Разгорание 7.7

      Дин смотрел на уходящих Мисси и Эми, пока дверь не закрылась за ними. На его лице читались беспомощность и стыд. Казалось, он вот-вот заплачет.              Никто больше не говорил. Никто, кроме меня, даже не смотрел в его сторону, а моего взгляда он старательно избегал.              Я встала. Дин опустил голову, а все остальные сразу перевели взгляды на меня. Я подождала немного, но он так и не поднял глаз.              — Посмотри на меня, — приказала я.              Он поднял голову. Наши взгляды встретились. Его челюсть была напряжена, а глаза блестели от смешавшихся стыда, страха и отчаяния.              — Ты понимаешь, почему триггер так важен для нас? — спросила я.              Он сглотнул.              — Он дает нам... дает вам... что-то общее. Ваши силы для вас отравлены. Вы не можете пользоваться ими, не вспоминая об этом. Но и отказаться от них не можете, потому что тогда кажется, будто вы снова уступаете всему тому, через что прошли.              Я кивнула.              — Два парачеловека могут понять друг друга лучше, чем два человека без подобного общего опыта, — сказала я. — Это наша величайшая сила, даже если одновременно и величайшая слабость. Пока у нас есть это, мы можем находить взаимопонимание и работать вместе, когда того требует ситуация.              — А у меня этого нет.              Я приподняла бровь.              — Разве?              Он моргнул.              — Твои силы разрушили твою семью. Из-за них ты не смог закрывать глаза на проблемы своих родителей. И, я уверена, не только их.              Я заметила, как его взгляд метнулся к двери, через которую ушли Мисси и Эми.              — И я уверена, — продолжила я, — что твои силы ничуть не облегчили потерю Вики.              Он вздрогнул.              — Вот что это такое, — тихо сказала я. — Поэтому вместо того, чтобы добавлять новую боль к уже существующей, прими это как слабое утешение. У тебя столько же общего с этим, сколько и у всех нас. Твоё начало было другим, Дин... Рыцарь. Но теперь ты один из нас.              Я шагнула вперёд и протянула левую руку. Вилья ярко вспыхнула синим светом.              — И для меня этого более чем достаточно.              Он посмотрел на мою руку. Его губы искривились в странной смеси боли и благодарности. Я представила ситуацию в ином свете, более благоприятном для него, но одновременно напомнила ему о Вики, об Эми, о Мисси и о его семье. Эта двойственность была столь же намеренной, сколь и жестокой.              Но наконец он протянул руку и взял меня за ладонь. Арайя вспыхнула в момент прикосновения.              Я крепко сжала его руку.              — Я дала тебе Кольцо не просто так, — сказала я. — Ты ещё ни разу его не подвёл, но последние несколько недель стали для тебя серьёзным испытанием. Я знаю, что тебе было тяжело. Знаю, как велико искушение оступиться. Но ты не оступишься. Ты продолжишь идти вперёд, ты должен продолжить идти вперёд — потому что можешь, Дин.              Его глаза блестели.              — Откуда такая уверенность?              — Потому что я знаю тебя, — сказала я. — Мы все тебя знаем.              — Да, никто из нас не собирается заявлять, что тебе было легко, — твёрдо сказал Деннис. — Мы знаем, что это не так. Возможно, в начале тебе было проще, чем большинству из нас, но с тех пор мы все прошли долгий путь.              — И дело даже не в этом, — сказал Карлос. — Никто из нас не завидует тому, что тебе не пришлось проходить через триггер, Дин. Мы не... — Он покачал головой. — Не думаю, что кто-то из нас настолько мелочен.              Я улыбнулась ему.              — Может быть, ты и нет, — сухо сказала я.              Затем покачала головой.              — Но дело не в этом. Слушайте, вы ведь уже видели, как я работаю? Когда я помогала кому-то справиться с кризисом.              — Как тогда со мной, — сказала София.              — Именно, — сказала я, кивнув в её сторону. — Часть моей работы заключается в том, чтобы найти общий язык. Так гораздо легче расположить человека к себе. А если он не он прошёл через триггер... — Я развела руками. — Всё становится куда сложнее.              — Нам приходится преодолевать последствия своих триггеров. Кейп, который не проходил через триггер, ну... — сказал Крис.              — Нормальный? — спросил Сэм. Его голос звучал резко.              — У кейпа, который не проходил через триггер, меньше груза за плечами, — тихо сказал Дин. — Это облегчает жизнь героя. Я не буду делать вид, что это не так.              Я слегка толкнула его плечом.              — Хватит, — приказала я. — Триггер не предмет гордости, а у тебя их и без того хватает проблем. Лучше думай об этом, а не о том, как навалить на себя ещё больше.              Затем я вздохнула.              — Но именно в этом и суть, верно? Мы уже спорим. В этой комнате семь человек, а мнений как минимум десять.              — Тогда давайте попробуем найти что-то общее, — сказал Карлос, и Лаурея засияла на его пальце. — Мы команда. Мы больше, чем просто люди, которые работают вместе. Даже больше, чем люди, которые сражаются плечом к плечу. Мы Хранители Колец.              На краю моего зрения Брайан слегка опустил голову.              — Может быть, мы получили силы по-разному, — продолжил Карлос. — Может быть, мы по-разному к ним относимся. Но я знаю, что любой из нас готов умереть ради другого. Я знаю, что для того, чтобы нас разобщить, потребуется нечто большее. Если только мы сами этого не допустим.              — Так не допускайте этого, — мягко сказала я. — Возможно, когда-то у Дина и не было этой общей основы с вами, но даже тогда он был вашим другом. А те времена давно прошли. Он один из нас.              По комнате прокатилась волна кивков и несколько возгласов:              — Да!              Я повернулась к Дину. Он снова смотрел вниз.              — Мы тебя не прощаем, — мягко сказала я. — Потому что нам нечего тебе прощать. Спасибо, что рассказал нам.              Некоторое время он молчал. Затем дёрнул подбородком в сторону ванной.              — Мисси всё ещё злится.              — Ей нужно время, — сказала я. — Но ты и сам это знаешь. Всё к этому шло уже довольно давно.              Он поднял на меня взгляд. Его глаза покраснели.              — Я думал, наши Кольца помогут, — сказал он.              Я покачала головой.              — Некоторые вещи, — тихо сказала я, — находятся за пределами возможностей даже Колец Власти.              — Раз уж речь зашла о Кольцах Власти, — вмешался Карлос. — Дин сказал, что может оказаться в опасности из-за того, что рассказал нам всё это. Аннатар, что насчёт его будущего?              Я закрыла глаза и потянулась к будущему Дина через Вилью, всматриваясь в его очертания.              — Ничего, — сказала я. — Ничего такого, что не ожидало бы весь город в целом.              Я поморщилась.              — Но грядут тяжёлые времена. Я это чувствую. Однако ничего, что могло бы навредить именно Дину.              — Тяжёлые времена? — спросил Деннис. — Мне это совсем не нравится.              — Мне тоже, — признала я. — Но что бы ни приближалось, мы с этим справимся. Это наша работа.              Я обвела взглядом каждого из своих Стражей — даже Эми и Висту, которые только что вернулись.              — Мы герои.

