Закат.

Мягкие солнечные лучи проникли в спальню сквозь приоткрытые шторы. Амен уже давно проснулся, просто лежал, любуясь Эвой, не вставал, боясь разбудить её, уснувшую у него под боком. Как же ему нравилось смотреть на неё в этот момент. Мягкая, разнеженная, его девочка. Тонкое одеяло сползло вниз, обнажая гладкую спину, на которой так хотелось оставить россыпь поцелуев. В груди Амена разливалось приятная безмятежность, в голове было пусто, ничего не тревожило и не хотелось никуда идти. Впервые за долгое время он ощущал себя так хорошо, так спокойно, так… счастливо. Но назойливый свет, направленный прямо на глаза Эвы, заставил его подняться. Он тихо зашторил окна и, развернувшись, заметил, что она смотрела на него, сонно улыбаясь. — Прости, разбудил, наверное? — спросил Амен, ложась рядом с ней. — Нет, я сама проснулась… Доброе утро. — Доброе, моя хорошая, очень доброе, — прошептал Амен, оставив долгий поцелуй на её лбу, — как ты? Всё в порядке? — Да, всё в порядке, — мягко улыбнулась Эва. На самом деле она всё же ощущала лёгкий дискомфорт внизу живота, но говорить об этом Амену не хотела. Она была счастлива, что сблизилась с ним, что он находился рядом, смотрел на неё так влюблённо, заботясь о ней. Так, что любые неприятные ощущения уходили куда-то на задний план. Эвтида сама потянулась к его губам, передавая через поцелуй всю свою нежность и признательность. Амен, не думая ни секунды, ответил, притянув её за талию. Он подмял её под себя, слегка придавливая своим весом, гладил по изгибам. Плавно от губ перешёл к шее, языком провёл по ямке между ключиц и опустился ниже. Почувствовал, как чаще стала вздыматься её грудь, как Эва слегка сжала его волосы на затылке, безмолвно прося о большем. — Амен… — его имя слетело с её губ вместе со стоном. Её отзывчивость, чувствительность к каждому касанию сводили Амена с ума, разжигали в нём желание касаться каждого дюйма её тела. Но внезапный звонок телефона заставил его прерваться. Кинув на Эву извиняющийся взгляд, он потянулся к тумбочке. Номер был неизвестен. Он мог не отвечать, всё-таки у него вроде отпуск, но что, если это один из клиентов или кто-то, кто хочет заключить с ним сделку? — Амен, может не стоит сейчас… — Прости, моя хорошая, это может быть важно, я постараюсь быстро, — оставив поцелуй на её щеке, Амен надел штаны и отошёл к окну, прочистив горло, — Амен Аллард, я вас слушаю. Эва посидела несколько минут и поняла, что разговор, судя по всему с новым клиентом, быстрым не будет. Она оделась и вышла из спальни, но Амен даже не заметил этого. Спустя полчаса он наконец вышел и направился прямиком на кухню, откуда доносились шипение и аппетитный аромат, от которого в животе заурчало. Эва стояла у плиты и переворачивала очередной блинчик. Амен подошёл сзади и обнял её за талию, оставив поцелуй на плече. — Не обижайся, моя хорошая. — Я не обижаюсь, — немного помолчав, ответила Эва, — могу поздравить тебя с новым проектом? — Пока нет. Заказчик хочет построить сеть отелей в нескольких штатах, он выбирает между моей компанией и парой других. Чей проект ему понравится больше, тот и будет им заниматься. Это очень выгодное предложение, и я очень хочу получить его, — Амен хотел было ещё что-то добавить, но вдруг замер, будто его осенило, — подожди, а имя Эдмунд Майер тебе о чём-нибудь говорит? В кухне раздался звон упавшей на пол вилки. Эва медленно обернулась к Амену. — Это мой отец. — Тебя смущает, что я буду сотрудничать с ним? — Нет… Просто это неожиданно. — Тогда ладно, как раз познакомлюсь с ним по ближе.

