Часть 20

      В понедельник утром Юнги покинул уютную квартиру Да Ны и направился в здание агентства на запланированное собрание. За эти выходные с ним произошли разительные перемены, словно кто-то переключил внутренний тумблер.       Сидя на совещании и слушая доклады антикризисных менеджеров, он с удивлением заметил, что больше не испытывает прежнего всепоглощающего беспокойства. Он по-прежнему внимательно следил за обсуждением, но теперь мог наблюдать за происходящим будто со стороны, сохраняя хладнокровие.       Даже звонок от Рин не вызвал привычной волны раздражения. Когда она в очередной раз заговорила о расставании, Юнги неожиданно для себя согласился с её решением. Рин откровенно призналась, что не в силах больше мириться с его нынешним состоянием и образом жизни. После короткого разговора они приняли обоюдное решение прекратить отношения.       За неделю шумиха вокруг скандала постепенно утихла. На 23 августа было запланировано посещение полицейского участка для дачи показаний. Однако агентство решило пойти на хитрость — несколько раз распространило в прессе ложную информацию о дате.       Доверчивые журналисты, жаждущие сенсации, оккупировали центральный вход, серьёзно мешая работе учреждения. В итоге удалось договориться о присутствии лишь ограниченного числа представителей прессы во время визита.       Менеджеры подготовили для Юнги краткую речь, которую он должен был произнести и сразу уйти. Музыкант чётко следовал намеченному плану, и к вечеру пятницы чувствовал себя полностью опустошённым, как выжатый лимон.       За прошедшие дни Юнги и Да На лишь изредка обменивались короткими сообщениями. Мужчина постоянно думал о том, как отблагодарить женщину за её неоценимую помощь, но никак не мог найти подходящий способ выразить свою признательность.       В голове крутились разные идеи: пригласить её на ужин или хотя бы на обед в кафе рядом с агентством. Но он понимал, что сейчас это было бы неуместно и могло быть неправильно истолковано. А дарить какую-то безделушку казалось ему слишком поверхностным проявлением благодарности за то, что она для него сделала.       Юнги осознавал, что её поддержка помогла ему не только физически восстановиться, но и найти в себе силы двигаться дальше. Он чувствовал себя в долгу перед ней, но не мог придумать, как достойно отплатить за такую искреннюю заботу и понимание.       День в полицейском участке вымотал Юнги до предела. Мысли то и дело возвращались к уютной квартире Да Ны, к её спокойствию и тишине. Не выдержав, он всё-таки решился написать сообщение.       МЮ. Привет. Какие планы на вечер?       РД. Привет. Руководитель Ким запланировал корпоративный ужин. Я обречена ㅇㅈㄴ       МЮ. Тогда не стану мешать ^ㅂ^       РД. Был тяжёлый день и тебе нужно убежище?       МЮ. Можно и так сказать. Я весь день провёл в полицейском участке.       РД. Бедолага. Если приготовишь для меня на утро похмельный суп, я постараюсь уйти пораньше ~       МЮ. Выпей побольше. Тебя ждёт самый лучший похмельный суп.       В этих коротких сообщениях Юнги почувствовал те тепло и заботу, которых ему так не хватало за эту непростую неделю. Улыбка тронула его губы, даже такой простой обмен сообщениями согревал душу. Убрав телефон, он потянулся в кресле, разминая затекшие мышцы. Мысль о скорой встрече с Да Ной придавала сил.       Неспешным шагом Юнги покинул здание агентства и направился по уже знакомой дороге к дому Да Ны. Прогулка принесла неожиданное удовольствие, скрыв лицо под кепкой и маской, он мог спокойно наслаждаться вечерним городом, не опасаясь назойливого внимания поклонников.       Квартира встретила его привычной уютной тишиной. Первым делом мужчина проверил холодильник — запасы продуктов оставались такими же, как в его прошлый визит. Вздохнув, он сделал заказ доставки. Свою прежнюю одежду, а также подушку и одеяло он нашёл на комоде, всё было аккуратно сложено.       