Очаг 5.2

      Тревожные и кошмарные сны сменяли друг друга. Мне чудились языки пламени, небо, наполненное пеплом и гарью, земля, пропитанная кровью и пылью, и башня, вершина которой полыхала в огне. Меж этими видениями вспыхивали безумные глаза Бакуды, смеющейся из-за своей маски, и искажённые тела моих друзей.              Меня вырвал из этого ада чей-то резкий толчок — это была София. Я вздрогнула, мгновенно проснувшись, и машинально потянулась к ножу, которого при себе не было. На миг я растерянно огляделась, пока взгляд не остановился на ней.              — София? — выдохнула я.              — Тебе снился кошмар, — пояснила она спокойно.              Я моргнула несколько раз, и напряжение постепенно отпустило. Большим пальцем я машинально провела по Вилье — напоминая себе, что кольцо на месте.              — Прости, — тихо сказала я. — Я тебя разбудила?              София покачала головой.              — Нет. Мисс Ополчение заходила минут сорок назад, вот тогда я и проснулась, — ответила она, выпрямляясь и потягиваясь после того, как наклонилась ко мне.              Я воспользовалась моментом, чтобы осмотреться. Ничего не изменилось с тех пор, как мы сюда пришли — всё тот же длинный, почти пустой зал. Вдоль стены стояли двухъярусные койки — наверное, штук двадцать, хотя когда мы прибыли, я была не в состоянии считать. На каждой — простой матрац. Ни окон, ни часов на стене. Да и если бы они были, вряд ли работали бы.              Я заснула прямо в поддоспешнике — облегающей спортивной рубашке и мягких штанах. Где лежит остальная одежда, я не сразу вспомнила. Скорее всего, в шкафчике — там же, где я оставила броню, когда легла спать… и где утром нашла Нарсил, мирно покоящийся в ножнах.              — Который час? — спросила я Софию.              — Почти полдень. Если ты голодна — обед в столовой.              — Он хоть съедобный?              София пожала плечами.              — Не знаю. Ещё не заходила.              — Не голодна?              Она снова пожала плечами.              — Есть можно. Просто... не дошла пока.              Я посмотрела на неё внимательнее.              — Понятно. А чего хотела Мисс Ополчение?              — Сказала, что тебе нужно к ней заглянуть. Но можешь сначала поесть. Она велела не будить тебя, так что спешить некуда.              — Ладно, — сказала я, потянувшись. — Тогда давай…              Я замерла и уставилась в стену. Что я вообще делаю?              — Тейлор? — позвала София.              — Нет, — устало сказала я. — Нет, пожалуй, сначала поговорю с Мисс Ополчение. А ты иди, поешь. Я потом присоединюсь.              — Я пойду с тобой, — предложила она.              — Не надо. — Я покачала головой. — Всё в порядке, правда. Иди поешь. Я всё равно пока не голодна.              Я чувствовала её взгляд у себя на затылке — тёплый, настороженный. Потом она тихо выдохнула.              — Ладно, — сказала наконец. — Увидимся в столовой.              Я проводила её взглядом и только потом собрала в охапку доспех, лежавший на кровати. Пора было идти. Хотя бы закину всё в шкафчик и переоденусь в нормальную одежду — встречаться с Мисс Ополчение в одном поддоспешнике было бы, мягко говоря, неловко.

