День. Часть 2

С той ночи прошла неделя. Амен понял, что у него не просто влечение к Эвтиде, это нечто большее. Он уже не скрывал своих чувств к ней, открыто проявляя внимание. От мыслей о ней внутри разливалось приятное тепло, заставлявшее сердце ускорять ритм. Постоянно хотелось касаться её, вдыхать сладковатый запах её волос и просто быть рядом. Амен ощущал себя подростком, но ничего не мог с собой поделать. Чувства к Эве крепко проросли в его груди. Ему впервые хотелось по-настоящему ухаживать за девушкой, делать ей приятно и просто вызывать улыбку, а не затащить в постель и забыть о ней на следующий день. Раньше именно так и было. Он связывался с девушкой на одну, максимум две ночи, а после оставлял, полностью посвящая своё время компании. Так прошло ещё несколько дней. Сегодня вечером должен был приехать Тизиан с Герсой, только Джеймс с Мирандой об этом не знали, решили сделать сюрприз. Изначально Амен не планировал так задерживаться в Блу-Ридж, думал погостит у тёти с дядей недельку да обратно в Атланту. Но внезапно влетевшая в его жизнь Эва поменяла все планы. Нарушила покой, ломая годами выстроенную систему, в которой не было места чувствам. В конце концов Амен решил, что после столь продолжительной работы без отпуска, может позволить себе небольшой отдых. Хотя даже в такой момент он не мог полностью избавиться от мыслей о компании: созванивался с заказчиками, обсуждал детали, вносил корректировки в текущие проекты. Дела шли очень даже хорошо и вроде бы можно было немного сбавить обороты, но Амен старался не упускать ни единой возможности для компании. Тизиан на это только качал головой, он не мог достучаться до него. Время шло к вечеру. Чета Харрис вместе с Аменом и Эвой пили чай в беседке. Джеймс и Миранда уже всё поняли про них и были очень рады тому, как всё складывалось. Амен приобнимал сидящую рядом девушку, поглаживая по плечу. Послышался шум машины, и к воротам подъехал чёрный «Ауди». Из машины вышел Тизиан, а следом с пассажирского места вышла девушка. Вместе они зашли во двор. Джеймс и Миранда переглянулись и кинулись к сыну. Амен только улыбнулся, довольный их ошарашенными лицами и пошёл следом, вместе с такой же удивлённой Эвтидой. — Мам, пап, брат и… — Тизиан замер, держа Герсу за руку и с недоумением переводил взгляд с Амена на Эву. — Тиз, это Эва, моя девушка. Я тебе потом всё расскажу, — Амен почувствовал, как на него выпучил глаза не только брат, но и сама Эва. Ну а что? Он всё равно планировал с ней об этом поговорить. — В общем, все присутствующие дамы и господа. Как вы уже заметили, я приехал не один. Знакомьтесь, это Герса. Моя невеста. Тизиан остался доволен произведённым на родителей фурором. Он приобнимал за талию Герсу и улыбался. Амен первый решил прервать это оцепенение и, подойдя к брату, пожал ему руку, похлопывая по плечу. — Мои поздравления, Тиз, — затем пожал руку Герсе, — если не ошибаюсь, мы уже встречались в компании. — Да, всё так, мистер Амен, — девушка улыбнулась. — Брось, оставь эти формальности для работы. Здесь я для тебя просто Амен, брат твоего жениха. После всех объятий и знакомств, Джеймс повёл гостей в дом, пока Миранда едва сдерживала слёзы. Эва почувствовала себя немного лишней и, предупредив Амена, ушла к себе. С наступлением долгожданного вечера Амен и Тизиан вышли в сад. Просто стояли, курили, впервые за долгое время ощущали себя так расслабленно, не затрагивая тему работы. — Ну ты даёшь, брат, отправил называется тебя на отдых к родителям, а выходит с любовными делами помог? — Тиз многозначительно поиграл бровями после рассказа Амена и выбросил окурок. — Не обольщайся, но спасибо. Свою лапу ты всё-таки к этому приложил. — Ну хоть сына в честь меня назовёшь? — Тизиан ткнул брата локтем в бок. — До этого ещё далеко, я подумаю. Докурив, Амен пошёл в дом, чтобы взять некоторые свои вещи, прежде чем идти к Эве. Он договорился с ней, что пока его брат с Герсой будут здесь, поживёт у неё, потому что в доме теперь было тесновато. Она согласилась, пожав плечами, но в душе была очень рада такому раскладу.

