Глава Первая. Воображаемые друзья.

Ранним утром в день своего восьмого дня рождения Тривия Ваниль гналась за дикой девочкой с розовыми волосами по тихим, тёмным комнатам особняка. Это было время тишины. Их время. Лучшие подруги часто играли в "Тихие догонялки" ночью, после того как мама и папа ложились спать. Одна из них, которая была «водящей», должна была поймать другую, при этом обе двигались как можно бесшумнее. Не издавать звуков было не просто частью игры — это было необходимо, ведь если кто-то их услышит, то игра закончится. Были и другие правила, которые они придумывали на ходу. Тривия заметила мелькнувшие яркие волосы, скрывшиеся в гостиной. Ей туда заходить было нельзя. Но это были правила её родителей, а Неополитан никогда ими не интересовалась. С чувством тревоги Тривия юркнула внутрь как раз в тот момент, когда Нео, одетая в пышное платье принцессы, розовое, как её волосы, легко запрыгнула на антикварный кофейный столик. Нео подняла руку в белой перчатке, чтобы остановить Тривию. Затем наклонилась и ткнула указательным пальцем в пол. Как только она его коснулась, тут же отдёрнула руку, замахала ей в воздухе и принялась драматично на неё дуть. Тривия ахнула и отступила назад к двери. Они только что добавили новое правило в игру. Её брови взлетели вверх. Пол — это лава? Неополитан кивнула и отступила на кремовый диван. Она начала подпрыгивать на подушках, хотя так делать было нельзя, с вызывающей улыбкой на лице. Тривия отошла в коридор на несколько шагов, чтобы взять разгон. Глубоко вдохнув, она рванула вперёд и прыгнула с порога прямо на вышитый ковёр из Мистраля. Тот скользнул по гладкому полу, и Тривия чуть не рухнула в раскалённое озеро, но в последний момент сумела удержать равновесие, отчаянно размахивая руками. Стоять можно было только на предметах, которые покрывали пол, но не касались его напрямую. Девочки двигались по комнате в акробатическом танце, сохраняя между собой одно и то же расстояние, словно зеркальные отражения. Неополитан изящно прыгала с дивана на стол, с него — на пианино. Тривия следовала за ней медленнее, осторожнее. Менее уверенно. Нео присела на край кофейного столика, позволяя Тривии приблизиться. Но когда Тривия потянулась с подлокотника кресла, чтобы осалить её, Нео сделала сальто назад — и её пальцы промахнулись мимо тонкой лодыжки, ударившись обо что-то твёрдое. Ваза накренилась и покатилась. Тривия бросилась вперёд, но лишь кончиками пальцев задела её, прежде чем та перевалилась за край столика и рухнула в темноту. Пол не был лавой. Он был твёрдым, сделанным из старейших деревьев красного леса Вечной Осени. Ваза разбилась. Послышался звон рассыпающихся стеклянных осколков по комнате, напоминающие дождик, стучащий по крыше. Тишина тоже была разбита. Неополитан, стоя на одной ноге на конце стола, закрыла рот обеими руками от шока, её разноцветные розовый и коричневый глаза были широко раскрыты. Тривия замерла. Может быть, её родители этого не услышали. Она надеялась, что так. Но шаги наверху, а потом и на лестнице, свет, заполняющий дом, подсказали ей, что это было всего лишь безнадёжная надежда. Неополитан закружилась и скрылась в тени, за маленькой горой завернутых и перевязанных лентами коробок разных форм и размеров: подарки на день рождения. Тривия поспешила найти укрытие для себя. Она проскользнула под диван, как раз когда включился свет. Тяжёлые шаги. Ноги её отца в тапках топали в поле зрения. Папа вздохнул. — Она разбила вазу Акаибара. — Тривия? Тривия, где ты? — позвала мама. Тривия сжалась ещё сильнее под диваном, наблюдая за дверью. Когда она прижала руку к деревянному полу, то почувствовала резкую боль. Она ахнула. Осколок стекла сверкнул в её ладони. Как один из осколков оказался здесь, на другой стороне комнаты? — Милая, всё в порядке. Мы не злимся, — продолжала мама. — Вылезай сюда прямо сейчас, молодая леди. - В голосе её отца слышалась едва сдерживаемая злость. Его ноги исчезли из поля зрения. — Тривия. Пожалуйста. — Голос мамы задрожал. — Джимми, я проверю другие комнаты. Именно заботливый голос её матери заставил Тривию выбраться. Она высунула руку из-под дивана, но прежде, чем она успела выбраться, крепкие руки схватили её за лодыжки и потянули её назад. Её руки скользили по полу, когда она пыталась удержаться. На древесине осталась тонкая полоска крови. Её отец поднял ее вниз головой, держа за