***

После завтрака Амен решил заглянуть к своим. Во дворе он увидел Миранду и Герсу, сидящих в беседке и о чём-то оживлённо беседующих. Тизиан стоял под деревом и курил, Амен подошёл к нему, пожал руку и тоже достал сигарету. — Вижу тётя уже нашла общий язык с невесткой? — Похоже. С утра на кухне вместе возились, сейчас вон болтают, — Тизиан с лукавым прищуром посмотрел на брата, — подозрительно хорошее у тебя настроение с утра. Амен только усмехнулся, делая затяжку. — Вы в следующий раз окна закрывайте, а то о причине твоего хорошего настроения будет знать вся округа, — подшутил Тизиан. — Обязательно. — По глазам вижу, ты что-то рассказать хочешь, давай выкладывай. — У нас есть шанс получить проект, благодаря которому мы можем выйти на новый уровень. — Начало хорошее. После рассказа Амена, Тизиан, пока не видел никто из родителей, бросил окурок в траву и придавил ногой. — Уверен, что потянем? Масштабный проект. — Не сомневайся, он будет наш. — Ты неисправим, — закатил глаза брат и шутливо пихнул Амена в бок. — Да ты достал уже, я же могу и в ответ дать, или ты специально нарываешься? — усмехнулся Амен и тоже выбросил истлевшую сигарету в сторону, — ты же знаешь, что это бессмысленно, я всегда побеждал тебя. Тизиан широко улыбнулся и встал напротив брата, приняв боевую позицию. — Последний раз мы с тобой боролись в универе, с тех пор мы оба изменились, так что я бы на твоём месте не был так уверен в победе. — Ты серьёзно? — Амен быстро перенял настроение Тизиана и тоже встал напротив с хищной ухмылкой. — Более чем. А ты, я смотрю, испугался? — Ладно, сам напросился. Правила те же: победа за тем, кто первый будет уложен на лопатки, — закатав рукава, Амен с издёвкой бросил: — Ты бы снял свою рубашку, чтоб не пачкать. — О себе побеспокойся, брат. Амен и Тизиан начали медленно сближаться, двигаясь по кругу. Каждый был предельно сосредоточен, но делать первый выпад никто не спешил. — Эй! Вы что удумали? Обоим уже под тридцать, а всё как дети малые! — раздался обеспокоенный голос Миранды с ноткой упрёка, Герса была рядом, не менее взволнованная. — Да ладно тебе, ничего они друг другу не сделают, — весело крикнул Джеймс с крыльца дома, решив тоже понаблюдать за разворачивающимся представлением. — Пап, я его в два счёта на траву положу, засекай время, — отозвался Тизиан и наконец сделал резкий выпад, стараясь обхватить Амена, но тот ловко увернулся, в свою очередь делая тому подсечку. Тизиан пошатнулся, но сохранил равновесие, продолжая двигаться по кругу с хитрой улыбкой. В этот раз первым напал Амен, постаравшись опрокинуть брата на спину, но тот не поддался. Тизиан за эти годы действительно стал сильнее, и уложить его на лопатки теперь было не так просто. Не известно, сколько бы ещё продолжался их шуточный бой, если бы не Эва. Услышав шум с улицы, она вышла и увидела Амена с Тизианом, пытающихся повалить друг друга на траву. Она подбежала к забору, с беспокойством наблюдая за происходящим. Амен невольно отвлёкся, когда заметил Эвтиду, повернул голову в её сторону, и это стало его ошибкой. Тизиан воспользовался секундной заминкой и повалил брата на траву. — Я же говорил! — широко улыбаясь, Тизиан поднялся и подал руку Амену. А он усмехнулся и посмотрел на смутившуюся Эву. Без упрёка, что отвлекла его, а с какой-то ноткой веселья. Потерял из-за неё не только бдительность, но и голову. Вот что творит с ним эта девчонка. Амен отряхнулся и похлопал брата по плечу. — Старею я, видимо. — С тебя пиво, — весело отозвался Тиз и, широко улыбаясь, пошёл к Герсе. Та испугалась так же, как и Эва, увидев, как эти двое решили «поиграть». Оба имели силу и были весьма внушительны. Прижавшись к боку мужчины, она прошептала: — Дураки.