***

— А это похоже личный дневник твоей бабушки, — Амен передал Эве старую тетрадку, покрывшуюся слоем пыли, — сама потом почитаешь. На чердаке, куда они заглянули, оказалось много всякого старья. Среди него был в основном ненужный хлам, но попадались и интересные вещи. Сквозь небольшое окно попадали закатные лучи, подсвечивая летающие в воздухе пылинки. Пока Эва листала тетрадь, Амен перебирал содержимое деревянного ящика, выбрасывая мусор в сторону. В голове у него был примерно такой же хаос. Его мучали мысли о родителях Эвы, когда он задевал эту тему, то она сразу же старалась отвлечь его и заговорить о чём-нибудь другом. Может попробовать сейчас? — Эва, расскажи о своих родителях, мне правда хотелось бы узнать, — взяв её за руку, он сел вместе с ней на старый диван, — но если ты не хочешь, то я пойму. — Ладно, ты прав, — вздохнув, она продолжила, — если ты думаешь, что здесь какая-то слезливая история, то нет. Оба моих родителя живы, здоровы, просто я мало с ними общаюсь. От матери съехала сразу после школы, а отец ушёл от нас, когда я маленькая ещё была, но он старается поддерживать со мной связь. — Как так вышло? — аккуратно поинтересовался Амен, обнимая девушку рукой. — Мне было четыре, когда отец ушёл от нас. Тогда у него были проблемы в офисе, компания была на грани банкротства. Отец постоянно возвращался поздно уставший и измотанный, но вместо поддержки от моей заботливой мамы он получал недовольные упрёки по поводу его задержек. Они скандалили, а я убегала в свою комнату и пряталась в шкаф, закрывала уши руками и сидела там до тех пор, пока они не успокаивались. Отца всё это угнетало, и он стал задерживаться ещё больше, а потом и вовсе ночевать не дома. Так он и нашёл поддержку в своей секретарше. Не получил её от своей жены, но получил от другой женщины. А потом ушёл совсем… Эва говорила спокойным голосом, отстранённым, так, будто вся эта история не связана с ней. Амен не перебивал её, только поддерживал своими объятиями. Немного переждав, она продолжила: — Я слабо помню тот период, когда он ещё жил с нами, но чётко помню, что он любил меня. Но жить в подобной атмосфере для него было невыносимо. По началу я злилась на него, но повзрослев, поняла поему он так поступил и перестала обижаться. Отец хотел разойтись мирно, но мать конечно же закатила скандал. Он оставил нам квартиру и регулярно выплачивал алименты. Мать после его ухода стала холоднее, погружалась в себя, иногда выпивала. А потом, когда я подросла, стала водить в дом мужиков. Тогда она делала это не так часто, но мне всё равно приходилось по большей части заботиться о себе самостоятельно. А когда мне стало пятнадцать, она как будто сорвалась и перестала сдерживаться. Отец предлагал переехать к нему, но я отказывалась, не хотела быть лишней в чужой семье. После окончания школы поступила и наконец-то съехала в квартиру, которую он мне купил. Тогда же отец стал переводить большую часть денег мне. И сейчас отправляет, хоть я и отказывалась, но он сказал, что я должна посвятить всё время учёбе, а не подработке. — И ты ни с кем не встречалась? — Амен аккуратно пытался узнать, почему же Эва до сих пор невинна. — Я… Кое-что упустила, когда рассказывала про пьянки своей матери, — Эва собралась с силами и продолжила, — когда мне было пятнадцать, она в очередной раз привела с собой после работы мужиков, их было двое. Все пьяные. Когда мать уснула, один из них зашёл ко мне в комнату и начал приставать. Я