***

      Это была моя вторая пресс-конференция в СКП. Первая была посвящена моему представлению публике, и тогда я нервничала. Мне было страшно стоять перед всеми этими людьми и рассказывать о себе и своих силах.              Какой странной теперь казалась эта мысль. Конечно, сегодня мне не предстояло выходить на сцену, но даже так сама идея боязни выступлений почему-то выглядела почти смешной.              На сцене находились Пиггот и Мисс Ополчение. Мы видели их на экране, который транслировал происходящее в комнату ожидания.              В комнате нас было пятеро. Я сидела на диване. Эгида расположился в кресле, держа в руке недоеденный сэндвич. В углу Батарея наблюдала за экраном. Она была здесь чтобы в каком-то смысле присматривать за нами.              Эми стояла, прислонившись к стене и засунув руки в карманы своей длинной мантии. В конце концов она решила остаться Панацеей.              — Она моя, — сказала она мне. — Не Кэрол. Не Новой Волны. И даже не Вики. Моя. И только я решаю, что она означает.              Впервые после атаки Левиафана я видела её в старой красно-белой мантии с капюшоном. Судя по задумчивому и печальному выражению лица, она осознавала это не меньше моего.              Брайан же, напротив, постоянно поправлял свой новый костюм. Тёмно-серый костюм из спандекса был дополнен тёмно-красными бронепластинами на груди, плечах, коленях и локтях.              — Это действительно необходимо? — пожаловался он. — Всё равно ведь все поймут, что я Мрак.              — Ты удивишься, — сухо заметила Батарея, сидевшая на стойке с чашкой кофе в руках. — Просто измени свою тактику, даже если тебе разрешат использовать силу без ограничений. Это обманет куда больше людей, чем ты думаешь.              — И всё же, — сказал он. — Может, я мог бы просто... начать работать? Зачем проходить через всё это? Мне всё равно исполнится восемнадцать через три с половиной недели.              — И ты всё равно не перейдёшь в Протекторат ещё несколько месяцев после этого, — ответила Батарея. — Ты понимаешь, насколько важна репутация. Должен понимать, иначе не стал бы платить за тот шлем. Ты прекрасно понимаешь, как работает образ. Это наша версия старого костюма.              Он неопределённо хмыкнул из-под новой маски — тёмно-красного шлема, оставлявшего открытой нижнюю часть лица. Его форма напоминала языки колышущегося пламени, которые выше переходили в густой тёмно-серый дым. Казалось, шлем почти движется, венчая его голову огнём и дымом.              "За последние несколько недель многое изменилось, — говорила Пиггот. — Нападение Левиафана оставило след на всем городе. Но СКП по-прежнему защищает Броктон-Бэй. В связи с этим мы хотели бы объявить о некоторых изменениях в составе Стражей."              — Вам лучше пройти за кулисы, — сказал Эгида Брайану и Эми.              Эми уже открывала дверь комнаты ожидания.              — Пожелайте нам удачи, — сказала она без особого энтузиазма и вышла.              Брайан последовал за ней.              — А он не так уж плох, — заметил Эгида, когда дверь закрылась.              Я кивнула.              — Он с тобой разговаривал? О своих причинах? О том, что им двигало?              Эгида покачал головой.              — Пока нет. Но он мне нравится. Профессионал. Совсем не похож на того суперзлодея, которого я ожидал увидеть.              — Он просто человек. У него были свои причины, и они были не такими уж ужасными.              Эгида вопросительно приподнял бровь.              — Он был злодеем. Может, он никого не убивал, но всё равно был преступником. Только не говори, что считаешь его правым.              — Я думаю, он чувствовал, что у него нет выбора, — ответила я. — Будто весь мир был против него с самого начала, и единственный выход — ударить в ответ сильнее, чем били его. Что понятия правильно и неправильно куда более условны, чем должны быть. Поэтому он решил не тратить время на размышления о них, когда мог беспокоиться о людях, которые были ему дороги.              Эгида некоторое время смотрел на меня.              — Весьма циничный взгляд на вещи, — наконец сказал он.              — Да. Но он не совсем неправ. — Я пожала плечами. — Просто я предпочитаю пытаться исправить проблемы системы, а не действовать в одиночку.              "Большинство из вас уже знает новую участницу Стражей. Она не нуждается в представлении. Мы рады приветствовать Панацею в рядах Стражей."              В голосе Мисс Ополчение отчётливо слышалась улыбка.              