***

Сквозь густую листву ветвистого дерева в саду солнечные лучи едва проскальзывали, что было очень хорошо для Амена, сидящего под ним. Эва расположилась между его ног, откинувшись спиной на широкую грудь. — Я когда увидела вас, подумала, что вы всерьёз дерётесь, испугалась, а потом только поняла… — Не представляю, что должно произойти, чтобы мы с Тизианом подрались по-настоящему, — хмыкнул Амен, перебирая каштановые пряди, — мы часто так дурачились с ним в юности, правда, я всегда выигрывал до сегодняшнего дня. — Прости, я не хотела, — виновато прошептала Эвтида. — Ну что ты говоришь, — рассмеялся в её висок Амен, — не извиняйся, я сам засмотрелся на тебя, не смог удержаться. Свои слова он подкрепил поцелуем в макушку. Они говорили обо всём и ни о чём, просто находились рядом, наслаждаясь друг другом. Не так давно эти двое были совершенно чужими, но сейчас ощущали себя так, словно знакомы не один год, будто нет и не было душ роднее их. — Знаешь, я никогда не была здесь в горах. Помню, с матерью приезжали сюда, когда мне лет десять было, она тогда ещё не так сильно выпивала и показала мне речку, а горы лишь издалека всегда видела. Потом в выпускном классе и на первом курсе приезжала к бабушке на каникулы. А потом… Её не стало. Я не могу сказать, что сильно успела к ней привязаться, слишком мало провели времени вместе, но всё равно долго не могла сюда приезжать, лишь только этим летом смогла пересилить себя и решила отдохнуть здесь. Амен слушал, не перебивая, безмолвно поддерживал своими объятиями и всё также перебирал её мягкие волосы, пропуская их сквозь пальцы. — А мы с Тизианом в юности всю округу облазили и горы в том числе. Его родители нас часто не пускали, но мы всё равно сбегали. Там есть несколько оборудованных смотровых площадок, но мы нашли своё место, откуда Блу-Ридж виден как на ладони, особенно красиво смотреть на него на закате. Если хочешь, можем сходить туда. Эва тут же обернулась к нему, хлестнув волосами по лицу, посмотрела на Амена с неверием. — Правда? Я бы очень хотела! Амен улыбнулся её искренней реакции, поцеловал в волосы. — Правда, солнышко, — Эва немного смутилась от такого обращения, но в душе ей стало очень приятно, — можем пойти прямо сегодня, что скажешь? — Я не против, — улыбнулась она, — а далеко идти? Тяжело подниматься? — Идти далековато. Можем доехать до ближайшей парковки, а оттуда пешком. Подниматься не трудно, у нас тут не Эверест, только всё равно нужно быть осторожными. Там, куда мы собираемся, нет оборудованной площадки. Будешь постоянно держать меня за руку, понятно? — спросил Амен, кусая её ушко. — М-м-м, не совсем, можешь ещё раз объяснить? — попросила Эва с невинной улыбкой на губах. Амен усмехнулся, вот же чертовка. Оставил поцелуй за её ушком, на скуле, на щеке, на подбородке. — А так? Эвтида покачала головой и поцеловала его в губы, мягко надавила на грудь, снова укладывая его на траву. Амен и не сопротивлялся, позволил ей взять верх над ситуацией. Спустя пару минут они оторвались друг от друга, восстанавливая дыхание после долгого поцелуя. — Вот как, значит, тебе нужно объяснять? Что ж, запомню. Эва тихо рассмеялась и положила голову ему на грудь, вслушиваясь в мерный стук сердца.