кричала, отбивалась, но тот был сильнее меня. Когда он… срывал с меня одежду, на мои вопли прибежала полупьяная мать, оттолкнула мужика от меня и разбила о его голову бутылку. Я захлёбывалась слезами, а она обнимала мои колени и просила прощения, клялась прекратить всё это. Но через пару недель мать снова начала пить, хотя мужиков водила реже. От рассказа Эвы в груди Амена ныло. Теперь он и вовсе боялся сделать ей больно своими действиями, не представлял, что ей пришлось пережить, хотелось найти тех ублюдков, посмевших касаться её, и переломать им кости. — Моя девочка, — Амен шептал в её висок и укачивал в своих объятиях, — я не представляю, как ты через всё это прошла… — Не нужно… Я оставила всё это в прошлом. На первом курсе я долго прорабатывала свои травмы с психологом. Те события оставили на мне след, но теперь стали лишь плохими воспоминаниями, которые я старюсь не тревожить. Эва выпуталась из объятий, возвращаясь к старым вещам в комоде. Заметив, что Амен до сих пор сидит, пристально глядя на неё нечитаемым взглядом, спокойно сказала: — Амен, я правда в порядке, ты захотел узнать о моём прошлом — я рассказала. Иди сюда лучше, достань ту коробку со шкафа. Качнув головой, он достал пыльную коробку, а сам подумал: «Эва рассказала мне о своём непростом детстве, но при этом была такой отстранённой и безэмоциональной, будто это вовсе не про неё. Неужели она и вправду оставила всё это в прошлом?» Внутри коробки оказались старые, пожелтевшие от времени письма, засушенные цветы, тряпичная кукла, а на самом дне лежали несколько кассет с фильмами. — Амен, как думаешь, они ещё рабочие? Внизу стоит старый телевизор, может попробуем? Повертев в руках кассеты, Амен пожал плечами, они хорошо сохранились, ленты целые. Без особой надежды на удачу, он согласился, чем вызвал радостный огонёк в глазах Эвы. Что ж, ради этого стоит попытаться. Спустившись вниз, они вместе стали настраивать старенький телевизор, но ни через пять, ни через пятнадцать минут их старания не принесли успеха. На небольшом стеклянном экране рябили точки, а динамик выдавал противное шипение. Эва сидела на диване, подперев голову руками, и смотрела, как Амен проводил махинации с проводами. — Это похоже безнадёжная затея, оставь, не мучайся. Слыша нотки грусти в голосе девушки, Амен резко стукнул телевизор сверху, и это принесло больше пользы, чем все его действия до этого. На экране появилось чёрно-белое изображение какой-то старой американской мелодрамы и послышалась вступительная музыка. — Со всеми так. Пока по голове не треснешь, никто работать не будет, — пробубнил Амен и сел к сияющей от радости Эве. Та в свою очередь оставила на его щеке звонкий поцелуй. — Спасибо, что бы я делала, если бы не ты. Прижав её к себе, он коснулся губами виска и улыбнулся. — Не за что, моя хорошая, только не понимаю, зачем было мучаться с этой рухлядью, когда я мог просто включить фильм на ноутбуке в нормальном качестве и с хорошим звуком. — Вот именно что «просто». Ничего ты не понимаешь, это же совсем другая атмосфера. Когда ты ещё посмотришь фильм на таком раритете? — Ах так? То есть весь интерес в том, что мы смотрим эту мелодраму ценой моих мучений и нервов? Да? — Амен повалил Эву на диван, щекоча. Звонкий девичий смех наполнил дом. — Ну всё, всё! Хватит, прошу! Амен, ну перестань, пожалуйста, — задыхаясь, умоляла Эва, она старательно отбивалась, но мужские руки не давали вывернуться. Наконец он сжалился и престал щекотать, навис над