Я подняла взгляд на экран. И действительно, Панацея как раз выходила на сцену. Толпа громко приветствовала её, но её лицо оставалось совершенно бесстрастным — такой же маской, как и те, что носили многие из нас.              — Она не слишком убедительно показывает, что рада здесь находиться. — сказал Эгида.              Этот вопрос застал меня врасплох.              — А рада ли она?              — Хм? — Он моргнул. — Мы же не заставляли её вступать.              — У неё не было особого выбора, — сказала я. — Просто... я вдруг поняла, что не знаю, что сейчас заставляет её двигаться вперёд. Надеюсь, она нашла для себя что-то.              Глаза Эгиды под маской оставались непроницаемыми.              — Потом спросишь её сама, — предложил он. — Если только не хочешь, чтобы это сделал я.              — Нет, я сама. Я обязана ей хотя бы этим.              Пока мы разговаривали, Панацея уже начала своё выступление.              "...Я помогать Стражам не меньше, чем помогала Новой Волне. И я с нетерпением жду возможности работать вместе с ними."              "Пожалуйста, отложите свои вопросы до тех пор, пока мы не закончим с объявлением, — сказала Мисс Ополчение с сухой усмешкой, окинув взглядом море поднятых рук. — У нас есть ещё один новый Страж."              "Это новый кейп, — подхватила Пиггот. — Его силы создают нечто вроде древесного дыма, который он может использовать, чтобы затруднять зрение, слух и другие чувства. Мы рады приветствовать его в рядах Стражей. Встречайте — Дымовой.              Брайан — Дымовой — вышел на сцену. За ним тянулся шлейф маслянисто-чёрного дыма. И каким-то образом, несмотря на то что я знала об обмане, иллюзия всё равно работала. Мрак управлял тьмой. Дымовой управлял дымом.              Самых упертых это не обмануло бы, но такие люди встречались редко — и обычно их не подпускали к таким конференциям. В конце концов, никто не воспринимал всерьёз теории заговора на ПЛО. Мне было не особенно важно, сумеет ли отдел пиара помочь Брайану — люди либо поверят лжи, либо примут правду, и мне было почти безразлично, какой вариант они выберут. Но даже я была впечатлена тем, насколько убедительной оказалась эта иллюзия.              Дымовой подошёл и встал рядом с остальными.              "Здравствуйте", — сказал он.              Собственный голос, похоже, удивил его самого. Наверное, ему редко, если вообще когда-либо, приходилось говорить перед таким количеством людей без привычного приглушённого эха старого шлема.              "В отличии от моих товарищей по команде, я здесь новичок, но уже многому у них научился и надеюсь научиться ещё большему. Я рад возможности помогать защищать этот город."              Я не присутствовала при разговорах Брайана с отделом пиара, но подозревала, что над этим образом с ним работали очень основательно. Этот облик воодушевлённого и готового помогать героя выглядел настолько естественно, что я и сама с трудом заметила бы трещины в его маске, если бы не знала его лично.              — Он хороший актёр, — с одобрением заметил Эгида.              Я кивнула.              "Теперь мы можем ответить на несколько вопросов, — сказала Мисс Ополчение. — Сегодня днём Стражи также будут могут отвечать на вопросы ПЛО. Для начала — девушка в..."              И вдруг экран заполнили помехи.              В тот же миг здание содрогнулось от оглушительного взрыва.              Мы все трое вскочили на ноги.              — Это в аудитории! — воскликнул Эгида.              — Аннатар, идёшь первой, — приказала Батарея жёстким голосом. — Я сразу за тобой, но мне нужно накопить заряд.              Нарсиль уже покинул ножны.              — Поняла, — ответила я и рванула через дверь.              Сотрудники в панике разбегались, но уступали мне дорогу. Через несколько секунд я уже выбежала на сцену.              В руках Мисс Ополчение был пистолет, но она держала его свободно опущенным вдоль бедра. Дымовой и Пиггот тоже стояли совершенно неподвижно. Все трое смотрели в одну и ту же точку там, где ещё недавно находились зрительские места.              В дальней стене зияла огромная дыра. Вокруг неё лежали тела, и я сразу поняла, что они мертвы. Среди обломков валялась разбитая съёмочная аппаратура. Пол и стены почернели от жара и силы взрыва.              Посреди образовавшейся воронки стоял мужчина.              Он был смуглым и носил белое одеяние, украшенное перьями. Его обнажённые руки были перевиты сухими, рельефными мышцами. Маска без глазниц имела форму женского лица и тоже была украшена перьями.              Маска была поднята, и его взгляд был прикован к тем, кто стоял на сцене. На мгновение его глаза метнулись ко мне.              — Убейте... — начал он, но его прервал новый взрыв.              На этот раз взрыв прогремел прямо под ним. Из пола вырвалась странная кристаллическая плоть, похожая на паучью лапу, сотканную из алмаза, и ему пришлось отпрыгнуть назад, чтобы избежать удара.              От основания этого щупальца по полу тянулась борозда. Я нашла глазами её источник.              Там на коленях стояла Панацея, прижав одну руку к полу. Нэнья сияла яростным, почти устрашающим светом, словно образуя вокруг неё ореол.              — Они под контролем властелина! — крикнула она мне.              Я подняла левую руку.              Нарья вспыхнула, словно живое пламя, и её свет пал на остальных.              Словно пробуждаясь от сна, Мисс Ополчение, Дымовой и Пиггот встрепнулись и пришли в себя.              — Уже нет, — сказала я.              — Браво.              Голос мужчины звучал отчётливо и насмешливо, хотя и был слегка приглушён кристаллической конечностью.              — Я слышал, что ты умеешь противостоять силе властелинов, но хотел увидеть это собственными глазами.              Обходя столб кристаллической плоти, он опускал маску обратно на лицо, однако она не смогла скрыть лукавую ухмылку на его губах.              — Кто ты такой? — крикнула Панацея, всё ещё стоя на коленях с рукой на полу.              Он поклонился.              — Валефор из Падших, к вашим услугам, — сказал он. — И, боюсь, за то, что ты посмела противостоять Левиафану, придется понести наказание.              Я тонко улыбнулась.              — Попробуй.              Я уже убирала Нарсиль в ножны и тянулась к Бельтрондингу.              — О, непременно, — сказал Валефор. — Но не сейчас.              Он шагнул назад, однако Мисс Ополчение уже поднимала оружие.              — Сдавайся, — приказала она.              В её голосе звучала холодная ярость, а под ней скрывался содрогающийся ужас от осознания того, что её едва не заставили сделать.              — Пожалуй я откажусь, — усмехнулся он. — Элигос?              Из-за кристаллической паучьей лапы выступила ещё одна фигура.              Едва появившись, он уже взмахнул рукой. Я скорее услышала приближающийся удар, чем увидела его.              Свист рассекаемого воздуха — словно в нас летел брошенный нож.              — Ложитесь! — крикнула я и бросилась на пол.              Как раз вовремя.              Почти сразу после того, как я рухнула на сцену, занавес позади меня оказался аккуратно рассечён надвое, а отрезанная часть с глухим стуком упала на пол.              Раздался глухой удар.              Я подняла взгляд.              Кристаллическая лапа вонзилась в пол, едва не пронзив Элигоса, когда тот отступал вслед за Валефором, но всё же промахнулась на считаные сантиметры. К тому моменту, когда я снова поднялась на ноги, оба злодея уже исчезли.              Слева от меня послышался странный булькающий звук.              Я обернулась.              Пиггот лежала, привалившись к трибуне и зажимая горло руками. Из глубокой раны на шее хлестала кровь, просачиваясь между её пальцами. На фоне алой крови её лицо казалось мертвенно-бледным.              — ПАНАЦЕЯ!              Я едва узнала собственный голос, когда закричала и бросилась к директору.              Эми была уже рядом.              — Постарайтесь расслабиться, — сказала она.              Я не была уверена, обращается она ко мне или к Пиггот, когда положила руку на шею директора. Кровь окрасила её ладонь в красный цвет, но рана почти сразу начала затягиваться.              — Падшие, — произнесла Мисс Ополчение, почти выплюнув это название. — Как будто нам и без того мало проблем.              — У нас есть что-нибудь на Валефора? — спросил Эгида. — Властелин с такой силой станет серьёзной проблемой даже для Аннатар.              — Я слышала это имя, — сказала Мисс Ополчение. — Когда вернёмся на базу, посмотрим досье.              Я поднялась, повернулась и посмотрела на то, что осталось от зрительного зала.              Большинство людей уже успело эвакуироваться. Остались лишь те немногие, кто был ранен или погиб во время первого взрыва. Вдалеке уже слышались сирены полиции и скорой помощи.              Я вспомнила предвидения Вильи, которые преследовали меня снова и снова на протяжении двух недель после атаки Левиафана. Раз за разом в будущем проявлялось зловещее облако нависшей угрозы, а я не могла — или не хотела — заглянуть глубже.              Теперь было слишком поздно.              Я была уверена, что Валефор — лишь часть грядущего, какой бы страшной угрозой он ни был сам по себе.       

      Конец арки 7: Разгорание