Пока ждал доставку, Юнги принял душ и переоделся. Вскоре пришло уведомление о том, что продукты доставлены и ждут у двери. Убедившись, что на лестничной площадке никого нет, он занёс пакеты и разложил покупки по шкафам и холодильнику.       Не дождавшись возвращения хозяйки, мужчина поужинал, немного посмотрел телевизор, после чего выключил везде свет и отправился спать.       Его сон прервал пиликающий звук кодового замка и шорох в прихожей — Да На вернулась домой.       Услышав шум, Юнги моментально поднялся и поспешил навстречу. То, что предстало перед его глазами, поразило до глубины души — Да На была совершенно пьяна.       Она выглядела настолько растерянной, что у него сжалось сердце. Женщина никак не могла справиться с рукавами пиджака, который словно жил своей жизнью, мешая ей двигаться. Одну туфлю она держала в руке, вторая была все еще на своём месте, из-за этого Да На неуклюже переминалась с ноги на ногу.       Её обычно безупречная осанка и плавные движения сейчас превратились в неловкую попытку сохранить равновесие. Юнги на мгновение застыл, поражённый этим непривычным зрелищем, а затем осторожно шагнул вперёд, стараясь не напугать её своим появлением.       — Да На… — мягко произнёс он, делая шаг навстречу и готовясь прийти на помощь.       — М-м… Юнги-я, — пробормотала Да На, едва ворочая языком.       — Тебе помочь? — с тёплой улыбкой спросил он.       — Освободи меня от этого пиджака… И, кажется, я потеряла одну туфлю, — начала причитать женщина, пытаясь разобраться в своих вещах.       — Туфля у тебя в руке, — мягко заметил Юнги, помогая ей освободиться от пиджака.       — И правда! — искренне удивилась Да На, как будто это было величайшее открытие.       — Ты так сильно хотела похмельный суп, поэтому так много выпила? — поддразнил он её.       — Господин Ким для своего возраста очень вынослив, а его сын ещё крепче. Хотя он же вообще не пил, — заплетающимся языком рассказывала она. — Я одна из самых младших по возрасту сотрудников, пришлось пить каждый раз, когда предлагали. Невежливо отказывать старшим.       — Как ты добралась домой? — в голосе Юнги слышалось искреннее беспокойство. — Нужно было позвонить мне, я бы вызвал такси.       — Не хотела тебя тревожить… К тому же сын господина Кима ехал в эту сторону. Он подвёз меня, — сообщила она, покачиваясь на ногах.       — Какой заботливый сын у господина Кима, — произнёс Юнги, стараясь скрыть нотки раздражения в голосе.       — Ага, — закивала Да На, едва удерживая равновесие. — А я думала, ты всё-таки не придёшь.       — Почему? Я же сам напросился, — ответил он, чувствуя, как сердце сжимается от заботы об этой женщине.       — Ты вовсе не напрашивался, — возразила Да На, её слова звучали немного невнятно.       Её тело вдруг стало неудержимо клониться вперёд, но Юнги успел подхватить её, крепко прижав к себе. Женщина уткнулась лицом в его грудь, сделала глубокий вдох, а затем медленно подняла голову. Их глаза встретились в молчаливом диалоге, полном невысказанных слов.       — Тебе нужно прилечь, — прошептал Юнги, голос его был мягким и заботливым.       — Угу, — промычала Да На, едва шевеля губами.       Но мужчина продолжал удерживать её в объятиях, боясь нарушить этот хрупкий момент близости. Его руки крепко держали её за талию, не желая отпускать, а сердце билось всё чаще.       Минуты, казалось, растянулись в часы, прежде чем Юнги решился наклониться к Да Не, чтобы поцеловать её. Его губы уже почти коснулись её лица, когда она неожиданно заговорила.       — Пожалуйста, не надо, — тихо взмолилась женщина, её голос звучал умоляюще. Юнги мгновенно отстранился, чувствуя, как внутри всё сжалось от разочарования.       — Извини, — прошептал он, отступая на шаг.       — Не думай, что я отвергаю тебя, — пробормотала Да На, пытаясь собраться с мыслями. — Просто…       — Я ничего такого не думаю, — мягко перебил её Юнги, стараясь скрыть свои чувства.       — Мне будет очень плохо потом, — продолжала объяснять она, глядя ему в глаза. — Я не хочу…       — Я не хочу, чтобы тебе было плохо, — тихо произнёс Юнги, чувствуя, как его сердце разрывается между желанием и уважением к её чувствам.       В воздухе повисла тяжёлая тишина, наполненная невысказанными словами и невыраженными чувствами.       — Когда всё закончится и ты уйдёшь, воспоминания об этом поцелуе будет меня мучить, — тихо бормотала Да На, её голос звучал почти жалобно.       — Прости, всё из-за того, что я поступил нечестно. Я поддался порыву, — попытался объяснить Юнги, чувствуя, как внутри него борются противоречивые эмоции.       Он осторожно поднял руку и нежно провёл ладонью по её щеке. Да На, словно кошка, потянулась к его прикосновению, прикрыв глаза от удовольствия. Его большой палец замер у самого края её губ, и на мгновение время будто остановилось.       — Такое случается, и я даже могу тебя понять. Чёрт, Су А права — я действительно слабохарактерная, — пробормотала Да На, погружаясь в свои мысли.       — Почему же Су А так считает? — тихо спросил Юнги, не отрывая взгляда от её лица.       — Потому что я не сержусь на тебя, хотя она даже не подозревает о твоём присутствии здесь, — вздохнула Да На. — Вместо этого вечера с выпивкой я бы сейчас выслушивала её нотации. Легко говорить, когда встретила свою любовь ещё в школе и вы до сих пор вместе. Но что делать тем, кто познал любовь гораздо позже, и она не оборачивается красивой историей? Единственное, что остаётся, — отпустить. Нельзя заставить себя любить, — путано объясняла она.       От этих слов Юнги буквально застыл на месте — всё вокруг замерло, остановилось. Воздух будто стал густым и тяжёлым, перехватывая дыхание. Каждая клеточка его существа впитывала её слова, понимая их истинный смысл.       Он осознавал: сейчас Да На, возможно, даже не подозревая об этом сама, открыла перед ним свою душу и призналась в глубоких чувствах. И самое поразительное, что она не требовала ничего взамен, не ждала ответных слов или действий.       В этот момент мир для Юнги сузился до размеров этой комнаты, до взгляда Да Ны, до её сбивчивых слов. Он чувствовал, как внутри него что-то надламывается, как рушатся все возведённые им барьеры. Её честность, её боль, её признание — всё это обрушилось на него тяжёлой волной, заставляя переосмыслить всё, что происходило между ними.       — Я не знал… — Юнги запнулся, не в силах закончить фразу. — Ты никогда не говорила…       Да На медленно открыла глаза и посмотрела на него с лёгким удивлением, словно не понимая, о чём он говорит.       — Чего ты не знал? — спросила она, а затем, словно вспомнив о чём-то другом, внезапно хихикнула. — А про Су А… — её голос стал более бодрым. — Она моя коллега и хорошая подруга.       Юнги почувствовал, как ускользает момент откровения. Она снова закрылась, или не смогла удержать нить разговора и перевела тему из-за сильного опьянения, не дав ему возможности сказать то, что так рвалось с языка.       — Тебе нужно переодеться и лечь спать, — мягко проговорил Юнги, стараясь скрыть своё разочарование.       — Угу, — тихо согласилась Да На, кивая головой.       Мужчина осторожно разомкнул объятия и отпустил её. Она, пошатываясь и всё ещё опираясь на его руку, неуверенной походкой направилась в сторону спальни. Её движения были нетвёрдыми, и Юнги внимательно следил за каждым её шагом, готовый в любой момент подхватить, если она потеряет равновесие.       Да На скрылась за дверью своей спальни и Юнги уже повернулся чтобы уйти, как услышал звук падения и визг женщины. Вбежав в комнату он увидел, что она сидит на полу и потирает ушибленную ногу.       — Что случилось? — обеспокоенно спросил он, подходя ближе.       — Я ударилась мизинцем о ножку кровати, — пробормотала Да На, потирая ушибленное место. Её голос звучал немного растерянно из-за опьянения.       — Думаю, тебе нужна помощь, — уверенно произнёс Юнги, внимательно глядя на неё.       Да На молча кивнула, протягивая руку. Но когда она попыталась подняться самостоятельно, её тело предательски подкосилось. Не раздумывая, Юнги быстро обхватил её за талию и аккуратно поднял на ноги.       Его руки были твёрдыми и надёжными, а прикосновения — осторожными и бережными. Он чувствовал, как она опирается на него всем весом.       — Где твоя одежда?       Да На указала на шкаф. Открыв створки, он сразу же увидел аккуратно сложенную пижаму. Юнги достал ее и передал Да Не.       — Переодевайся, я отвернусь, чтобы не смущать тебя, — сказал Юнги.       Да На, шумно дыша и морщась от усилий, принялась раздеваться. Юнги, делая вид, что отворачивается, на самом деле внимательно наблюдал за её отражением в оконном стекле.       Он видел каждое движение: как её пальцы неловко справлялись с пуговицами блузки, как она стягивала её через голову, оставаясь в одном бюстгальтере.       Юбка-карандаш никак не поддавалась — она словно не хотела отпускать свою хозяйку. После короткой борьбы ткань наконец скользнула вниз, плавно обвивая её ноги и опадая к ступням. Теперь на женщине осталось только нижнее белье.       Юнги ощутил, как его сердце забилось чаще, а кровь прилила к щекам и не только. Во рту стало сухо, и он с трудом сглотнул. Его тело реагировало мгновенно.       Рассматривая стройный силуэт Да Ны в отражении окна, Юнги погрузился в водоворот воспоминаний. Перед глазами одна за другой всплывали картины их совместных ночей — её отзывчивое тело, её умение то властно управлять процессом, то полностью отдаваться в его власть.       Сердце пропустило удар, когда он увидел, как она небрежно сбросила бюстгальтер, оставшись в одних трусиках. Её движения были немного неуверенными из-за выпитого.       Она тут же потянулась за рубашкой, опасно покачнувшись при этом, но всё же сумела удержать равновесие.       Юнги чувствовал, как внутри него разгорается пламя желания, как кровь пульсирует в венах, а дыхание становится прерывистым. Он понимал, что должен отвернуться, но не мог заставить себя сделать это — его взгляд словно прирос к её фигуре, запечатлевая каждый изгиб её тела, каждую линию её силуэта.       К счастью для Юнги, эта мучительная пытка закончилась, когда Да На, наконец, натянула пижамные штаны. Вытащив несколько шпилек из причёски, она распустила волосы, и они волнами рассыпались по плечам.       — Кажется, у меня получилось, — пробормотала она, слегка покачиваясь.       Юнги, чувствуя огромное облегчение, повернулся к ней.       — А теперь ложись спать. Если что-то понадобится, позови меня, — мягко произнёс он, стараясь, чтобы его голос звучал спокойно и уверенно.       Он уже был у двери, когда его остановил хриплый голос Да Ны.       — Юнги-я, ты можешь со мной полежать? — смущённо спросила она. — Совсем чуть-чуть. Не хочу быть одна.       — Э-м, конечно, — поспешность, с которой он согласился, поразила даже его самого.       Юнги лёг рядом, осторожно просунул руку под голову женщины и сразу же притянул её в свои объятия. Несмотря на неловкость ситуации, в этом жесте было что-то правильное, почти неизбежное. Её тепло, её дыхание, её близость — всё это наполняло его странным, давно забытым чувством умиротворения.       — Да На, — прошептал он, нежно поглаживая её по спине. — Спи крепко, а утром я приготовлю тебе суп.       — Угу, — пробормотала она уже сквозь дрему, прижимаясь к нему ещё ближе.       Юнги закрыл глаза, вдыхая аромат её волос, и понял, что эта ночь изменит всё. Он не знал, к чему приведёт их этот момент, но был уверен — завтра все будет по-другому.