Глава 4

- Да, она мне подходит. Молодая, невинная... Даже через фотографии чувствуется её душевная чистота. Приведите её ко мне. - Как скажете, сэр. Асаке на днях исполнилось шестнадцать лет. Как говорила мама: «взрослый ребёнок». Но этот взрослый ребёнок понимал, что не за хорошими новостями они с мамой сидят у кабинета уже два с половиной часа. Наконец, вышел директор фотоагентства и позвал их внутрь. Когда директор наконец пригласил их войти, Асака инстинктивно сжалась, словно пытаясь стать незаметной. В кабинете, помимо директора, сидел мужчина. Пожилой, с пронзительным взглядом и тонкой, почти бесцветной улыбкой. Он медленно оглядел Асаку с ног до головы, и девушке показалось, что её оценивают, как товар на прилавке. Взгляд был липким, неприятным, словно змея, обвивающая её тело своими кольцами. Внутри все сжалось в тугой узел. "Верь в себя," — вспыхнул в памяти голос отца. Но вера давно погасла, оставив после себя лишь пепел страха и безысходности. Асака поняла: сейчас решается её судьба. И решает её не она… - Мы со всем согласны. – На колебания ушли доли секунды, и вот мама Асаки вынесла свой финальный вердикт. - Мама! Как ты можешь?! - Поговорим об этом дома, - отрезала мать, не глядя на дочь, - Где нужно подписать? Девушка не верила своим ушам. Что происходит с её жизнью прямо сейчас? Во что она превращается? Вопрос остался висеть в воздухе, тяжёлым, немым обвинением. Асака почувствовала, как последние капли надежды испаряются, оставляя после себя лишь горький привкус предательства и ледяное одиночество. *** Мама ушла, и вот снова - горькое, жгучее одиночество. Но лучше уж так. Я бы не вынесла ни минуты больше рядом с мамой в нынешних обстоятельствах. Каждый стук собственного сердца отдавался в висках, словно молот по наковальне. В голове хаос. Обрывки фраз, обрывки воспоминаний… Мамин взгляд, полный боли и… чего-то ещё. Понимания? Нет, вряд ли. Скорее, отчаянной попытки понять. А что тут понимать? Я сама себя не понимаю. Комната вдруг показалась тесной, стены давили, воздух стал густым и тяжёлым. Нужно дышать. Нужно… что? Что нужно делать? Вопрос завис в воздухе, безответный, как и все остальные вопросы, которые роились в моей голове. Я услышала тихую вибрацию телефона. Посмотрев на экран, я поняла, что до этого момента всё было даже неплохо. «Привет, Аса. Как ты? Прости, если сможешь…» Как он может писать мне после всего, что произошло?! Я не верила своим глазам. Снова накатила волна удушья. Я перечитывала сообщение вновь и вновь, пытаясь понять, действительно ли оно написано мне. Прости… Серьёзно?! Простить тебя, Урагири?