозе. В тот же момент она связалась с Воксом и попыталась запустить трансляцию — но всё было бесполезно: мир буквально отключили, поставлен крепкий барьер на все выходы. — Что тебе надо? Мою жизнь?! Я её продам подороже! Выходи, сука в плаще! — рявкнула она в ответ. — Я же сказала: оставайся там, где стояла. Почему вы все такие тупые… — прозвучало в ответ, холодно и насмешливо. Вельвет вздрогнула — она не понимала, откуда голос, ничего не чувствовала вокруг. Тогда она стала атаковать во всех направлениях, наплевав на последствия: снесёт задние — так снесёт. Последовали яркие взрывы, и от комнаты фактически ничего не осталось. Она была уверена, что попала, но острая боль в животе заставила её рухнуть. Сквозь боль Вельвет почувствовала — откуда-то торчит проклятый меч. — Оно того стоило? — существо в плаще приблизилось, голос звучал глухо, будто из-под земли. — У грешников отнято не только зрение, но и способность слушать. — Пошла к чёрту! — Вельвет попыталась ответить с привычной дерзостью, но голос сорвался. Существо молча шагнуло ближе, и комната словно сжалась вокруг. Воздух стал вязким, тяжёлым. Она ощутила, как силы покидают тело, будто сама тьма вытягивает из неё жизнь. Мир исказился — звуки смешались, воспоминания рванулись наружу. Вельвет увидела образы прошлого, дым, огонь, крики… всё, что она старалась забыть. Она попыталась вдохнуть — и не смогла. Мир стал белым и безликим. Только её сердце билось всё тише, а на губах застыла полусмешка — последняя защита против страха. — Ах… блядь… — проскрипела она, зубы стучали, — не-е-ет… Но запах уже был здесь, который чувствовала только она. Она снова была там — на тех этажах, где небо превратилось в огонь. Пол под ней дрожит, воздух пульсирует жаром, а кожа… кожа снова плавится. Она закричала — не из-за меча, а из-за того, что прошлое разверзлось прямо под ней, как бездна. — Не-е-е-е-еет! — крик сорвался хрипом, — Не опять! Существо в плаще стояло над ней неподвижно. Только ткань капюшона шевелилась. — Что тебя связывает с Ригом Блэквудом? Вельвет попыталась поднять голову, но каждый миллиметр движения отзывался болью в животе, словно внутри неё перемешивались ножи. Она захрипела, смеялась и плакала одновременно. — Я… я не знаю, сука! — сквозь слезы и кровь, сказала она. — Он просто заказывал одежду! Чего ты, блядь, от меня хочешь?! Существо склонило голову набок, тихо, безэмоционально. Меч чуть глубже вошёл — едва ощутимо, но достаточно, чтобы пронзить дыхание. — Я не верю. Он говорил тебе что-то. Что-то важное. — Ничего он не говорил! — выкрикнула Вельвет, захрипев, захлёбываясь собственной кровью. — Нихуя! Просто сраный клиент! Она дёрнулась, пытаясь вырваться, но существо просто прижало её ногу к полу, и вес — нечеловеческий, вседавящий — заставил кости треснуть. Вельвет вскрикнула, звук сорвался на визг. — Блять! Убери ногу! Я ничего не знаю! Убей меня, блять, уже, убей! — Нет… — голос стал тише, но жестче. — Мне нужна информация. И если ты не скажешь — это будет продолжаться очень долго. Капюшон чуть наклонился, и Вельвет впервые увидела под ним — Чёртова Чарли моргнигстар. Она захрипела, глядя на потолок, на собственное отражение в пятне крови, и прошлое захлестнуло её окончательно Башни. Треск металла, Гул падающих стен и боль, старая, выжженная в душе. «Нет, нет, нет, — звучало в голове. — Только не снова…» Слёзы потекли. Настоящие. Горячие, смешавшиеся с копотью, потом, кровью. — Почему… — прошептала она сквозь хрип. — Почему снова я… Фигура лиш пожала плечами. — Кричи сколько угодно. Никто не придёт тебе на помощь, — тихо произнесла Чарли. — Ты никому не нужна. Демоны никому не нужны... Слова ударили сильнее меча. Что-то в ней сломалось. Она захрипела, потом вдруг рассмеялась — смех сорвался криком. — Не нужна… — прошептала она. — Да пошла ты нахуй… Дальше Вельвет ничего не помнила, так как все смешалось в один цвет и бесконечно пытки, она кричала и уже не знала что говорила, так как пришла в себя там же, в луже крови и это сука даже не вынула меч. Она лежала в крови, и слезах. И неожиданно что-то приподнядо ее и дало воды. Голос что-то говорил но Оверлорд, ничего не слышала, лишь почувствовала заново боль, когда из ее тела вынули меч, после чего она наконец-то потеряла сознание. *** После этого она очнулась — не зная, сколько времени прошло и что вообще произошло. Всё казалось смазанным, как сон, в котором память путается и рассыпается на обрывки. Мысли сбивались, превращаясь в бессвязное месиво. Открыв глаза, Вельвет обнаружила, что лежит в своей кровати. Всё, что было ниже по телу, оказалось в полном порядке: ран — как не бывало, рука на месте, вторая восстановлена. Но запах… этот запах она бы не перепутала ни с чем. Лёгкий, но въедливый аромат дорогого лосьона, который носил только один старпер — Риг Блэквуд. — Черт… — прохрипела она, прикрыв глаза рукой. — Тебе бы лучше полежать ещё пару дней, — раздался знакомый голос. — С тебя не убудет, зато будешь бодрой, как кузнечик… Он на секунду поднял взгляд к потолку и добавил