Очаг 5.5

      Я закрыла свой дневник — щелчка всё равно не было слышно из-за оглушительного рева сирены. Быстро сунула его под подушку и свесила ноги с кровати. Доспех я надела в привычном порядке, защёлкивая одну пластину за другой. Затем закинула за спину Бэлтрондинг с колчаном, пристегнула Нарсиль к поясу и взяла Аэглос в правую руку.              Перед тем как выйти из маленькой спальни, бросила взгляд в зеркало. Нэнья на моём пальце мерцала холодным светом, а лезвие Аэглоса отливало голубым.              Да, на своих местах. За последние две недели я сделала ещё несколько инструментов, но ни один так и не использовала. Решила, что позже просто раздам их кому-нибудь.              Сирена всё так же звенела в ушах, когда я вышла из комнаты и перешла на лёгкий бег по коридору. По протоколу я должна была быть в основном гараже, так что я перепрыгивала через ступеньки по две за раз и, не сбавляя темпа, выскочила в бетонное помещение.              Мисс Ополчение и Оружейник уже были там, рядом с ними — Триумф и несколько офицеров СКП. Оперативники топтались на месте без особой цели. Триумф копался в консоли сигнализации, а Мисс Ополчение что-то тихо говорила Оружейнику, который сидел верхом на своём (уже отремонтированном) мотоцикле.              Я подошла к ним.              — Что происходит? — спросила я. — Ложная тревога?              — Нет, — коротко ответил Оружейник. — Но это не совсем то, на что мы должны отреагировать. Я выезжаю — посмотрю, чем смогу помочь.              — Удачи, — кивнула Мисс Ополчение. — И будь осторожен.              — Буду. — Он завёл мотоцикл, и, пока створки ангара раскрывались, выехал в ночную темноту.              — Что происходит? — спросила я у Мисс Ополчение.              Она скользнула по мне взглядом.              — Регент только что сбежал из изолятора.              Я моргнула.              — Он всё ещё был здесь? Почему его не перевели в тюрьму или в колонию для несовершеннолетних?              — У нас просто не было возможности заняться оформлением, — пояснила Мисс Ополчение сухим голосом, отворачиваясь от закрывающихся ворот гаража, когда сирена наконец смолкла. — Из-за Бакуды и ЭМИ. Он и Мрак оставались здесь, пока город не вернётся к нормальной работе.              — Подожди, подожди. — Я покачала головой. — Они вытащили Регента, но не Мрака? Почему?… О, мы их остановили? Кто это был?              — Нет, мы их не остановили, — голос Мисс Ополчение стал горче, и она быстро пошла прочь из гаража. Я поспешила за ней. — Это был Трикстер, по словам офицера, который заступил на смену. Он пришёл и ушёл раньше, чем мы успели хоть что-то сделать.              — Тогда почему они не вытащили Мрака?              — Если бы я знала, — прорычала она, — я бы хотя бы понимала, что нам теперь делать.              — Хочешь, я поговорю с ним? — предложила я. — Возможно, я смогу...              — Нет. — Голос Мисс Ополчение стал резким. Она остановилась и развернулась ко мне лицом. — Прости, Аннатар, но я не собираюсь доверять тебе наших заключённых.              Я уставилась на неё. Через мгновение она отвела взгляд.              — Прости, — сказала она уже мягче. — Я не это имела в виду.              — Именно это.              Она покачала головой.              — Нет. Просто… протокол. — Она снова посмотрела на меня. — Для тебя и так уже слишком часто делали исключения, Аннатар. А позволить Стражу с подтверждённой силой властелина допрашивать задержанного? Нет. Я не могу на это пойти.              Я сжала кулаки.              — Я не собираюсь, черт возьми, подчинять его себе. Но ты же знаешь, что я могу заставить людей заговорить со мной. Назови это харизмой или нет — неважно! Почему ты не даёшь мне это использовать?              — Потому что протокол существует не просто так, — ответила Мисс Ополчение негромко, но жёстко, не отводя от меня взгляда. — И потому что ты пока не дала мне достаточного основания нарушать правила ради тебя. Дело не в твоих намерениях, Аннатар — я не доверяю твоим решениям.              Я инстинктивно отступила на шаг. Мисс Ополчение поморщилась, поняв, что именно сказала.              — Я не это хотела...              — О, ты сказала это именно то, что хотела, — перебила я. — Всё было предельно ясно, спасибо.              — Аннатар...              — Нет. Мы обе знаем, что я облажалась с Бакудой. Но если ты даже не веришь, что я способна учиться, можешь сразу отправить меня в Птичью Клетку. От меня никакого толку, если я только и делаю, что сижу тут и ничего не могу.              — Я верю, что ты можешь учиться, — сказала она уже тише, отворачивая взгляд. — Просто… я не могу быть той, кто будет тебя учить. Поговори со мной после того, как пройдёшь подготовку в Сан-Диего.              — Ага. Так же как ты доверяла Призрачному Сталкеру после Сан-Диего?              Мисс Ополчение сжала губы, но так и не ответила. Челюсть у неё была напряжена — она буквально прикусывала язык. И только тогда я заметила, что делаю то же самое, удерживая на зубах поток ругательств и проклятий, рвущийся наружу.              Я чувствовала себя, как взведённый, готовый выстрелить пистолет. Я знала Мисс Ополчение не так хорошо, как хотелось бы, но достаточно, чтобы ударить по самым больным местам. И единственное, что удерживало меня от того, чтобы разнести её словами в клочья, — моё собственное самообладание. Я сама не понимала, радоваться этому или злиться. Особенно потому, что она, похоже, этого даже не замечала.              Я отвернулась.              — Я иду спать.              — Прости, Аннатар.              Я остановилась, но не обернулась.              — Прости, — сказала она тише, — что я не могу прощать так легко, как тебе хотелось бы.              — Мне жаль, — ответила я, продолжая идти, — что ты решила, будто мне нужно прощение.

***

      — Я не могу, — я ударила соперницу, — блять, — ушла из-под её встречного выпада, — справиться с ней.              Я отбила удар, летящий мне в лицо, перехватила запястье одной рукой, второй уперлась ей в подмышку и, провернув бёдра, перекинула её в сторону. Она согнулась, рука взлетела вверх, и я тут же ударила коленом ей в бок, после чего отшвырнула, перекатившись через мат.              София шлёпнулась на покрытие, чтобы остановить кувырок, и секунду просто лежала на спине, тяжело дыша. Лицо пылало от напряжения, пряди, выбившиеся из хвоста, прилипли к влажным от пота щекам.              — Так, во-первых… — выдохнула она, пытаясь поймать воздух, — где, мать твою, ты так научилась драться?              Я пожала плечами, легко подпрыгивая на носках.              — Я сейчас использую Нарью, так что отчасти это из-за силы. А остальное… ну, у меня последние две недели было много свободного времени. Тут всегда найдутся желающие побоксировать. Я тренировалась.              Она подтянула себя в сидячее положение, скрестив ноги, всё ещё пыхтя.              — Ладно, но всё равно, — выговорила она, — я занимаюсь смешанными боевыми искусствами уже годы, а ты не уступаешь мне.              — Но на полу сейчас ты.              — Я поддавалась, думая что ты новичок. — Она поднялась и хищно оскалилась. — Но сейчас не буду.              Я ухмыльнулась в ответ и снова подняла руки в защитную стойку.              Она действительно раньше не выкладывалась на полную. На этот раз, когда она на меня бросилась, всё было быстро и беспощадно. Вместо короткой схватки, заканчивавшейся за несколько секунд, эта затянулась.              Пока мы осторожно кружили друг вокруг друга, она снова заговорила:              — Ты правда занимаешься этим всего две недели?              — Ну, две с половиной. Но занимаюсь много. Как я и говорила — здесь скучно.              