***

      Я постучала в дверь, и изнутри раздалось короткое, хрипловатое:              — Войдите!              Кабинет Мисс Ополчение оказался, если такое вообще возможно, более аккуратным, чем у Оружейника — по крайней мере, на первый взгляд. Бумаги были рассортированы, подшиты и даже уложены в аккуратные стопки, спрятанные под стеклянной поверхностью стола. На стене висел запасной костюм. На другой стороне — окно, выходящее на восток, к морю, с зелёными шторами.              Именно шторы заставили меня взглянуть на комнату внимательнее. В отличие от безликой утилитарности кабинета Оружейника, здесь царила сдержанная, почти домашняя обстановка. На одной стене висел большой флаг США, напротив окна, а за спиной у стола — фотография: зелёное пастбище под ясным голубым небом.              И вдруг я поняла — кабинет Мисс Ополчение не был на самом деле чище или аккуратнее, чем у Оружейника. Просто лёгкий беспорядок — пара неидеальных живых деталей — подчёркивал всё остальное и делал обстановку приятнее.              Когда я вошла, героиня подняла взгляд. Её лицо оставалось спокойным.              — Аннатар, садись, — коротко сказала она и кивнула в сторону стула.              Я подошла ближе и села на стул напротив её стола. Пока я устраивалась, Мисс Ополчение уже снова опустила взгляд в бумаги перед собой — ручка скользило по листу, оставляя за собой ровные строки.              В комнате стояла тишина, нарушаемая лишь этим сухим шорохом. С каждой секундой я всё яснее ощущала напряжение, скрытое в её позе. Теперь, когда я была ближе, стало видно — спокойное лицо Мисс Ополчение выдавало её лишь мелкими деталями: лёгкая жёсткость вокруг глаз, едва заметная морщина между бровей.              — Вы злитесь на меня, — тихо сказала я.              Она подняла взгляд, не переставая держать ручку.              — Злюсь? — переспросила она спокойно. — Нет. Скорее… разочарована, обеспокоена. Может быть, даже немного стыжусь. Но не злюсь.              На губах мелькнула тень улыбки — короткая, безрадостная.              — Мы все сейчас слишком устали, чтобы злиться.              — Мне жаль, — прошептала я.              — Жаль? — Она положила перо на стол, переплела пальцы и чуть подалась вперёд, глядя прямо мне в глаза. Её лицо оставалось безупречно спокойным, и именно это спокойствие пугало куда сильнее, чем если бы она закричала или ударила кулаком по столу. — За что тебе жаль? За то, что ты подвергла опасности свою команду? Или за то, что поставила под угрозу весь город?              — За всё, — ответила я, подавив желание возразить.              Голос прозвучал тише, чем хотелось, но я не позволила гордости встать на пути. Какая уж теперь гордость? Что она мне принесла, кроме боли и потерь?              — Я понимаю, — тихо сказала Мисс Ополчение. — Но почему-то сомневаюсь, что тебе действительно жаль из-за того, что устроила самосуд.              Я невольно стиснула челюсти, мышцы дрогнули. Отвела взгляд — в окно, на сверкающее море за стеклом. — Эгида участвовал во всём остальном, — продолжила она после короткой паузы. — Он был лидером. Его обязанность — следить, чтобы Стражи были в безопасности и принимали правильные решения. Ты не сделала ни того, ни другого, но вина за это не только твоя — не больше, чем Страшилы, например.              Она чуть качнула головой.              — Но именно ты, и только ты, решила убить Бакуду.              — Я думала, она убила моих друзей, — выдохнула я.              — Знаю, — спокойно ответила Мисс Ополчение. Помолчала, подбирая слова. — Поверь, я знаю. Но принципы — это не то, что можно отложить в сторону, когда больно. Иначе это уже не принципы.              Её голос оставался ровным, но в нём звучала усталость.              — То, что ты сделала, не имело ничего общего с правосудием, Аннатар. Это была месть — жестокая, бессмысленная, как и всегда, когда человек берёт закон в свои руки.              Я опустила взгляд. Какое-то время мне удавалось сохранять молчание, но вскоре я снова посмотрела на собеседницу.              — Мэм, — начала я, голос дрожал, но я старалась говорить ровно, — она убила почти пятьдесят человек и угрожала сотням тысяч. Мне казалось, что она убила моих друзей. Я поступила правильно…              — Это, — отрезала Мисс Ополчение, выговаривая слова сквозь сжатые зубы, — не твоя прерогатива, Аннатар. Кто ты такая, чтобы решать подобное?              — Я — та, кто потеряла друзей, — ответила я. Я не кричала; просто констатировала факт. — Я — пострадавшая сторона.              — Так же можно сказать про весь Броктон-Бэй и про Соединённые Штаты, — сухо парировала Мисс Ополчение. — Для чего, как ты думаешь, нужен суд? Почему ты имеешь право решать за каждую дочь, чей отец пострадал, за каждого ребёнка, что потерял друга?              Я поморщилась.              — Её бы отправили в Птичью Клетку…              — Ах да? То есть ты не согласна с тем, какой приговор мог вынести суд и потому устроила самосуд? — Мисс Ополчение говорила спокойно, но в словах слышался едкий укор.              — Это не так, — ответила я ровно, но слышала, как голос предательски дрогнул.              — Может быть. Я тут не для того, чтобы копаться в твоей голове, Аннатар. Я здесь, чтобы делать свою работу — стоять на страже закона и идеалов. Вчера ты попрала и то, и другое. И я искренне удивлена, что на это кто-то закрывает на это глаза.              Я отвернулась к окну и промолчала.              Она вздохнула.              — Уверена, ты ещё много чего услышишь по этой теме, — сухо сказала она. — Но перейдём к делу. Во-первых: СКП отреагировал на случившееся — и на убийство Бакуды.              Я подняла на неё глаза.              — Директор Коста-Браун выдала ордер на убийство Бакуды где-то три часа назад, — произнесла Мисс Ополчение, и лицо её снова застыло в привычной маске сдержанного неудовольствия. — Приказ был датирован вчерашним днём.              Я моргнула, потом глаза распахнулись шире.              — Тогда это значит…              — Это значит, что ты получила неофициальное помилование за убийство, — закончила за меня Мисс Ополчение. На последнем слове её ровный тон треснул — почти сорвался на злость. — И я очень прошу тебя не радоваться этому. По крайней мере, не при мне.              — Есть, мэм, — выдохнула я почувствовав облегчение. — Но разве для приказа на убийство не нужно больше времени? Суд, рассмотрение и всё такое?              — Да, нужно, — ответила она ледяным тоном. — Полагаю, приказ уже был в работе, и его просто протолкнули задним числом. Удобный компромисс, — процедила она и тяжело выдохнула, ненадолго закрыв глаза, чтобы вернуть себе самообладание. — Второе. Городские школы решили возобновить занятия в ближайшие недели. Аркадия и Уинслоу открываются уже в понедельник. Заместитель директора Реник решил воспользоваться случаем и завершить твой перевод.              — Значит, с понедельника я учусь в Аркадии? — уточнила я.              — Верно. А пока, — она посмотрела прямо на меня, — ты останешься здесь, на Вышке. Твой отец всё ещё в больнице, и ожидать, что он сможет о тебе заботиться, было бы неправильно.              — Есть, мэм.              Мисс Ополчение коротко кивнула.              — Многие из твоих товарищей по команде учатся в Аркадии, — сказала она. — Советую попробовать наверстать учебу до начала занятий. Времени у тебя достаточно: твое отстранение от дежурств всё ещё в силе.              Я и сама это подозревала.              — Понимаю, мэм.              — Хорошо. — Она переложила папку на край стола. — И последнее: тебе назначены обязательные сеансы у психолога.              Я нахмурилась.              — Это обязательно?              — Да. — Голос её стал твёрже. — Не спорь, Аннатар. Ты даже не представляешь, какой бардак начнётся, если откажешься.              Честно говоря, я и правда не представляла.              — Поняла, мэм. Когда начинаю?              Мисс Ополчение пожала плечами:              — Когда будет электричество. Думаю, первый сеанс пройдёт в конце этой недели или, на худой конец, в начале следующей.              — Поняла. Кто-то сообщит мне, когда именно?              — Разумеется.              — Хорошо. — Я коротко кивнула.              — Вот и всё, — сказала она. — Есть ещё что-то, Аннатар?              Я покачала головой:              — Нет, мэм.              — Отлично. Ступай. Поешь, если ещё не успела.

