Воспоминания.

— Пестролистая, нет!

Пестролистая дёрнула ухом и приоткрыла один глаз. В ушах прозвучал до боли знакомый голос, в котором слышалась явная боль и тоска. Огнезвёзд. Когда Кленовница прокусила горло Пестролистой, предводитель чуть ли не рыдал от боли. Последнее, что услышала кошка, это тихое, подавленное «Но она обещала ждать меня в Звёздном племени!», после чего она растаяла навсегда, оставив за собой лишь тусклые воспоминания в головах других. — Да, я обещала, — подавленно прошипела бывшая целительница. — И я не сдержала обещания. Хотя это и не её вина, Пестролистую ужасно мучало то, что она не сдержала такое, казалось бы, лёгкое обещание. Но с другой стороны, Огнезвёзду не пришлось выбирать между ней и Песчаной Бурей… Это звучало ужасно глупо. Какую бы привязанность к предводителю кошка не чувствовала, она прекрасно понимала, что Песчаная Буря была с Огнезвёздом всегда, поддерживала его и, самое главное, безмерно любила, потому он бы в любом случае выбрал её в Звёздном племени. Хотя, возможно, Пестролистая ошибалась, но эта мысль звучала логично, пусть и немного болезненно. Но судьба решила распорядиться иначе с бедной кошкой.

— Пестролистая! Почему ты мешаешь мне прикончить её? Ведь эта проныра обокрала и тебя, заняв твое место возле Огнезвёзда!

А что, если Кленовница была права, когда говорила эти слова? Но ведь Песчаная Буря не виновата ни в чём. Да и даже если бы Пестролистая была жива, что бы это изменило? Она была целительницей, ей нельзя было иметь пару и котят. Она могла бы поступить как Листвичка, но она была слишком преданная своему племени и его законам, какими бы строгими они не были. — Надеюсь, Песчаная Буря благодарна мне за то, что я спасла её жизнь… — тихо прошептала себе под нос кошка. Как бы это лицемерно не звучало, Пестролистая действительно надеялась, что её вторая смерть была не напрасной, что её будут помнить… неважно, как. Просто помнить. И хотя сама кошка этого никогда не почувствует, она была бы очень рада тому, что воспоминания о ней хранят. И этого было бы достаточно.