ней, поставив руки на локти по обе стороны от её плеч. Оба тяжело дышали, смотрели друг другу в глаза, но веселья в них не было. Их лица были так близко, что смешивался жар дыхания. Время будто замерло для них. Ещё одно неизбежное мгновенье, — и губы встретились в чувственном поцелуе. Эва запустила пальцы в пепельные волосы, выводя узоры на затылке. Поцелуй был внезапным и сразу стал неконтролируемым, как порыв ветра. Пока рассудок побеждал над чувствами, Амен отстранился и заглянул в её глаза, хрипло прошептал. — Эва, если мы не остановимся сейчас, то потом это будет сделать сложнее, — убрав каштановую прядку с лица, продолжил, — я не хочу причинить тебе боль, после всех твоих рассказов, я хочу, чтобы ты была уверена в том, что действительно готова перейти… Амен не смог договорить, так как ощутил на своих губах палец Эвы. — Амен, я действительно хочу этого. Как я уже сказала, те события останутся со мной навсегда, но в прошлом. Здесь и сейчас я с тобой, в настоящем. Я доверяю тебе и хочу, чтобы это случилось. От её слов внутри всё замерло. Она доверилась ему и захотела стать его. Нежно коснувшись губами уголка рта, прошептал: — Я сделаю всё, чтобы ты не пожалела, что сделала этот шаг именно со мной.

Beautiful Mess — Kristian Kostov

После этого обещания он стал покрывать её лицо трепетными поцелуями так, будто касался чего-то невероятно хрупкого, что могло сломаться от одного неверного движения. Она сама потянулась к его губам, соединяясь в мягком, но нетерпеливом поцелуе, вкладывая в него все невысказанные чувства. Амен стал спускаться ниже, оставляя влажные дорожки на тонкой шее. Теперь он действовал более сдержанно, боясь навредить, не как в тот раз. Вдыхал этот дурманящий аромат кожи, от которого в глазах мутнело. Хотелось захлебнуться им. Она однозначно свела его с ума, лишила воли, раз он готов поклоняться её телу. Амен запустил пальцы под футболку, чертя на плоском животе невидимые дорожки, посмотрел ей в глаза, безмолвно прося разрешения зайти дальше. Эва, почти не дышавшая, наблюдала за каждым его действием и без раздумий кивнула. Лишь тогда он медленно стал задирать ткань, пока не оголил аккуратную грудь в белом кружевном бюстгалтере, а дальше она сама подняла руки, помогая окончательно избавиться от ненужной одежды. Скользя взглядом по высеченным ключицам, мягким полушариям, тонкой талии, выпирающим тазобедренным косточкам, Амен понял, что ждал этого с того момента, когда увидел её у реки. Только тогда им управлял первобытный инстинкт, а сейчас каждое его касание было продиктовано неизвестными ранее чувствами, осевшими в зачерствевшем сердце. Сняв бюстгалтер, он тут же припал в поцелуе к груди, языком обвёл затвердевшую горошину и обхватил губами. Нежно посасывая её, он услышал робкий стон, от которого чуть не потерял рассудок. Повторил те же действия со второй грудью. — Бесподобная... — хрипло прошептал Амен, прокладывая влажную дорожку из поцелуев к краю её шорт. Он расположился между её ног, поцеловал низ живота. — Ты всё ещё уверена? — получив утвердительный кивок, уточнил, — Ты можешь остановить меня в любой момент, даже если почувствуешь малейший дискомфорт. Но клянусь, я буду предельно аккуратен. После этих слов Амен стал медленно спускать с неё шорты, внимательно смотрел в глаза, следя за реакцией. И не почувствовав сопротивления, он бросил ненужную одежду на пол. Эва приподнялась на локтях, чтобы наблюдать за каждым его действием. Амен ласкал губами внутреннюю