***

      Когда я добралась до столовой, первым делом осмотрелась в поисках Софии. Я увидела её сразу — она сидела в самом конце стола напротив Карлоса. Перед обоими стояли подносы с едой. Я подошла и помахала рукой. София заметила меня первой и махнула в ответ, заставив Карлоса обернуться. Он расплылся в улыбке.              — Хэй, Аннатар, — позвал он, махнув мне своей отросшей правой рукой.              — Карлос, — кивнула я, садясь рядом с ним, напротив Софии. — София.              — Ну? — потребовала она. — Что хотела Мисс Ополчение?              Я скривилась:              — Отчитала меня за то, что убила Бакуду.              — Да пошла она, — буркнула София.              — Ну, в каком-то смысле она права, — осторожно вставил Карлос, — тебе ведь не следовало...              — Мы думали, ты мертв, — прорычала София, глядя на него. — Если бы Бакуда была передо мной, она могла бы только надеяться на быструю смерть.              — О, так ты всё-таки переживала! — донёсся новый голос. Я обернулась и увидела Денниса — он входил через другую дверь, растянув рот в широкой ухмылке.              — А я уж думал, ты навсегда останешься колючим маленьким социопатом, — добавил он, раскинув руки в показательно театральном жесте.              — Пф, ты последний о ком бы я волновалась, — отмахнулась София, закатив глаза и бросив на Денниса короткий взгляд, прежде чем снова повернуться ко мне. — Так что, тебя отчитали?              Я качнула головой из стороны в сторону.              — Вроде того, — признала я. — Меня пока отстранили от патрулей, и жить я буду на Вышке — пока отец в больнице. Но, по крайней мере меня не арестуют. Задним числом выдали приказ на убийство Бакуды, так что с этим всё чисто.              — Погоди, — вмешался Деннис, усаживаясь рядом с Софией, напротив меня. — Это значит, тебе премию дадут или что-то вроде того?              Я моргнула.              — Не знаю. Мисс Ополчение ничего не сказала. Спрошу.              — Сомневаюсь, — заметил Карлос. — Даже если тебя не накажут, вряд ли станут награждать за нарушение протокола.              — Да и мёртвая она уже, — добавила София. — С какой стати им тратить деньги? — она фыркнула и, чуть смягчившись, добавила: — Но, значит, тебе ничего не грозит? Никто не ворвётся с ордером на обыск?              — Похоже, нет, — ответила я. — Хотя Мисс Ополчение, мягко говоря, в бешенстве.              София пожала плечами:              — С этим ты справишься. Что-нибудь ещё случилось?              — Ну… школы снова открываются на следующей неделе… — начала я.              — Почему ты улыбаешься?! — простонал Деннис нарочито трагическим тоном, вскинув руки к потолку. — Только не школа!              Эгида закатил глаза, а София ткнула его кулаком в плечо.              — Придурок, — бросила она, почти с теплотой, и снова повернулась ко мне: — Так что, через неделю мы возвращаемся в Уинслоу?              — Ну, ты — да, — ответила я. — А вот я — нет. Мой перевод в Аркадию утвердили.              Я не сразу заметила, как Cофия изменилась в лице побледнев. И только тогда поняла, насколько живой и открытой она выглядела мгновение назад, даже без улыбки.              — Понятно, — сказала она тихо, пару раз моргнув. — Логично. Я ведь совсем забыла, что ты переводишься.              — Значит, будешь учиться вместе с нами! — радостно заявил Деннис, будто и не заметив, как помрачнела София. Я бросила на него взгляд. — Будет весело, — добавил он, но тут же нахмурился. — Надеюсь, Дин и остальные к тому времени оклемаются. Без них будет как-то… неправильно.              — Всё с ними будет в порядке, — уверенно сказал Карлос. — Панацея поставит их на ноги. — Он улыбнулся мне. — Уже знаешь, какие у тебя будут предметы?              — Пока нет, — призналась я. — Думаю, расписание будет, когда восстановят электричество.              — Скорее всего, — кивнул Карлос. — Наверное, попадёшь в класс к Крису. Он поможет тебе наверстать, если что.              — Поговорю с ним, — сказала я, поднимаясь. — А теперь из-за вас я до сих пор не поела. Вернусь через минуту.