***

Амен открыл багажник, достал оттуда рюкзак с необходимыми вещами для горного похода: плед, термос с чаем, аптечка и какие-то вещицы Эвы, без которых, по её мнению, было никак нельзя. — Эва, — Амен окликнул её, — идём, ещё успеешь налюбоваться видами. Подъём займёт около часа, примерно столько же до заката, а нам ещё обратно надо будет успеть спуститься. — Иду я, иду, — сказала она, делая очередную фотографию, и с улыбкой направила камеру на Амена, — улыбнись. — Эва, ну хватит дурачиться, идём! — Давай сделаем селфи? — видя, как Амен закатил глаза и приготовился ворчать, она сделала умоляющее лицо, — ну пожалуйста, всего лишь одно фото для нас! Чем быстрее ты согласишься, тем быстрее мы пойдём! — Ладно, только быстро, — со вздохом согласился он. С победной улыбкой Эва обняла Амена одной рукой, вторую с телефоном отвела в сторону, сделала пару снимков. — Ну же, не будь таким хмурым, хотя бы сделай вид, что тебя не заставили. — Постой, — он перехватил телефон и впечатался в губы Эвы своими, рукой придерживая её за затылок, — держи. Опешившая Эвтида забрала гаджет, посмотрев на фотографии их поцелуя, и послушно последовала за Аменом. Вскоре они свернули с натоптанной дорожки с указателями на более заросшую, не очищенную от веток и камней. Подъём становился всё круче, но не был слишком тяжёлым, к тому же Эве было за кого держаться. Меньше чем через час, запыхавшиеся, держась за руки, они наконец дошли до того самого места. Эва уже не такая радостная, как в начале, хотела было сказать, как она устала, но взглянув на открывшийся вид, забыла, как дышать. — Амен… Это восхитительно и определённо стоило моих страданий. — Я же говорил, это лучшее место. Не знаю, почему здесь не сделают полноценную смотровую площадку, уверен, туристам бы понравилось. Закатное солнце накрыло город огненной вуалью. Казалось, будто всё вокруг полыхало, горело в агонии. Вид был впечатляющим. Спуск не был слишком крутым, хотя с края осыпались камни. Можно было спуститься и отсюда, но это было бы слишком рискованно. Эва стояла как заворожённая, Амен подошёл к ней сзади и обнял за талию, положив подбородок на макушку. Не хотелось ничего говорить, просто созерцать закат и держаться рядом. — Как же спокойно… Спасибо, Амен, за то, что показал мне это место, — улыбнулась Эва, обернувшись к нему. — Не за что, моя хорошая, рад, что… — внезапный телефонный звонок, заставивший вздрогнуть обоих, не дал Амену завершить фразу. Он посмотрел на экран: Эдмунд Майер. Должно быть, он звонил по будущему проекту, а может уже решил, с кем будет сотрудничать. — Может, не будешь портить такой момент своей работой? — Прости, солнышко, это правда важно. Эва вздохнула и выпуталась из объятий Амена, делая шаг в сторону от него. — Не обижайся, я правда должен ответить, — виновато проговорил Амен, глядя, как Эвтида обняла себя руками, отстранившись от него, и принял вызов, — добрый вечер.