с каким-то странным восторгом: — Ох, мой господин, кто бы мог подумать, что кузнечики могут быть такими могущественными… Вельвет повернула голову. У окна стоял сам этот чёрт — Риг, с абсолютно безмятежным видом, глядя куда-то в небо. Говорил он это с такой благоговейной интонацией, будто видел небо глубже, чем любой другой. Она прищурилась. Какой же шиз… — Зачем ты вообще меня спас? — пробормотала Вельвет, проводя пальцами по месту, где ещё недавно зияла дыра от клинка. — Потому что ты пострадала по моей вине. Но можешь не переживать — ты рассказала всё, что нужно, даже если сама этого не помнишь, — ответил Риг с тем же спокойствием, от которого хотелось стукнуть его чем-нибудь тяжёлым. Звучало это почти обнадёживающе, и от этого становилось только тревожнее. Вельвет прошептала себе под нос — она не была стукачкой, но в памяти действительно зияла пустота. Всё происходившее тогда — будто в густом тумане. Неожиданно Риг оказался рядом. Он наклонился к ней так близко, что Вельвет невольно покраснела. Честно, такого она не ожидала — после всех его выходок, холодных фраз и странного поведения, этот жест сбил с толку. Она бы ни за что не призналась, но какое-то смутное чувство всё-таки отозвалось внутри. Не более, но всё же. — Чарли Морнингстар больше не та, кого знал Люцифер, — сказал он тихо. — И когда он появится, я попрошу тебя передать ему послание. Скажи, чтобы он не подходил к своей дочери. А если всё же решит прийти — пусть будет готов. Потому что всё указывает на одно… Риг отстранился, задумчиво осмотрев комнату, словно что-то проверяя. — Нет, нельзя говорить открыто, — пробормотал он. — Она может следить за мной. Поэтому, если придётся, обратись к Люциферу как к Саэмалю. «Бог наш» — или как угодно, но не называй его по имени. И после этого он начал говорить — долго, подробно, с непонятной педантичностью. Объяснял, что и когда нужно будет делать, какие слова произносить, как держаться в присутствии «Бога», кем теперь стал Люцифер и почему всё изменилось. На этой странной ноте, как будто поставив последнюю точку в непостижимом разговоре, Риг Блэквуд просто развернулся и ушёл, растворившись в тишине комнаты. Псих… *** Через несколько месяцев Риг исчез. Просто… пропал. Его больше никто не видел и не слышал. За это время Ад окончательно скатился в хаос — чистки стали обыденностью, страх и подозрительность заполнили улицы. Вельвет будто выгорела. Она отстранилась от дел, прячась от мира, но то, что случилось тогда, оставило в ней трещину глубже, чем она могла признать даже самой себе. Флешбеки мучили её — стоило закрыть глаза, и она вновь видела себя в тот момент, когда умирала. Лицо Чарли, её голос, этот липкий ужас, который не отпускал. Чарли пробудила в ней что-то старое, что-то, что Вельвет когда-то давно похоронила в себе. Теперь страх жил рядом с ней, как тень. Рассказать об этом было невозможно. В аду слабость — это приговор. Если кто-то узнает, что Оверлорд боится, её сотрут в порошок. Или, что хуже, воспользуются. Поэтому для всех Вельвет просто «временно отошла от дел». Никто не спрашивал. В нынешнем аду это было даже логично. И вот новый день, начавшийся с той же серой усталости. Не выспавшись, она решила подняться на крышу — просто вдохнуть хоть немного свежего воздуха, если такое вообще бывает в Аду. Но стоило открыть дверь, как она застыла. На краю крыши стоял кто-то спиной к ней — какой-то тип в костюме Люцифера. Казалось, очередной фанат, вздумавший устроить представление на высоте. — Что за… — пробормотала Вельвет. Фигура медленно повернулась. И на миг Вельвет показалось, что у неё остановилось сердце. Это лицо… идеальная копия. Люцифер. — Откуда у тебя эта заколка? — голос прозвучал спокойно, но в нём было что-то слишком знакомое, что-то, от чего холодок пробежал по коже. Вельвет мгновенно поняла, о чём речь. Она вспомнила — ту самую заколку, что нашла в волосах после ухода Рига. Так и не поняла, зачем оставила её себе, но почему-то с ней было… спокойно. Однако ответ незваному гостю был совсем другим. — А хуем по лбу не хочешь? — огрызнулась Вельвет, глаза вспыхнули. — Ты как, блять, сюда вообще попал? Особенно в таком прикиде. Тебе жизни не дорога? Она шагнула ближе, прищурилась — и заметила в его руках ту самую вещь. Заколка. — Верни её! — рявкнула она и в ту же секунду выпустила атаку. — Вернул бы, да она моя вещь, — спокойно сказал клоун, вертя брошь в пальцах. — Брошь солнца. Артефакт, который блокирует некоторые атаки. Должна быть в барахолке Блэквуда. Вельвет не успела ничего сказать. Мир будто качнулся, воздух сгустился, и она почувствовала знакомое — почти физическое — присутствие. Невидимая рука Блэквуда легла ей на плечо, мягко, но с неоспоримой силой. Колени сами подогнулись, тело подчинилось. Контракт. — Его Темнейшество Самаэль… с возвращением в Ад. — Голос Вельвет дрожал, глаза — пустые из-за действия контракта. — Риг Блэквуд просил передать, если не сможет по некоторым обстоятельствам сам это сделать… что ваше задание было выполнено. Бог вернулся.