сторону её бёдер, медленно подбираясь к краю белья, а у самого член был напряжён чуть ли не до боли, хотелось скорее оказаться внутри неё и утолить этот голод, но сегодня он здесь для её удовольствия. Знал, что размер его мог напугать Эву, он будет предельно осторожен, чтобы причинить как можно меньше боли. Наконец подобравшись к влажным трусикам, под тихий вздох Эвы он стал снимать их. Она была настолько мокрой, что следом за тканью потянулась вязкая нить. От этого вида Амен чуть не потерял рассудок, заметив, как смутилась Эвтида, хрипло прошептал: — Не смущайся, моя хорошая, ты прекрасна. Мне очень нравится, как ты возбудилась. Последний кусок ткани, скрывавший её от него, полетел куда-то в сторону. Глядя одуревшим взглядом на влажные, истекающие складки, Амен ощутил почти дикое желание попробовать её на вкус. Грудь Эвы часто вздымалась от сбившегося дыхания. Она думала, что будет очень стесняться, но этот одновременно голодный и заботливый взгляд лишь будоражил сознание. — Хочу попробовать тебя, красивая. Не успела она ничего возразить, как почувствовала его губы на своей промежности. Оба одновременно застонали от непередаваемых ощущений. Амен провёл языком между складок, её вкус пьянил не хуже алкоголя. Почувствовав, что Эва заёрзала, он сжал её ягодицы руками и вновь припал к влажному лону. Бережно, тщательно вылизывал, наслаждаясь столь сладкими и робкими стонами. Долго водил языком между губ, особое внимание уделял клитору. Осторожно ввёл в неё палец, ощущая её тесноту. Спустя некоторое время добавил второй. Оторвавшись от набухшего клитора, хрипло прошептал: — Как ты себя чувствуешь, хорошая моя? Эва посмотрела на него. Вид его одурманенных глаз, блестящих от её соков губ, подбородка, заставил одновременно смутиться и почувствовать прилив возбуждения. — Нет, всё хорошо, продолжай… Пожалуйста. Амену не нужно было повторять дважды. Он вновь припал к её промежности, обхватил губами клитор, чем вызвал новый стон Эвы. Задвигал пальцами чуть быстрее. Когда почувствовал, как напрягаются её мышцы, как участились стоны, понял, что она уже скоро и осторожно вынул пальцы, приподнялся. Встретившись с непонимающим, разочарованным прерванной лаской взглядом, сказал: — Подожди немного… Стал быстро снимать с себя одежду: обнажил крепкий торс и под внимательным взглядом Эвы избавился от штанов и боксеров. Увидев, как расширились её глаза при виде внушительного напряжённого члена, усмехнулся. Она стыдливо отвела взгляд, но через мгновение вновь пристально разглядывала его обнажённое тело. Когда Амен достал из кармана брюк презерватив, Эва удивлённо приподняла бровь. — Ты заранее готовился что ли? — Предполагал, что это может случиться. Хотел, чтобы ты чувствовала себя комфортно. Быстро справившись с защитой, навис над Эвой, поцеловал в лоб. Видел, что волнуется очень, хотел успокоить, показать, что может ему довериться. — Ты готова? Несмотря на страх боли, волнение, она хотела этого не меньше, чем Амен, поэтому не задумываясь кивнула и постаралась расслабиться. Амен взял себя в руку, провёл головкой между губ, выдохнул и мягко толкнулся. Каждый раз, чувствуя, как напрягается Эва, он останавливался, беспрерывно целовал её куда придётся и продолжал осторожно проникать. С ума сходил от ощущения её тесноты, горячей влаги, но знал наверняка, что причиняет ей боль своим размером, поэтому сдерживал себя, не торопился и в конце концов под сдавленный стон Эвы полностью вошёл. Видя, как отразилась