лодыжки. Коричневое платье собралось складками вокруг её плеч. Она смотрела на отца испуганным взглядом. Он выглядел спокойным, с тем же невозмутимым выражением лица, которое так хорошо помогало ему в должности городского менеджера в Совете города Вейл. Но за его темными глазами скрывался гнев. Она закрыла глаза и лицо руками. — Почему ты не в кровати? — Он потряс её вверх и вниз, подчеркивая каждое слово. — Джимми, хватит, —сказала мама. Он бросил её на диван, под которым она только что пряталась, и она села, нервно разглаживая платье. Мама присела рядом и положила свою руку на её. - Что случилось? Тривия покачала головой. — Если ты хоть когда-нибудь собираешься постоять за себя, то сейчас самое время, — сказал папа. — скажи что-нибудь, что угодно, и мы забудем, что это всё произошло. Тривия открыла рот. Она хотела сказать ему, но слова не выходили. Всё, что она смогла издать, был ужасный хриплый звук, как будто она задыхалась. Её горло болезненно сжалось. Глаза наполнились слезами. Она плотно сжала губы и покачала головой. Он развёл руками. — Что с ней делать? Мама встала и взяла планшет для общения Тривии с кофейного столика. Она протянула её дочери. — Что ты здесь делала? Как ваза разбилась? Тривия взглянула на пустое место за горой подарков. Мама повернулась, следуя её взгляду. — Ты пришла посмотреть на свои подарки? — спросила она. Тривия покачала головой и  в отчаянии хлопнула по планшету. Дрожащими пальцами она передвинула три буквы на доске. Она подняла её, чтобы показать маме. "Н-E-O," — прочитала мама. — Так твоя 'подруга' разбила вазу. — Усталость в её голосе явно не имела ничего общего с поздним временем. — Не поощряй её, Кармел, — сказал папа. — Всё это в её голове. Что-то, что она выдумывает, чтобы избежать ответственности. — У неё просто слишком богатое воображение, — сказала мама. — Это ненормально. — Не используй это слово, — прошептала мама с жестокой интонацией. — Доктор Мазарин говорит, что нам нужно дать ей пространство. — У неё достаточно пространства. Вот что мы получаем за это. — Он указал на разбитое стекло на полу. — Это была дорогая авария. — Это всего лишь деньги. — Голос её матери звучал резко. — А вот что мне приходится делать ради этих денег. Ради моей семьи. — Он покачал головой и посмотрел наверх. — Убери это. — Его приказ не был адресован кому-то конкретно. Он покинул комнату. Мама села рядом с Тривией на диван и обняла её. Тривия прижалась к ней. Её учащённое сердцебиение успокоилось, и она вскоре начала засыпать. — Поговори со мной, — мягко сказала мама. — Пожалуйста. Глаза Тривии мгновенно открылись. Она напряглась в объятиях матери. — Знаешь, Тривия, друг, который делает что-то плохое, а потом оставляет тебя принимать на себя вину, не является хорошим другом. Не так ли? — Мама откинула волосы Тривии с её лица. Тривия посмотрела в большие карие глаза матери и почувствовала разочарование, когда мама вздрогнула и отвернулась. Тривия пододвинулась к краю дивана и скрестила руки. Лицо её матери потемнело. Она внезапно встала. — Ладно. Убери этот беспорядок и иди в свою комнату. Ложись спать. Мама ушла. Она остановилась в дверях и уставилась на место, где была Неополитан. — Будь осторожна с острыми осколками. Не хочу, чтобы ты поранилась. — Она оставила Тривию в комнате. Одну. Снова.  Тривия вытащила осколок стекла, торчащий из её ладони. Ярко-красные пятна на её указательном и большом пальце расплывались из-за слёз в глазах. Когда ей удалось вытащить осколок, она вытерла свою окровавленную руку о кремовый диван. Она подняла планшет с пола. Буква «О» слетела, превратив «НЕО» в «НЕ» Тривия услышала, как хрустело стекло. Неополитан топала по осколкам вазы, её руки были сжаты в кулаки. Тривия помахала ей, чтобы она остановилась. Нео поставила руки на бёдра и злобно уставилась на неё. Тривия знала, что это неправильно, но она тоже чувствовала злость. И это выглядело так весело. Она нерешительно протянула ногу и поставила туфлю на осколок стекла. Нео захлопала. Тривия медленно нажала. Стекло удовлетворительно треснуло под каблуком её туфли. Она продолжала давить и крутить каблук, превращая стекло в пыль. Нео, скрестив руки за спиной, вышла из комнаты. Тривия посмотрела на беспорядок, который она сделала, и который папа велел ей убрать. Она пожала плечами и снова пошла за Неополитан, обратно в свою комнату. Кто-то другой уберет осколки позже.