Глава 7

Артур ушёл через десять минут, оставив после себя запах кофе и чувство защищённости. Я оделась, взяла Ричи, сделала вид, что иду на прогулку, и встретилась с ним через квартал. В клинике уже ждали: Стив пригнал врача, которому доверял, а Иса приехала поддержать меня. Иса: Икки, мы справимся! Я с тобой, пока ты будешь ждать. У меня взяли кровь, образцы волос, сделали МРТ. Процедуры заняли почти три часа. Когда я вышла из кабинета, Артур стоял у окна, сжимая в руках чашку кофе. Артур: Всё? Икки: Всё. Он кивнул. Артур: Результаты будут завтра утром. Стив сказал, что если подтвердится Рохиб-13, это будет уже не просто догадки. Я вернулась домой за пару часовдо приезда Алекса. Как можно быстрее принялась за готовку. На кухне пахло курицей, на столе стояли свечи. Я смотрела на них и чувствовала, как внутри всё холодеет. «Ты всё правильно делаешь, — шептала я себе. — Просто доиграй эту роль.» Когда Алекс вошёл, я улыбнулась — той самой улыбкой, которую он так любил. Алекс: Ну что, готовила как я просил? Икки: Конечно, любимый. Он поцеловал меня в щёку, не чувствуя, как я внутренне сжалась. Ужин прошёл нормально и как же я радовалась, что Алекс сильно устал и заснул сразу после ужина. Утро. Звонок Стива Меня разбудил звонок. Часы показывали 9 утра. Стив. Стив: Икки. Анализы подтвердили: Рохиб-13. В крови, в моче, в волосах. У нас есть официальные доказательства. Теперь мы готовы. Я села на кровати, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. Стив: Нужно будет подготовиться, благо время ещё есть. Прошло несколько дней. Алекс держался спокойно — слишком спокойно. Я всё чаще ловила на себе его изучающие взгляды. Алекс: Ты какая-то задумчивая в последнее время. Не хочешь рассказать, о чём думаешь? Икки: О вечеринке. Интересно, кто придёт. Он усмехнулся. Алекс: Увидишь. Будут только свои. Я знала: это «свои» — те, кто собирался меня использовать. Оставалась неделя. Неделя на то, чтобы не сорваться, не выдать себя, не сбежать. Артур писал мне каждую ночь. Простые сообщения, которые грели где-то внутри: «Как спалось?» «Держись. Через неделю всё закончится.» «Я рядом, даже если ты меня не видишь.» Он присылал фото Ричи с прогулки, которое сделал тайком. Пёс улыбался в камеру. Я улыбалась в ответ. Последние приготовления. Стив собрал нас в участке — Артура, Ису и меня. На столе лежала карта здания, план проникновения. Стив: Итак. В ночь встречи мы будем вас ждать. Икки, ты знаешь свою роль. Артур, ты — прикрытие. Иса, будешь в машине слежения. Иса: Это я на подхвате? Стив: Ты — глаза и уши. Связь будет через наушник. Никакой самодеятельности. Он строго посмотрел на меня: Стив: Как только они дадут тебе дозу — делаешь вид, что отключаешься. Мы ждём их действий. В момент, когда они начнут... Он замолчал. Стив: ...мы входим. За день до встречи Алекс стал необычно ласков. Слишком. Алекс: Я тебя люблю, понимаешь? Ты моя. Он обнял меня так, что я почувствовала, как воздух выходит из лёгких. Его пальцы впились в плечи, оставляя следы на коже. В его глазах плескалось что-то тёмное, голодное. Он гладил меня по волосам, но это было похоже на то, как хозяин поглаживает собаку перед тем, как запереть её в клетке. Алекс: Завтра будет особенный вечер. Я хочу, чтобы ты запомнила его навсегда. Он усмехнулся. Он знал, что я ничего не запомню. Ночью я не спала. Лежала в темноте, прислушиваясь к каждому шороху, каждому его вдоху. Он спал, но даже во сне его лицо было напряжённым, хищным. Я взяла телефон, спрятавшись под одеялом, и написала Артуру: «Боюсь. Что, если у них не будет вещества? Если они что-то заподозрят?» Ответ пришёл через минуту: «Я буду рядом. Верь мне. И помни про суспензию.» Я вспомнила про маленький флакон, который Стив передал его через Артура. Суспензия — разработанная в лаборатории нейтрализующая сыворотка. Если принять её за 2–3 часа до воздействия Рохиба, она блокирует его действие, но оставляет внешние симптомы — сонливость, расслабленность, замедленную реакцию. Они будут видеть то, что ожидают увидеть. Но я не должна была принять её слишком рано. Только за час до встречи. Иначе Алекс мог заметить неладное — слишком бодрый взгляд, слишком живые движения. «Ты актриса, — твердила я себе. — Это твой лучший спектакль. Выжить — значит сыграть так, чтобы они поверили.»