Anlatamam — Bagzhan Oktyabr

Он старался отвечать быстро и чётко, чтобы как можно скорее завершить разговор. По привычке он начал ходить из стороны в сторону, обсуждая строительство отелей. Тем временем Эва решила сфотографировать шикарный вид. Сделала пару снимков и прошла немного вперёд, потом ещё немного. Она не смотрела под ноги, а лишь на экран телефона, как всегда была слишком беспечной. Эва подошла слишком близко, наступила почти на край выступа, и тот не выдержал, осыпаясь вниз. Амен резко обернулся на крик Эвы, дёрнулся в её сторону, но уже не мог успеть. Она потеряла равновесие, упала и вместе с камнями полетела вниз по склону. Он рухнул на колени на то место, где только что стояла она, телефон валялся где-то в стороне. Амен видел, как кубарем катилось её тело. Вырвавшись из секундного ступора, он побежал к более пологому спуску, сам спотыкался, едва не падал, надеялся, что ещё может успеть, и боялся представлять худший исход. Сердце больно ударялось о рёбра, в груди холодело от одних только мыслей, что сейчас с Эвой, чувство вины уже начало сжигать изнутри. Он опустился рядом с ней. Дрожащими руками потянулся к её голове. Из виска текла тёмная кровь. Всё тело было в ссадинах, кровоточащих ранах, одежда местами порвалась. Глаза, с навсегда застывшим в них ужасом, безжизненно смотрели в горящее закатом небо. — Нет… Нет! Нет, Эва! Очнись, милая, прошу, услышь меня… — Амен прижался ухом к груди, вслушался, желая почувствовать хоть слабый стук. Ничего. Приложил палец к сонной артерии, — ну же… Эва, ты сильная девочка, давай же. Секунда, десять, минута. Ничего. Тишина. Удар виском о камень был слишком сильным. Амен обхватил хрупкое тело руками, прижал к груди и зажмурился до боли в глазах, крепко сжал челюсти, отказываясь верить действительности. Нет, он не мог снова лишиться самого близкого человека, всё это не могло быть правдой, так ведь?.. — Прости, прости меня, Эва… Я должен был спасти тебя… Я не смог, прости меня, — без конца шептал Амен в её волосы, укачивая в своих объятиях, — прости меня, моя девочка. Слёзы жгучими дорожками побежали по бледной коже, капали на легкое изорванное платье и впитывались в ткань. Солнце почти скрылось за горизонт, окончательно сжигая этот день, но Амен всё продолжал сидеть на том самом месте, прижимать к себе безжизненное юное тело. Позже их нашёл Тизиан. Он твердил родителям, что с ними всё в порядке, и они зря беспокоятся, но у самого в груди отчего-то ныло, и он не выдержал, поехал туда, потому что Амен сказал ему, куда они собирались. Тизиан увидел его, сидящего у машины с обмякшим телом Эвтиды. На его крики, расспросы о том, что случилось, он получил один ответ: «Это моя вина». Даже когда ему почти силой удалось пересадить Амена в свою машину, тот продолжал смотреть в одну точку и прижимать к себе Эву. Амен не сразу пришёл в себя. Почти не разговаривал, не всегда реагировал на происходящее вокруг. На следующий день он нашёл в себе силы и сообщил Эдмунду Майеру о смерти его дочери. Тот не сразу поверил, пришлось в двух словах объяснить, откуда он её знает и как всё случилось. Мужчина долго молчал в трубку и надломленным голосом сообщил, что приедет, чтобы забрать тело дочери. Тизиан, его родители и Герса были в неменьшем шоке. Они старались поддерживать его как могли, чтобы хоть как-то облегчить боль, но эту рану затянуть могло лишь время. Амен был убит горем и чувством вины в гибели Эвы, хотя и понимал, что не мог успеть. Но каждое «что, если…» подтачивало изнутри. Он едва смог почувствовать, что в его жизни снова появился свет, как тот скоропостижно угас, погрузив в ещё большую темноту, чем когда-либо.

***

Спустя полгода.

Была поздняя ночь, Амен находился в офисе. Не потому что усердно работал над очередным проектом, а потому что домой ехать не хотелось, да и незачем было. Какая разница, где ему находиться? Он везде чувствовал себя одинаково. Одинаково пусто. Амен вышел на террасу со стаканом виски. Зима в этом году была без снега, днём прошёл дождь, промозглый ветер заставлял ёжиться от холода. Большую часть управления компанией взял на себя Тизиан, Амен теперь почти не принимал участия в её жизни. Не видел в этом больше смысла. Сделав глоток янтарной жидкости, он поднял глаза на небо, затянутое тяжёлыми тучами, и даже был рад этому. Если бы было не пасмурно, были бы видны звёзды, а их вид лишь обжигал воспоминаниями. Эва ворвалась в его жизнь совершенно внезапно. Сначала он относился к ней как к взбаламошенной наивной девчонке, пока не узнал её ближе. Она была слишком яркой, слишком светлой для его однообразной серой жизни. Её образ быстро поселился в сердце и навсегда захватил разум. С ней он словно впервые за долгое время смог почувствовать себя живым, будто впервые испытывал все эмоции. Подобно комете, она яркой вспышкой озарила его тёмный мир, оставила на сердце огненную полосу и исчезла, забрав с собой весь свет. Но тёплые воспоминания о времени, проведённом вместе, останутся с ним навсегда. Воспоминания о его комете.