боль на её лице, чувствовал вину за это, но понимал, что никак без этого. Сцеловывал с щёк солёные слёзы, успокаивающе шептал: — Прости меня, моя хорошая… Знаю, что больно, постарайся расслабиться, скоро станет легче… Эва сглотнула ком в горле и кивнула. Понимала, что может быть неприятно, но не думала, что настолько, уж очень большим Амен был. Благодарна ему была за то, что был так терпелив и внимателен, хоть и видела, что трудно ему сдерживаться. Постепенно дискомфорт стал уменьшаться, уходя на второй план, и Эва кивнула, позволяя Амену продолжать. Амен вышел почти полностью и снова медленно вошёл. Смотрел в карие глаза Эвы и не мог насытиться их глубиной. Бережно двигался в ней, наслаждался тихими стонами и тем, как плотно она обхватывала его член внутри. Поцеловал её в губы и стал постепенно ускоряться. Как же давно он не испытывал таких эмоций, если вообще когда-либо испытывал. Секс для него всегда был лишь способом снять напряжение, отвлечься, и никаких привязанностей, а уж тем более глубоких чувств. Не связывался ни с одной девушкой дольше чем на пару ночей, не нужно ему было это, но с Эвтидой не так. С ней вообще всё по-другому, по правильному. Амен ощущал, что уже скоро кончит, но в первую очередь хотел довести Эву. Чувствовал, как царапает ноготками его спину, как стонет всё громче и несдержанней. То, как слетало с припухших от поцелуев губ его имя, едва не срывало крышу. — Амен… — шептала она в его губы между стонами. —Хорошая моя… Ты прекрасна. Такая красивая сейчас… Амен потянулся рукой к её клитору, чтобы помочь достичь удовольствия. Надавливал, массировал круговыми движениями, всё быстрее двигая бёдрами, чувствовал, как она сжимается вокруг него. Целовал шею, плечи, не желая упускать ни единого участка нежной кожи. Спустя пару мгновений Эва задрожала, крепко сжала плечи Амена, до красноватых полумесяцев впивалась ногтями в нежную кожу, простонав в его шею. — Ч-ш-ш-ш… Умница моя… Справилась. Больше он не мог сдерживаться, сделал пару глубоких, сильных толчков и с глухим стоном кончил, сдавливая Эву в своих объятиях. Оба тяжело дышали, приходя в себя. Смотрели друг другу в глаза и не чувствовали нужды в каких-либо словах — взглядов было достаточно. Амен порывисто поцеловал Эву, благодарно и нежно. Не существовало для них в этот момент никого кроме них, весь мир сосредоточился в этой комнате. Никому уже не было дела до звучавшего на фоне фильма. Спустя какое-то время оба лежали в объятиях друг друга. Амен прижимал Эву к груди и нежно поглаживал её спину. На душе было впервые за долгое время невероятно легко. И дело было даже не в снятом напряжении, а в том, кто сейчас был рядом. — Как ты? — Знал бы ты, как мне сейчас хорошо… Я ни капли не жалею, что именно ты стал моим первым мужчиной. — И единственным, — добавил он, целуя её в лоб, — никому тебя не отдам. Эва приподнялась на его груди, заглядывая в глаза. — Кстати, тогда при всех ты сказал, что я твоя девушка, но даже не спросил меня. Амен хрипло рассмеялся и убрал её непослушные волосы за спину. — А ты против разве? Думаешь, после всего, что было между нами, мог быть другой исход? Позже вместе вернёмся в Атланту. Эва только мягко улыбнулась и поцеловала его в губы, положила голову ему на грудь и прикрыла глаза. Через пару минут она спокойно уснула, а Амен осторожно отнёс её в спальню, укрыл одеялом и лёг рядом, надёжно прижимая к себе. Поцеловал в макушку и прошептал: — Спи, моя хорошая, я буду охранять твой сон.