Она на мгновение открылась, но быстро пришла в себя — ещё до того, как я успела броситься вперёд, чтобы воспользоваться моментом. И в итоге обмен ударами оставил мне лишь лёгкое покалывание в пальцах, когда её предплечье отбило мой джеб.              — Прости, что меня не было рядом, — сказала она. — Я… решала кое-какие дела.              — Понимаю, — ответила я, скользя взглядом по её стойке, пытаясь найти брешь. — Всё в порядке, правда.              — Нет, не в порядке, — она покачала головой, совсем чуть-чуть, не сводя с меня глаз. — Просто…              Она будто пыталась подобрать слова, но, не найдя их, решила говорить кулаками. Пару пробных слабых ударов, проверяющих мою защиту, — и внезапный пинок в заднюю часть колена. Я подняла ногу, отбивая удар, затем подпрыгнула, чувствуя, как бёдра протестуют, когда я попыталась нанести удар ногой по её голове.              Её глаза расширились — она нырнула под удар, а затем, воспользовавшись моей неидеальной посадкой, атаковала, целясь в мою (защищённую) почку серией ударов. Я развернулась к ней, но она уже обошла меня, схватила за плечи и резко развела руки в стороны. Я потеряла равновесие и ничего не могла сделать, когда её правая нога скользнула за мою голень и сбила меня с ног.              Я хлопнула ладонью по мату, аккуратно удерживая голову, чтобы не удариться слишком сильно.              — Это что за хрень? — спросила она, почти смеясь. — Удар в прыжке, серьёзно?              — Видела на Олимпийских играх, — сказала я, поднимая руку.              Она взяла её и подняла меня на ноги.              — Олимпийское тхэквондо, — сказала она всё ещё сквозь смех, — почти бесполезно в уличной драке. Ты правда это тренировала?              — Немного, — ответила я. И я точно не дулась на нёё.              Она покачала головой почти по-доброму, всё ещё смеясь, её взгляд скользил по моему лицу.              — Хорошо, что ты не отрабатывала это дерьмо слишком долго, — сказала она. — Только, сделай одолжение, ладно? Не выкидывай подобные выкрутасы в настоящем бою.              — Обещаю, — сказала я, снова вставая в защитную стойку.              София кивнула и повторила стойку.              — Короче, — сказала она, пока мы вновь начали обходить друг друга по кругу, — к чёрту Мисс Ополчение. Самодовольная стерва — что она вообще может знать?              — В некоторых вещах она понимает больше меня, — ответила я. — Просто… я не понимаю, что её так пугает.              — Пугает?              — Ну да. Она меня боится.              — А разве не должна? — ухмыльнулась София. — Ты, вообще-то, умеешь пугать.              — Не в таком смысле. — Мы на секунду прервались, обмениваясь серией ударов, прежде чем я продолжила: — Дело не в силе. В том, что её отталкивает во мне — как в человеке, в том, что я для неё символизирую. Мне просто… хотелось бы поговорить с ней об этом.              София медленно кивнула.              — По-моему, это её личные проблемы, — сказала она просто и тут же снова атаковала круговым ударом — чуть медленнее, чем стоило бы. Я перехватила её ногу одной рукой и, прежде чем она успела что-то предпринять, дёрнула вверх. София тихо пискнула, когда потеряла опору, и рухнула плашмя на спину.              — Да, её проблема, — подтвердила я, — но пока из-за неё мне тошно здесь находиться, это и моя проблема тоже.              Я протянула ей руку. Она ухватилась, и я рывком подняла её на ноги.              — Ну да, — пробормотала она. — Чёрт, ну и дерьмо. С какого перепугу она вообще вымещает свою злость на тебе?              — Как будто мы с тобой в том положении, чтобы осуждать, — напомнила я.              Она дёрнулась — нет, вздрогнула — и отвернулась.              — Да, — тихо сказала она. — Наверное, ты права.              Я несколько секунд молча смотрела на неё, и улыбка сама собой исчезла. Я не могла сказать, что уж очень жалею о том, что напомнила ей о нашем прошлом… но и наблюдать, как её накрывает вина и стыд, приятного мало.              — Как там в Уинслоу? — спросила я. — Думаю, без меня стало спокойнее.              Она сглотнула, пытаясь спрятать резкую вспышку боли — или стыда — и встретила мой взгляд.              — Там… скучно, — произнесла она, спотыкаясь на слове, будто сказала не то, что думала. — Я, эм… с понедельника я больше не общаюсь с Эмой .              Я нахмурилась.              — Да, в этом был смысл. И как она это восприняла?              София снова сглотнула.              — Плохо.              — Понятно… — Я прикусила губу, лихорадочно пытаясь найти другую тему.              Но София выручила меня: она быстро пришла в себя и снова приняла защитную стойку.              — Давай, — сказала она. — Мне ещё надо научить тебя драться.              Я слегка улыбнулась и зеркально повторила её стойку.              На этот раз она напала резко, смело сблизившись и буквально наваливаясь на мою оборону. Мне пришлось отступить на несколько шагов, прежде чем я вновь смогла отвечать на её удары. Чем сильнее становились мои блоки, тем отчаяннее она атаковала — и тем чаще промахивалась.              Вскоре она открылась: между руками образовалась щель — одна поднята к лицу, другая бьёт снова и снова, — а бок остался не защищён.              Я ударила туда и продолжила наступление, когда она рефлекторно отступила. Теперь я атаковала, и она не успевала защищаться. Мне удалось провести несколько точных ударов в солнечное сплетение и два — по лицу.              Когда она пошатнулась, я попыталась повторить её недавний приём: ухватила её за плечи, плотно прижалась бедром, развернулась, сбивая с ног. Одновременно подсунула ногу между её ног, подсекая стопу. София рухнула с приглушённым звуком, а я не разжала хватку, проваливаясь следом, но контролируя движение.              Она успела смягчить падение хлопком по полу, а я подняла ногу и двинула вниз — будто собираясь наступить ей на открытый живот, остановившись в нескольких сантиметрах.              Несколько секунд мы оставались в той позиции, обе тяжело дышали, прежде чем я отпустила её и помогла подняться.              — Не говори, что ты просто повторила этот подсечный приём, когда я применила его на тебе, — сказала она недоверчиво.              — Прости.              — Нет, ну серьёзно… — Она покачала головой. — Чёртовы силы.              Я усмехнулась:              — Ага. Чёртовы силы.              Со стороны мата раздался звонок, и София подняла голову.              — Чёрт, — выругалась она. — Мне пора в патруль.              — Уже?              — Ну… успею заскочить в душ, но да.              Я кивнула:              — Понятно. Ты потом домой сразу?              — Такой план.              — Тогда… может, увидимся завтра?              Она задумалась, изучая меня.              — Ты и правда не переносишь здешнюю атмосферу, — сказала она.              Я пожала плечами:              — Через пару дней меня выпустят.              — Всё равно… — Она запнулась, затем тихо добавила: — Если хочешь… можешь переночевать у меня.              Я удивлённо приподняла бровь.              — Эм... ты приглашаешь меня к себе?              София кивнула — сперва неуверенно, потом уже твёрдо:              — Да. Если хочешь. Чтобы выбраться отсюда хоть ненадолго. — Она отвела взгляд. — У меня не самый приличный дом, и семья… ну… не образцовая. Но по крайней мере ты не будешь торчать тут.              Я посмотрела на неё внимательнее.              — Ты уверена?              — Пока ты не сделаешь ничего… супергеройского, всё будет окей, — сказала она. — Брат с сестрой не знают, и мама хочет, чтобы так и осталось. Но да — они не будут против.              Я улыбнулась:              — Ладно. Было бы здорово выбраться отсюда. Спасибо.              Она улыбнулась в ответ:              — Всегда пожалуйста.